Цвет моего поражения

Сто первый. Девяносто девятый. Девяносто восьмой. Стены лифта кажутся слишком давящими. Так не хочется возвращаться на сцену. Предыдущая сотня раундов (на самом деле три) были ужасными. По ощущениям я выиграла по чистой случайности, по велению чужой глупой ошибки. Еще чуть-чуть – и я тоже окажусь на их месте, в этой гадкой красной луже на полу. Пятидесятый. Сорок девятый. Сорок восьмой. Дышу на стекло, пытаюсь рисовать. Никогда не получается так, как я хочу. Интересно, а моя кровь такого же цвета, как и у них? У этих, безымянных? Набор глупых (потому что человеческих) букв. Ничтожные, а потому убитые. Так? Тридцать пятый. Тридцать четвертый. Тридцать третий. На языке высших существ знаю только цифры. И свое имя. Остальное знать и не надо. Мой хозяин смотрит на меня единственным глазом, как на пирожное. Нервно одергиваю голубое платье. Кто придумал сочетать голубой и сиреневый? Не знаю, почему, но мне кажется это странным. Близкородственные связи кажутся чем-то неправильным. Даже среди цветов. Третий, второй, первый. Двери открыты. Сотни рук в грубых перчатках тащат куда-то. Я знаю куда – к сцене. Реагировать не успеваю, да и не хочу – тошнота накатывает из желудка и заполняет меня до самой макушки. Я привыкла. Перед выступлением всегда немного хочется быть тем, кто умрет. Выхожу. Шаги странно легки. На табло мое имя. DREA-M. Встаю на позицию, элегантно смахиваю челку со лба, чуть отставляю ногу. Модель. Слышу одобрительные крики. Страшно. На сцене невесомо, кругом высшие, рядом никого. Пока легко, пока хорошо. Мысленно кручу в голове текст партий, строю на лице улыбку – милую и озорную, такую, какая нравится. Внутри пустота. Дри молодец. Дри сможет. А даже если нет, ничего страшного. Рано или поздно все кончается, так? По спине пробегает холодок. Понимаю – Дри передумала умирать. Беру себя в руки. Табло загорается вновь. Слышу за спиной шаги. Принципиально не оборачиваюсь, чтобы встретить соперника холодом – легко не дамся. Смотрю только на табло. DREA-M vs DEVII_ Замираю. Что-то знакомое. Слишком знакомое. Мозг мгновенно превращается в кашу, я с трудом осознаю где я, мучительно пытаюсь вспомнить, где я слышала это имя. Шаги останавливаются совсем рядом. Мы одновременно поднимаем головы. И я вижу перед собой знакомые глаза. Темные-темные и прекрасные-прекрасные. Она улыбается. В голове пустота, в теле буря, в сердце пожар. У меня дрожит губа. Я не могу пошевелится, рука мертвой хваткой вцепилась в микрофон (как давно он там?) Одно слово: нет. Пожалуйста. Пощадите! Только не она…

Несладко – Ты

Пошла музыка. Я смотрю от нее, не отнимая взгляда. Словно меня всю – голубое платье, сиреневые пряди, голубые (или зеленые?) глаза сейчас впечатает в ее темные глаза, темные волосы со светлыми синими прядями, в красное платье с черной кожаной курткой – и выйдет из нас самое несуразное сочетание цветов на свете. Она все еще дарит мне улыбку. Это выражение тут же считываю. Киваю. Я поняла ее план. Киваю. Времени нет. Пора. Пауза. Она вступает – ее выражение для меня неожиданность. Так же она пела младшим питомцам в Анакт Гарден. Сама не замечаю, как вступаю за ней, так легко и воздушно, хорошо как никогда. Моя строчка. Понимаю, что без нее трудней. В голосе чувствуется дрожь. Страшно. Как же страшно. Она берет меня за руку и у меня взрывается сердце. От любви к подруге? От боли. Я почти кричу с ней эти строки, чувствую, что плачу. Она тоже плачет, мы мгновенно синхронизируемся, наши движения зеркальны, каждое «ты» мы говорим друг другу. Мы сравняем счет, никто из нас не умрет! Невозможно. Я ощущаю каждую строчку, без автоматизма, у меня во рту каждое поет само, я дрожу. А увижу ли я настоящие цветы? А ты, Деви? Проигрыш. У меня подкашиваются ноги. Почему ты так спокойна? – задаю взглядом вопрос. В каждом глазу у Деви по чертику, она игриво пожимает плечами. Не понимаю, но все равно киваю. Давлю улыбку. Мы сравняем счет, они не смогут выбрать лучшую! Мы одно целое, как нас можно делить? Они не высшие, сейчас нет! Не смогут! Невозможно. Она вступает, так нежно и ласково, словно поет песню на ночь. Кому? Конечно не высшим. Младшим. Нашим, маленьким и глупым. С неломанными голосами, с большими глазами. Как она их любила. Больше себя. И прямо сейчас она рассказывает им про то, как ее зовет глубокий космос. Я чувствую, что улетаю. Я никогда не слышала свой голос таким. Он вырвался из меня как краски на бумагу, словно случайно, но я-то вижу – на листе шедевр! Мне впрервые нравится выступать. Я кричу ей: ТЫ сделала это! Ты раскрыла меня! ТЫ не умрешь! МЫ победим! Невозможно. Проигрыш, я налетаю на нее с объятиями. Нас не растаскивают, я чувствую ее руки на себе, мы отчего-то счастливы. Обе. Я чувствую резонанс, словно кто-то тронул ее струны и мгновенно задрожали мои. Она что-то шепчет, я не слышу, только вожу рукой по ее спине и киваю неуслышанным словам. Она целует мне щеку (почему поцелуй так странно обжег?) и неожиданно берет микрофон. Этого же не было в песне, зачем?... Незачем! Я подключаюсь и мы, взрываясь, растворяется в музыке. Я слышу только хорошее, я и забыла, где я, кто я, зачем я здесь. Взойдут цветы! Из темноты – Ты! (Не кто-то иной) Это Ты непроизвольно слетает с наших губ еще несколько сотен раз (на самом деле по три). И еще три. Три ты. Ты. Ты. Все замирает. Деви смотрит на табло. Улыбается так широко и так сладостно… Страх. Я смотрю и обмираю. DREA-M vs DEVII_ 101 –––––––––––98 Деви, ты… Красное платье сливается с лужей крови. Рефлекторно с моих губ срывается еще пара ты… Смогу ли я когда-нибудь произнести что-то еще?