Сон для обреченных

      — Инк, как прошел ваш день?       Инк недовольно поднял голову. Глаза резанул белый цвет помещения. Задавший вопрос Гастер капал образцы искры на предметное стекло, пока его помощник настраивал микроскоп. Главная лаборатория утопала в запахе антисептика и довольно гудела приборами.       Задумчивый Дрим облокотился о стену, скрестив руки. Инк отметил напряженную линию плеч и поджатые челюсти. «Нервничает» — понял он.       — Отвратительно, спасибо, — фыркнул он, вновь пряча глаза. Дрим никак не прокомментировал ответ, поганец. А Инк здесь торчит из-за него, между прочим. Дрим обещал отдать награду после передачи чемодана, но сейчас почему-то уперся рогом и настоял на первичной проверке. Как будто он и так недостаточно ему доверяет.       Возможно и не зря.       Ученые начали рассматривать золотистые капельки. Инку захотелось неприлично пошутить, но он знал, что нынешняя аудитория его сортирный юмор не оценит. Желание свалить чесалось под ребрами и начинало по-крысиному грызть нутро.       — Интересная структура… — бормотал Гастер себе под нос. — Да, она похожа на те образцы, которые мы собрали ранее.       — Этого достаточно? — нетерпеливо поинтересовался Инк. И хоть смотрел он на Гастера, вопрос адресовался не ему.       Дрим неоднозначно качнул головой, отводя взгляд от пробирок, а потом рассеяно ответил:       — Да… думаю да, — он наконец оторвался от стены и последовал через автоматические двери в коридор. Инк тенью скользнул за ним, закатив глаза.       Шаги хранителей были тихими, но коридорное эхо их усиливало из вредности.       — Над чем задумался? — нахмурился Инк. — Ты какой-то угрюмый в последние дни.       — Ого, неужели ты переживаешь за меня? — удивился Дрим, не обернувшись.       Инк вдруг подумал, что Дрим выглядел так, будто не спал сутки. Но спросить прямо — значит признать, что волнуешься, а таких ошибок Инк обычно не совершал. Выходит, стареет.       — Нет. Всего лишь беспокоюсь за сохранность своего эмоционального иммунитета.       Дрим шел впереди него, но Инк и так ощутил, как он напрягся. Они оба хорошо знали двойное дно у этих слов.       — Сейчас отдам, не трясись, — как-то разочарованно цокнул хранитель, тотчас сбросив свой задумчивый образ. Инк пожалел о вырвавшихся словах. Таков был его недостаток: он часто ляпал все, что вздумается, и хотелось бы уже наконец усвоить уроки прошлого.       Они прошли до комнатки с сейфами. Дрим достал свою электронную ключ-карту, приложил к дверце, и с характерным звуком сейф явил коллегам свое содержимое. Внутри лежала корзинка фруктов. Дрим достал ее, схватив одной рукой за ручку, и повернулся к Инку.       — Я надеюсь, что ты ничего важного от меня не скрываешь? — спросил Дрим, глядя на Инка золотистыми глазами. Инку захотелось поежиться под этим взглядом, но он сдержался. Он схватился рукой за свободную часть ручки, и они с Дримом так и застыли в этой позе.       — Я не твой друг и не твой подчиненный, так что отчитываться перед тобой не обязан, — процедил он, в ту же секунду осознавая, что насчет последнего прогадал.       — Не забывай, от кого ты зависишь, — тихо сказал хранитель снов, сжимая корзинку. — Если в Мультивселенной назревает что-то серьезное, я хотел бы об этом знать. И я уверен, что ты знал об этой искре еще до того, как наши агенты установили источник ее производства в Ганзе.       Инк решил выдать полуправду.       — Я знал о том, что какое-то наркотическое вещество проникло на рынки Гамельна и его миров. Но я не интересовался подробностями. Пока оно не влияло на историю, меня это не касалось.       — Ох, разумеется, — начал закипать Дрим, — как только эта дрянь перевернула ход одного из таймлайнов, так ты сразу зашевелился!       — Мне напомнить, что именно ты решил ограничить мое влияние в Совете? — сухо сказал Инк. С каждым словом они оба сильнее сжимали пальцы на ручке. — Конечно, давайте отберем право голоса у того, кто защищал этого безумного, мерзкого разруши…       — Ты хотел отпустить на свободу убийцу!       — Я не хотел запирать его в Антипустоте! Не путай.       — Ты прекрасно знаешь, что это был единственный способ его сдержать, Инк!       — Дрим… Мы спорили об этом уже кучу раз. Я все равно с тобой не согласен. Эта мера может все усугубить, — раздраженно выдохнул Инк. Он объяснял это всем: Дриму, Блу, Совету, — но лишь бился о стену непринятия. — Это место сводит с ума любого, кому не повезло туда попасть. Он безвылазно сидит там уже несколько лет. Боюсь представить, что оттуда вылезет, когда ему удастся сломать защиту.       — Ты просто бесишься, что мы растратили на его удержание слишком много чернил.       Они оба посмотрели на корзинку.       — Разве я виноват в том, что не хочу умереть?       — Защищать мультивселенную — твой долг, — припечатал Дрим. Инк закатил глаза. — Эррор стал угрозой, и ты должен был его остановить. Катадика была одним из крупнейших полисов, и оттуда почти никто не вернулся живым. Ты представляешь, что могло случиться, если бы Эррор вздумал тронуть Омега-таймлайн? Другие полисы? Аркаим?       Инк пронзительно смотрел в глаза Дрима. Затем выдохнул и расслабил руку.       — Ну, с такими аргументами трудно спорить, — выдавил он кривую ухмылку.       Дрим с несильным толчком вручил ему корзинку. Инк неловко обхватил ее двумя руками, чуть не выронив.       — Помни, на чьей ты стороне, — Инк на этих словах едва сдержал усмешку. Дрим прекрасно знал, что у Инка сторона одна — своя собственная.       — Советник Дрим? — прервал их разговор тихий голос. Оба хранителя обернулись. У двери стоял облаченный в черно-белые одежды Санс. «Опа, а вот и единственный выживший с Катадики нарисовался. Как удачно-то,» — досадливо подумал Инк, подозрительно щурясь.       — Здравствуй, Кросс, — поздоровался Дрим, — Ты что-то хотел?       — Собрание начнется через десять минут, — сообщил Кросс.       Его острый взгляд скользнул на Инка. Тот внутренне сжался и всеми силами старался не измениться в лице. Кросс его сверлил глазами пару секунд, а затем отвел взгляд к Дриму.       Из Инка чуть не вырвался облегченный вздох.       — Вот черт! — спохватился Дрим. — Спасибо, что напомнил.       Дрим умотал мимо него, бросив что-то напутственное. Инк в защитном жесте прижал к себе корзинку. Кросс не сдвинулся с места.       — Э-э… Ну, я тоже пойду, — сказал Инк, надеясь так же быстро слинять, как и Дрим, однако Кросс внезапно перегородил ему дорогу.       — Ты же в курсе, что тебе не обязательно прислуживать Дриму, чтобы получать плоды из сада? — тихо поинтересовался он.       Насколько Инк знал, Кросс редко лез в чужие дела. Он был молчаливым стражем, который предпочитал наблюдать, а не действовать. Но он также был шпионом, а еще и доверенным лицом Найтмера в Омега-таймлайне. И Инку не стоило бы об этом забывать       Официально Кросс был послом от Ганзы. Именно он договаривался с представителями других полисов о поставках и прочих межмировых делах. Он был единственным монстром, который пережил нашествие Эррора три года назад, и нашел спасение в железных строениях мегаструктуры. Там его и заприметил Найтмер и завербовал. Кросс присутствовал на заседании по делу Эррора, когда его поймали, и ратовал за смерть разрушителя. Эррор лишь рассмеялся ему в лицо. Инк плохо помнил многие моменты, но то заседание хорошо врезалось ему в память.       Один из худших дней в его жизни.       После того дня изменилось многое. Кросс присоединился к Найтмеру и был одним из немногих, кто взаимодействовал с внешним миром. Вышло забавно: мультивселенная так и не познакомилась с другими жителями Ганзы. Кроме Кросса ее посещал только разве что Инк. Для всех остальных этот полис оставался закрытой территорией из-за его внешней политики.       — Да, конечно, и будет ни разу не подозрительно, что я внезапно отказался от плодов, поддерживающих мою жизнь, — саркастично ответил хранитель.       — Незавидное у тебя положение, Инк, — сказал Кросс, словно бы не замечая, как хранитель миров начал закипать. Кросс всегда относился к нему настороженно, но начал конкретно недолюбливать именно с того суда. — Будет очень досадно, если приказы Дрима начнут противоречить интересам нашего руководства.       Его слова были обтекаемы, но за годы работы Инк научился считывать подтексты. Кросс не мог выдать настоящего руководителя Ганзы, потому что Найтмер пожелал оставаться инкогнито. Все считали его мертвым, и он пока не стремился разрушать эту легенду.       — Я думаю, при возникновении проблем руководство захочет решить вопрос лично, — мило улыбнулся Инк, протискиваясь к выходу. — Кажется, тебе с Дримом в одну сторону. Ты-то тоже должен быть на собрании, Кросс.       Тяжелая плита, платина среди мрачных взглядов, валун раздражения обрушился на Инка вместе со взором этих разноцветных глаз. Благо, Инк слишком хорошо умел строить из себя придурка, а Кросс не желал иметь с этим никакого дела.       Хранитель позорно сбежал.       «Черт, везет же на найтмеровских приспешников натыкаться, — проворчал Инк у себя в мыслях. Он машинально почесал запястье. — Чем еще меня разочарует этот день?»       Инк вышел из здания, сделал глубокий вздох и поудобнее перехватил корзинку. Высокое, величественное здание Совета возвышалось позади, отчего Инк ощущал себя еще более маленьким. Зато местные наверняка чувствовали себя под его надежной защитой.       Хранитель вот в безопасности себя не ощущал. Принадлежным к Омега-таймлайну, да и к любому другому полису тоже. Прав был Кросс: судьба его незавидна, сложна и печальна. Инку надоело бороться каждый день за свою жизнь, словно у него был чертов рак, когда эта жизнь не несет в себе никакого смысла, кроме этой самой борьбы.       Ему редко выпадала передышка на подумать. Сколько себя помнил, что в былые времена, что в нынешние он всегда руководствовался мотивацией выживания. Не защищаешь миры — не получаешь краски — умираешь. Простая формула его существования, навеки запечатанная в коде. Его это положение не расстраивало: многие же живут без высшей цели, чем Инк хуже? А так вроде и живой, и Создателям полезен.       Но сейчас он оказался никому не нужен, кроме пары-тройки монстров, которым хранитель мультивселенной оказался необходим даже без своих способностей. Инк старался загонять подальше неприятное чувство того, что его попросту используют. «Ну используют и используют, а когда было иначе?» — это ни хрена не утешало, но во времена Создателей он хотя бы мог обманывать себя тем, что служил высшей цели — созданию миров. Во времена застоя такие отговорки не работали, пусть Инк и оправдывал себя тем, что лишь пытался загладить вину.       Так он казался себе не таким жалким.       До Омега-таймлайна по дороге к выходу из Ганзы после получения образцов Инка перехватил Киллер. Каким образом он ухитрился случайно наткнуться на хранителя в такой огромной мегаструктуре оставалось для Инка загадкой. Тот так же, как и Кросс, начал его подозревать в нечистых делах, но Инк похлопал глазами, наплел чего-то, а Киллер сделал вид, что поверил. В обмен на молчание попросил раздобыть в Маркеттейле какие-то комиксы. Развлекалова в Ганзе не то что бы много, и Найтмер часто давал Инку списки вещей, которые просили его подчиненные. Кросс был слишком занят политической возней, поэтому Инк нередко с другими миссиями выполнял роль посыльного.       Звезды, какой он жалкий.       Инк переместился в Маркеттейл. Для простого наблюдателя выглядело эффектно: его фигура бесследно растворилась в воздухе. И хоть он скучал по своим чернилам, это было гораздо быстрее. После ухода Создателей у него остались только права Администратора и несложные махинации с кодом, которые позволяли ему так же беспроблемно телепортироваться куда угодно. Не уровень Эррора, конечно, но Инк не жаловался.       Маркеттейл, как исходило из названия, был торговой AU. Инк выглянул из переулка: бесконечные ряды лавок, шатров и магазинов растянулись по всему Подземелью, притягивая к себе взгляд. Местечко не самое безопасное, зато тут не задавали лишних вопросов. Поэтому оно и было таким популярным.       Инк привычным движением накинул капюшон, натянул маску, запахнул пончо, скрыв свое тело, и устремился в самую гущу толпы. В обычное время пончо отлично маскировалось под старый, привычный всем шарф, хотя на деле больше напоминал плащ. Инк с его помощью скрывал тело, с ног до головы обвешанное оружием. Маска была пришита к безрукавной тонкой кофте, имела два клапана, имитирующих респиратор, и натягивалась до носа, скрывая чернильное пятно на щеке. Удобно для маскировки в Ганзе.       Маркеттейл жил своей привычной, хаотичной жизнью. Инк вслушивался в неровный гул, обрывки разговоров, звон металлических прилавков — вдруг кто обронит полезную информацию? Воздух пах жареным мясом, прелой землёй и какой-то резкой сладостью, от которой першило в горле. Люди и монстры спорили, торговались, кричали друг на друга. Справа кто-то пытался продать магическую дрянь в колбе; слева дети ловко обчищали зазевавшихся клиентов.       Его путь лежал в Хотленд. Опасное местечко. Растворяясь в толпе, Инк подсчитывал пути отхода — привычка. Три главных, пять коротких. Пара тех, где придётся прыгать выше, чем он сегодня способен.              У границы к самому жаркому региону Подземелья Толпа выплюнула хранителя к моллюскообразному монстру с широкой клыкастой улыбкой.       Прилавок был завален амулетами — кривыми, дешёвыми, слишком блестящими, чтобы быть настоящими. Торговец улыбался так, будто у него была акция на обман доверчивых идиотов.       — Эй, красавец в капюшоне, — пропел он, — талисман от сглаза! Чистая работа, смотри, как сияет!       Он поднял блестяшку. Та вспыхнула искрами, и запахло чем-то горелым. Инк даже не остановился.       — Он у тебя горит, — сказал он спокойно.       — Это… очищение!       — Это некачественный артефакт.       Торговец заморгал, прижав амулет к груди.       — Да ты что-то понимаешь, а?       — Да. Понимаю, что ты купил это за две монеты и хочешь продать за сорок, — после этих слов возрастная женщина у прилавка возмущенно воскликнула: «Шарлатан!», а стоявшие рядом покупатели подхватили волну. Вскоре гул толпы превратился в чистый гнев, и хозяин в панике попытался испариться вместе с шатром, но его схватили за грудки парой крепких волосатых рук. Инк не стал задерживаться, чтобы узнать продолжение потасовки — здесь такое происходило каждый день.       Ноги отвели его в местный продуктовый. Ряд с фруктами гудел, как улей. Продавщица — массивная женщина с голосом, который мог разбудить покойника — выкладывала на прилавок персики.       Перед ней стоял тощий подросток-крольчонок, сложив руки мольбой.       — Ну пожалуйста, тёт Тира! Ну чуть-чуть! У меня только три монеты, а сестра болеет, а мама…       Ряд вокруг дружно загудел.       — Он так каждый день, — сказал кто-то слева.       — У него семь сестёр, — заметил кто-то справа.       — И все болеют! — крикнул третий.       Продавщица закатила глаза.       — Одна монета за штуку. Точка.       — Но я… — начал снова мальчик, чуть ли не со слезами на глазах.       Инк не выдержал, взял самый зелёный персик и протянул продавщице монету.       — За него. И за его истерику.       Ряд заржал.       Подросток посмотрел на Инка с обидой, на персик — с надеждой.       — Он кислый, — предупредила продавщица.       — Вот и отлично, — буркнул Инк. — В тон моему дню.       Инк вышел из толпы и глубоко вздохнул. В груди привычно отозвалась пустота — не боль, а скорее эхо того, что когда-то там было. Он машинально коснулся запястья: краски плескались ровно. Пока ровно.       Корзинка оттягивала руку. Плоды из райского сада — его зарплата, его цепь, его диагноз. Дрим смотрел на него так, будто он уже предал их всех. Может, так и было. Может, он предал задолго до этого — в тот день, когда согласился на первую сделку.       Инк помнил, как пахло в мастерской Первого. Краской, озоном и чем-то сладким — не приторным, а как нагретая на солнце смола. Тогда миры рождались из его рук, из его тела, из него. Он был нужен. Он был частью чего-то огромного, что не требовало оправданий.       Теперь он носит комиксы для Киллера.       Маркеттейл гудел вокруг. Монстры торговались, смеялись, обманывали друг друга. Они не знали, что мир стоит на плечах двух существ, одно из которых сидит в Антипустоте, а второе только что купило зелёный персик. Инк посмотрел на персик.       «Ну используют и используют. А когда было иначе?»       Эта мысль ни хрена не утешала. Раньше он хотя бы мог обманывать себя, что служит высшей цели. Теперь цель исчезла, а обязанности остались. И он ненавидел себя за то, что всё ещё их выполняет.       Закупив все нужное в разных местах этой вселенной, Инк направился к последней точке своей вылазки. Знакомый магазин с комиксами расположился в Хотленде, рядом с лабораторией. Вероятно, это было выгодно для бизнеса, ведь Альфис была большой фанаткой подобной литературы.       Надолго Инк там не задержался. Он ничуть не удивился, что у продавца были все нужные комиксы: в конце концов, его торговая точка была самой крупной в этом сегменте. Если бы хоть какой-то книги не оказалось, то Инку пришлось бы искать экземпляры у перекупов, что означало пятикратные переплаты и трату его личного времени. Он обрадовался, что не придется торчать тут до вечера.       Расплатившись, Инк уже намеревался переступить порог, как вдруг звуки на улице резко переменились. В громкий гул толпы вмешался отдаленный рев, а затем — крики. Инк пожал плечами. Они находились на границе с Вотерфоллом — нейтральной территорией, на которой происходили ожесточенные дрязги между Маффет и Гриллби. Вооруженные группировки частенько устраивали бойню друг с другом, поэтому покупатели перебирались между локациями через Лодочника.       Именно поэтому Инк сперва решил, что это очередной их конфликт.       Его мнение кардинально изменилось, когда его чуть не сбила толпа монстров, в панике забежавшая в магазин.       — Там чудовище! — закричал один из них. Продавец сразу подобрался и достал из-под стола ружье. Инк уважительно хмыкнул: а парень-то не промах. Хотя, такое криминальное соседство обязывает быть ко всему готовым. Но какое еще чудовище?..       Рев раздался ближе, а вместе с ним и звуки осыпающегося камня. Пол задрожал, и посетители испуганно попрятались за стеллажи.       Любопытство победило, и Инк осмелился высунуть нос наружу. Его оглушила звуковая волна из криков и воплей, словно с головы резко стянули наушники. Перед глазами замельтешили монстры, которых безрезультатно пыталась успокоить стража, пока со стороны Вотерфолла раздавались ужасающие звуки. Нос уловил знакомый запах гари — типичный для Хотленда, но к нему примешались металл, прах и — на удивление, — цветы.       Запах металла, очевидно, оружия, праха — кто-то умер, а цветы…       Запах лютиков. Запах искры.

***

      Рипер привел меня на рынок.       — Это Маркеттейл, — обвел он пространство рукой, в которой держал косу. Проходящие мимо монстры неуютно отстранились. — Упс, простите…       — Ты привел меня на шоппинг? — с любопытством я начал осматриваться. Судя по всему, мы вышли где-то у Сноудина. Повсюду снег, шум, голоса, деревянные лавки, зазывалы и шатры.       — Надо же с чего-то начинать. Я не буду тебя сопровождать, дальше будешь сама по себе. В этом месте ты можешь найти все, что захочешь: от одежды до запчастей к ядру. Но учти, что это не самая безопасная AU. Она входит в связку миров, где полисом является Гамельн…       — Город крысолова? — с недоумением поднял бровь я. На непонимающий взгляд пояснил: — У нас есть легенда про музыканта, который своей музыкой загипнотизировал и вывел терроризирующих город крыс. Там город носит такое же название.       — Любопытно. Расскажешь как-нибудь потом, — поджал губы жнец. Мне стало стыдно, что я его перебил. — Скажем так, у Гамельна интересная репутация. Он себе много названий заработал: город грехов, Преисподняя, Содом, — с каждым названием мои брови ползли все выше. — У него в связке находятся такие милые места, как Андерласт, — я закашлялась, — Мафиятейл и, собственно, Маркеттейл. Как ты несложно догадаться, эти миры посещают любители экстремального отдыха. Рекомендую быть настороже.       — Ебануться, — шокировано выдохнула я. — А мы что тут в таком случае забыли?!       — Дорогая, ты может еще не привыкла, но ты персона нон-грата в большинстве позитивных миров. Скажи спасибо Омега-таймлайну. Маркеттейл — идеальное место для таких, как ты, чтобы прикупить все необходимое и не привлечь ненужного внимания, — Рипер наклонился ко мне, прикрыв нас крыльями, чтобы рассказать правила поведения. — Здесь есть и свой черный рынок, и большинство его продавцов знают своих клиентов. Постарайся особо не светить лицом, но и не скрывайся слишком сильно — привлечешь еще больше внимания. Иди уверенно, но без вызова, так, словно знаешь, куда идешь. Избегай контактов в глаза, не ходи за незнакомцами, не верь страдающим, не прикасайся к чужим вещам — особенно если тебе что-то пихают, — и постарайся покупать все у официалов. Будь бдительна — тут часто воруют.       — Ты описал типичную жизнь в Питере, — посмеялась я, но приняла информацию к сведению. — Ладно, но на какие шиши мне закупиться?       — Не переживай, у меня денежка найдется, — усмехнулся Рипер как-то подозрительно довольно. А мне стало неуютно: забирал ли Смерть помимо душ еще и деньги упокоенных? В качестве чаевых, к примеру. У греков вон лодочник Харон за перевозку в царство мертвых золотую монету требовал, может и Рипер чем-то подобным промышляет?       Жнец отдал мне небольшой мешочек со звенящим содержимым.       — На первое время хватит. Союзников у тебя немного, — он глянул на меня со странным выражением лица, — я да Фреш… А вот врагов — будь здоров. Не завидую я тебе, птенчик.       Я посмотрел ему в глаза. Смерть выглядел безразличным, но в его глазах я видел… что-то. Не могу пока точно описать: опыта общения со скелетоподобными монстрами маловато, чтобы различать все их оттенки чувств. Но я готов был поклясться, что Рипер скрывал за маской свое настоящее отношение ко мне.       — Рипер, — серьезно сказал я. Он с любопытством ждал продолжения, — спасибо тебе. За все это.       Жнец фыркнул.       — Да не за что. Я же ничего не… а?       Я резко его обнял. Рипер удивленно напрягся, но через секунду заключил меня в удушающие объятия.       — Звезды, у тебя что, пропала гаптофобия, птенчик? — с восторгом отметил он, не выпуская меня из объятий.       — Ее и не было, — пробурчал я ему куда-то в балахон. — Эти глюки множатся от контакта, но они больше раздражают, чем приносят боль.       — У меня появился еще один обнимательный друг! Надо это отпраздновать.       Я улыбнулся.       — Так, сколько уже времени? — спохватился Рипер, доставая часы. — Что-то я задержался. Бывай, птенчик, у меня уже час как души не кошены, монстры небось в бессмертие уверовали, — Рипер неохотно отстранился и, отсалютовав, удалился в портал.       Через две секунды он вылез опять с какой-то бумажкой в руке.       — Ах да, чуть не забыл, — он засунул бумажку в карман моей куртки, дополнительно полапав меня еще немного. А я че? А я не против — сам тактильный до жути. — Прикупи себе телефончик — да не абы где, а у местной Альфис. Попроси межмировую модель. Я тебе свой номер телефона оставил, на всякий.       И окончательно удалился из мира.       Я постоял еще минуту, переваривая случившееся, и после возбужденно обернулся. Черт возьми, я действительно в Андертейле! В одной из альтернатив, но тем не менее!       С волнением и превкушением я ждал своей первой вылазки за пределы Антипустоты. И теперь, когда это наконец случилось, мне было сложно оставаться камнем и скрывать свои эмоции. Но я вспомнил напутствия Рипера, и постарался сделать лицо кирпичом.       Мысленно я наметил список покупок. Одежда, телефон, немного еды, сумку, что-нибудь лечебное…       Хотелось с любопытством озираться и рассматривать все подряд, но я сдержался. На витрины поглядывал краем глаза, иногда непроизвольно зависая на особо интересных вещах. Например, оружейный магазин. Или магазин магических побрякушек. Или ларек с ручными украшениями. Или…       Я бродил по рынку, как мне кажется, около часа. За это время я смог подыскать себе подходящую сумку-почтальонку, которая висела сбоку и имела множество секций. Я купил еще парочку кулонов на расширение пространства, и смог запихать в нее все свои покупки, особо не ощущая веса. Магия — это замечательно.       У следующего лотка, который бросился мне в глаза, стоял старик с подозрительно пустыми глазами. На столе перед ним лежала длинная стеклянная трубка. Внутри неё что-то медленно двигалось, пульсируя.       Я приостановился.       Не потому что хотел купить — просто мозг автоматически отметил «опасность» тремя восклицательными знаками.       Старик поднял трубку. Существо внутри уткнулось в стекло.       — Антисальность, — сказал старик. — Ест плохие мысли. Хотите попробовать?       Я вежливо сделал три шага назад.       — Нет. Мне мои мысли нужны. Я их люблю. Иногда.       — Она очень добрая, — продолжал старик. — Только порой… кусается.       Существо внутри резко ударилось о стенку. Стекло пошло трещиной.       Я развернулся и ушёл так быстро, как позволяла толпа.       — Хоть что-то в Маркеттейле умнее меня, — пробормотал я себе под нос.       По дороге попался магазин с аптечными принадлежностями. Там я закупился бинтами, обеззараживающим и парочкой таблеток обезбола (с подробнейшей консультацией от крольчихи-фармацевта). Туда же я положил и купленную еду. Также не удержался и купил себе блокнот с карандашами и пару черных ручек. У меня в универе был такой прикол, что я все конспекты заполнял черными стержнями. Вот и здесь решил не изменять сложившейся традиции, а потому на первой же странице большими буквами черной ручкой написал заветные два слова, которыми расписывал почти все свои письменные принадлежности.       «Ты пидор».       Полюбовавшись на яркий цвет, удовлетворительно захлопнул блокнот и спрятал в секцию. Мне хотелось по привычке обзавестись ноутбуком, но я пока слабо представлял, для чего он мне может пригодиться. Может, поискать учебники по программированию или какие-нибудь курсы? Интересно, тут в каком-нибудь из миров есть Скиллбокс?       Ради новых шмоток я обратился к услугам местного ателье. Оно выглядело аккуратным и элегантным снаружи, так что я решил доверить свой стиль умелым рукам местных мастериц. За прилавком работала голубая девушка-птица. Кажется, в игре был персонаж той же породы с именем Сноудрейк? Может, это его сестра.       — Здравствуйте? — мой глючный голос и звон колокольчиков отвлекли дамочку от работы. — Мне тут одежду сменить надо, не поможете?       — Ах, ну конечно, проходите-проходите, — засуетилась мастерица. Для столь крупной птицы она была на удивление очень юркой и активно мельтешила перед глазами. — Чем вы хотите обзавестись? Брюки? Рубашка? Шляпа? Перчатки? Свитер? Кашне? Кардиган? Пуловер? Пиджак?..       — Стоп-стоп, — остановил я поток одежды. Девушка захлопала глазами. На секунду представив себя во всем этом сразу, я подавил смешок. — Я тут эскиз набросал. Сможете?       Я действительно перед походом набросал эскиз. Перед лицом (или все-таки мордой?) птицы оказался схематичный рисунок безликого человечка, поверх которого я изобразил желаемые шмотки.       Следующие три часа мы убили на мерки и изготовление одежды. Я повторюсь, магия — замечательная вещь. Повсюду летали ножницы, булавки, нитки, иглы, и все это швейное великолепие облепило меня, как комары в летнюю ночь, и сообразило мне шикарный тренч. Точнее, тренчем данный образец моего воспаленного ума назвать можно с натяжкой, но выглядел он прикольно. Концепт был в том, что он был как бы прошит из разных водонепроницаемых тканей, поэтому мы взяли где-то четыре-пять кусков синего и черного цветов, и пристрочили их вместе. У меня дома была подобная футболка, но там эти разрывы были сделаны только в виде машинных строчек. Низ тренча был не ровный, а состоящий из трех треугольных острых частей, где самая большая и длинная находилась сзади, а остальные две — по бокам. Высокий стоячий воротник хорошо закрывал шею, но на всякий случай я оставил эрроров ярко-красный свитер с высоким горлом. Рукава у тренча я решил обрезать примерно по локоть, так что снизу были видны рукава свитера. Сам тренч закрывался на пуговицы, но во внутреннем кармане мы также оставили пояс.       Штаны я выбрал простые, широкие и длинные. Чем-то они напоминали мне штаны у Инка — тоже в складку, только мои были черные и с градиентом в темно-синий. На ноги я купил черные ботинки со шнуровкой, наподобие мартинсов, но я дополнительно попросил установить металлический носок.       И вот спустя несколько часов ожидания и мучений мой новый наряд был готов. Буду честен, я старался сохранить стиль Эррора, потому что мне очень нравилась его цветовая гамма. Но я внес и привычные себе элементы в одежду, чем сейчас был очень доволен. Я еще хотел купить перчатки без пальцев, но в итоге забил. Накинув шарф, я летящей походкой вышел из ателье и побрел дальше.       Денег было потрачено… почти все что были, если честно. Но я не жалел. Я был счастлив. Впервые за эти дни я был действительно счастлив.       — На заметку: в Маркеттейл ходить пореже. Это действует на мозги точно так же, как вайлдберриз.       Пошлявшись по рынку в поисках чего интересного, на что можно было спустить остатки подаренного смертью бюджета, я и не заметил, как Сноудин кончился. Снег под ногами сменился сырым камнем, воздух стал плотным и влажным. Фонари здесь горели тусклее. Прохожие шли быстрее, прижимая сумки к бокам. Я сделал ещё шаг. Ещё один. А потом я услышал выстрелы, резкий взрыв и крики вдалеке.       Рипер предупреждал, что Маркеттейл опасное место. Подходила ли данная ситуация под определение «не верь страдающим»?       Я затихарился в кустах и решил понаблюдать за обстановкой через портал.       На моих глазах разворачивалась перестрелка двух банд. Как я понял, банда Гриллби со стороны Сноудина и банда Маффет со стороны Хотленда пытались поделить рынки на нейтральной территории Вотерфолла. Всюду летела шерсть, порох и прах, раздавались визги, крики, вопли и выстрелы со взрывами. Обстановочка американских боевиков, только вместо людей — уродцы разных форм и размеров. Что мало чем отличалось от оригинала.       Я уж было попытался смотаться от столь идиллической картины куда подальше, как вдруг мое внимание привлекло еще одно действующее лицо. Один из монстров со стороны Гриллби — какая-то рыба с протокольной рожей, — достала шприц с золотистой жидкостью внутри и ввела ее себе под кожу. Мои глазницы расширились от шока. Я даже не знал, удивляться мне смелости мужика при введении наркотика на поле боя или ужасаться от нравов местных жителей, прибегающих к подобной мерзости.       Я знал, что надо уходить. Знал. Но ноги не двигались.       Первые несколько минут ничего не менялось. Рыба вяло отстреливалась от нападающих, и больше предпочитала прятаться за баррикадами, чем идти в активное наступление. Но вдруг пуля проскользнула мимо плеча, очевидно, задев его, и в эту секунду расклад поменялся кардинально.       Монстр резко выгнулся в спине. Он издал гортанный крик, и все присутствующие и наблюдающие стали свидетелями ошеломительной картины. У рыбы начали разрастаться мышцы, глаза налились кровью, а вены (вены у рыб?! Какого черта…) вздулись и засветились золотом. Кости внезапно начали ускорять свой рост, и даже пробили кожу и чешую в некоторых местах на спине и в зоне ребер. На руках отросли мощные когти, и это чудовище полоснуло ими по оказавшейся поблизости цундереплан. Ее железный бок оказался моментально распорот, а монстриха в ужасе закричала. Чудовище издало громкий рев и направилось в сторону нападающих. Те же пытались отбиться, но рыба-монстро-мужик сносил их как игрушечных солдатиков.       Я от шока не мог пошевелиться. Но очередной рык этого существа вывел меня из транса и напомнил, что эта тварь находится совсем недалеко, и если я хочу выбраться отсюда живым, то мне следует уносить ноги СЕЙЧАС ЖЕ!       — Что это за хуйня? — шептал я себе под нос, выползая из-под кустов. Судя по звукам, монстр беспорядочно носился по всей локации. Так, кастуем портал и уходим. Вопрос куда?       — Мамочки, что это за чудовище? — внезапно пропищали кусты. Я растерянно обернулся и увидел маленьких монстрят, которые прятались вместе со мной. Два ребенка, один похож на ящерицу, вторая на крольчонка. Еще такие крохи…       — Дети, вы чего здесь забыли? — грозно обратился к ним. Они внезапно испугались глюков в моем голосе и отскочили. — Живо по домам, пока от вас только шкурки не остались.       И в придачу я зашипел на них. Ошибки волной прошлись по телу, и это напугало детей сильнее, чем та тварь за нашими спинами. Они закричали и драпанули из кустов в сторону деревни, только пятки сверкали.       — Тц, сумасшедший дом, — проворчал я, готовясь вновь открыть портал, однако не успел я начать выбирать место своего следующего назначения, как краем глаза заметил летящий в меня валун. — Какого?!..       На чистых инстинктах тела мне удалось отскочить. Следом полетел злобный рев обезумевшего чудовища, которое на всей скорости неслось в мою сторону.       — Неприятненько…       Я на пробу запустил в него несколько красных костей. Они пробили его защиту и застряли в теле. Однако он лишь зарычал и выдернул их вместе с плотью.       Господи, что…       Раны начали затягиваться прямо на моих глазах.       …что за хрень он себе ввел?       Я воспользовался тем, что он отвлекся, и телепортировался ему за спину, на другой конец коридора. Другие монстры пытались атаковать его, но это его мало ранило. «Мало, но ранило», — пронеслась облегченная мысль, когда я своим особым зрением увидел состояние здоровья этого монстра. Неуместно это говорить прямо сейчас, но я не вижу всех этих игровых характеристик. Однако я мог определить все это благодаря этому «чутью». И согласно нему, бравые воины снесли этому паразиту всего пятую часть здоровья, используя всю свою магию и пушки.       Ситуация из категории «неприятненько» переходила в категорию «жопа».       Здравый смысл стучался в черепушку и на коленях умолял покинуть эту вселенную. Но что-то удерживало меня, какое-то внутреннее чувство. Синдром спасателя? Совесть? Из неоткуда проснувшийся героизм?       Как не вовремя.       Тем временем сумасшедший рыб обезумел настолько, что начал нападать на своих же. Нескольких монстров он растерзал. Остальные были ранены. Доспехи стражи он вскрывал как консервные банки. От его рева и ударов дрожала земля, сыпались камни и тряслись коленки. Большая часть народа благополучно съебалась либо спряталась, а я наблюдал из-за груды камней и пытался прицелиться этой твари куда-нибудь в сердце. А сколько сердец у рыбы? И в груди ли оно?       — Идиоты, в башку стрелять надо, — вдруг раздался над головой чей-то приглушенный голос. Не успел я поднять головы, как мимо пролетело изящное тело, которое в полете отправило несколько ножей. Они с ювелирной точностью врезались чудовищу в глаза и нос. У незнакомца я смог лишь разглядеть странный светлый предмет в руках, как фигура с невиданной силой ударила ногой монстра прямо в корпус, от чего он отлетел к противоположной стене. Ударная волна разошлась по земле, вызвав тряску. Я обеспокоенно посмотрел наверх: оттуда свисал здоровенный кусок сталактита, в основании которого образовалась трещина.       Незнакомец был укрыт темно-коричневым плащом с капюшоном, а лицо скрывала маска с двумя клапанами. В левой руке он держал… корзину с фруктами? Он распахнул полы своих одежд и завел руку в кобуру на правом бедре. Ловким движением он выхватил пистолет, прокрутил его и выстрелил: пуля просвистела и врезалась прямо в голову чудовища, взорвав ее, как арбуз. Повсюду разлетелись мерзкие ошметки плоти и слизи, однако, на мое удивление, никакой крови. Спустя пару мгновений тело рухнуло и рассыпалось в прах.       Вместе с падением, оно вызвало еще один толчок, и трещина на сталактите окончательно расширилась. Огромный кусок пещерного камня оторвался и полетел прямо на голову нашему спасителю. Он успел только поднять голову, как я инстинктивно выпустил в его сторону нити.       Они оплели удивленную фигуру и резко выдернули с траектории падения. Еще бы чуть-чуть, и вторая разбитая голова стала бы уже его.       Незнакомец отлетел на несколько метров в сторону. Он не выпустил корзину из рук, но некоторые фрукты рассыпались по земле. Пространство взорвалось радостным визгом и аплодисментами от тех нескольких идиотов, кто рискнул здесь спрятаться, а я подошел немного ближе к этому монстру.       — Ох ты ж, грубо… — тихо простонал незнакомец. Маска на лице заглушала его голос. Я осмотрел его на наличие ран от падения. «Ну, вроде цел», — заключил мой внутренний доктор.       Тем временем незнакомец поднял голову и уставился прямо на меня. В его зрачках я разглядел разноцветные вопрос и спираль.       — Эррор?!       — Инк?!