О нас

      Сынмин правда понимал почему Минхо решил жить с Ханом, но ему до дрожи в коленках было больно осознавать, что выбрали не его. Снова.       Ему дали надежду и отобрали. Сынмину больно. Он помнил как все началось.

***

      Они с Минхо еще с преддебюта были близки. Минхо стал заботливым хёном для Сынмина. Младший первым подошел к нему и предложил помощь: это был первый день стажировки Ли, а Сынмин здесь был уже какое-то время. Так они и начали общаться. Чуть позже Чан собрал их всех, чтобы дебютировать вместе.       В ночь перед выступлением Сынмин тихонько поскребся в дверь комнаты Минхо, которую он делил еще с несколькими парнями, чтобы никого не разбудить. Впереди был важный день, а все были так вымотаны, выкладывались по полной на тренировках, чтобы исполнить их общую мечту - дебютировать всем вместе.       Минхо так же тихо вышел и прикрыл за собой дверь.       — Что такое, Минни? Тебе нужно поспать, – ласково произнес старший, с лёгкой тревогой глядя на друга.       — Я… – он опустил взгляд и сжал кулаки, — Я переживаю, хён. Сам не знаю почему, но что-то меня тревожит.       Минхо тяжело вздохнул и прижал к себе парня, стараясь успокоить. Сынмин медленно выдохнул через нос, немного расслабляясь.       — Ну что ты, щеночек? Что тебя тревожит? Хочешь поговорить об этом?       Минхо не хотел признавать, но чувство тревоги не покидало его уже какое-то время, но он не хотел пугать Мина. Не хотел, чтобы его переживания отразились на ком-то еще перед испытанием.       — Мы можем пойти в наше место? – тихо всхлипнув спросил Сынмин.       — Конечно, пойдём.       Они поднялись на крышу, в место, где они вдвоём проводили много времени вне испытаний. Там они поддерживали друг друга, подбадривали и давали сил друг другу. Так получилось, что они стали самой большой поддержкой друг для друга. Сынмин не хотел в этом никому признаваться, но ему было катастрофически мало того общения с хёном, которое у них было. Но они физически не могли больше общаться из-за нагрузок и тренировок.       Сынмин чувствовал необъяснимую тревогу перед испытанием, хотя знал, что вероятность того, что он вылетит - мала. Под угрозой были Феликс и его хён. Сынмину не хотелось думать о плохом. Никому не хотелось.       Они проговорили несколько часов, почти уснув друг на друге. Минхо держал Сынмина за руку, чувствуя, как младший начинает стучать зубами от холода. Упрямый, никогда не признается, что замерз, только ради того, чтобы провести хоть ещё одну минутку со старшим. Минхо все же настоял на том, чтобы разойтись спать.       — Все будет в порядке, Минни, обещаю, – он улыбнулся и крепко обнял Сынмина, прикрыв глаза, чтобы тот не увидел блеснувшей слезы. Ему было страшно терять кого-то из них. И самому не хотелось уйти. Он должен дебютировать с ними.       Это случилось. Сынмин не мог пошевелиться несколько мгновений. Не мог прийти в себя от шока. Пока все подходили к Минхо, утешая и пытаясь ободрить, Сынмин просто заливался слезами. «Нет. Его не могут выгнать… Это же Минхо. Нет… Нет.» - мысли были быстры. Одна мысль: Минхо не могли выгнать. Кого-то, но не его. Его нельзя выгнать. Он заслужил всё в этом мире. Мир не заслужил Минхо.       Сынмин чувствовал как горячие дорожки остаются на его лице, вначале даже не пытаясь вытереть их. Глаза застилали слезы так, что он не мог видеть реакции парней. Он знал, чувствовал, что они все разбиты. Но никто так, как сам Ким. Ему было больнее всего.       Да, Чан тоже очень страдал в тот момент - его мечта, цель дебютировать вдевятером уже не осуществилась, значило, что он плохой лидер, что не смог провести парней к победе (Сынмин так не считал, никто, кроме Чана так не считал). Хан, который тоже за короткое время стал близок к Ли тоже, вероятно, сейчас плакал или же просто пытался быть сильным ради других, ради Минхо. Феликс, который привязался к старшему, который учил его корейскому. Хенджин, с которым они вместе ставили танцы. И другие, они тоже, вероятно, расстроены. Но не так как Сынмин.       Сынмин даже не скрывал своих слез. Он не мог остановиться. Он не мог поверить. Такого быть не могло.       Парень не мог приблизиться к старшему. Это означало бы, что это правда. Его исключили. Они не дебютируют. Не будет больше тех тёплых разговоров на крыше, не будет совместных практик и занятий. Ничего больше не будет. Их больше не будет. Вот что это было - предчувствие.       — Эй, щенок, ты чего расклеился? – шмыгнув носом спросил Минхо, подходя к Сынмину со спины, когда отключились камеры.       — Хён?.. Ты…       — Тише, Минни, тише, – шепотом ответил Ли, крепко прижимая парня к себе. Он вжался носом в плечо парня, стараясь не плакать сам, чтобы Мин не видел. Он ведь старший, должен быть сильным.       Сынмин громко всхлипнув, прижавшись к нему, крепко сжимая его шею.       — Такого не может быть, только не ты, – уже навзрыд рыдал Сынмин. Остальные старались не смотреть в их сторону, давая время попрощаться.       — Прости меня.       Сынмин умолк на секунду, отрываясь от шеи парня.       — Хён, мы вместе пройдём этот тяжелый период. Если для тебя он тяжелый, значит он тяжёлый и для меня, – необычно твёрдо произнес Сынмин, глотая слезы.       — Конечно, Минни, конечно, – несвязно шепнул Хо.       Он знал, что никаких их больше не будет. Минхо будет приходить в компанию, чтобы дальше тренироваться, заниматься танцами. А Сынмин будет дальше идти к тому, чтобы стать айдолом. Им обоим не будет хватать времени друг на друга. Сынмин тоже знал это, но был уверен в обратном.

***

      Минхо был рядом всегда. В каждый момент жизни Сынмина после дебюта. Они были близки с самого первого дня.       После первой победы Сынмина переполняли эмоции. Дрожащий голос лидера, который произносил речь, ничуть не помогал. Ким склонился и обнял Чанбина, который тоже не мог сдержать эмоций.       Слезы вот вот польются из глаз, поэтому Сынмин поднял голову вверх, чтобы они не упали, но предательские слезинки скатились по щекам. Минхо притянул его к себе и рукавом вытер их.       — Ты молодец, щеночек, – в ухо прошептал парень, — Мы разделим этот момент вместе.       Сынмину стало легче. У него был его хён. У него появилась новая семья.       После шоу старшие купили алкоголь и незаметно пронесли его в общежитие, чтобы отпраздновать. Менеджер закрыл на это глаза и пожелал им хорошо отдохнуть.       Выпив чуть более, чем достаточно для своего уставшего и вымотанного организма, Сынмин завалился на кровать к Минхо, который уже успел завернуться в одеяле, как в коконе. Остальные всё еще гуляли.       — Хё-е-ен, – пробубнел Мин, чуть бодая старшего головой. — Пусти меня тоже.       — Сынминни? – Хо разлепил глаза, — Ты чего здесь? Сынмин мотнул головой и подлез ближе. Ли вздохнул и приподнял свое одеяло, приглашая младшего.       — Боже, ну правда, как щенок, – под нос усмехнулся Минхо, обнимая младшего за талию и прижимая к себе. Для них это было обычным делом - лежать и обниматься.       — Ты такой теплый, хён, – шепотом произнёс Ким, зарываясь в объятия старшего, от чего тот вздохнул и ответил:       — Засыпай, Минни. Был трудный день, ты хорошо его прожил. Ты справился на все сто.       Он знал, что Сынмин нуждался в таких словах, нуждался в одобрении и похвале. Хотел быть нужным.       — Хён?       — Мм?       — Поцелуй меня.       Минхо моргнул. Внутри что-то дрогнуло. Поцеловать? Этого они еще не делали. Как Сынмин хотел, чтобы его поцеловали? С чего вдруг такое желание?       — Минни? Ты…       — Пьян? Нет, хён, я понимаю о чем прошу, – тихо прошептал он и почти с мольбой посмотрел на старшего. — Пожалуйста?       Минхо глубоко вздохнул и медленно потянулся к Сынмину. Тот прикрыл глаза и потянулся в ответ. Их губы нашли друг друга. Медленно, неспеша Ли целовал. Он чувствовал, что Сынмину тяжело, он проходит через трудные времена и ему нужно утешение. Он хотел ему это дать. Когда Мин накрыл плечи Ли своими руками и углубил поцелуй, внутри старшего что-то оборвалось и он отстранился, стараясь дышать ровно.       — Спасибо, хён, – невнятно прошептал Сынмин и уснул.       В ту ночь Минхо не сомкнул глаз.

***

      Все начало меняться после их нового концепта. «Разведенная парочка», как их называли фанаты. Все желали видеть Минхо вместе с Джисоном, считали, что Сынмин не подходит Ли. Фанаты считали забавным то, что «супруга» завела роман на стороне с братом своего мужа. Считали, что у них больше химии. Компания видела реакцию людей и еще больше подогревала их интерес, заставляя Минхо и Джисона играть на публику. Но играли ли они на самом деле?       Все бы ничего, если бы этот концепт не стал понемногу просачиваться в жизнь Минхо и Сынмина.       — Хён, может мы после эфира поедим? – по дороге на радио-эфир спросил Сынмин. Он взглянул на старшего, который сидел рядом с ним в машине. Тот с интересом всматривался в телефон и глупо улыбался. Сынмин тихо позвал, — Хён?       — Прости, Сынминни, задумался. Сегодня поужинать? Хмм… – он отвел взгляд и задумался, — Прости, Минни, не выйдет. Я занят сегодня.       — Ладно, ничего. Я понимаю.       — Спасибо, в следующий раз обязательно пойдём, – с теплой улыбкой на губах пообещал старший и снова посмотрел в телефон.       Но следующий раз так и не наступил.       Сынмину уж начало казаться, что он навязывает хёну свою компанию. Каждый раз, когда он предлагал куда-то вместе выйти или провести время ответ был одинаковым: «Прости, Минни, я занят. В другой раз».       Когда это произошло? Когда они отдалились? Разве Сынмин не любимый младший для Минхо?       Эти мысли начинали терзать Кима в последнее время. Вроде, ничего такого не произошло, просто не может провести время со своим дорогим человеком, ну и что? У них на самом деле мало времени со всеми этими подготовками к камбэку, записями песен и клипов. Сынмин это понимает, но все равно что-то внутри его терзало. Он не мог понять это чувство. Не мог дать ему название.       Они все же проводили время вместе, во время их совместных радио-эфиров. Сынмин старался взять всё из этих моментов, потому что знал, что после эфира Минхо снова скажет, что занят.       — Минхо-хён, я нашёл такой классный ресторан, там такое вкусное мясо! Пойдем сегодня со мной, умоляю! – Сынмин старался произнести это весёлым тоном, но на последних словах его голос дрогнул и эмоции выдали его и его желание провести чуточку времени с Ли.       Минхо даже не взглянул на младшего и уже было открыл рот, чтобы ответить, но Ким его нервно прервал:       — Что, скажешь, что занят? Нет на меня времени? А чем ты будешь занят? У нас уже полностью готовы песни, хореографии и клип. Что еще скажешь?       Минхо удивленно перевел взгляд на него. Сынмин был зол. По-настоящему зол. Только и сам не знал на кого: на старшего, который постоянно ищет отмазки, чтобы не идти с ним или же на себя, за то, что так легко срывается.       — Я… Прости, но сегодня я действительно занят, Сынмин. Правда. Не смогу, – в голосе промелькнуло искреннее сожаление, которое Сынмин не уловил из-за бушевавших эмоций, — Нужно помочь другу.       — Да на здоровье, хён. Тебе всё и все важны, ты переживаешь за всех, кроме меня. Я понял, извини, что навязываюсь. Больше не стану.       Сказав это, он пошёл прочь, стараясь сдержать горькие слезы. Он желал, чтобы хён, его хён хотя бы раз окликнул его, но этого не случилось. Зайдя в свою комнату, Сынмин уткнулся в подушку и заплакал. Ему не хватало Минхо. Никто не мог его заменить. У него были близкие друзья, у него был Феликс, Хенджин. Но не было Минхо. В этом и проблема.       Немного успокоившись, Сынмин умылся и снова сел в кровати. Он подумал: «Ну и что, что хён не хочет идти со мной? Значит пойду сам. Что мне, из дома не выходить что-ли?».       Одевшись, он вышел на улицу.       Осенний дождь неприятно моросил. Навеивал тоску. Но сегодня Сынмин решил больше не грустить.       Зайдя внутрь, парень снял куртку, оставив ее у входа, и уже хотел занять столик, как услышал с другого конца зала такой знакомый смех, который уже давно не предназначался ему. Он судорожно вздохнул, боясь увидеть того, кого хотел увидеть больше всех на свете, но не сейчас. Сынмин перевел взгляд и стон разочарования застрял в горле. За дальним столиком у окна сидели двое: Минхо искренне смеялся с чего-то прикрыв глаза, а напротив него сидел Джисон и что-то увлечённо рассказывал.       Сынмин замер лишь на мгновение, а затем мозг дал команду «Беги». И он побежал, совсем позабыв о своей куртке, которая так и осталась висеть на вешалке у входа.       Он пробежал несколько кварталов, прежде, чем остановиться. Завернув за угол многоэтажки, Сынмин устало осел по стене на землю. Он старался отдышаться, не выплюнув при этом свои легкие. Их жгло огнём то ли от бега, то ли от увиденного.       — Вот как он, оказывается, был занят… А я то, дурак, верил ему, что у него важные дела, вот идиот, – всхлипывал Сынмин.       — Как я мог не замечать? – он с силой приложился головой о стену дома. Каждый выкрик сопровождался ударом, — Я идиот! - удар, — Дебил! - удар, — Кретин! - удар.       Сынмин не задумывался о том, почему он так реагирует. Ему в голову не приходили мысли, что те двое действительно могли быть заняты. Сердце парня разъедало изнутри, прожигало грудную клетку, заставляя органы пылать. Сынмин не мог избавиться от этого чувства. Что-то внутри расползалось едкой вязкой жидкостью, чувством, название которого Сынмин не спешил озвучивать.       Он бродил по городу до самой ночи. Утром ему не нужно было идти куда либо, поэтому он не чувствовал вины за позднее возвращение. Все равно его никто дома не ждал. Чонин редко проявляет беспокойство о нём, потому что полностью доверяет ему, а Феликс был в старшем общежитии — смотрел с Хёнджином очередную дораму. А о Минхо Сынмину даже думать не хотелось. Кто-кто, а Минхо уж точно думать о младшем не будет сейчас. Куда уж Сынмину до Джисона.       Стерев слезы в последний раз, Сынмин толкнул дверь в квартиру и зашел. Стянув с себя обувь, он хотел было зайти в ванную, чтобы помыть руки, как ему преградили дорогу.       — Где ты был? – грозно спросил Минхо, скрестив руки, — Ты время видел?!       — Да. Дай мне пройти, хён, – безэмоционально попросил Сынмин. Он пережил все эмоции еще там, за дверью общежития, а теперь у него не осталось сил на пререкания. Хотелось спать.       — Я повторю вопрос: Где. Ты. Был? Я звонил тебе, почему не отвечал?       Сынмин закатил глаза и отступил на пару шагов.       — Хён, я хочу спать. Пропусти.       — Ким Сынмин! Я переживал. Если задерживаешься, почему не дал знать? – прикрикнул Минхо, наступая. Его голос дрогнул. — Это ведь одно из правил этого общежития. Или ты забыл?       Сынмин вспыхнул. Сделал шаг навстречу, почти сталкиваясь со старшим.       — Да что ты! Ты? Волновался? – он сделал еще шаг и оказался на одном уровне с Минхо. Они практически дышали друг другу в лицо. Что-то внутри Сынмина щёлкнуло в тот момент и он опустил взгляд на зажатые губы старшего. Взглотнув, он вновь перевел взгляд в обеспокоенные глаза Минхо.       — Что-то я не заметил этого, когда ты так мило щебетал и смеялся со своим лучшим другом сегодня в ресторане, куда я тебя звал, – выплюнул он на одном дыхании в лицо Ли. Тот сжал челюсти в напряжении, но сразу же открыл рот. Заметив, что Минхо хочет что-то ответить, Сынмин выпалил:       — Так что не нужно мне говорить, что ты волновался обо мне. Разве что волновался, что главный вокалист куда-то исчезнет. Но не переживай, Сони у нас и рэп зачитает и мою партию споёт. Спокойной ночи.       Он развернулся и ушел к себе в комнату, хлопнув дверью.       — Ким Сынмин, дай мне объяснить, – донеслось тихое из-за закрытой двери. Сынмин лег в нерастеленную кровать и накрыл голову подушкой, приглушая голос Минхо. — Сынмин, открой дверь, пожалуйста. Давай поговорим.       — Хён, я сплю. Поговорим в следующий раз.       Сынмин сам усмехнулся тому, что ему удалось поддеть старшего его же фразой. Но весело было не долго. Ровно до того момента, когда мозг вкинул ему в голову картинку, где за столом сидят Минхо и Джисон. И снова это мерзкое чувство. Джисон занимал место Сынмина. Минхо смеялся с ним, а не с Сынмином. Минхо проводил время с ним, Джисоном, а не с Сынмином. И что же, фанаты оказались правы? Сынмин любил Джисона как друга, но глупое сердце делало его крайним в этой ситуации.       Сынмин сильнее прикрыл лицо подушкой и проревел в неё, заглушая собственный голос. Что с ним не так? Почему он относится так только к Минхо? Почему он не чувствует того же по отношению к Феликсу или Хенджину? Да и с Чанбином он стал близок, но тот не вызывает таких чувств как Минхо. Почему?       А еще ему было стыдно, что он начинал чувствовать что-то неприятное по отношению к Джисону, хоть тот не заслужил. Сынмин правда любил его, но что-то глубоко внутри разъедало от одного только взгляда на него и Минхо.       Осознав эту деталь, Сынмин моментально выпрямился и сел в кровати.       — Нет. Не может быть. Нет, чушь. Ерунда.       Он мотал головой в стороны, отрицая мысль, пришедшую в голову.       Он ревнует хёна.       — Черт!       Он со злостью ударил кулаком по кровати и почувствовал, что на одеяле что-то лежит. Переведя взгляд, он увидел свою куртку. Ту самую, которую он оставил в ресторане. Как она сюда попала?

***

      Их отношения стали ещё более прохладными. Минхо несколько раз пытался подойти, объясниться, поговорить, но Сынмин был непреклонен. И если раньше это было заметно только на сцене, то сейчас на это обращали внимание и мемберы. В первую очередь заметили соседи из их общежития.       — Между вами с Минхо чёрная кошка пробежала? – спросил внимательный Чонин, когда Сынмин в очередной раз отказался от завтрака, приготовленного старшим, а тот был слишком молчаливым. Даже ни одного подкола в сторону Кима, как бывало раньше.       «Вот же! А когда надо, то ничего не видит», - с досадой подумал про себя Ким, но вслух ответил:       — Не понимаю о чём ты. Я просто уже завтракал.       — В семь утра? – скептично выгнув бровь спросил Ян.       В этот момент рядом с Сынмином уселся Феликс.       — Чонин-а, не доставай Минни с самого утра.       Сынмин кивнул ему с благодарностью, а Чонин фыркнул.       — Очень надо.       Когда макнэ поел и ушел в комнату собираться, Ёнбок повернулся в сторону молчаливого Сынмина. Тот сделал вид, что не замечает пытливого взгляда друга. Первым не выдержав, Феликс всё же спросил:       — Расскажешь?       — Нет, – односложно ответил Мин и встал из-за стола.       — Ладно, ладно, – старший схватил его за рукав футболки и потянул на себя, привлекая внимание. Сынмин взглянул на него. — Сынмин-а, ты же знаешь, что я выслушаю тебя, что бы ты ни сказал?       — Да, – его взгляд потеплел, — знаю. Спасибо, Ликс-и.       Заметили это и старшие.       Перед съемками парни были в гримерке. Сынмин сидел на диване, ожидая своей очереди на грим. Он был уставшим, чуть ли не засыпал. К нему кто-то подсел сбоку, но он не обратил внимания. На голову мягко легла чья-то теплая ладонь.       — Минни, еще есть время, можешь вздремнуть, – с теплотой произнес голос Минхо. Сынмину подумал, что ему почудилось это. Глаза открывать не хотелось - не хотелось спугнуть такой хороший сон. — Можешь прилечь мне на плечо.       — Хён? – сонно спросил Ким, не разлепляя глаз, — Это ты?       — Да, Минни. Это я. Поспи, – он мягко надавил рукой на голову, склоняя ее к себе на плечо. Сынмин, будто податливая глина, последовал за движениями старшего. Ему хотелось, чтобы это была реальность. Но в реальности они давно уже были далеки от таких отношений.       Сынмин устало опустил голову на твердое накачанное плечо и глубоко втянул носом аромат чужих духов, смешанных с натуральным запахом кожи. Стоило ему это сделать, он тут же распахнул глаза и отпрянул от ничего не понимающего Минхо. Аромат ударил в голову: ему так не хватало такого родного запаха, он отвык от того времени, когда мог просто сидеть в обнимку со своим хёном и вдыхать этот аромат, который пропитал Сынмина изнутри. Стоило ему вдохнуть, как сердце снова заныло. Да, они отдалились друг от друга, и ситуация с Джисоном никак не поспособствовала их примирению. Они так и не поговорили о том случае и Сынмин ни разу не спросил у Минхо откуда в его комнате была его куртка.       — Сынмин-а, ты чего? – прошептал Минхо чуть разочарованно, — Я что-то не так сделал?       — Ты…       — О, хён, пойдём, наша очередь на мэйкап, – весело произнес только что подошедший Джисон, — Оу, я не помешал?       — Да.       — Нет, – твердо произнес Сынмин и отстранился от хёна еще дальше, — Идите, не задерживайте очередь. Нам скоро выходить.       Он встал и начал уходить. В дверях его застал встревоженный голос Минхо:       — Сынмин-а, подожди.       — Хён, иди на мэйкап. Не заставляй Джисона ждать, – Сынмин был рад, что его голос не дрогнул. Сказав это, он опустил взгляд и вышел в коридор.       Спать больше не хотелось. Еще было время, поэтому он решил выпить кофе. Подойдя к автомату он опустил монеты и выбрал американо. Нажал на кнопку и стал ждать. Голову заволокли тревожные мысли. Правильно ли он поступил, что оттолкнул Минхо? Почему так болезненно отреагировал на прикосновение? Почему так больно наблюдать за взаимодействием Минхо и Джисона? Почему Минхо не такой с Сынмином? Что он сделал не так, что они отдалились друг от друга?       — У-у-у, я чувствую запах дыма, – прожужжал над ухом Чанбин, который появился так резко, что Сынмин отпрянул от автомата и чуть было не упал, но вовремя встал на обе ноги.       — Ч-что?       — Говорю, голова твоя дымится. Вижу, что думаешь много, – в своей манере усмехнулся Чанбин и указал на автомат, — Кофе не забираешь?       Сынмин перевел взгляд на машину и кивнул.       — Кофе? А, да… Спасибо.       Чанбин пожал плечами и взглянул в глаза младшего. Сынмин испугался, что он будет выпытывать у него, что у них с Минхо произошло, но, к удивлению, не стал этого делать. Вместо этого спросил:       — Хочешь ко мне прийти сегодня, после записи? Можешь остаться, а завтра вместе поедем на репетицию.       — А? – искренне удивился Мин. Он не ожидал, что Со предложит пойти к нему в гости.       — Я пишу песню, и хотел узнать твое мнение на счёт неё, – пояснил старший, а Ким поднял бровь.       — Меня?       — Боже, Ким Сынмин, ты всегда задаешь так много вопросов? – фыркнул Чанбин, тоже делая себе кофе. — Да, тебя, глупыш. Моя песня довольно… Лиричная, поэтому, подумал, что ты можешь помочь.       Сынмин задумался.       — Лиричная? – вновь спросил он, но заметив насмешливый взгляд, тряхнул головой и произнес, — Хорошо, только я домой заеду, чтобы взять с собой кое-что.       Обменявшись парой фраз парни вошли в гримерку. Сынмин не сказал этого вслух, но он был благодарен Чанбину, который отвлек его от тревожных мыслей и продолжал это делать. Они вместе уселись на диване, а Чанбин продолжал подшучивать над младшим, не давая загрустить вновь.       Сынмин искренне хохотал от шуток старшего и почти лег на него, но почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд. Обернувшись, он заметил, что через зеркало на него внимательно смотрит Минхо. Рядом сидел Хан и о чем-то рассказывал, мешая визажистам работать. Но внимание Ли было обращено к Сынмину и Чанбину, которые были слишком близко друг к другу. Заметив, что его «раскрыли», тут же перевел взгляд на Джисона и что-то ответил.       «Что это было?» - подумал Сынмин и вновь отвлёкся на рэпера.       Домой они возвращались уставшими. Их было четверо в машине: Минхо, Сынмин и Чонин с Ёнбоком. Минхо зевнул и спросил:       — Кто первый в душ?       — Я, – одновременно выкрикнули Феликс и Чонин.       — Ладно, значит Сынмин первый, потом кто-то из вас, а я так и быть, пойду последним, – весело произнес Минхо и краем глаза взглянул на Сынмина. Тот удивлённо повернулся в их сторону.       — Так нечестно! – запричитали парни.       Но Минхо не обратил внимания на это. Он смотрел на Сынмина и ждал какой-то реакции.       — Не нужно, я сегодня переночую у старших, там и душ приму.       Феликс присвистнул.       — Ого, когда ты там в последний раз с ночёвкой оставался?       — К кому идёшь? – спросил Минхо, вперив взгляд в Сынмина. Тот пожал плечами и ответил:       — Ну а что, не только вам по гостям в старшую общагу ходить.       — К кому? – настойчиво повторил самый старший таким тоном, будто от этого ответа зависило что-то важное.       — К Чанбину, – как-то неуверенно произнес Ким, не глядя на Минхо. Почему-то он чувствовал вину за это. Хотя что было в этом неправильного, Сынмин не знал.       Чонин хохотнул и легко толкнул Мина в плечо.       — А чем будете заниматься ночью? Не сказки же он тебя читать позвал.       — Фу, Йени, ты же макнэ, – в голос рассмеялся Феликс, — Ты, наверное, Чанбина плохо знаешь. Он как раз и мог позвать Сынмина сказки почитать.       — Ага, для взрослых разве что.       Минхо не выдержал.       — Довольно!       Все сразу замолчали и с удивлением уставились на него. Поняв, что перегнул, он сказал:       — Все устали, предлагаю прийти домой и лечь спать. Нам завтра рано вставать. Касается всех, кроме Сынмина, – сказав это, он отвернулся к окну. Мину почудилось, что голос хёна был немного расстроенным.       Дверь старшей общаги открыл Хёнджин, попутно просушивая волосы полотенцем. Он отступил, давая Сынмину пройти.       — Ты голодный? – поинтересовался Хван, заходя на кухню. Ким улыбнулся.       — Даже если и да, разве у вас есть еда в доме? 3рача разве бывает дома, чтобы готовить? Да и ты не любитель.       Хёнджин посмотрел на него и на секунду задумался.       — Резонное замечание. Можем что-то заказать тогда. Хочешь? Или я приготовлю что-то для своего любимого вокалиста.       Парень уже взял в руки телефон, как на кухню зашел Чанбин, потягиваясь.       — Не переживайте, я приготовлю.       — Ого, на всех что-ли? – искренне удивился Хенджин и даже сел на стул. Со ухмыльнулся.       — Только если хорошо попросишь.       Хенджин фыркнул и вышел, пожелав приятного аппетита и спокойной ночи. Сынмин закивал головой.       — Не нужно, завтра нужно рано встать, а ты еще песню мне хотел показать.       — Сынмин-а! – прикрикнул Чанбин вставая у плиты и закатывая рукава, — Для еды никогда не поздно! Что ты хочешь съесть? И вообще, сядь и расслабься, ты в гостях.       Смирившись, Мин поставил свою сумку на пол, а сам сел на удобный диванчик, наблюдая за тем, как Бин готовит. Слово за слово и они разговорились. Говорили о разном: и о музыке и о еде, и о их любимых играх, и о соседях.       — Да, здесь все шумные, так тяжело живется мне бедному, – театрально вздохнул Чанбин, ставя перед Сынмином тарелку с едой и присаживаясь рядом.       — Пф-ф, да ты здесь самый громкий, – под нос весело буркнул Мин.       — Ну, что есть, то есть, – хохотнул рэпер, налегая на еду.       Поужинав, Сынмин поблагодарил парня и принялся мыть посуду. Чанбин оттолкнул его и сказал идти в душ. Ким был слишком уставшим, чтобы спорить, поэтому так и сделал. Закончив, он зашел в спальню старшего. Тот уже был там.       — И что там с песней? – спросил Сынмин, присаживаясь на край кровати, где уже сидел парень.       Чанбин нахмурился, будто вспоминая о чем речь.       — А, ну да. Песня, – он почесал затылок, — Она пока не готова, знаешь? Может в другой раз?       — В другой раз? – кажется скоро Сынмина начнет триггерить от этой фразы, — Тогда зачем я пришёл?       — Чтобы я накормил тебя вкусным ужином? — усмехнулся Бин и взвизгнул, – Только не говори, что он был невкусным!       Сынмин расслабился и улыбнулся.       — Вкусно. Спасибо тебе. Только за этим позвал?       — Нет, – вдруг серьёзно ответил Чанбин и подсел ближе. Сынмин напрягся: неужели будет о чем-то расспрашивать?       — Тогда что?..       Со не дал младшему договорить и повалил на кровать, придавливая всем своим весом. «А что там Чонин о сказках для взрослых говорил?», - беспокойная мысль мелькнула в голове.       — Еще для этого ты здесь.       Чанбин ни с того, ни с сего залез руками под футболку парню и вставил пальцы в ребра, щекоча нежную кожу. От неожиданности Сынмин взвизгнул и разразился хохотом. Рэпер не останавливался и начал щекотать подмышки.       — Хват… Аха-ха, Бинни-хен, ха-ха… Перестань…       Нащекотавшись, Чанбин сел рядом с Сынмином, придерживая его за плечи. Когда Ким успокоился, старший спросил:       — Тебе лучше?       И тогда до Сынмина дошло зачем на самом деле Бин позвал его. Он заметил, что Мин перегружен чем-то, заметил разлад в их с Минхо отношениях, но не стал лезть с вопросами, а просто помог расслабиться. Он понимал, что из Сынмина так просто ответ не вытянешь, пока сам не захочет рассказать.       — Да. Спасибо, хён, – он вложил в это слово всё, что ощущал к Чанбину сейчас, и тот это понял.       — Давай спать?       — Да.       Сынмин лег, скрутившись калачиком, а Чанбин улегся сзади, крепко прижимая парня к себе, зная, что тот нуждается в объятьях, но никогда в этом не признается.

***

      Сынмину не хватало хёна. Ему не хватало общения с ним, его поддержки и разных подколов. Он злился на себя за несдержанность. Кто его за язык тянул говорить такие вещи? Дурацкая ревность. С чего ему вдруг ревновать? Просто из-за того, что когда-то Минхо назвал его «любимым младшеньким», а сам всё свое время уделяет Хану?       Сынмин всё чаще замечал за собой то, что пялится и его это бесит. На тренировках, выступлениях, репетициях, да даже в общаге. Непонятно откуда взявшаяся ревность бьёт с новой силой, стоит Сынмину увидеть хёна с кем-то, даже не с Джисоном. И тогда до него начинает доходить мысль, что дело всё же не в Хане и не в их общении с Минхо. А в Минхо, вернее, в чувствах Сынмина к нему. И это бьёт под дых.

***

      Сынмин решил понять что же испытывает на самом деле.       — Вам нужно с закрытыми глазами понять какую позу занял мембер и в точности её повторить!       Вот и возможность.       Сынмину одели маску на глаза, точно так же сделали с Хёнджином и Минхо.       — Минхо уже готов! Сынмин-а, попробуй угадать как он стоит, – весело сказал Чан, наблюдая за игрой.       Сынмин взглотнул, готовясь к тому, что он собрался делать и, сжав кулаки, прошел вперед. Маска неплотно прилегала к его глазам, поэтому через маленькую щелочку он мог видеть. Подойдя ближе к Минхо он выдохнул и встал настолько близко, что смог уловить аромат духов старшего и услышать его тихое дыхание, будто тот волновался. «Не хочет, чтобы это был я, почти уверен в этом», - с грустью подумал Ким, но не дал этим мыслям овладеть им.       Сынмин протянул руку и легко дотронулся до предплечья хёна. Тот вздрогнул от неожиданности. Другая рука Сынмина опустилась на грудь, задержалась на секунду, будто парень раздумывал нужно ли это делать. И всё же решился.       На Минхо была рубашка на замке, одетая на кофту из сетки и Сынмин аккуратно начал расстёгивать замок. Справившись с ним, он слегка отодвинул в сторону рубашку и невесомо провел пальцами по крепкой груди. Кончики пальцев обожгло, словно он дотронулся до раскаленого железа. Сынмин шумно вдохнул от переизбытка чувств в этот момент. Он не услышал как изменилось дыхание парня, которого он трогал. С тихого оно стало тяжелым.       Кто-то накрыл руку Сынмина своей и со стороны прошептал:       — Полегче, Сынмин-а. Здесь люди.       Джисон. Конечно же Джисон, - подумалось Киму. Но руку он убрал. Вместо этого он медленно опустился вниз, ведя ладонью от груди, по животу и вниз по бедрам, заставляя старшего дрогнуть от этого действия. Сынмин наблюдал, чувствовал, ощущал. Он начал вставать, всё так же ведя ладонями по телу старшего, но теперь приобнимая его. Его руки чуть задержались на ягодицах старшего, оглаживая их и чуть сжимая.       — Сынмин-а, – хрипло прошептал Минхо и дернулся бедрами вперед, соприкасаясь с бедрами Сынмина. Они оба шумно втянули воздух в один момент.       Голову Сынмина вскружило это всё. Хотелось оставить руки на бедрах старшего и вдавить его в себя, чтобы еще раз почувствовать их прикосновения. Хотелось накрыть шею Минхо руками и притянуть к себе, накрыть его губы своими, чтобы проверить насколько те мягкие и…       «Чёрт», - выругался он мысленно, ощущая, как в штанах становится тесно. Его мысли пошли не в ту степь.       Он обошёл старшего и прижался к нему, проводя рукой от груди, которая тяжело вздымалась, до ладони старшего, сжимая её. Сердце Сынмина билось нещадно, обещая выпрыгнуть из груди. Что ж, он проверил всё что хотел. И он еще не понял, нравится ли ему осознание того, что он выяснил или нет.       Отстранившись от старшего Ким в точности повторил позу, в которой тот стоял, чем заслужил похвалу от мемберов. Сняв маску с глаз он встретился взглядом с потемневшим хищным взглядом старшего, который прожигал в нем дыру. Внизу живота стало еще жарче. Минхо никогда еще не смотрел на него так. Внутри что-то загорелось и взорвалось. Взглянув на Минхо, Сынмин с удивлением обнаружил алые кончики ушей. А вот теперь его сердце забилось еще быстрее. Старший как минимум был смущен.       — Теперь очередь Хёнджина. Сынмин-а, давай, вставай в позу, – попросил Чанбин, слегка толкая младшего в центр сцены, разрывая их зрительный контакт с Минхо, к неудовольствию младшего.       Нехотя, Сынмин встал и выбрал позу, такую же как у Минхо, ведь Хван всё равно не видел её.       Хенджин подошел к нему и начал его щупать, задевая чувствительные участки кожи, заставаляя хихикать от щекотки.       — Ай, терпи, Минни, – тоже хохотнул Хван, проводя рукой по бедрам и ойкнул, когда случайно задел его член. Ойкнул он не от этого, разумеется, а от того, что оказалось Сынмин был немножко твердым там.       Сынмин надеялся, что старший не будет задавать вопросов на этот счет. Все ведь взрослые люди, с кем не бывает - может переволновался, перенервничал. Хван только хихикнул и продолжил исследовать тело младшего.       «Пронесло, наверное», - выдохнул Ким.       Закончив, Хенджин повторил позу Сынмина, почти идеально. Сняв маски парни переглянулись и смущенно улыбнулись друг другу. Отойдя с центра сцены Хенджин прижал к себе Сынмина и прошептал в ухо, опаляя кожу горячим дыханием:       — Не переживай, Мин-а, я никому не расскажу, что ты возбудился от того, что лапал Минхо хёна.       И засмеялся.       Сынмин тот час вспыхнул и сжал руку Хвана с такой силой, что тот пискнул, но не прекратил смеяться.       — Всё нормально, малыш, не переживай. Лучше бы поговорил с ним, – он кивнул в сторону. Когда Сынмин перевёл взгляд туда, куда указывал Хван, то побледнел. Таким злым Минхо он никогда не видел. Тот стоял за кулисами и прожигал дыру в этих двоих, стоявших близко и обнимающихся. Стоило заметить взгляд Сынмина Минхо тут же отвел свой и ушел.       — Иди за ним, – посоветовал Хенджин и отпустил Сынмина.       Сынмин не собирался объясняться с другом и поспешил за старшим.       Догнав его в коридоре он окликнул его:       — Хён, стой. Я…       Ему не дали договорить, заталкивая в пустую гримерку и прижимая к стене. Сынмин вскрикнул от неожиданности.       — Что ты делаешь?       — Я что делаю? – взревел Минхо вжимая младшего в стену. — А что, по-твоему, ты делаешь? То избегаешь меня месяцами, то лапаешь у десятков людей на глазах! Что мне теперь с этим делать?       Сынмин хотел было уточнить о чем идет речь, но старший слишком показательно качнул бедрами, прижимаясь к бедрам младшего. И о. О. Старший был возбужден. В порыве гнева Минхо не заметил, что Сынмин тоже возбудился. И чужая твердость не давала возбуждению спасть, а лишь нарастало с новой силой.       — Хён… Прекрати, пожалуйста, – «Не то я не сдержусь» - хотелось добавить Киму.       — Ладно бы еще это, но ты потом даже внимания не обратил на меня, – рычал куда-то в шею Сынмину Минхо, — С Хенджином полез обниматься, да вы чуть не засосались на сцене. И лапал он тебя за…       Он вставил ногу между бедер младшего от чего Сынмин чуть было не заскулил, но слегка потерся промежностью о бедро старшего. Осознав, что Сынмин, вроде как, тоже возбужден, краска залила лицо и шею старшего. Он нахмурился и отступил.       — Что? Я сделал что-то не так? – разочарованно выдохнул Сынмин.       — Я… Прости, я не должен был этого всего говорить. Неудивительно что ты возбудился от действий Хенджина. Прости что надаваил на тебя, Минни. Хёну очень жаль.       — Но я не…       Минхо опустил голову и стремительно вышел из гримерки. На секунду Сынмину показалось, что по щеке старшего побежала слеза.       — Какого хрена произошло? — в тишину надломленно спросил Сынмин.       Что же, эксперимент удался. Сынмин влюблен в Минхо и очень его хочет. Что делать с этой информаций Сынмин не знает.

***

      Они собрались в одном из кабинетов компании всей группой, чтобы обсудить их проживание в новых общежитиях, так как в старых подходил к концу контракт. Теперь они будут жить по двое. Вот именно тогда разбилось сердце Сынмина окончательно, а последние капельки надежды - отобраны.       — Ладно, у вас есть предпочтения с кем бы вы хотели жить? — задумчиво спросил Чан, усаживаясь в кресло. — Если что, то с Йени мы уже договорились, что будем вместе жить.       — У-у, а я хотел занять его себе, — буркнул Хенджин, сложив руки на груди. Остальные захихикали, зная о большой любви Хвана к младшеньким.       — А я вещь что ли? — наигранно возмутился Чонин.       — Ой, да ладно тебе. Если хотел меня бросить, мог бы заранее сказать, — по-театральному вздохнул старший и взглянул на Сынмина. — Малыш Минни, будешь моим соседом? Мы с тобой хорошо уживемся вместе. Ты же знаешь как я люблю тебя.       «Есть человек, с котором я хотел бы прожить всю жизнь вместе. Но если он сам не скажет, что хотел бы жить со мной, то тогда… тогда увидим»       — Эй, Хван Хёнджин! А как же твой любимый муженёк? — возмутился Чанбин, намекая на себя. Он взглянул на Кима и подмигнул. Сынмин выдохнул с облегчением - не нужно искать отмазки почему тот не сможет жить с Хенджином.       — Ох, ну если ты настаиваешь… — «сдался» Хван. Упрашивать долго не пришлось.       Чан вздохнул и с улыбкой покачал головой.       — Ладно, две пары есть. Что на счет вас? — он указал на Сынмина, Феликса и Минхо с Джисоном.       Сынмин перевел взгляд на Минхо. Тот сидел в углу стола понурив взгляд. Выглядел таким побитым, что сердце младшего сжалось от жалости и боли к старшему. Что он ответит на вопрос Чана? С кем бы он хотел жить? Сынмин вперил в него внимательный взгляд. Тот явно замечал это, было видно что тот стал нервничать еще сильнее, сжимая кулаки и кусая губы. Но не поднимал взгляд. Сынмин уже знал, что тот ответит.       Ким выдохнул и произнёс, не давая шанса Минхо сказать первым и еще сильнее разбить ему сердце:       — Мы будем жить с Феликсом. Мы хорошо ладим.       — Да! Мы ведь соседи еще с преддебюта, мы отлично уживёмся, — хихикнул Феликс и повис обезьянкой на Сынмине. А тот в свою очередь опустил голову, не в силах посмотреть на Минхо, хотя чувствовал, что теперь он прожигает его лицо глазами. Но что сделано - то сделано.       Бан кашлянул, привлекая внимание.       — Отлично, а ты Минхо? Что скажешь?       — Джисон. Мы с ним будем соседями, — произнес он это таким голосом, будто кто-то умер. — Простите, я пойду.       Сказав это, он пулей выбежал из кабинета, прижав ладонь к лицу.       Живот скрутило и в горле образовался ком, мешающий вдохнуть, Сынмин забыл как дышать.       — Отлично, тогда еще нужно обсудить…       Дальше Сынмин не слушал. Он чувствовал на себя испытующий взгляд чужих темных глаз. Парень был настолько поглощен своими мыслями, как не заметил что кто-то присел возле него и крепко сжал его ладонь. Вздрогнув, он поднял взгляд и наткнулся на сочувствующий взгляд Чанбина. «Ты справишься, всё будет хорошо», - будто бы говорил глазами. Сынмин едва сдерживал слезы от ситуации, но поддержка друга совсем расклеила его. Он почувствовал как глаза начали пылать от непролитых слёз.       — Простите, мы отойдем на пару минут, — привлек к себе внимание Чанбин, хватая за руку Сынмина, и ведя того в коридор.       Покинув душное помещение и оказавшись в месте где его никто не видит, он не сдержался и расплакался. Чанбин прижал его к себе, похлопывая по спине и утешая. Он не говорил ни слова, но этим и поддержал. Сынмин знал, что Чанбин уже давно обо всем догадался.       Придя домой, Сынмин рухнул на кровать. Он чувствовал усталость, как будто вагоны разгружал, а не обсуждал деление новых общежитий. Но на душе было так паршиво. Он даже не дал шанса Минхо сказать, а вдруг он бы… «Нет, он все равно решил бы жить с Ханом. Зачем мне было ждать и мучить себя? Я правильно поступил, когда выбрал сам», - утешал себя Ким, зарываясь лицом в подушку. Сомнение червячком грызло его. А вдруг? А вдруг Минхо выбрал бы его? Хотя, куда ему до Хана? Минхо всегда выбирал Хана. Джисон был лучше Сынмина для Минхо. Конечно.       Страдания Сынмина прервало «ка-ток» на его телефоне. Нехотя, он взял телефон и сразу же откинул его на кровать, лишь увидев содержание. Откинув телефон, Сынмин горько заплакал, не в силах больше сдерживать свои чувства. От: Ли Минхо-хён. Почему не с Чанбином? [20:22] Он хотел быть с тобой. Сам мне говорил об этом [20:22]       Решив, что игнорирование сообщения сделает лучше - Сынмин просто уснул.

***

      Вернувшись в Корею после очередного концерта, парни решили собраться поужинать вместе - они уже давно не выбирались никуда только группой, без посторонних. Минхо и Джисон предложили собраться у них и все согласились. Почти. У Сынмина особо не было выбора, он просто последовал за большинством. Чанбин всё время был рядом и держал за руку, безмолвно поддерживая, за что Ким был очень благодарен. Он ни с кем не обсуждал свои чувства. Чанбин не давил, знал, что когда младший созреет - сам расскажет, а если надавить - то сделает только хуже.       Решили заказать еды. Чан уселся в кресло, потянув на себя Чонина, заставляя сесть на себя. Отпирание не тактильного макнэ всех смешили, вызывая смех и улыбки старших. Хёнджин сидел на диване, прижимая к себе Феликса и Джисона, хотя тот отпирался и кричал о том, что он как гостеприимный хозяин должен позаботиться о гостях. Сынмин смотрел на них всех и искренне улыбался. Не смотря на свои чувства, он любил всех парней без исключения, каждый был ему дорог. Джисон был тоже близок ему, его он тоже любил.       — Все в порядке? — тихо поинтересовался Чанбин, закидывая на Сынмина руку. Тот с улыбкой приобнял его в ответ.       — Справляюсь. Спасибо, что возишься со мной, хён.       Чанбин поморщился.       — Что значит «вожусь»? Я твой друг вообще-то, — буркнул он. Сынмин потянулся и обнял его.       — Знаю. Поэтому и спасибо.       Чанбин удовлетворенно хмыкнул и легко шлёпнул Сынмина по ягодице.       — То-то же, мелкий.       Сынмин расслабленно развалился на Чанбине. Он расслабленно обвёл комнату взглядом и наткнулся на Минхо: тот выглядел каким-то побитым и расстроенным, глядя прямо на Сынмина. Когда он увидел, что Сынмин смотрит на него в ответ - то резко отвёл взгляд, делая вид, что смотрит что-то в телефоне.       Сердце Сынмина упало куда-то в пятки от такого Минхо. Почему он так выглядит?       Наконец еду привезли, вместе с алкоголем. Наевшись и немного выпив, Сынмин пошёл на кухню, чтобы подышать воздухом - в гостиной было слишком душно. Взгляд Минхо не отлипал от него ни на миг. Весь вечер Минхо прожигал в нем дыру.       Ким стоял у окна, размышляя о Минхо. О его взгляде, когда он смотрел на Сынмина и Чанбина. Как-то слишком много боли было в нём. А тот случай, когда Минхо подумал, что Сынмин возбуждён из-за Хенджина? Почему тогда он так быстро ушел, и даже не подколол Сынмина?       Ответов не было.       — Сынмин-а, — послышалось тихое и усталое со спины.       Сынмин резко развернулся, о чем тут же пожалел - голова закружилась и он чуть не упал, если бы не сильные руки. Это был Минхо. В свете луны его профиль казался еще более изящным, чем обычно. А может, это просто усталость и влияние алкоголя на усталый организм.       — В порядке? — выдохнул в губы Минхо, крепко держа Сынмина за талию и прижимая к себе.       — Д-да, — еле слышно прошептал Сынмин, не отрывая взгляда с пухлых губ старшего.       Жар подступил к щекам, когда Сынмин подумал о том, чтобы приблизиться и впиться своими губами в такие желанные чужие уста. Он так долго мечтал о них. Что ему мешает сделать это, а потом свалить всё на алкоголь?       Сынмин подался чуть вперед, уловив взглядом то, что парень напротив сделал то же самое. — Сынмин-а, — нежно позвал он.       — Хён, — точно так же тихо позвал Сынмин и прикрыл глаза.       Они одновременно подались вперед. Сынмин чувствовал горячее дыхание Минхо на своих губах, когда неожиданно яркий свет ослепил его. — Минхо хён, а где у нас кола?.. Ой.       Джисон замер в дверях, с рукой на выключателе, боясь пошевелиться.       — Ой, наверное, я сам найду.       И убежал, оставив свет включённым, полностью разрушив интимную атмосферу между Минхо и Сынмином.       Минхо пришёл в себя первым. Он встал ровно на ноги и отпустил Сынмина. Ким резко отстранился и поправил волосы.       Кашлянув, Минхо произнёс:       — Сынмин?       — М?       Он неловко взглянул в глаза младшего напротив.       — Поговорим?       Сынмин нервно сглотнул.       — О чём?       — О нас.       Сынмин резко выпрямился и зло уставился на Минхо.       — Нет никаких «нас», хён.       Не произнося больше ни слова, он развернулся и, не сказав никому ничего, вылетел из общежития домой, скрывая горькие слёзы, которые не спрашивая разрешения, текли по его щекам.

***

      Сынмин написал свою песню с мыслью о Минхо и о Минхо. Никто не знал, кроме него. Когда настало время делиться на юниты, Сынмин не видел никого, кроме Минхо, кто смог бы исполнить с ним Синему. Ему даже не пришлось предлагать старшему сотрудничество, потому что он вызвался сам.       — Я хочу исполнить песню с Сынмином, — просто сказал Минхо на очередном собрании. Никто ничего против не имел.       Но в тот момент Сынмин сидел в кресле, не смотря ни на кого конкретно. Одна часть безумно была рада тому, что он будет с Минхо, а другая… переживала, что Минхо поймет, догадается о чём, о ком эта песня.       — Сынмин? — позвал Чан. — Ты не против? Всё таки ты писал песню, может тебе подойдет кто-то еще?       — Я хочу Минхо, — твердо произнёс он и посмотрел в глаза Ли, — Я буду петь с ним. Его голос идеально подойдет.       Они не разрывали зрительного контакта. Сынмин не мог отвести глаз от Минхо. Черт, с каждым днём его чувства становились всё сильней и сильней, он уже не мог с ними бороться.       «Когда закончится промоушен микстейпа, я расскажу. Я признаюсь ему, и будь что будет. Если он отвергнет, то так тому и быть, но я уже не могу страдать в одиночку, я так устал…»

***

От: Ли Минхо-хён. Придешь сегодня ко мне порепетировать? [09:59]

От: Ким Сынмин

Да. [10:00]

      Сынмин стоял у дверей, переминаясь с ноги на ногу, нервничая. Сегодня они впервые будут работать над песней вместе. Сегодня Сынмин приоткроет частичку своего сердца для Минхо и ему было страшно - как старший отнесется к его искренности - примет ее или отбросит. Вдохнув, он всё же постучал. Через мгновение дверь распахнулась и на пороге стоял взъерошенный Минхо в джинсах и толстовке. Сынмин невольно залюбовался и осознал, что скучал по такому домашнему Минхо, которого он видел каждый день, когда они жили в старой общаге. Сглотнув ком в горле, Сынмин кивнул в знак приветствия.       — Привет. Проходи, — Минхо отступил, пропуская парня в квартиру. — Будешь что-то есть?       — Нет, давай сразу начнём, — неловко предложил Сынмин. Он разучился быть близким со своим хёном, не знал о чем говорить и как реагировать на него. Но Минхо это ничуть не смутило. Он только кивнул и кинул:       — Идём.       Они прошли в комнату старшего. Было уютно. Сразу же вспомнилась их общая общага и сердце Сынмина замерло на мгновение, когда он осматривался. На столе стояла игрушка, подаренная Сынмином Минхо еще во времена трейни. Несколько лет назад Минхо сказал, что потерял ее.       — Она всегда была со мной, — заметив куда смотрит Сынмин сообщил Ли и пожал плечами, — Я тогда так сказал, чтобы побесить тебя.       — Ты хранишь ее до сих пор? — шокировано спросил Сынмин, сжимая руки в кулаки, чтобы не выдать то, как дрожат его руки.       — Да, потому что она… от дорогого мне человека. Как я мог ее потерять? — тихо произнёс Ли, словно боялся спугнуть момент.       Сынмин почувствовал как на его глаза накатывают слёзы. Минхо всё еще считал его близким? После всего того, через что они прошли?       — Почему ты плачешь? — дрожащим голосом спросил Минхо, подходя ближе.       — Ты действительно считаешь меня таковым? Я дорог тебе?       Минхо удивленно поднял брови и хотел положить руку на плечо Сынмина, но в последний момент остановился.       — Ты никогда не прекращал быть самым дорогим мне человеком, Сынмин-а.       — Но как же… Мы ведь так долго не… — он не знал как правильно сформулировать вопрос, но страший и так всё понял.       — Моё отношение к тебе не зависит от того, общаемся мы или нет, как относишься ты ко мне и чувствуешь ли то же самое. Ты был дорог мне и остаешься таковым, Сынмин-а, — он наклонил голову.       Сынмин шмыгнул носом. Его сердце так часто начало биться, что он боялся, что оно прямо сейчас выскочит из груди. Но то, что сказал Минхо не означало того же, что чувствовал Сынмин.       — Мне жаль, хён. Это не взаимно, не совсем, — горько прошептал Сынмин и взглянул на Минхо.       Тот распахнул глаза и в немом шоке открыл рот. Спустя секунду он отмер и горько усмехнувшись отошел на несколько шагов.       — Конечно. Я понимаю. Я давно заметил это. То, как ты смотришь на Чанбина… сколько времени вы проводите вместе, конечно, ты не будешь чувствовать ко мне того, же что и я. Всё в порядке, — его голос дрожал, как бы не пытался Минхо скрыть этого, — Прости, Сынмин-а, что не смог держать свои чувства под контролем. Я пытался, но не получилось.       Сынмин молча слушал его речь и всё больше путался. О каких чувствах идёт речь?       — Стой, — остановил его Ким, поднимая на него взгляд, — Но при чем тут Чанбин?       — Как при чём? — Минхо взглянул на него как на дурачка, — Ты же вроде как влюблен в него?       Сынмин поперхнулся воздухом и чуть не оступился, хоть и стоял.       — Прости, что?       Минхо покачал головой.       — Всё в порядке, тебе не нужно оправдываться. Мы не выбираем что будем чувствовать и к кому. Я... — он замялся, — Я бы хотел сказать, что рад за вас, но не могу.       — Почему? — не этот вопрос Сынмин должен был задать, но его интерес был сильнее.       — Потому что я влюблён в тебя и видеть вас двоих вместе для меня равняется мукам, понимаешь? — Минхо поднял глаза и в них были слёзы. Сынмин удивленно потянулся к его лицу, чтобы стереть их, но Минхо дернулся, — Не нужно. Я попытаюсь тебя забыть, Сынмин-а. Я постараюсь.       — Нет!       Они оба уставились друг на друга.       — Минхо. Хён, выслушай меня. Прошу.       Минхо смотрел на Сынмина, без искры в глазах.       — Я не влюблен в Чанбина. Когда я сказал, что наши с тобой чувства не взаимны, то я думал, что ты относишься ко мне, как к другу, но я не могу к тебе относиться так.       Минхо настороженно приподнял бровь и подался вперед.       — То есть?       — Я… Я уже несколько лет влюблен в тебя, поэтому стал отдаляться от тебя, - Сынмин начал заикаться от волнения, - После... После того случая, когда ты пошел с Джисоном в кафе и я вас увидел.       — Ты - что?.. Настолько давно? Черт Сынмин… Мы с Джисоном тогда... Ох. Я помогал ему придумать признание, как ему признаться в чувствах Чонину. Ох, черт, Сынмин. Если бы мы тогда поговорили… Столько воды утекло.       — А что бы изменилось? — Сынмин оставил шок об отношениях Чонина и Джисона на потом, — Разве у тебя были тогда ко мне чувства?       — Да.       Сынмин вздрогнул.       — С какого момента? - прошептал он неверяще.       — С нашего поцелуя в день, когда мы получили нашу первую награду. Что-то перемкнуло во мне тогда.       — Что?.. Хён…       — Сынмин-а, я люблю тебя давно. Мне так жаль, что я не смог подойти к тебе и рассказать.       — Почему? Почему ты молчал? - начал осознавать Ким всё, что сейчас происходит.       — Я боялся. Боялся что разрушу нашу дружбу, то что было между нами на тот момент. — Он горько вздохнул и закрыл лицо руками, — Но все равно мы отдалились.       — Это моя вина, хён. Это я начал чувствовать ревность и испугался. Я отталкивал тебя, боясь причинить себе и тебе боль, но сделал только хуже. Мне жаль, хен, мне жаль.       Не сдерживаясь больше, Сынмин сел на кровать и заплакал. Он почувствовал как чужой вес продавил кровать рядом с ним. Минхо крепко обнял его и прижал к себе. Оба выдохнули с облегчением, словно все эти года они несли тяжелую ношу, а теперь смогли ее сбросить и вдохнуть полной грудью. Сынмин прижался всем телом к старшему и мелко дрожал, а Минхо поглаживал его по спине и утешающе шептал: «Теперь всё хорошо, теперь всё будет в порядке».       — Хён?       — Что такое, Минни?       — Эта песня… — он запнулся, — она о тебе… о нас.       Глаза Минхо наполнились слезами, но он их не скрывал, давая им упасть.       — Когда я вызвался спеть с тобой, когда впервые услышал ее, то мне так хотелось, чтобы она была о нас с тобой, чтобы ты думал обо мне, когда её писал, но я понимал, что это было слишком эгоистично, но ничего не мог с собой поделать. — Сынмин всё же потянулся и стер слезу с щеки старшего чуть бережно словно боялся сломать хёна, — Но теперь, когда ты сказал об этом, я чувствую себя лучше. Нет, не лучше, — он заглянул в глаза Сынмина, — Я счастлив. Счастлив, что мы снова можем не скрывать своих чувст друг от друга, счастлив, что снова могу обнимать тебя, прижимать к себе и вдыхать твой запах. Чёрт, Сынмин-а, хён так скучал по тебе, малыш.       Минхо сгреб в охапку Сынмина и уткнулся носом ему в шею, от чего по коже младшего пробежали мурашки.       — Хо-я… — тихо позвал Сынмин, отчего Минхо замер, — я тосковал по нам. Пожалуйста, давай больше не отпустим друг друга?       — Как ты меня назвал? — неверяще прошептал Минхо, уставившись прямо в глаза младшего. Его глаза блестели, а на губах играла несмелая улыбка.       — Хо-я? — вопросом ответил Ким, не понимая, что не так.       Минхо тихонько простонал, словно получил невероятное удовлетворение от одного только произношение его имени чужими губами. Его глаза блеснули озорным блеском и он повалил Сынмина на кровать, нависая над ним сверху.       — Чёрт, Минни. Ты сведешь меня с ума, — прорычал он, касаясь губами нежной шеи Сынмина.       — Ты буквально делаешь то же самое, хён.       — Нет. Зови меня по имени, когда мы одни. Пожалуйста, — попросил Минхо, покрывая поцелуями кожу парня, лежащего под ним.       — Хорошо, Минхо. Хорошо.       Сынмин откинул голову назад, приоткрывая свою шею, давая больше места для поцелуев, и обхватил талию старшего, боясь, что если отпустит - тот исчезнет.       — Я никуда не пропаду. И никогда тебя не отпущу, — пообещал Минхо, чуть отстранившись от младшего.       — Я не уйду, — подтвердил Сынмин изучая слегка покрасневшее лицо старшего.       Минхо улыбнулся и накрыл губы Сынмина своими. Их поцелуй был наполнен нежностью, искренностью и всеми скрытыми чувтсвами, которые они несли сквозь года.       Одно они знали точно: теперь их никто не разлучит.

Это наше кино. Позволь мне стать твоим фильмом.

На этой кинопленке запечатлены мы с тобой

Я сохраню ее чтобы она не выгорела

Буду беречь ее вечно

И в каждое мгновение буду петь вместе с тобой.

И теперь, ночь за ночью

Когда ты не можешь найти свой путь

Я буду ждать

Добро пожаловать в наше кино.

Исполняв Синему на концерте в Японии в последний раз они плакали. Синема стала тем, что сблизило их. Стала чем-то, что было только их.