Kimetsu no Yaiba One Shots

      Зима холодит твои ладони, тихо подкрадываясь в ночном безмолвии. Мороз, выпавший повсюду белоснежным полотном снега, сурово удерживает тебя в ледяной хватке с момента выхода из дома, но вздрагиваешь ты только сейчас, чувствуя, что готова превратиться в льдину прямо посреди улицы.       Санеми замечает тут же, словно хищник, наблюдавший за своей добычей. Затуманенные тёмные глаза смотрят на тебя в упор, почти рефлекторно заставляя напрячься. Едва уловимое тепло разливается в груди, заставляя сердце биться немного чаще, когда ваши взгляды встречаются.       — Эй, не тормози, давай уже, — ворчит, и слова звучат довольно резко, но в его голосе всё же нет привычной грубой язвительности, и эта маленькая деталь заставляет твоё сердце трепетать, а щёки – заливаться мягким румянцем.       — Прости, — мямлишь в ответ, пробираясь через плотный снег в попытках догнать Санеми. Он, на твой взгляд, шёл слишком быстро, но замедлил темп, чтобы идти рядом. Ваши руки слегка соприкасаются, и даже сквозь варежки ты можешь почувствовать тепло его кожи.       Но, видимо, недостаточное, чтобы согреться, потому что мимо снова проносится мощный порыв ветра, и от пронизывающего холода по спине пробегает сильная дрожь. Ты прикусываешь губу и крепко сжимаешь руки, пытаясь согреть их под слоями одежды. Вздыхаешь, и пар поднимается вверх к твоему лицу, прежде чем раствориться в морозном воздухе.       Холод ужасен и нечестив; он подобен жестокому жнецу, ухмыляющемуся смертоносными челюстями своей жертве.       — Санеми, — раздражённо окликаешь, в очередной раз поскальзываясь, — куда мы идём, а?       Он даже не оглядывается, снова ускоряя шаг, оставляя тебя идти позади и направляясь к горизонту. С твоей стороны эта сцена выглядит довольно драматично: Санеми похож на ледяного принца в лучах бледного солнечного света, падающего на его волосы, между шелковистыми прядями которых застревают переливающиеся снежинки. Словно бриллианты во льду. Красиво.       — Это сюрприз, — Санеми всё же оборачивается, чтобы посмотреть на тебя, и уголки его губ чуть опускаются в лёгком раздражении, когда он замечает, как медленно ты идёшь. — Разве ты не знаешь, что значит «поторопись»?       А что, если нет, потому что холод прочно сковывает твоё тело, замораживая конечности. Не каждый в силах так проворно передвигаться по снегу, как Санеми в своёй слишком лёгкой для зимы одежде, без перчаток и с расстёгнутым воротником, обнажающим бледную кожу–       Нет, ты не пялишься.       Устав от твоей медлительности, он недовольно вздыхает и вытягивает руку, подтягивая тебя ближе к себе. Санеми хмурится, поднимая ваши переплетённые ладони:       — Ты дрожишь.       — Конечно, — недовольно огрызаешься, — здесь ужасно холодно.       Сарказм, хорошо различимый в голосе, он игнорирует, поднимая твою руку к губам. Во рту пересыхает, когда ты смотришь, как Санеми дует горячим воздухом на твои пальцы, мгновенно согревая. Тепло поднимается к твоему лицу, растапливая снежинки на щеках.       — Санеми?       — Что? — забавно ворчит и тянет тебя ближе, чтобы взяться за другую руку. Он проделывает то же самое, согревая обе ладони дыханием и прикосновениями. Холод, ещё недавно мучавший тебя, мгновенно забывается, когда тело пылает от непривычно нежных действий мужчины, стоящего перед тобой.       Лукавый голос в голове нашёптывает, что он сделал это для тебя, и щёки заливаются румянцем ещё сильнее.       — Ничего, — тихо смеёшься и качаешь головой.       Санеми смотрит на тебя с недоверием, а затем закатывает глаза, оставляя мягкий поцелуй на твоих костяшках. Он отпускает левую руку, чтобы снова потянуть тебя вперёд, но крепко сжимает другую ладонь. Ты смотришь на ваши переплетённые пальцы и глупо улыбаешься, наслаждаясь теплом и нежной заботой.