Затмение

Глаза лихорадочно бегают в темноте пропасти. Лишь последние лучи закатного солнца касаются веснушчатого лица, чтобы покинуть, кажется, навсегда. Тьма сгущается. Говорят, когда смотришь в бездну, бездна смотрит в ответ. Аякс знал — он поймал несколько таких взглядов. Зловещее шарканье конечностей монстров бездны заполняет уши, а тяжелое дыхание, уже уловившее запах человека заставляет сердце стучать сильнее. Страх. — Аякс! — знакомый голос разносится по холодным стенам. Парень оглядывается, пытаясь найти источник голоса, но лишь оказывается в окружении отвратительных чудовищ. Они близко. Его руки будто связаны, ведь он может только смотреть на то, как одно из них повалило его на землю, пытаясь задушить своим весом. Наконец, предвестник чувствует, что силы наполняют тело и хватает чудище, чтобы поменять их позиции. Его руки находят шею, и только успевают сжать, как в тот же момент уши заполняет громкий крик. — Аякс! — повторяет голос и он просыпается. Голубые глаза распахнулись. Осознание накрыло — словно кто-то вылил на него ведро ледяной воды.Здесь, в его же постели, под ним была его возлюбленная. Ты смотрела на него со страхом в глазах, стараясь убрать с шеи сильные руки. *** У него часто случались кошмары о прошлом. Воспоминания о произошедшем в бездне не давали покоя Аяксу, но ты старалась быть сильной для вас обоих. В последнее время всё стало хуже. Он начал кричать во сне и сильно крутиться в кровати, едва ли не падая с нее. Приступы паники накрывали его во время захода солнца, он умолял тебя оставить его и вашу любовь. Боялся, что навредит тебе. — Аякс, милый, поговори со мной, — твой обеспокоенный голос доносится с другой стороны комнаты. Но он слишком погружен в себя. Не нравится ему всё это. Слегка хмурится и качает головой. — Прости. — извинение срывается с его губ, оставляя после себя только звенящую тишину, пока взглядом скользит по виду из окна. Легкий снегопад, закат… все точно также, как в тот самый день падения в бездну. Запирается в ванной, говоря тебе лечь спать одной. Он придет позже. Он всегда так говорит. Его руки хватают края раковины после того, как он окатил лицо ледяной водой. Не помогает. Шепот в ушах становится громче, навязчивее. Уже несколько месяцев он твердит только одно и не может замолчать. Может, предвестнику все же следует поступить по велению голоса, чтобы это прекратить. «Убей её. Она бесполезна. Она тебе навредит…» — Нет. — говорит сквозь зубы, будто стараясь перекричать шепот. Но он внутри, он — часть предвестника. Перед глазами пошли красные пятна. Кинжал в его кабинете. Он всегда держит в ящике стола кинжал на случай, если что то произойдет. Нет, я не могу ей навредить. Щелчок. Дверь ванной открылась. Тихие шаги в коридоре… Он зашел в спальню, ложась в кровать рядом с тобой. — Милая, ты ещё не спишь? — увидев твое обеспокоенное выражение лица, он только мягко улыбнулся, скользнув рукой по твоей талии. Чувствуешь знакомое прикосновение и тело невольно расслабляется. Двигаешься ближе к предвестнику, не замечая легкого напряжения в плечах Аякса. Его голос мягкий, он осторожен, чтобы не нарушить хрупкость ночи и твоей сонливости. — Закрывай глаза. Я буду рядом. Он утыкается носом в твою шею, оставляя легкие поцелуи. Прижимает ещё ближе. Рваный вдох — и в этот момент клинок вошёл в грудь с предательской точностью. Ни крика, ни стона. Только странный звук — будто что-то лопнуло внутри. Ты открываешь глаза, на миг опустив голову вниз, чтобы увидеть только рукоять и его ладонь, крепко ее сжимающую. Лезвие вошло слишком глубоко. С губ успевает упасть только одно слово, сказанное так нежно, будто даже обиды за совершенное возлюбленным убийство нет. — Аякс… Тело невольно напрягается, прежде чем ты закрываешь глаза. Слышится последний вздох, прежде чем обмякаешь в его руках, будто марионетка, у которой отрезали нити. Безжизненного тела касаются только холодные слезы предвестника. Он прижимает тебя к себе отчаянно, пока кровь заполняет постель. Он больше не слышит голосов. Только звон тишины и собственное рыдание, утонувшее в крови.