Сон для обреченных

Сердце бьёт азбукой Морзе вопрос «Что ты наделал? Для этих вибраций проводником не создано тело!»

Лжедмитрий IV, DEEP-EX-SENSE — Око великого Эля

      Записи начинались банально.       Слишком банально для человека, который точно знал, что умрёт.       «Если вы читаете этот текст, значит, меня уже нет в живых.»       Я фыркнул. Нервно.       Гениально. Лучшее начало для письма из могилы. Осталось только добавить «не волнуйтесь, я в лучшем мире».       «Хех. Банальное начало, правда? Вот только мне ни черта не смешно.»       Ладно. Попали.       Я откинулся на спинку стула и продолжил читать.       «Я пишу это лишь для того, чтобы упорядочить мысли и успокоиться, потому что я уже отчаялся найти выход из сложившейся ситуации.       Быть может, эти записи помогут вам, и вы сможете найти решение. Выходит, я не совсем бесполезен, хаха.       Ладно, отставить панику. Я торчу в этом месте уже сколько? Четыре месяца? Пять? В любом случае, мне недолго осталось. Я попросил Рипера сохранить ключи и отвести следующих жертв в этот дом только потому, что это слишком жестоко — оставлять вас, растерянных и напуганных, в таком беспощадном месте, как Антипустота. Вы одиноки, вам страшно — я могу вас понять, я был таким же. Это место умеет сводить с ума. Я вот не выдержал: выпросил снять ограничение хотя бы на один мир. В действительности одну клетку сменил на другую, в красивой обертке. Но как по мне, доживать свои последние дни в имитации прежней жизни гораздо приятнее, чем в этом адоподобном куске реальности.       Так, ладно, о чем это я? Антипустота. Мысли путаются, и я не знаю, это из-за этого глючного тела, или Антипустота так влияет на мозг (у меня вообще есть мозг?). Возможно, это паника. Надо сосредоточиться. СОСРЕДОТОЧЬСЯ.       Как там врачи говорили? Дыхательный комплекс? Счет до десяти? К черту! Нихрена это не помогает! Никто из них не был на грани смерти, и не знает, что делать! никто не знает…» Чем дальше я шёл по строкам, тем сильнее росло ощущение, что я читаю не чужой текст, а что-то… слишком знакомое. Мысли путались у него так же, как и у меня. Эти дурацкие попытки успокоиться, считать, дышать, взять себя в руки. Смешно. Никогда не работает.       На словах про Антипустоту я поймал себя на том, что дышу слишком медленно. Не потому, что успокоился. Потому что тело само решило экономить кислород. Напрягает, но я уже начал привыкать к его выкидонам.       «Я попросил Рипера сохранить ключи и отвести следующих жертв в этот дом…»       Следующих жертв.       Чудесно сформулировано. Без иллюзий.       Нити в пальцах едва заметно дрогнули. Я сжал руку в кулак, и они послушно втянулись обратно, будто извиняясь. Или предупреждая. Чёрт их разберёт.       Чем дальше шёл текст, тем больше он разваливался. Не сразу. Мелко. Фразы становились короче. Мысли обрывались. Где-то между рассуждениями о коде и создателях появлялись дыры, словно автор писал, потом долго смотрел в стену, а потом продолжал с другого конца.       «Я не могу назвать своё имя…»       Я завис.       Прямо физически. Тело замерло, как будто эту фразу нельзя было пропускать дальше.       — Ага… — выдохнул я. — Значит, не только у меня проблемы с самоидентификацией.              «Я не могу назвать свое имя. Ничье наше имя не может быть произнесено, написано, напечатано в этой мультивселенной. Мы, пришедшие извне, не имеем никакого права здесь находится. Но вот мы здесь, и теперь мы часть всего этого массива, и нас пытаются отсюда выжить, как заболевший организм пытается уничтожить вирус с помощью иммунитета. Нас, своих создателей.       Создатели всегда должны были быть за пределами арены действий. Наши души не предназначены для таких мест, как эта мультивселенная. Это все равно, что ребенок будет пытаться влезть в игрушечный домик и пытаться играть по его правилам. Мы никогда не могли напрямую влиять на происходящее, и для этого нам нужны были пешки. Тряпичные куклы на руке, которые делают то, что мы изображаем, говорящие чужими голосами наши слова.       А были, так сказать, администраторы. Подставные роли, понимаете? В этой МВ их было двое. Инк и Эррор. Но способ взаимодействия был разный: с Эррором мы могли говорить напрямую и манипулировать им. Он не был идиотом, но его разум разрушен, поэтому это было так легко — заставить его делать все, чего душе угодно! Он мог ненавидеть нас, презирать, желать заткнуть, но он точно так же зависел от нас, жаждал нас, все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине с этой мертвой тишиной, с этим бессмысленным существованием. Мы были теми, кто давал ему смысл, кто поддерживал его, кто давал ему почву под ногами. Мы были его спасением и кошмаром.       Инк же был сосудом. Сосуд для творения, мы его так называли. В этой МВ ты не можешь творить самостоятельно, тебе нужен посредник. Мы брали его тело под контроль и творили свои миры. Иногда советовались, иногда приказывали — куда он денется?       Если точнее, то его тело брал под контроль один единственный создатель — самый первый, тот, кто придумал эту мультивселенную. Мы писали ему свои идеи, пожелания, а он их воплощал. Кто же знал, какую ошибку мы совершили!»       Когда текст дошёл до Инка и Эррора, мне стало не по себе. Не из-за лора. Из-за интонации. Он писал о них не как о персонажах. Как о функциях. Инструментах. Ошибках. На описании катастрофы я резко дёрнулся.       «Тяжело представить, какую силу представляет собой человек в творческом потоке. Силу могущественную и уязвимую, как выяснилось позже. Мы так же не знали, что каждая идея, воплощенная в этой МВ, связывает каждого создателя с этой мультивселенной. Первый создатель был хорошим программистом, и он написал такой злоебучий код, что мы все потом плевались в омерзении.       Видите ли, в коде этой МВ было заложено, что никто из администраторов не может умереть. Казалось бы, все как у всех, ничего не обычного. Но это правило стоит в фундаменте существования этой мультивселенной. Если оно каким-то образом нарушится, то МВ самоуничтожится. А поскольку что Инк, что Эррор бессмертны, их смерть на языке кода — самый настоящий невозможный парадокс. Это была страховка, и надо сказать, страховка отличная, но она обернулась большой бедой.       Однажды мы, как и всегда, создавали миры вместе с Первым. Он взял под контроль Инка, и работал в одном из миров. Все шло хорошо до тех пор, пока к нам не заглянул Разрушитель. Я мало был знаком с характером местного Эррора, но очевидно, что его главной чертой было чертово любопытство! Кому-то из голосов показалось ЗАБАВНЫМ подстрекнуть его узнать, как же выглядит душа создателя. И что вы думаете? Он попытался своими нитями СХВАТИТЬ БЛЯДСКУЮ ЧАСТИЧКУ ДУШИ ВНУТРИ ИНКА.       И случилась катастрофа. Он схватил чужую душу нитями и вытащил из Сосуда. Инк упал без сознания, а душа создателя, видимо, от паники, полезла в ближайшее доступное тело по нитям — в Эррора. Тот испугался, но уже ничего не мог поделать. Тело Эррора не было предназначено для чужой души, в отличие от Инка, и более сильная душа создателя начала испепелять душу и тело Эррора. Он был уничтожен за считанные мгновения. Какие-то жалкие остатки его души были поглощены создателем, но ничего полезного, кроме обрывочных знаний, это не дало.»       Нити сами полезли наружу. Не много. Две. Три. Как будто кто-то внутри меня хотел дотронуться до этой сцены. Проверить.       — Нет, — тихо сказал я. — Даже не думай.       Тело не ответило. Оно вообще редко считает нужным со мной советоваться.       «Но тут в историю вмешался ебанный код! Как это так, Эррор оказался убит, хотя в правилах четко предписано, что абонент обязан жить! Тогда мультивселенная и начала его замещать. Восстановить тело — несложная задача: глюки сами по себе устроены так, что латают тушку. Но души-то самого Эррора уже не существовало!       Вот вам и парадокс.       Код замену разрешил из того, что было под рукой: душой создателя. Она была помещена в глючное тело Разрушителя. Подробностей того, что происходило далее, я не знаю. Сначала Первый прислушивался к нам, но потом оборвал связь. Он вел себя естественно, так что никто сначала не заподозрил, что что-то не так. Но вскоре выяснилась самая ужасная часть его заключения здесь. Душа Создателя не может долго жить в телах своих творений. Даже обычные человеческие души способны вывести тело монстра из строя, но души создателей буквально пытаются сжечь все вокруг! Код не позволял душе испепелить это тело, чтобы выбраться, поэтому душа тратила жизненную энергию на саму себя — и медленно сгорала. Обычно эта творческая энергия уходит на созидание, но в данном случае последствия разрушительны для самой души.       Рано или поздно, но душа Первого истлела и он погиб. Код начал искать замену, но, видимо, присутствие создателя что-то забаговало в нем, и вместо того, чтобы искать Гено, он начал тянуться к Голосам.       Я уже говорил, что все Создатели, участвовавшие в создании этой МВ, оказались связаны с ней? Через эту связь нас по очереди затаскивало сюда: во сне, во время слишком сильного творческого порыва, в трансе — когда мы наиболее уязвимы и близки к своим творениям, в это тело.»       Когда дневник дошёл до момента замещения, я уже не читал — я прожёвывал текст, медленно, тяжело, с ощущением, что каждый абзац откусывает от меня что-то важное.       «И все мы становились Эррором.»       Вот тут меня накрыло.       Белые пятна расползлись по краям зрения. Звук ушёл куда-то далеко, как будто меня завернули в плотную вату и оставили там одного.       Перезагрузка.       Вторая.       Третья.       Ничего не изменилось.       Дом. Пыль. Окно.       Порванные листы в руках.       И понимание, что это не история. Это инструкция.       — Бакланы, блять… — выдохнул я и закрыл глаза.       Меня накрыло злостью так резко, что я даже не понял, когда встал.       Нити впились в стены, как когти. Дом не выдержал. Доски разлетались, мебель летала по воздуху, стекло сыпалось, а мне было всё равно. Я крушил не потому, что хотел. Потому что иначе меня бы разорвало изнутри.       Когда всё закончилось, я сидел на полу среди обломков и тяжело дышал.       Пусто.       Тяжело.              Отвратительно тяжело.       Меня окружали листы, кое-где скомкавшиеся, но целые, и я с внезапным методичным спокойствием начал их собирать.       — Ладно, спокойно, — приговаривал я себе под нос. — Спокойно, тебе всего лишь осталось жить сильно меньше, чем заложено природой, — я резко стукнул стопкой листов об пол. — Узнать бы, насколько.       Я оглянулся и пожалел, что разрушил это место. А потом понял, что мне уже плевать, поэтому я решил выйти наружу.       Умостившись на нагретом солнцем камне, я продолжил.       «Наверняка вы не понимаете, почему вы не можете покинуть Антипустоту. Что ж, буду честен, в этом есть вина одного из нас. Создатель, что попал в Эррора до меня, совершил большую глупость. Он решил уничтожить полис.       Знаю-знаю, если вы попали сюда, вы наверняка знаете, что это. Но на всякий случай, если вдруг сюда затянет человека, который перестал следить за аском и не шарит, расскажу. Название пошло от греков: они так называли свои города-государства. Свои города-государства есть и в этой мультивселенной — это ее отличительная фишка. Оуткоды делают из этих мест города для путешественников и беженцев. Тот же Омега-таймлайн в этой мультивселенной — это не отдельное измерение, а один из таких полисов.       Кратко и без подробностей. Все миры так или иначе связаны между собой общей энергией от Андертейла. Они свободно «плавают» в пространстве, меняя свое расположение, как планеты солнечной системы. Если миры пересекаются друг с другом, они образуют общую вселенную — например, Андерсвап и Андерфелл — Феллсвап и Свапфелл.       Если пересекаются два мира, то пересечение у них всегда сильное, поскольку в связке мало противодействующих сил. Миры временно «сливаются», а после мирно расходятся. Однако очень редко могут пересечься три и более миров. И вот здесь начинается самое интересное!       Тут возможно два варианта: 1) если пересечение достаточно сильное, то образуется новая вселенная (как и при варианте взаимодействия только двух миров), а сами миры разъезжаются; 2) если пересечение не такое сильное, но и энергии миров не хватает на то, чтобы разойтись, они входят в систему — связку, и место их пересечения образует полис.       Полис одновременно относится ко всем мирам в связке. Связанные миры не могут плыть по одиночке, поэтому вся эта конструкция плывет совместно в мировом пространстве. Связка делает эти миры сильнее, поэтому они менее удачно стыкуются с другими мирами, и новых полисов со связанными мирами не образуется. Есть исключение — Омега-таймлайн, который образовался путем объединения двух крупных связок.       Эта мультивселенная бесконечна, и необходимости уничтожать миры нет. Поэтому, как и в аске оригинального Эррора, здесь его воздействие не разрушает мир, а создает новый таймлайн, абсолютную копию предыдущего. Прошлый владелец тела любил уничтожать миры, но он понял, что это совершенно бессмысленно. Внекодовым, в целом, плевать на Эррора, потому что его действия ни на что не влияют, и никто никогда всерьез не пытался его остановить. Я бы даже сказал, у него есть какие-то знакомые?       В любом случае, все это перестало иметь значение ровно в тот момент, когда этот создатель решил уничтожить Катадику — полис Литлтейла, Афтертейла, Икстейла и Эхотейла. Полисы — не таймлайны, и существуют в единственном экземпляре. Эррор уничтожил полис вместе со всеми жителями и разорвал связку. Такой проступок никто не смог проигнорировать. Совет Омега-таймлайна посчитал Эррора крайне опасным монстром и постановил схватить его.       Над наказанием долго думали, но в итоге его решили запереть в Антипустоте. В этом им помогли некоторые боги Рипертейла и Инк: большую часть защиты нарисовал он. Да, эта ловушка не задержала бы надолго истинного Эррора. В конце концов, он опытный хакер и рано или поздно выбрался бы из западни. Однако мы, создатели, не настолько в этом хороши, поэтому покинуть Антипустоту без посторонней помощи мы не в состоянии.       Не знаю, чем занимался тот мудак до момента своей смерти. Я его ненавижу, ведь из-за него мы потеряли свободу. Я коротал время, общаясь с Рипером и Фрэшем, но я не могу обещать, что они будут хорошо общаться с вами — все зависит от вас. Мне лишь удалось попросить Рипера дать мне доступ к одному-единственному миру. К этому. Я закончу свои дни в этом доме, а затем Антипустота вновь заберет меня к себе.              Не знаю, помогут записи или нет, но мы все в одной лодке. Быть может, вам удастся прервать этот цикл бесконечных смертей.       Боже, я просто хочу домой.»       Я сложил тетрадь и долго смотрел на воду.              — Удивительные дела творятся в мультивселенной, — сказал я наконец. — Создатели попадают в свои же миры. Нонсенс.       — А ты этому не рад?       Я даже не вздрогнул.       Смерть уже был здесь.       — Рад? — переспросил я. — Конечно. Всю жизнь мечтал умереть в собственном сюжете.       Он усмехнулся. Усталой, почти человеческой усмешкой.       — Ты держишься лучше большинства.       — Не льсти. Я просто ещё не понял, на каком этапе мне положено сломаться.       Смерть посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно.       — Ты поймёшь, — сказал он.       И исчез.       А я остался сидеть у озера с дневником в руках и очень чётким ощущением, что эта история уже шла до меня. И закончится не на мне.