Мне не нужен твой героизм

Он говорил спокойно. Тихо, почти ласково, словно объяснял самое очевидное неразумному ребёнку, совершенно не торопясь. Его пальцы медленно скользили по ткани футболки — неспешно, методично, пугающе обыденно. Он тянул её вверх, дюйм за дюймом оголяя бледную кожу, проводил ладонью по рёбрам и бокам. Это выглядело почти невинно, если бы его парень в этот момент не чувствовал себя вещью на витрине. Арсений не сопротивлялся, только смотрел куда-то в пустоту, за пределы этой комнаты, за пределы собственной жизни, стараясь притвориться, что его здесь просто нет. — Арс, ну послушай… я же тебя люблю. Ты это знаешь, — прошептал Влад, и его дыхание опалило шею. Футболка мягко опустилась на пол и тот аккуратно поправил её носком ботинка, чтобы ткань не мялась. В каждом его жесте сквозила чудовищная размеренность. Никакой суеты. Только ледяное спокойствие. — Если бы не любил — меня бы тут не было. Никогда бы не возился с твоими сложностями, с твоим вечным проблемами с настроением. Я бы просто ушёл, понимаешь? Но я остался. Я рядом. Его ладони скользнули ниже, к поясу брюк. Он замедлился, поймал ускользающий взгляд Арсения и улыбнулся — снисходительно, почти поучительно, как учитель, хвалящий способного, но капризного ученика. — А знаешь почему? Потому что я верю в нас. В то, что мы можем жить нормально. Вместе. Спокойно. Без этих твоих бесконечных сомнений и глупых вопросов «правильно ли это». Конечно, правильно, Арс. Всё, что я прошу — это для нас обоих. Для нашего будущего. Пуговица поддалась с тихим шорохом. Змейка медленно поползла вниз. Влад стягивал ткань, намеренно задевая пальцами те участки кожи, которые можно было не трогать. Он делал это не спеша, внимательно наблюдая за реакцией, словно оценивал не красоту тела, а степень абсолютного, безвольного послушания. — Ты думаешь, я бы стал просить тебя о чём-то просто так? Из каприза? — продолжал он, пока его тихий голос обволакивал, лишая воли. — Я практичный человек. Я смотрю вперёд. Я знаю, как должно быть. А ты… ты иногда всё усложняешь. Чувствуешь слишком остро. Это не про жизнь, Арс. Жизнь проще. Просто делай то, что нужно. То, что я прошу. Брюки упали к футболке, Влад коснулся ладонью бедра, скользнул выше. Всё выглядело так правильно и красиво, словно в этой тихой капитуляции не было ничего постыдного, словно это не была сделка по обмену достоинства на призрачный приз. — И всё будет хорошо. У нас будет. У нас. Не у кого-то там, не у тебя отдельно. У нас. Он снова улыбнулся. Мягко, почти устало, поглаживая кожу так, будто искренне пытался утешить. — Я ведь забочусь о тебе. Правда. Но ты должен понять: иногда забота выглядит не как нежность. А как решение. Взрослое, взвешенное. Да, может быть, неприятное. Может, непривычное. Влад склонился к самому уху, и его ладонь, уже лежавшая на животе, медленно поползла к резинке белья. — Но ты сделаешь это. Потому что я знаю, как нам будет лучше. Его губы коснулись кожи у ключицы — поцелуй был театрально нежным, почти невесомым. — Ты ведь хочешь, чтобы у нас всё получилось? Хочешь быть со мной? Он медленно поднял взгляд, прикусив губу, словно обдумывал последний, решающий ход в этой партии. — Тогда просто… не спорь. Просто сделай это. Для нас.

***

— Я… на всё согласен, — только и успел выдохнуть Арсений, прежде чем дверь распахнулась. В проёме застыл Антон. Тот самый Антон, который уже не раз выручал его и спасал. Арсений привык иногда сближаться с людьми ради выгоды, но он… этот парень почему-то казался исключением. Он выглядел слишком честным и добрым, чтобы играть в такие игры или использовать кого-то. Но сейчас этот «добрый» парень стоял на пороге и, не скрывая победной, почти хищной улыбки, молча смотрел на него. — Мы снова встретились, — его голос звучал приторно-сладко, с той надменной хрипотцой, которая бывает только у победителей, смакующих чужое поражение. — Это был ты? — почти беззвучно прошептал Арсений, судорожно натягивая одеяло до самого подбородка. — Твоя идея? — Моя, — Антон даже не пытался скрыть гордость. Он вальяжно опустился на край кровати и осторожно, словно боясь спугнуть добычу, коснулся руки Арсения. — Увидел? — Да, — так же тихо отозвался парень, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой ком. — Я думал, ты другой. — Что? При чём тут я? — Антон резко нахмурился и отстранился. — Я просто показал тебе истинное лицо твоего любимого парня. — Ты купил меня как вещь, — Арсений смерил его ледяным взглядом. — Неужели это единственный способ затащить меня к себе в постель? — О чём ты?! — он резко дернулся вперёд, грубо накрывая рот Арсения ладонью. — Твой парень сам продал тебя мне! Позволил трахнуть, позволил делать всё, что захочу! — Это ведь ты… захотел меня купить, — Арсений не сдержал хриплого, надломленного смешка. — Сколько ты ему предложил, чтобы так меня унизить? — Бесплатно, — почти безразлично бросил тот. — Он отдал тебя за поддержку и статус. За призрачный шанс, который, может, выгорит, а может — и нет. — Нужно было просить больше, — Арсений рассмеялся, и в его глазах вспыхнула чистая, неразбавленная ненависть. — Твоё эго стоит в сто раз дороже. — При чём тут я? Ты разве не понимаешь? — Антон поддался вперёд, и его зеленые глаза потемнели от гнева. — Твой любимый парень подложил тебя под меня ради своей выгоды! И он сделает это снова, как только появятся новые желающие. Ты этого хочешь? — Один раз с тобой… это ничего не изменит. Он меня любит, — устало прошептал Арсений, отводя взгляд своих голубых, почти прозрачных, глаз в сторону. — Я знаю про все его «шансы» и поддерживаю его как могу. — Ты знал…? — голос Антона дрогнул от искреннего ужаса. — Когда он вёл тебя сюда, ты действительно знал, что он заставит тебя переспать с незнакомцем? — Какая тебе разница?! — неожиданно громко выкрикнул парень, и его голос сорвался на высокой ноте. — Прицепился как пиявка! Что ты от меня хочешь? Секс? Так ты его купил! Трахай и проваливай! Моё мнение не изменится. Это просто… — он резко выдохнул, и его голос осел до хрипа. — Секс. Секс, который ничего не меняет. Он резким движением сдёрнул с себя одеяло, демонстрируя свою уязвимость как щит. — Арс… — Антон быстро накрыл его снова, кутая в ткань, и осторожно коснулся его холодной руки. — Ты не знал. Он уже здесь… в этой комнате убедил тебя лечь под меня, да? У тебя просто не было выбора. — Выбор есть всегда, — Арсений нервно рассмеялся, и этот звук полоснул Антона по нервам. — Потому ты можешь выбрать, в какой позе и как… Но только один. — Один? — он на минуту замер, переваривая услышанное. — Он сказал тебе, что будет всего один? — Будет ещё кто-то? — Арсений резко побледнел, превращаясь в бескровную статую, и отшатнулся. — Ты только один… Один раз. — Уговор был на целую ночь, Арс, — Антон осторожно погладил его по колену, чувствуя, как парня начинает бить крупная дрожь. — Он не сказал тебе правду? — Сказал, конечно. Просто… я забыл, — с трудом выдавил из себя ту ложь, в которую и сам не верил. — Если я заберу тебя на целые выходные, ты согласишься? — тихо спросил Антон, внимательно вглядываясь в его лицо. — Зачем ты спрашиваешь? — Арсений снова отпрянул. — Мой парень будет ждать меня. Он будет волноваться! — последнее слово прозвучало почти оборванно, как надломленная струна. — Он ведь уже уехал, — Антон быстро достал телефон, пробежал глазами по экрану и холодно добавил: — Да, он уже далеко. Написал, что заберёт тебя утром или ты сам… как-нибудь доберёшься. — Он просто занят, — голос окончательно дрогнул. — Он меня потом встретит. Будет долго извиняться. Потому что он любит меня. — Ты действительно не понимаешь? — Антон устало выдохнул, и в этом вздохе было больше боли, чем злости. — Он не любит тебя, Арс. Он тебя использует. Сегодня я, а завтра кто? Сколько их ещё будет? Ты терпишь издевательства, терпишь избиения и насмешки ради него, пока он… — парень осекся. — Пока он сам обижает тебя вместе с остальными. — Какая тебе разница?! — Арсений резко вскочил с кровати, его тело сотрясала дрожь, а по щекам покатились первые слёзы. — Тебе от этого что? Хотел доказать свою правоту? Купил меня ради этого триумфа? Молодец. Если спать со мной ты не собираешься — я ухожу. Парень быстро натянул футболку и джинсы, стараясь не смотреть на Антона, и направился к двери. Ему нужно было уйти, исчезнуть, пока остатки его самообладания не сгорели окончательно. — Можешь выебать его во все дыры, — знакомый голос, который Арсений уже давно перестал считать родным, внезапно раздался из динамиков телефона. Арсений резко замер в дверях, не в силах даже вдохнуть. — Да мне похуй, сколько их будет. Если твой друг поможет мне попасть в то место, я лично буду держать нашего голубоглазого котёночка, пока его будут трахать, — голос Влада звучал буднично, почти весело. — Выключи… — дрожащим, едва слышным голосом прошептал Арсений. Он не поворачивался, боясь увидеть в глазах Антона жалость. — Выключи сейчас же! — Ты не дослушал, — Антон подошёл к парню почти вплотную и протянул телефон. В его жесте не было торжества, только суровая необходимость довести дело до конца. — Там есть ещё. Хочешь? — Не хочу, — его голос окончательно надломился. — Это не любовь, Арсюш… — тихо произнес парень, и в его зеленых глазах отразилась вся та боль, которую Арсений так отчаянно пытался скрыть от самого себя. — Тебя это не касается! — плечи сотрясала крупная дрожь, а по щекам, обжигая кожу, катились горькие слёзы. Арсений резко развернулся, глядя на Антона сквозь пелену влаги. — Я отработаю твою помощь и уйду. Только… мы можем уехать отсюда? Прямо сейчас. Чтобы никто не слышал, и мы… только вдвоём. — Хорошо, — Антон осторожно, почти невесомо коснулся плеча парня, стараясь дать ему хоть какую-то опору. Но Арсений лишь резко отдёрнулся, словно от удара током, и, не разбирая дороги, быстро побежал в сторону парковки. Ему нужно было бежать — не от Антона, а от того мерзкого голоса в телефоне, который только что уничтожил всё его прошлое.

***

В квартиру Арсений зашёл уверенно, почти по-хозяйски спокойно, но эта манера была лишь тонкой коркой льда над бездной. Он быстро разулся в коридоре, прошёл в спальню и, не колеблясь, снял всю одежду, аккуратно сложив её на небольшой столик. Каждое его движение было слишком чётким, слишком выверенным, почти отчаянным. — Арс, ты… — Антон опирался на косяк двери, внимательно наблюдая за этим ритуалом. Он видел, как парень борется с собой, буквально ломая себя изнутри. — Ты ничего не скажешь? — Не бей и не души по возможности, — его голос, лишенный привычной смелости, прозвучал совсем тихо, заставив Антона вздрогнуть. В этой просьбе было столько будничного, выученного страха, что она ударила сильнее любого крика. — И это всё? — Антон подошёл со спины, заставляя парня замереть у самого края кровати. — Больше никаких просьб? — Я могу взять полотенце и подстелить, чтобы… ничего не испортить, — почти прошептал Арсений, глядя в стену. — Могу встать раком, чтобы ты… — На всё готов ради этого идиота? Я ему даже завидую, — с лёгкой, почти болезненной насмешкой протянул Антон. — Он держит в своих руках такого красивого парня, который ради него… буквально готов на всё. — Это лишнее. Он тоже… сделает ради меня всё, — огрызнулся Арсений, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо. — Да-да, я слышал. Ещё в тот раз, в кафе, про твои деньги, про еду, которую ты якобы ешь за его счёт, и тот кофе, который он покупает тебе раз в месяц, — он продолжал методично вскрывать его раны. — Не твоё дело! — почти выкрикнул парень и резко развернулся. Он оказался повернут вплотную к Антону, почти касаясь его груди, и наткнулся на его хищную, довольную улыбку. Зеленоглазый парень смотрел на него сверху вниз, и в этом взгляде Арсений видел всё своё унижение. — Я здесь ради секса, а не ради твоих разговоров, — прошипел он, глядя Антону прямо в глаза. — Это ведь мне решать, — тот тихо рассмеялся и наклонился совсем близко, выдыхая слова прямо в губы парня. — Захочу — трахну, а захочу — будем всю ночь говорить. — Я устал от твоих нотаций про моего парня, — Арсений заметно напрягся, его тело превратилось в натянутую струну. — Ты мне никто, чтобы лезть в мои отношения… — Отношения? — перебил его Антон и громко, изломанно рассмеялся. — Малыш, это не отношения. К собакам относятся лучше, чем он к тебе… Антон резко замолчал, заметив, как дёрнулась рука парня. Арсений явно хотел ударить его, но в последний момент подавил этот порыв, бессильно опустив ладонь. — Хватит. Тебя заводит мысль о том, что ты купил меня как вещь? Как породистую собачку? У тебя стоит от того, что я здесь только благодаря твоим деньгам и связям? — голос Арсения дрожал от ярости и подступающих слёз. — Нет. Наоборот — мне мерзко от всей этой ситуации, — отрезал Антон, и его лицо мгновенно стало серьёзным. — Да? — он горько рассмеялся, запрокинув голову. — Тогда зачем? Зачем вообще всё это? Зачем ты пытаешься открыть мне глаза? Зачем говоришь эти гадости? Зачем привез меня сюда, а не в дешёвый клоповник, чтобы показать моё место? Или ты сделаешь это сейчас? На колени поставишь? Умолять заставишь? Ударишь?! — Нет, я… я даже не думал о таком. — А о чём ты думал? Как уколоть побольнее? Как унизить изысканнее? Или ты уже всё придумал? Сейчас ты меня используешь, а потом придут твои друзья, да? Чтобы «проучить»? Чтобы я сделал достаточно для твоего одобрения? — Хватит! — Антон схватил его за плечи, заставляя замолчать. — Я не собираюсь тебя насиловать, снимать это или кому-то рассказывать. Ты здесь не для этого! — А для чего? — прошептал Арсений, и его голубые глаза наполнились отчаянием. — Чтобы что, Антон? — Чтобы ты понял, что за человек твой парень! — Антон поддался вперед, и его зеленые глаза потемнели от ярости. — Чтобы ты наконец узнал, чем заканчивается твоя «великая любовь» и это абсолютное доверие. Я не трону тебя, Арс, но другие? Если бы на моем месте был кто-то другой, ты думаешь, он бы остановился? — Нет. Но это ты здесь в героя играешь, — Арсений горько усмехнулся, глядя на него своими заплаканными глазами. — Вот только я не понимаю — зачем? Тебе нравится спасать уличных животных? Неужели я так сильно на них похож? Просто хочется почувствовать себя святым? — Да я глаза тебе открыть хотел на этого идиота! — он почти перешел на рык. — Ты со своей любовью и не заметишь, как окажешься в каком-нибудь подвале у богатых дядь, которым твой парень будет прислуживать. Ты действительно готов отдать всю жизнь ради него? Готов терпеть это дерьмо до самого конца? — Тебя это почему волнует?! — Арсений сорвался на крик, и его голос эхом ударился о стены спальни. — Какая тебе, блять, разница? — Да потому что мне жалко тебя! — Антон схватил его за плечи, заставляя смотреть на себя. — Ты ведь красивый, умный… ты добрый, Арс. А связался с ничтожеством и кричишь мне тут о любви, в упор не видя очевидного! — Вижу! — Арсений резко вырвался, и по его бледным щекам потекли слезы. — Всё я вижу! Всё знаю! Но ты лезешь со своей помощью и только всё портишь. Думаешь, я не знаю, что он про меня говорит? Думаешь, я не слышал? Не видел этих взглядов? Он на секунду замолчал, захлебываясь рыданием, а потом продолжил тише, с какой-то мертвой безнадежностью: — Но у меня нет выбора. Просто нет. Это ты можешь взять деньги у родителей и переехать. Ты можешь прийти к ним, и тебе помогут. У тебя друзья есть, в конце концов! А у меня нет никого, кроме него. Понимаешь? Если я сейчас уйду — я буду жить на улице. У меня нет работы, нет жилья, нет ни черта! Понимаешь ты это или нет? Ты никогда, слышишь, никогда меня не поймешь! Арсений закрыл лицо руками, и его тело сотрясала такая крупная дрожь, что Антону на мгновение показалось — он сейчас просто рассыплется на куски прямо перед ним. — Ты… всё это время всё знал? Я… мне… — Антон запнулся, глядя на то, как Арсений медленно ломается под весом собственного признания. — Не стоит. Оставь свои извинения при себе, — его голос звучал глухо, а в глазах не было ничего, кроме мёртвой усталости. — Мне не нужна твоя жалость и твои сожаления. Ты сделал… то, что хотел. — Я хотел как лучше! — выкрикнул Антон, и в его зеленых глазах вспыхнуло отчаяние. — Для кого? — Арсений горько усмехнулся, глядя на него снизу вверх. — Ты подумал о том, что я буду делать после того, как брошу его из-за тебя? Куда пойду? Как там говорят? Мы в ответе за тех, кому помогаем? Ты думал наперёд? Нет. Я знаю, что нет. Потому оставь свою жалость при себе, не нужно играть в героя. Я уйду сам, как только накоплю достаточно денег. — А если он продаст тебя раньше? — тихо спросил Антон. Арсений замер, и его голубые глаза опасно блеснули. — Ты снова хочешь меня купить? — Я… Если тебе всё равно с кем, а я хочу тебя себе, — Антон сделал шаг к нему, его голос дрожал, но взгляд был решительным. — Я готов платить тебе за секс лично. Все детали обсудим, всё… будет хорошо. Одна ночь — сто тысяч. Просто за секс. — Я понял, — выдохнул Арсений, и на мгновение показалось, что он вот-вот упадет. — Жить можешь у меня, — добавил Антон, сокращая расстояние. — Ты… шутишь? — парень нервно рассмеялся, отступая к стене. — Нет, — неуверенно прошептал тот, ловя его взгляд. — Я хочу забрать тебя себе. — Мы будем скрываться, да? Чтобы никто и не подумал, что мы… вместе, — Арсений сжал кулаки, словно ожидая привычного удара. — Нет. Можем объявить про отношения, — твёрдо ответил Антон. — Врёшь, — Арсений покачал головой, и по его бледной щеке снова покатилась слеза. — Нет, я… хочу сделать хоть что-то правильное, но у меня всё так плохо получается, — Антон потянулся к нему, на этот раз не встречая сопротивления. — Но сначала в душ. Под струями тёплой воды он осторожно смывал с него остатки этого бесконечного, кошмарного дня, шепча какие-то успокаивающие глупости. Позже, когда Арсений, укутанный в мягкое полотенце, едва держался на ногах от истощения, Антон дал ему успокоительное и осторожно уложил в кровать. Он накрыл его одеялом до самого подбородка и долго сидел рядом, слушая, как рваное дыхание парня постепенно становится ровным и спокойным.

***

Антон почти физически чувствовал, как между ними натягивается тонкая, болезненная струна, казалось, ещё немного, и она лопнет от любого неосторожного слова, взгляда, даже слишком тяжёлого вдоха. Он медленно опустился на диван рядом, стараясь не делать резких движений, и снова посмотрел на Арсения. Тот сидел, забившись в самый угол, поджав под себя ноги и крепко обняв их руками, будто пытался стать меньше, незаметнее. В этой сгорбленной фигуре было что-то мучительно хрупкое — как в брошенном котёнке, который уже привык, что от прикосновений обычно бывает только боль. Тёмные волосы беспорядочно падали на лицо, пряча взгляд, но Антон всё равно успел заметить застывшие, потухшие, наполненные какой-то упрямой, глубоко спрятанной болью голубые глаза. Арсений упорно делал вид, что Антона здесь нет вовсе. Смотрел куда-то мимо, в экран, в стену — куда угодно, лишь бы не встречаться с ним глазами. — Привет, Арсюш, как твои дела? — неуверенно спросил Антон, ловя лишь глухую стену отчуждения. За последние три дня их странной совместной жизни Арсений, казалось, выучил единственную доступную ему модель выживания: он настойчиво предлагал себя, а получая очередной отказ, проваливался в ледяную пустоту. Антона это по-настоящему пугало. Он пытался пробиться к нему, отогреть, найти хоть какой-то подход, но натыкался лишь на колючий, недовольный взгляд и тяжёлое молчание. — Ты всё ещё злишься, да? — Антон осторожно коснулся его руки, но Арсений отпрянул, словно от удара током. — Займёмся сексом? — с затаенной, почти болезненной надеждой прошептал тот, поджимая губы. Эти слова давались ему с колоссальным трудом, но он повторял их механически, раз за разом, будто это был единственный способ оправдать своё право находиться здесь. — Нет. Ты обедал? Что делал сегодня? — тихо спросил Антон, уводя разговор в сторону привычных мелочей, словно забота о быте могла заменить всё то, о чём они оба боялись говорить напрямую. — Ничего, — безжизненно отозвался парень, отворачиваясь к экрану. — Тебе нравится еда, которую я покупаю? — он подсел ближе, рискуя и осторожно дотрагиваясь до его плеча. — Купить что-то другое? — Нормально. — «Нормально»… — Антон эхом повторил это слово, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. — Хочешь что-то? Можем заказать доставку. — Ничего не хочу. — Арсюш, я ведь хочу как лучше… — Антон придвинулся почти вплотную и уткнулся лбом в его плечо. — Хочу, чтобы ты улыбался. Чтобы радовался. Но у меня совсем не получается… — Если мы переспим, я буду рад, — Арсений снова посмотрел ему прямо в глаза, и в его взгляде смешались мольба с привычным холодом. — Пожалуйста… — Нет, я хотел совсем другого… — Другого! — Арсений резко вскочил, обрывая его на полуслове. — Покладистого хотел? Весёлого и вечно радостного? Чтобы тапки тебе в зубах приносил и в любви клялся? А тут я… Ты что, не видел, что покупал? Или был под очередной дозой? — Видел. И я ничего не принимаю, — Антон перехватил его за руку и силой усадил к себе на колени, не давая сбежать. — Меня ты полностью устраиваешь, Арс. Но тебе здесь плохо, и я это вижу. — А должно быть хорошо? — он замер, глядя на него с вызовом, в котором читалась лишь бесконечная, выжигающая нутро усталость. — Да, здесь ведь есть всё… — Антон обнял его поперек живота, отчаянно прижимаясь к нему всем телом. — Я ведь так стараюсь сделать тебя счастливым, но у меня совсем не получается. Неужели с ним тебе было лучше, чем со мной? — С ним была стабильность, — Арсений смотрел куда-то перед собой пустым, неподвижным взглядом, и голос его звучал сухо, почти безжизненно. — Стабильно плохо, — Антон выдохнул прямо в шею темноволосого парня, чувствуя, как тот вздрагивает. — Что я делаю не так? Хочешь цветы? В ресторан? Любую доставку? Я хотел, чтобы мы сегодня вместе посмотрели мебель. Купим в твою комнату что-то новое: стол, ноутбук, удобный стул. Можем кровать поменять, шторы, ковёр… всё, что захочешь. — Я не смогу это оплатить, — парень нервно рассмеялся, и этот звук полоснул Антона по нервам. — Хочешь меня снова унизить, да? Нравится смотреть на меня в такие моменты? Покупаешь мне вещи, на которые я никогда не заработаю? — Не хочу унижать. Хочу обнять, прижать к себе… — Трахнуть… — закончил за него Арсений. — Арс… — Опять нет? — недовольно бросил парень, резко вырываясь из его рук. — Какой же ты козёл! Чего ты хочешь? Чего?! Он резким движением стянул с себя футболку и потянул шорты вниз, оставаясь перед Антоном полностью беззащитным и обнажённым. — Умоляю, трахни меня. Тош, прошу, — он пытался звучать искренне, но его зелёные глаза горели не страстью, а чистым гневом и ненавистью. — Так лучше? Или мне сразу встать раком и раздвинуть ноги? — Хватит! — Антон резко подскочил и силой натянул на парня шорты. Футболка валялась где-то на полу, поэтому на плечи Арсению он набросил мягкий плед, пытаясь укрыть его от собственного стыда. — Не веди себя так! Я понимаю, что ты ненавидишь меня, но я помочь хочу! Помочь! — Себе помоги! — едва слышно прохрипел Арсений и бессильно опустился на пол, обнимая свои колени. Плед сполз, но он этого даже не заметил. — Идиот, козёл, мразь… Зачем ты полез ко мне? Чего ты вообще хотел? — Тебя… — Антон опустился на колени рядом и неуверенно коснулся его руки. — Арс, если всё так плохо, если ты не можешь меня видеть… Давай я сниму тебе отдельную квартиру? Чтобы ты жил один, без меня. — Без тебя? — Арсений сорвался на истеричный смех, который быстро перешёл в рыдания. Он сильнее прижался лицом к коленям, дыхание сперло, а по бледным щекам покатились крупные слёзы. — Чтобы я к тебе как шлюха по вызову ездил? Чтобы отрабатывал аренду? — Нет, живи там сам, без всяких условий, — он осторожно провёл рукой по растрёпанным волосам парня, стараясь не спугнуть. — Мне больно видеть тебя таким. Что я делаю не так, Арсюш? Скажи мне. — Секс. — Зачем? — слишком быстро выпалил Антон, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Нет, я понимаю, но… хочешь, я тебе игрушек куплю? Если ты… Приведешь кого-то, я смогу это пережить, но ты медленно гаснешь у меня на глазах. Я не хочу использовать тебя, не хочу обижать. Ты мне нравишься и я хочу, чтобы это было взаимно. — Переехать? Водить кого-то? — Арсений нервно рассмеялся, и этот звук был полон горького сарказма. — У меня на еду денег нет, а ты говоришь… Я расплачиваться с тобой как буду? Или ты просто ждёшь, пока я приползу к тебе на коленях и признаюсь в любви от безысходности? — Ты потратил все деньги с карты? — Антон свёл брови к переносице и медленно повернулся к нему, всё ещё не понимая, что именно тот пытается сказать. — Какие деньги? Мы ни разу не спали, — парень снова прижался лицом к коленям, и его голос стал совсем тихим, надломленным. — Откуда им там взяться? Ты такой же, как и он. Посадил в клетку и сделал полностью зависимым. Ни денег, ни работы, ни будущего. У меня даже полки в твоём холодильнике нет, зато он доверху забит твоей едой! — Что значит — моей едой? — неуверенно прошептал Антон, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Арс, ты ведь понимаешь, что всё это покупалось в первую очередь для тебя? Что ты ел раньше? — В магазин ездил к себе в район, — буркнул темноволосый парень, не поднимая головы. — У вас тут всё слишком дорогое. Как я с тобой за продукты расплачиваться буду, если ты от меня нос воротишь каждый раз, когда я предлагаю себя? Антон посмотрел в его голубые глаза, в которых сейчас плескалась лишь бесконечная, выматывающая растерянность. Сердце сжалось от осознания того, в каком аду из навязанных страхов и запретов жил Арсений эти дни. — На карте есть деньги, Арс. Они были там с самого первого дня. Вся еда в этом доме — общая, бери всё, что хочешь. Если тебе нужно что-то особенное или ты что-то не ешь, я всё уберу и освобожу тебе столько полок, сколько скажешь. — Сколько? — голос Арсения дрогнул, и он недоверчиво прищурился. — За минет? За секс? Как часто я должен это делать? — Бесплатно, Арс, — Антон нежно, но крепко прижал его к своей груди, игнорируя попытки отстраниться. — Всё это время всё было для тебя. И всё это было бесплатно. Антон осторожно гладил его по спине, чувствуя, как парень постепенно затихает в его руках, всё ещё боясь поверить в то, что мир может работать как-то иначе. — Нет, ты врёшь, — он резко отстранился и отрицательно замотал головой. — Это дорого, значит, нужно платить. Или ты потом потребуешь? Сделаешь это грубо, да? Пока я сплю или со своими друзьями? Будешь смотреть, пока меня трахают или снимать? — по щекам катились слёзы, но он продолжал говорить, захлёбываясь собственным недоверием. — Я тебе не верю. Антон замер, глядя в эти полные отчаяния голубые глаза. — Я… — он с трудом подобрал слова. — Ничего не хочу связанного с сексом прямо сейчас. Давай сначала решим все проблемы, а потом уже подумаем? — Скажи сразу, я должен знать… — на одном дыхании прошептал Арсений, и в его взгляде вспыхнул странный, лихорадочный блеск. — Ты потом счёт выставишь, да? Заставишь сделать что-то мерзкое? — Прости меня, малыш, — Антон резко притянул его к себе и сжал в объятиях так крепко, что послышался тихий хруст. — Я не трону тебя. Никто не тронет. Здесь ты в безопасности, живи сколько хочешь. — Так не бывает, ты потом… — Арсений попытался вывернуться, но Антон лишь усилил хватку, не давая ему снова сбежать в свою скорлупу. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? Деньги тебе отдать? Расписку написать? — А ты можешь? — Арсений замер, глядя на него снизу вверх. — Деньги? — Расписку… — Арс… — Антон притянул его ещё ближе и начал осторожно гладить по спине, пытаясь унять его дрожь. — Тебе не нужно платить своим телом. Не нужно думать о деньгах. Хотя бы этот месяц и следующий — живи так, как хочешь за мой счёт. Трать, гуляй, отдыхай. Я всё оплачу. — А потом расплачиваться, да? — всё ещё сомневаясь, прошептал Арсений. — Надеюсь, твой бывший умрёт в страшных муках, — неожиданно холодно прошептал парень. — Если попадётся мне на глаза, я его своими руками убью. — Антон… — Арсений резко поднял взгляд и, увидев в его глазах безграничную поддержку, наконец сломался. И заплакал. Громко, навзрыд, как плачут люди, чья последняя плотина рухнула. Тело прошибала крупная дрожь, он жался к груди Антона, цепляясь пальцами за его футболку, словно боясь, что этот момент исчезнет. Антон лишь крепче прижимал его к себе, шептал какие-то нежности и успокаивал, пока всхлипы Арсения не стали тише. — Ты мне очень нравишься, правда, — Антон поцеловал его в макушку. — И я очень хочу с тобой нормальные отношения. — Я? — голос Арсения едва заметно дрогнул, и он сам не заметил, как чуть поддался вперёд, будто боялся упустить то немногое тепло, которое Антон всё ещё пытался ему дать. — Да, ты мне очень нравишься, и я хотел… хоть как-то. У нас ведь уже не получится, да? В будущем или хотя бы… друзьями? Ты не простишь меня? Не сможешь… — Стой, подожди. Я… тебе нравлюсь как парень? — Арсений замер, всматриваясь в лицо Антона, словно пытаясь найти там подвох. — Ты хочешь секс или… — Отношения, — тихо выдохнул парень, неуверенно опуская взгляд. Голос звучал непривычно ломко, будто каждое слово давалось ему через силу. Он слишком остро чувствовал, насколько хрупким стало всё между ними — одно неверное движение, и остатки этого доверия рассыплются окончательно. — Если я могу что-то сделать, чтобы ты меня простил… — Я… не знаю… — парень выглядел совершенно растерянным, его темные волосы растрепались, а в голубых глазах читалось недоумение. — Я ведь впервые… кому-то нравлюсь. — Почему? Я знаю нескольких наших парней, которым ты понравился. — Меня все ненавидели… — Нет, с чего ты взял? — Потому что они меня избивали и унижали? — Арсений горько усмехнулся, и эта гримаса боли полоснула Антона по сердцу. — Это были не «все», да и… Те специально это делали тайком. Никто из нас не стал бы тебя унижать или тем более бить. — Вы бы даже не посмотрели в мою сторону… — упрямо прошептал Арсений. — Почему ты так думаешь? — Потому что всё про вас знаю. — Любимый парень рассказал? — в голосе Антона проскользнула холодная нотка. — Да, — Арсений взял долгую паузу, переваривая услышанное. — Соврал? — Получается, так. — Понятно. — А ты… — Антон осторожно коснулся его руки. — Хотел бы, чтобы в тебя влюбился кто-то из нас? — А ты разве не влюбился? — Арсений поднял на него прямой, изучающий взгляд. — Меня… тебе достаточно? — Более чем. Но если это игра… — он замер, ожидая привычного удара. — Я слишком сильно ценю людей, чтобы играть ими в игры, — твёрдо ответил Антон, глядя ему прямо в глаза. — Потому ты меня и купил, — произнёс он тихо, и слова повисли в воздухе тяжёлым, невидимым барьером, который им ещё только предстояло разрушить.