OUT OF THE SHADOWS[18+].

Не так давно этот весь кошмар подошёл к концу. Не так давно ребята смогли улететь прочь от ПОРОКа на другой остров, который Винс назвал «Тихая гавань». Здесь теперь был новый дом для иммунов и новая жизнь для ребят, полная надежды и спокойствия. Да... Было много потерь, и потерь не просто грустных, а больных для сердца каждого, кто смог выжить. Первым делом они поставили огромный камень, на котором большинство написало имена тех, кого потерял, и кто пал ради того, чтобы добраться до этого места. Галли, раскаявшись в своём поступке, выбивал имя Чака, которого убил из-за воздействия укуса Гривера. Было видно как парень искренне убивался по этому поводу и как сожалел о том, что сделал. Было поздно, он это понимал, но отпустить не мог... Томас вычертил имя Терезы, хоть больше и не питал к ней тёплых чувств после случившегося, но даже она, по его мнению, не заслужила такой смерти. В конце концов, они всего лишь были подростками, которые ничего не понимали в этом мире. Минхо же всё время оставался в стороне, смотря на ребят и раздумывая о своём, полностью погрузившись в тяжеленные мысли, которые тяготили его душу по сей день. А ведь он мог сейчас писать имя своего друга, которого спас из Лабиринта, но не смог бы спасти в Денвере — Ньюта... Если бы не упёртость Томаса, он бы бросил тело блондина и улетел с остальными, но этот юноша... Он до последнего не оставлял Ньюта, до последнего хотел вернуть его. Он был единственным, кто боролся за его жизнь, даже если бы не было шансов. Даже после того, как блондин проткнул себя ножом, даже после того, как Томас ушёл, чтобы спасти других с помощью своей крови... Минхо до сих пор не понимал, каким чудом, но у Томаса получилось спасти его друга. Ему удалось вернуть его к жизни. Как же это произошло? Они сами не знали, им оставалось только надеяться. И делали этого они не зря. Кто знает, может из-за слабости, может из-за дрожи в теле или каких-то других факторов, Ньют не воткнул нож в сердце, как хотел, он промахнулся. Опасно, конечно, воткнул, чуть ли не повредил аорту, но им удалось его вернуть с того света. Они буквально вытащили его из лап самой смерти. Когда все стояли и поникли головы над его "трупом", один только Томас упал на колени и судорожно начал его осматривать, и когда всё сделал, в сию же секунду попросил помочь ему. Оперировали они Ньюта прямо там, не решаясь взять его на руки и отнести в более безопасное место, боясь сделать только хуже. Томас всячески помогал, как и другие. Шансы действительно были малы, ведь не все разбирались в медицине и не особо хорошо ей владели. Но, даже не смотря на это, сейчас все они, включая самого Ньюта, были здесь, в Тихой гавани, уже как неделю, и могли спокойно выдохнуть, больше не думая о проблемах, погоне и страхе. Ньют не мог снова уснуть. Он постоянно засыпал то поздно, то вообще бодрствовал до самого утра, не в силах сомкнуть глаз. Его мучали воспоминания о Лабиринте, о том, как он терял контроль во время Заражения и всё чаще забывал обо всём и всех. Он сидел у края утёса, глядя на звёзды, что так его завораживали и, в какой-то мере, придавали покоя, когда услышал шаги. — Ты тоже не спишь? — Томас подходит ближе. Его голос был тихим и мягким. Совершенно спокойным, из-за чего у блондина по спине пробежали мурашки. Ньют изначально вздрогнул от неожиданности, но после расслабился, не оборачиваясь, но узнавая кому принадлежал голос. — Слишком много мыслей. Томас садится рядом, их плечи почти соприкасаются, и Ньют чувствует каждой клеточкой своего тела его присутствие. Между ними всегда была какая-то незримая связь — с самого первого дня. Молчали они долго, рассматривая то воду, то звёзды. Каждый был в своих мыслях. Но, даже не смотря на чужую компанию, парни не чувствовали дискомфорта, наоборот, им было уютно находиться вместе и в какой-то мере это придавало уверенности. — Я думал о тебе. — Неожиданно признаётся Томас, из-за чего дыхание Ньюта резко сбивается. Он не ожидал такого поворота событий. — Обо мне? — Спросил он охрипшим голосом. — Да. О том, что случилось с нами всеми, о предательстве Терезы... Знаешь, после того момента в душегубке я полностью потерял к ней какие-либо романтические чувства, она стала для меня никем... Но потом я кое-что осознал... — Томас замолчал на некоторое время, осматривая свои пальцы, будто это было сейчас единственной важной целью в жизни. — Я думал о тебе, о том, как ты держался, несмотря ни на что, Ньют, как ты пожертвовал собой и без раздумий воткнул нож, решив остаться лучше с заражёнными, хотя знал, что за сывороткой уже побежали, о том, как ты безжизненно упал в моих руках и то, как больно жёг мне твой кулон грудную клетку... Я думал о том, как... Ты всегда был рядом. Ньют нахмурился, опустив голову. — Ты читал моё письмо? Глаза Томаса словно горели в свете луны, и Ньютон чувствовал, как его собственный пульс учащается. — Читал. Ньют сглатывает, не в силах выдержать зрительного контакта. — Тогда ты знаешь о том, что я... Ньют колебался, но Томас перебил его: — Знаю, Ньют. Парень усмехнулся, переводя взгляд на звёзды, а после осторожно достал медальон, что висел у него на шее. Блондин удивлённо посмотрел на него, не скрывая шока, а брюнет продолжал слабо улыбаться и смотреть на вещь в своих руках. Там всё также лежало письмо. — А ты очень умело замаскировался, Ньюти, не знал бы тебя, не понял намёка на признание... — В одно мгновение улыбка слетела с лица Томаса, оставляя за собой горечь. — Не хочу даже думать о том, что бы испытывал, если бы не смог тебя спасти.. Ты знаешь, они собирались сваливать оттуда, ведь всё решилось. Это я, как полный дурак, цеплялся за твою тушу, пытаясь убедить их, чтобы не оставляли тебя. Честно признаться, я даже не знал на что надеяться, ведь ты воткнул нож себе в грудь, явно в сердце... Но я не жалею, что пытался найти надежду. Потому что улети мы, то никогда бы не узнали, что Исаак Ньютон на самом деле был жив. Томас не успел развернуться и взглянуть в глаза другу. Их губы резко встретились в порывистом, жгучем поцелуе. Ньют схватил Томаса за куртку, притягивая ближе к себе. Они оба падают на мягкую траву и весь мир вокруг перестаёт существовать. Только они. Только этот момент. Томас сначала вздрогнул от внезапного поцелуя, но тут же ответил на него с тем же пылом и жадностью. Его руки вцепились в бёдра Ньюта, прижимая его ближе. Между ними не оставалось ни капли воздуха и сантиметров — только жар, только желание. Только не высказанные ранее слова. Ньют оторвался от Томаса, тяжело дыша, опаляя горячим дыханием губы брюнета. Его голос был хриплым, почти рычащим: — Ты уверен, что хочешь этого? Томас простонал от досады, что вот так всё остановилось. Он решил ответить не словами, а действием, перевернув их так, чтобы оказаться сверху и прижать Ньюта к земле. — Да, чёрт возьми, Ньют, да! Их губы снова слились в поцелуе, более глубоком, более влажном. Ньют почувствовал, как Томас дрожит — от волнения или от ночного холода, он не знал. Но ему хотелось согреть его. Он провёл пальцами под футболкой Томаса, касаясь горячей кожи, чувствуя, как напрягаются его мышцы, и сразу же ворвался в личное пространство парня, начиная ведомую только им двоим борьбу языками. — Ты такой... — Ньют не договорил, Томас одним рывком снял его верхнюю одежду, а губами опустился к шее, оставляя на ней влажные следы. — Томми... — Тихо простонал парень, пытаясь остановить брюнета. — Погоди, Томми. Ньют закинул голову назад, подавляя стон. — Что такое? — Прошептал Томас, но сам только усмехнулся, кусая за чувствительное место у ключицы. — Давай не здесь. — Промолвил Ньют, возвращая затуманенный взгляд на брюнета. Он сжал его бёдра, сглатывая. — Здесь не гигиенично. Томас лишь выгнул бровь. — Ты думаешь о гигиене, когда столько лет прожил в Глэйде? — Усмехнулся парень. Ньют скинул Томаса с себя, поднимаясь на ноги. — Когда есть возможность быть более чистоплотным, то почему нет? — Он подошёл к развалившемуся на земле парню и наклонился, шепча в самые губы: — Тем более на кровати удобнее, Томми. Томас сглотнул, потянувшись к таким желанным губам, но Ньют отстранился, лишь пожимая плечами и отправляясь в сторону домов. Брюнет тихо прорычал, но всё же поднялся и пошёл за парнем. В ушах било набатом, стук сердца отдавался где-то в пятках, а ноги настолько ватные, что отказывались идти ровно. В какой-то момент ладонь Ньюта скользнула вниз по руке Томаса, цепко сжимая его пальцы. Он тянул его за собой — в темноту, к дому на краю лагеря, туда, где он жил. Они остановились прямо перед дверями, и перед тем, как Томас услышал скрип и почувствовал холодный ветер, что пробежал по его спине, он на секунду застыл, облизывая засохшие от волнения и возбуждения губы, и вошёл следом за Ньютом. Уже через мгновение их тела снова слились, только теперь в полумраке комнаты, где единственным светом были бледные лунные лучи через открытое окно. Томас почувствовал под спиной шершавую поверхность деревянного стола, когда Ньют толкнул его на него. Томас закатил глаза и усмехнулся, слишком сексуально, особенно с такого ракурса, где он облокачивался на локти, вызывая во Ньюте большее желание. — Это и есть, по-твоему, удобная кровать? — Съязвил он, но Ньют уже накрыл его своим телом, заглушив вопрос медленным, но таким глубоким поцелуем, что Томас забыл, о чём вообще говорил. Одежда мешала — слишком много слоёв, слишком много ткани между ними. Ньют отстранился всего на секунду, чтобы сбросить злосчастную куртку с Томаса, но последний воспользовался этим моментом. В одну секунду юноша перевернул их так, что теперь он находился сверху. Его пальца впились в оголённые запястья Ньюта, прижимая к столу. — Вот так даже лучше. — Усмехаясь, прошептал Томас, ощущая, как под ним выгибается тело Ньюта. Но блондин только улыбнулся этому действию в темноте — внезапным движением освободил руки и перехватил ладони Томаса, вставая в полный рост и наступая на брюнета. — Ну уж нет, Томми. — Его голос звучал низко и вкрадчиво, пока он менял их позиции, теперь уже направляя своего партнера к кровати, медленными шагами надвигаясь на него. Когда парни достигли цели и брюнет ударился икрами об кровать, Ньют толкнул Томаса на неё, падая следом и нависая сверху. — Так... Гораздо лучше. Матрас прогнулся под их весом. Одежда исчезла — где-то между жадными поцелуями, горячими прикосновениями и тихими стонами. Лунный свет скользил по обнажённому торсу Томаса, когда Ньют медленно провёл ладонью вниз — от ключиц к напряжённому прессу, задерживаясь на каждой дрожащей мышце. Его пальцы зацепились за пояс брюк, и Томас резко вдохнул, когда холодный металл пряжки коснулся обнажённой кожи. По всему телу пробежался табун мурашек. — Ты... — Голос Томаса сорвался, когда Ньют внезапно прижал его запястья к изголовью кровати одной рукой, а другой — зажал рот. — Чш-ш... — Прошипел Ньют, и если бы не его рука, то дыхание пришлось бы по губам брюнета. — Ты всегда такой нетерпеливый? Томас не успел ничего ответить даже после того, как полностью стал свободен. Ньют резко опустился вниз и его зубы впились в нежную кожу внутренней поверхности его бедра, заставив того выгнуться с приглушённым стоном. Брюнет сам не помнил, когда его друг успел снять брюки, но это его уже мало волновало... — Тише. — Прошептал блондин, поднимаясь для поцелуя. — А то Минхо подумает, что тебя и тут гриверы достали. Томас закатил глаза, фыркнув: — Очень смешно. Пальцы Ньюта скользнули под резинку трусов, медленно, намеренно неспешно, наслаждаясь тем, как Томас теряет контроль: его пальцы впивались в плечи Ньюта, оставляя красные полумесяцы на его коже, дыхание срывалось, когда ладонь обхватывала ровный длинный член, который вызывал у блондина восторг и заставлял самому задыхаться, ведь даже в самых непристойных мечтаниях он не мог подумать о том, что такой момент когда-нибудь произойдёт, а губы приоткрывались в беззвучном крике, когда эта же ладонь исчезла. — Чёрт... Ньют, пожалуйста... — Томас пытался приподняться, но блондин легко прижимал его обратно, прикусывая нижнюю губу. — Проси усерднее, Томми. Кровать скрипит, когда Томас резко переворачивает их. Теперь чужие руки зажаты над головой, а Ньют снизу смотрит с вызывающим блеском в глазах. — Ну вот. А я думал, ты никогда... Ох... — Фраза обрывается, когда Томас находит способ заставить потерять его дар речи. Лунный свет выхватывал из темноты резкую линию скулы Ньюта, когда он запрокинул голову назад, впиваясь пальцами в простыни. Томас медленно спускался по его телу горячими влажными поцелуями, оставляя розовые отметины там, где губы встречались с кожей. — Ты же... Ах... Говорил, что ненавидишь терять контроль, — Ньют пытался шутить, но голос сорвался на высокой ноте, когда Томас провёл языком по внутренней стороне бедра, нежно кусая его, как бы мстя за тот раз блондину. Томас ухмыльнулся, чувствуя, как под ним дрожит всё тело его друга. — Заткнись и наслаждайся. Его пальцы скользнули вверх по напряжённому торсу, заставив мышцы непроизвольно сократиться, прежде чем он, наконец, взял Ньюта в рот. Первое касание было лёгким, едва ощутимым движением языка по головке, заставляющее Ньюта резко вдохнуть. После Томас медленно погружался, наслаждаясь каждой секундой, чувствуя, как член на языке становился твёрже. Он старался контролировать темп и дразнить блондина одновременно, то ускоряясь, то почти полностью останавливаясь, наблюдая снизу вверх за тем, как Ньют искусывал себе губу, чтобы не застонать громче. Пальцы Ньюта бессильно сжали пряди Томаса, когда тот взял его глубже, намеренно сглотнув. — Томас, я... — Голос его звучал хрипло и непривычно сломанно, что ещё больше возбуждало Томаса. Томас оторвался на секунду, его губы блестели. — Не торопись, я ведь только начал. Его ладонь скользнула ниже, массируя основание, в то время как он снова опустился, на этот раз глубже, быстрее — и наконец почувствовал, как тело под ним напряглось в последний момент перед кульминацией. Ньют почувствовал, как мышцы живота судорожно сжались, когда Томас взял его особенно глубоко, нос почти уткнулся в лобок. Его пальцы переместились с волос брюнета, чтобы не сделать ненароком больно, и бессознательно впились в простыни, вырывая нити из грубой ткани. — Я... Томми, я сейчас... — Голос звучал чужим, сдавленным, но Томас только приглушенно застонал в ответ, а вибрация прошла по всей длине. Блондин пытался оттянуть его за волосы, но Томас упрямо продолжал свое дело, впиваясь пальцами в бёдра и удерживая партнера на месте. Первый спазм заставил Ньюта выгнуться дугой, рот оставался открыт в беззвучном крике, пока волна удовольствия накидывала его с головой. Ньют что-то неразборчиво шипел парню, но тот не слушал, он до конца не отстранялся и принял всё, проглатывая, лишь слегка замедляясь, чтобы Ньют не задохнулся от переизбытка ощущений. Ньют пришёл в сознание не сразу. Оба дышали так, словно после марафона, а Томас поднялся на ноги, вытирая губы тыльной стороной ладони с довольным, словно у нашкодившего чёрного кота, лицом. — Чёрт, Томми! — Ожил резко блондин, поднимаясь к брюнету и дрожащей рукой проводя по лицу парня. — Чокнутый, зачем? Я же говорил тебе... Агх... — Ньют стукнул себя ладонью по лицу, отодвигая мизинец, чтобы взглянуть на Томаса, такого горячего и превосходного. В одну секунду подкрался вопрос: — Томми, а ты точно никогда ни с кем... Ни кому... — Нет. — Улыбнулся парень, подходя вплотную. — Ты первый, кто заберёт мою невинность. Ньют ошарашенно округлил глаза. — Погоди... Ты хочешь, чтобы я был..? Томас лишь улыбнулся, кивнув головой. Но Ньют особо не испытывал такой радости, он боялся, что может сделать что-либо не так, что причинит боль, ведь это не так, как с женщинами... По крайней мере, с разговоров его бывших друзей, с ними легче, чем... Томас взял в ладони лицо блондина, впиваясь нежным, согревающим поцелуем. Углубляя, да, но не страстно, а так, словно пытался успокоить. — Всё в порядке, Ньют, правда. — Он медленно опустился на кровать с блондином. — Ты можешь резко войти в меня, чтобы не терять время, а там уже разберёмся. Блондин сглотнул, покачав головой. От этого разговора Ньют-младший снова ожил, но блондин не спешил его применять, тем более тактикой Томаса. — Нет, Томми... Это опасно, я могу тебе навредить и... Что-нибудь порвать. — И? — Усмехнулся по-доброму брюнет. — Я столько раз был в передрягах, столько раз получал раны... Ты серьёзно думаешь, что это удовольствие причинит мне вред? Ньют ткнул его пальцем в лоб, из-за чего Томас зашипел, прикрывая пальцами место ушиба. — Балда ты шанковая, кланк недоделанный. Раны и это — разное. Тебе не должно быть здесь больно, ты не должен это терпеть... — Блондин покрылся ещё больше румянцем, — хотя, казалось, куда ещё больше, — и опустил глаза на свои колени. Голый нижний вид заставил его судорожно сглотнуть и отвести взгляд. — Кхм... Я слышал, что мужчинам тоже может быть приятно, правда, сначала не привычно, но потом уже... В общем, надо найти какую-то нужную точку и... АГХ! — Ньют закрыл лицо ладонями от стыда, падая назад спиной на кровать, а Томас громко заржал в голос. — Иди ты к чёрту, Томми! — Пойду. — Парень наклонился к Ньюту, что до сих пор продолжал прятать лицо, и прошептал в ухо: — Только не к чёрту, а к Исааку Ньютону на член. Ньют вздрогнул, когда с этими словами рука парня опустилась на его половой орган, начиная массировать, он резко поворачивается к Томасу. В груди сердце уже какой раз делало кульбит, а внизу живота расплывались приятные мурашки. — Кланк фермерский. — Прорычал Ньют и напал на беззащитного парня, повалив на спину. — Я... — Он замялся, успокаиваясь, а после опускаясь ниже, к ногам Томаса, дрожащими руками разводя их в стороны и укладывая себе на колени. — Сначала тебя нужно растянуть, Томми. С этими словами Ньют опустил глаза на свой член, примерно отсчитывая сколько пальцев понадобится, чтобы хоть немного растянуть под свою ширину. Сглотнув, он посмотрел в глаза Томаса, как бы спрашивая разрешения, и, получив уверенный кивок, ввёл первый палец. Томас от неожиданности охнул, непроизвольно сжимая палец внутри себя. — Томми, расслабься. Я тебя так не растяну... — Я... Я чувствую странные ощущения... — Неприятные? — По типу дискомфорта, да... — Надеюсь, что сейчас станет получше. — С этими словами он ввёл второй палец, намереваясь найти ту самую точку, про которую он слышал раньше. Правда, смутно помнил, но по инерции знал, что она там есть. Со временем он уже всунул третий палец, интенсивно двигая внутри Томаса. Парень стонал, то закидывая голову назад, то снова смотря на Ньюта. — Поте... — Не успел даже начать своё предложение блондин, как Томас резко выгнулся в спине, громко простонав. Он не ожидал этого, поэтому и не сдержал крик. Ньют же дёрнулся, но пальцы не вытащил, просто перестал двигаться. — Больно? — Взмолился он, поддаваясь вперёд, к лицу Томаса. — Прости, я... Я не хотел, Томми, я... — Нет. — Остановил брюнет порыв слов парня, хватая того за свободную руку, что гладила его по волосам. — Это... Это было хорошо, Ньют. Мне понравилось... — Он опустил взгляд вниз, изучая ткань. — Знаешь... Электрический ток по телу прошёлся, словно... Получаю разрядку, но это далеко не она. Ньют хмыкнул. — Значит, я нашёл эту точку. Что-то вроде сгустка нервов. Томас лишь озадаченно кивнул, резко поднимая решительный взгляд на парня, встречаясь с ним взглядом. — Войди в меня, Ньют. От этих слов, блондин мог поклясться, его крыша могла уехать. Он всё ещё не знал, что её держало, может, здравый рассудок? Скорее всего. Но сорваться хотелось уже сейчас. Тяжело взглотнув вязкую от волнения слюну, юноша посмотрел на Томаса, пододвигаясь ближе, чтобы было удобнее, а брюнет раздвинул ноги шире. — Потерпи немного, надеюсь, будет не больно. — Прошептал Ньют, осторожно беря член в руки и направляя к колечку мышц. Томас на это лишь кивнул, расслабляя свое тело и наблюдая за блондином. Его действия были слишком аккуратными, нежными, но это не мешало ему выглядеть чертовски сексуальным в глазах брюнета. Только от одного вида Ньюта и осознания, что он сейчас собирается сделать, член Томаса дёргается в предвкушении, становясь твёрже. Через мгновение, головка Ньюта-младшего вошла внутрь, полностью скрываясь внутри Томаса. Дальше уже парень осторожно просовывал остальной орган, всё время бегая глазами от этого чудесного вида до более раскрепощённого Томаса. Когда блондин просунул чуть больше половины, он резко вошёл в парня до конца, останавливаясь и позволяя отдышаться обоим. От такого малейшего действия Ньют готов был уже получить оргазм. — В тебе слишком тесно... — Шипел парень, наклоняясь к лицу Томаса и прячась где-то за его волосами, тем самым шепча на ухо. — Я пока побуду так, скажи, когда привыкнешь. Когда юноша резко двинулся, у Эдисона звёздочки в глазах появились, а где-то в горле появилось странное чувство сжатия, из-за чего дышать стало трудно, но комом это не назовёшь. Он лишь несколько раз кивнул парню, ощущая своим ухом чужие влажные губы. Повернув голову влево, он уткнулся носом в скулу Ньюта, который всё также жмурил глаза и тяжело дышал. Он двинул головой, проходясь носом по щеке парня, тем самым привлекая его внимание, а когда блондин посмотрел на него, подняв голову, вовлёк в страстный и глубокий поцелуй. — Можешь... — Еле слышно прошептал парень, заёрзав задницей по постели. Было всё слишком хорошо, но терпеть он больше не мог, поэтому сам стал действовать, чтобы Ньют, наконец, начал двигаться. Парень понял, что пора бы уже, и выпрямился, облокачиваясь руками на постель, возле талии Томаса. Он посмотрел вниз, наблюдая за тем, как его собственный член появляется и исчезает в чужом теле. От этого зрелища становилось не по себе, невыносимо, в комнате словно испарился весь воздух и больше не было чем дышать. Блондин заметил, как капелька собственного пота скатилась по длинной светлой пряди и упала на простынь. Ньют с каждым новым толчком набирал темп, ускоряясь всё быстрее. Было ощущение, что за ними кто-то гонится и им срочно нужно получить разрядку. В одно мгновение, когда Томас уже почувствовал, что близок, Ньют остановился и резко перевернул их, оказываясь снизу. — Я устал. — Беспечно ответил он, раскидав руки в стороны и ехидно смотря в глаза брюнету. — Давай, теперь ты сам. Томас выгнул бровь, выглядело всё так, словно он чем-то недоволен, но потом он опустился ниже к Ньюту, невесомо поцеловав. — Ты это зря... — Усмехнулся он. — Я хорошо ездил верхом, поэтому эта поза будет для тебя мучительно сладкой. И он не соврал. Как только он выпрямился, Ньют не мог сдержать собственных стонов от того, как медленно, но попадая каждый раз себе в цель, Томас толкался, покачиваясь из стороны в сторону. Он игрался с Ньютом, позволяя лишь на секунду ускорить темп, но после снова замедлялся и так медленно проходился по члену. — Томас... — Простонал Ньют, хватая парня за ягодицы и сжимая их. — Хватит... Это невозможно... — Как-как? — Удивился парень, сглатывая. Ему самому было до жути приятно, что он так точно попадал по точке внутри, но это слишком выматывало, поэтому тот дышал, словно пробежал марафон. — Томас, это невозможно... АХ... Томас резко дёрнулся вперед-назад, поднимаясь и снова насаживаясь. — Как. Ты. Меня. Назвал. Ньют распахнул глаза, встречаясь сразу же с невозможными карими глазами парня. Кажется, он понял к чему вёл юноша, поэтому поднялся, принимая положение сидя, обхватывая Томаса за талию и прижимая к себе, специально вскинув голову, чтобы видеть прекрасные омуты своего партнера. Томас поморщился, ощущая, как член вошёл ещё глубже. — Томми, родной, ты меня мучаешь... — Словно кот, промурлыкал Ньют. По крайней мере, Эдисону показалось, словно он промурлыкал. Усмехнувшись, парень снова привстал, в очередной раз, только теперь ещё медленнее, насаживаясь на член. — Томми... — Теперь голос был низким, а лицо спряталось где-то в ключицах парня. — Пожалуйста, не дразнись, иначе... Но Томас его не слушал. Он повторил это снова, поднимаясь и мучительно медленно насаживаясь, потом снова, и снова, и снова, пока у Ньюта не закончилось терпение. — Я предупреждал. — Рыкнул он, в эту же секунду переворачивая Томаса на кровати, оказываясь сверху. Он подтянул парня к себе за ногти и нарастил темп, жестоко и беспощадно вбиваясь, каждый раз попадая по точке и не давая прочувствовать её. Юноша захлёбывался в собственных стонах, пытаясь сконцентрироваться хоть на каком-нибудь ощущении, но не получалось, Ньют слишком быстро вёл их, из-за чего, каждый раз попадая по простате, Томас не мог ей насладиться так же, как когда сидел на блондинке верхом. — Я сейчас... Мх... Ньют... — Голова Томаса металась по сторонам, а руки сжимали до побеления костяшек простынь. Ньют его не слушал, только лишь взглянул на парня, но продолжал вбиваться до последнего. Пришли к разрядке парни почти одновременно, разницой лишь в несколько секунд, и оба лежали спинами на кровати, пытаясь отдышаться, судорожно хватая ртом воздух. Первым в себя пришёл Томас, поднимаясь на локтях и поворачиваясь к блондину. Он склонился над ним, вовлекая в нежный поцелуй, языком лаская каждый сантиметр рта Ньюта. — Ты невероятен, Томми. — Прошептал сквозь ещё не восстановившееся дыхание Ньют. — Никогда не думал, что мои ночные прогулки закончатся таким образом. — Никогда не думал, что решусь на это. — Улыбнулся в ответ парень, снова падая на кровать, но теперь подползая ближе к Ньюту, кладя голову на его грудь. — И долго ты решался? — Усмехнулся блондин. Его стук сердца, уравновешенный, нормализованнный, успокаивал Томаса. Он блаженно закрывал глаза и вслушивался в это сердцебиение. Слушать его и слышать было чудом для Эдисона, ведь он боялся, что именно этот чёртов орган подведёт его, этот чёртов орган будет ранен и больше никогда именно этот чёртов орган не будет биться. Вот так лежа рядом с Ньютом, Томасу хотелось спать. Комфорт и уют настолько его обвалакивали, что он не особо-то и давал себе отчёта. И последнее, что он сказал, перед тем, как провалиться в мир Морфея: — С того самого дня, когда мои чувства к Терезе оказались ложными. Ты — моя душа в этой тьме, Ньют... Ты — мой луч света.