Равноденствие

      Этим ранним субботним утром у команды Гриффиндора по квиддичу была назначена очередная — очень важная тренировка. Через две недели намечался ставший уже традиционным матч Гриффиндор — Слизерин. На эту тренировку приехали друзья Гермионы — курсанты Академии аврората Гарри Поттер и Рон Уизли.       Гермиона не любила квиддич. Она вообще не любила полёты и не представляла себе, как это может приносить удовольствие. В отличие от той же Джинни, которая как будто родилась на метле и сейчас стала капитаном команды львов. Гермиона видела личную библиотеку Джинни, львиную долю которой составляли книги и журналы, посвящённые квиддичу — теория и практика игры, биографии мировых звёзд. Джинни часто показывала ей красочные буклеты с колдографиями всемирно известных квиддичистов — "Герми, ты же любишь читать..." Но для Гермионы тема квиддича была неинтересна, как, впрочем, и темы маггловских игр типа футбола, баскетбола и тенниса. Отличницу интересовало совсем другое, но она всё равно заставила себя встать пораньше, укутаться в пуховик и пойти вместе с Джинни на тренировку. Не потому что квиддич. Просто она хотела встретиться со своими старыми друзьями, которых давно не видела.       Но пообщаться с Гарри и Роном ей тоже не удалось— герои Магической Британии не сидели на трибуне. Они, оседлав мётлы, показывали различные хитрости молодым игрокам команды Гриффиндора. А Гермиона сидела на трибуне, зябко кутаясь в пуховик, глядя на покрытые тонким льдом лужицы, на остатки серого грязного снега, зеленовато-буро-чёрные проталины, на которых связками золотых ключей сверкали соцветия первоцветов — дикой примулы. Она с нетерпением ждала окончания тренировки, чтобы, наконец, поговорить с Гарри и Роном. А потом пойти в библиотеку, изучать старый фолиант по продвинутому зельеварению и основам алхимии.              Лунные камни       Трепетный лед       Пускай нас с тобой сегодня       Никто не найдет...              Было бы хорошо, если бы никто не нашёл Гермиону Грейнджер в библиотеке. Нет, конечно, такое невозможно. Все знают, где она может быть, если       Рядом присела Лаванда Браун с журналом "Вестник прорицателя" в руках. Под распахнутой курткой у девушки был надет длинный бордовый свитер с вывязанной буквой L, а шея была замотана широким вязаным шарфом. Гермиона знала, что там были не выводимые никакими магическими средствами шрамы от когтей оборотня Фенрира Сивого. Она видела, как страдала Лаванда, как не хотела жить с таким уродством. И как Рон и Молли помогали ей принять себя. Молли, потерявшая Фреда, всячески поддерживала девушку, в которой как будто обрела новую дочь.       После тренировки довольные Джинни, Гарри и Рон подошли к трибуне. Гермиона наконец-то обняла своих старых боевых побратимов, на её лице появилась улыбка. Гарри рассказал, как они участвовали в задержании банды бывших егерей, терроризировавших одно из магических поселений в Уэльсе. В Хогвартсе героев встретила директор МакГонагалл и пригласила их на традиционный завтрак. Если к Гермионе студенты уже давно привыкли, то Гарри и Рона сразу окружила толпа младшекурсников — всем хотелось хотя бы потрогать живых легенд магической Британии. А когда по окончании завтрака Гарри объявил, что готов провести мастер-классы по ЗОТИ, радости маленьких волшебников не было предела.       Настроение у Гермионы было двойственным. С одной стороны, она была рада за своих друзей, которые занимались очень важным делом. С другой — она думала о том, как найти своё место в магическом мире. Ей было тяжело. Родители, которым она после победы над Волдемортом разблокировала память о себе, были обижены на дочь. Мать прямо сказала, что она посчитала их существами второго сорта и даже не соизволила объяснить, для чего это было необходимо сделать. Отец, бывший военврач, прошедший Фолклендскую войну, отнёсся к поступку дочери более лояльно после того, как узнал, что ей пришлось претерпеть за этот год. Он даже познакомился с Гарри и Роном, пошёл с ними в ближайший паб, где часа три беседовал с героями магического мира. Для Грейнджера-старшего было откровением, что одиннадцатилетним волшебникам фактически давали в руки опаснейшее оружие.       Об обустройстве своей личной жизни Гермиона как-то не задумывалась...       После завтрака девушка наконец-то пошла в библиотеку. Мадам Пинс выдала ей старый фолиант, который она изучала уже несколько дней, и Гермиона на несколько часов пропала для всех окружающих в мире зелий и алхимии.       — Мисс Гермиона, — раздался тоненький голосок за спиной.       Девушка обернулась.       За спиной стояла Винки — бывшая служанка рода Краучей, а сейчас свободная эльфийка, одетая в нечто, похожее на тунику в цветах Гриффиндора. В последнее время она практически отказалась от алкоголя и сильно привязалась к Гермионе.       — Что случилось, Винки? — спросила девушка.       — Мисс Гермиону ждут в Хогсмиде, в "Трёх Мётлах", — лицо эльфийки приобрело какой-то хитроватый вид.       — Ну Винки, ты что, не видишь, что я занята? — недовольно протянула Гермиона и внезапно улыбнулась.       На Винки было невозможно обижаться.       — Ну хорошо, хорошо, кто-там меня ждёт?       Винки улыбнулась:       — Мисс Гермиона сама поймёт, когда увидит.       Гермиона встала из-за стола, и закрыла книгу. Затем они вместе с Винки подошли к столу библиотекаря и сдали книгу мадам Пинс. А когда вышли в коридор, Винки подала девушке тёплую куртку, крепко взяла Гермиону за руку... и они оказались в "Трёх Мётлах".       Меньше всего девушка ожидала увидеть в Хогсмиде семёрку слизеринцев: за столом перед нею сидели Драко Малфой со своей невестой Асторией, Блейз Забини с Панси Паркинсон, сын осуждённого недавно боевика-пожирателя Грегори Гойл с Миллисентой Буллстроуд, на коленях у которой важно сидел упитанный чёрный книззл... Тот самый, шерстинку которого она в своё время добавила в оборотной зелье... Седьмым в "серпентарии единомышленников", как иронично назвала эту компанию Гермиона, был Теодор Нотт — сын одного из идеологов "чистой крови", также отбывавшего свой срок в Азкабане.       — Винки, — прошептала Гермиона, — что я здесь оставила?       — Мисс Гермиона, успокойтесь, — эльфийка погладила руку девушке, и Гермионе сразу стало легче.       — Хорошо, Винки.       Эльфийка исчезла       "Ну не съедят же они меня", — подумала гриффиндорка.       Она вдруг посмотрела на Гойла. Этот мог и съесть...       — Присаживайся, Грейнджер, — с фирменной наглой ухмылкой сказал Малфой.       — Драко, не пугай девушку, — повернулся к своему товарищу Забини.       Гойл молча переводил взгляд то на Миллисенту, то на кота.       — Присаживайся, Гермиона, — сын пожирательского идеолога обаятельно улыбнулся и отодвинул от стола единственный свободный стол рядом с собой.       — Спасибо, — смущённо ответила Гермиона и села за стол.       Буквально через несколько минут перед девушкой появились вкуснейшие блинчики и бокал медовухи. Гермиона ела медленно, чтобы в глазах потомственной волшебной аристократии не выглядеть смешной. Сначала шёл стандартный вежливый разговор про погоду. Героине магической Британии эта тема была неинтересна. У её родителей не было родового поместья, а рассказывать про погоду в магловском Лондоне не особенно-то и хотелось.       — И зачем вдруг я понадобилась пожирательским сынкам? — спросила Гермиона.       — Ну зачем так сразу? — улыбнулся Теодор. — Ты знаешь, какой сегодня день?       — Двадцатое марта тысяча девятьсот девяносто девятого года, суббота, — чётко оттараторила девушка. — И что?       — А то, что в ночь с 20 на 21 марта магический мир отмечает Остару — праздник весеннего равноденствия, — торжественно, медленно растягивая слова, произнёс Драко.       Астория внимательно и строго посмотрела ему в глаза. Малфой покраснел.       — Ну откуда мне это знать? — спросила Гермиона. — В Хогвартсе этому не учили. Магических предков в ближайших поколениях у меня нет. Я же "грязнокровка". Такие, как я, сто лет назад, годились только в наложницы или рабыни!       Последние слова она произнесла медленно, по слогам. Затем резко встала, отодвинула стул и направилась к выходу.       — Малфой, опять ты всё испортил, — воскликнул Теодор и кинулся вслед за девушкой.       — Ну откуда же я знал...       Дальнейшего разговора Гермиона не слышала. Она быстро шла по улице. Теодор следовал за ней.       — Гермиона, ты же знаешь Малфоя, он не всегда корректен.       — Я не для того пришла сюда, что бы мне напоминали о моей якобы второсортности! — Гермиона резко обернулась в сторону Нотта.       — Прости нас, — Теодор грустно усмехнулся. — Я не думал, что самая умная и начитанная ведьма нашего поколения не знает ничего про Священный календарь магического мира — Коло Года. Ведь книги про него можно свободно взять в библиотеке Хогвартса.       Гермиона опустила глаза. Она действительно дневала и ночевала в школьной библиотеке, чтобы написать оригинальное эссе на любую тему, а для того, чтобы создать сумку с расширением пространства или заблокировать участки памяти своим родителям, она перерыла родовую библиотеку Блэков... Но про Коло Года она слышала в первый раз.       — А почему... — вдруг прошептала она. — Почему в программе Хогвартса не изучают всего этого? Ведь наверняка знание Священного календаря как-то влияет и на выращивание растений, и на качество зелий...       Лицо её было растеряно.       — И с каждым годом в Хогвартс поступает всё больше маглорожденных детей, которые не знают традиций магического мира...       — Мы можем это исправить. Ввести, помимо магловедения, курс традиций магического мира для тех, кто пришёл к нам из мира без магии. Именно поэтому я пригласил тебя на обряд Остары, который мы решили провести у источника на поляне в Запретном лесу.       — Для чего? — удивилась Гермиона. — Почему именно я, а, например, не Дафна или кто там ещё из чистокровных?       — Именно потому, что ты — Героиня магической Британии, участница Золотой Троицы. Я — Наследник Нотт, сын осуждённого пожирателя. Каким бы умным я ни был, ко мне будет предвзятое отношение. Если я проявлю инициативу и выскажу подобное предложение министру или директору МакГонагалл, меня в лучшем случае просто выгонят. А худшем — решат, что я пытаюсь протащить пожирательскую идеологию чистокровности и легализовать тёмные ритуалы с жертвоприношениями — и отправят к отцу. А к тебе прислушаются. Если ты будешь знать, что это такое. Именно поэтому я предложил пригласить тебя.       — Но как ты смог связаться с Винки?       — Кенни, кузен Винки, много лет служит нашей семье и сейчас поддерживает контакт с ней.       Гермиона и Теодор шли в сторону опушки Запретного леса. Тонкий лёд на поверхности маленьких лужиц хрустел под ногами. Пригревало солнце... Откуда-то с высоты слышались трели каких-то весенних птиц. Гермиона слушала птичье пение, никогда ещё она не чувствовала такого единения с природой. Королевский лес Дин, где они с Гарри прятались от охотников за нежелательными лицами, был для неё чем-то пугающим и чуждым. А тут... где-то неподалёку был домик Хагрида, для которого весь Запретный лес был родным домом. Но сейчас Гермиона чувствовала, что творится какая-то другая магия — не книжная, не та, которую изучают в школе, более древняя... И именно Теодор Нотт был её проводником в мир этой магии.              Мы спрячемся от всех гостей       Закроемся на сто замков       Ста дверей       И когда я с тобой...              Над головами шелестели кроны вековых сосен, под ногами валялись шишки... Девушка с парнем шли по узкой тропинке, которая вела к небольшой, почти круглой поляне. Гермиона услышала журчание ручья.       — Здесь находится источник Основателей, — торжественно произнёс Теодор. — По легенде именно здесь Салазар, Годрик, Ровенна и Хельга провели ритуал, который послужил начало основанию Хогвартса. Впоследствии тут проводили ритуалы праздников Кола Года, из которых у маглов наиболее известен Самайн, ставший Хеллоуином.       — Самайн... — повторила Гермиона. — Но почему мы сейчас празднуем в Хогвартсе именно Хеллоуин.       — Считается, что знание священного календаря передаётся из уст в уста, от предков к потомкам, от сюзеренов к вассалам. Никто из Основателей не думал о том, что когда-нибудь придётся ввести Статут Секретности. А уж тем более — что маглорожденные, пришедшие в наш мир предпочтут стать служащими Министерства Магии и привычные им магловские праздники придут в нашу жизнь.       — Тогда получается, что Тёмный Лорд...       — Тёмный Лорд сам пришёл к нам из магловского мира, в котором он не видел ничего хорошего, который он ненавидел всей душой.       — И он воспользовался недовольством чистокровных родов внедрением в магический мир элементов магловской культуры? — спросила Гермиона.       — Получается, что так, — ответил Теодор.       Они стояли около окаймлённого старыми грубо отёсанными камнями источника и смотрели на бьющую из-под земли воду — чистую, прозрачную.       Гермиона с Теодором стояли молча. Около источника Основателей не хотелось говорить — хотелось медитировать, глядя на чистейшую воду. И забыть про все печали и невзгоды — настолько они становились мелкими и незначительными.              В сердце распускаются соцветия       И когда я с тобой       Бесконечная весна       Перламутровые грезы и сны       Давай не будем разрушать       Нашу иллюзию любви       Все события стали пыльцой       В этой вселенной мы сегодня одни...              Прошло какое-то время — может пять минут, а может — несколько часов, когда Теодор взял Гермиону за руку.       — Я провожу тебя до ворот Хогвартса. А завтра утром, на рассвете солнца, Винки приведёт тебя к источнику для того, чтобы мы совершили ритуал.       — Но студентам запрещено покидать школу и ходить ночью в Запретный лес, — смущённо сказала Гермиона.       — Это говорит мне великая героиня Магической Британии Гермиона Грейнджер, которая на первом курсе ходила ночью по Запретному лесу в поисках убийцы единорогов, а на втором — варила оборотное зелье в туалете Плаксы Миртл? Которая долгое время жила в палатке в королевском Лесу Дин? — торжественным тоном произнёс Тео и улыбнулся.       — Я буду на месте, — ответила Гермиона.       Они шли в сторону Хогвартса и беседовали на разные темы. Гермиона видела Нотта раньше только издали и никогда особо им не интересовалась. Нет, она, конечно знала, что Тео — умный и воспитанный мальчик из чистокровной аристократической семьи, у которого рано умерла мать, а отец воспитывал его в строгости и верности идеи чистой крови. Но она никогда не думала о том, что этот самый мальчик смотрел на неё совсем не как на существо второго сорта. А сейчас в его глазах она видела уважение и... восхищение?       Они разговаривали на самые разные темы — о традициях магического мира и разных расах разумных существ, об отношении к домовым эльфам, о том, что надо ещё сделать, если Гермиона захочет после школы работать в Министерстве...       Время за беседой шло быстро, вот они уже стояли у ворот Хогвартса. Тео взял девушку за руку и произнёс:       — Я жду тебя.       Гермиона шла по коридору в сторону башни Гриффиндора. В своей комнате она встретила Джинни.       — Привет! — лицо рыжеволосой подруги напоминало хитрую лисичку. — Я всё знаю.       — Что? — Гермиона от неожиданности вздрогнула. Ну, сейчас начнётся...       — Я видела тебя с младшим Ноттом. Он так на тебя смотрел...       — Я просто... — Гермиона не могла подобрать слов. Я просто консультировалась с ним по поводу подготовки к экзаменам. У него в фамильной библиотеке есть такие книги...       — Да ладно, — примирительно улыбнулась Джинни. — Я за тебя рада. Наконец-то ты не похожа на бледного книжного червя.       — Но что по этому поводу скажут Гарри и Рон? — Гермиона вздрогнула. Мнение друзей было для неё очень важно.       — Что-что? Радоваться будут! — Джинни звонко рассмеялась. — Это же не Малфой... Кстати, ты в курсе, кто девушка Малфоя?       Гермиона не знала, что говорить по этому поводу. Если она ответит, что знает, то Джинни сразу спросит: откуда?       Рыжеволосая увидела, что подруга замешкалась и продолжила:       — Ты наверно думаешь, что это Пэнси, с которой он танцевал на Святочном балу? Или первая красавица Слизерина Дафна Гринграсс?       — Ничего я не думаю, — прошептала Гермиона.       — Это младшая сестра Дафны, Астория, — произнесла Джинни. — Кто бы мог подумать, что такая скромная на фоне старшей сестры девочка смогла захомутать слизеринского принца?       — Джинни, пожалуйста, не надо говорить про меня...       — Да поняла я, — перебила её Джинни. — Буду молчать, как рыба.       — Точно? — спросила Гермиона.       — Ну, сегодня — точно, а завтра про это весь Хогвартс будет говорить.       Гермиона вышла в гостиную Гриффиндора и села за небольшой круглый столик у дальнем углу. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, ей хотелось спрятаться ото всех.       Мы спрячемся от всех гостей       Закроемся на сто замков       Ста дверей       И когда я с тобой.       Она взяла в руки книгу, одиноко лежавшую на столике. Это был роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение". Она не заметила, как втянулась в сюжет книги. К девушке никто не подходил. Все знали, что когда Гермиона сидит за книгой с отсутствующим видом, её лучше не отвлекать.       Перед ужином к ней подошли Джинни и Луна.       Гермиона удивилась — что делает Луна в гостиной Гриффиндора.       Райвенкловка внимательно посмотрела на неё       — У тебя сегодня необычные мозгошмыги. И вообще сегодня необычный день.       Гермиона как будто оцепенела. Неужели Джинни не выдержала и рассказала Луне?       Джинни подмигнула и поднесла указательный палец ко рту.       — Ты раньше не читала таких книг, — тихо сказала Луна.       "Вот оно что, — подумала Гермиона. — Новые книги — новые мозгошмыги".       Подруги пошли в Большой зал ужинать. По пути они обсуждали книгу, которую, как оказалось, Джинни и Луна уже давно прочитали.       После ужина девушки вернулись в гостиную Гриффиндора. Гермиона продолжила чтение, Джинни с Луной о чём-то спорили. Наконец, Луна вернулась к себе, а Гермиона легла спать.       Рано утром, где-то за полчаса до рассвета, девушку разбудила Винки, Гермиона надела тёплый пуховик и непромокаемые сапожки. Эльфийка дала Гермионе мешочек с какими-то зёрнами.       — Что это? — спросила девушка.       — Зерно — бескровная жертва на алтарь Остары,— ответила Винки и взяла Гермиону за руку.       Они вышли в коридор и... Эльфийская магия перенесла гриффиндорку к поляне у Источника Основателей.       Там её уже ожидали четыре пары — Драко с Асторией, Блейз с Пэнси, Грегори с Миллисентой... Четвёртая пара вызвала у неё удивление... Меньше всего она ожидала увидеть вместе с этим серпентарием единомышленников Невилла и Луну.       Тео протянул ей руку.       — Ну вот, теперь все в сборе.       Астория совершила какое-то сложное движение палочкой и на земле засветилась золотистая пентаграмма.       — Здравствуй, Гермиона, — подошёл к бывшей сокурснице Невилл. — Ты не ожидала меня здесь увидеть?       — Просто... Как-то странно... Ты же гриффиндорец, лидер Сопротивления...       — Гермиона, я не только герой. Я наследник рода Лонгботтом. Мои предки много столетий были гербологами, выращивали волшебные растения. А для того, чтобы растение обладало лучшими свойствами, надо соблюдать все ритуалы Кола Года. Я много разговаривал по этому поводу с профессором Спраут. Она не только разрешила — она рекомендовала мне участвовать в этом ритуале.       — Остара — это праздник весеннего равноденствия, день, когда весна вступает в свои права. Начинает таять снег, распускаются почки на деревьях, возвращаются перелётные птицы. В этот день наши предки на рассвете проводили ритуал плодородия. Это день очищения природы и человека, — произнёс Драко.       Гермиона не узнала Малфоя. Он был как никогда серьёзен и смотрел только на Асторию. Гриффиндорка вдруг поняла, как важен для рода Малфоев, в котором более сотни лет рождался один ребёнок, этот обряд.       — К сожалению, наши предки перестали проводить этот ритуал, — продолжил за ним Блейз. — Может быть именно поэтому наш магический мир поглотил кризис, а затем и война. нам надо вернуть к жизни настоящие, живые традиции наших предков.       — А теперь встанем парами по лучам пентаграммы, — сказала Луна. Она раскрыла сумку и вынула из неё широкие белые льняные рубахи, которые участники ритуала надели прямо на верхнюю одежду.       — Грейнджер, теперь твоя очередь, — прохрипел Гойл.       — Что? — спросила Гермиона.       — Ты должна возжечь очищающий огонь в центре алтаря Остары, — улыбнулся Теодор. — Твой знаменитый синий огонь.       Он подал девушке шесть стеклянных лампадок, и она зажгла в них огонь.       Одну из лампадок они поставили в самый центр пентаграммы, а другие раздали всем парам. Пары встали по углам звезды и запели катрены не неизвестном Гермионе языке.       Она не знала слов, но чувствовала, как от импровизированного алтаря Остары расходятся в разные стороны магические потоки.       Тем временем светало. Когда обряд закончился, его участники разбросали в разные стороны зерно — жертву весенней богине.              Неоновым огнем       Тай лед тай       Лепесток за лепестком       Раскрывай       Когда я с тобой       В сердце распускаются соцветия       И когда я с тобой...              Гермиона и Теодор шли в сторону Хогвартса, держась за руки.       В их сердцах распускались соцветия светлого весеннего чувства.