Малышка Грейнджер

Они вдвоем в заброшенном кабинете на верхнем этаже. Темно. Зрение до сих пор не приспособилось к темноте, от чего ощущения обострились до предела. Она видит лишь его тень, медленно приближающуюся к ней. Делает несколько шагов назад, пока не упирается поясницей в парту. Нервно сглатывает и судорожно выдыхает. Ожидает. Только непонятно, что он выкинет на этот раз. Он подходит совсем близко к ней, что, кажется, вдохни она поглубже и грудью коснется его черной рубашки. Бегут мурашки по спине. Она хочет что-то сказать, спросить, что он, драккл его дери, творит. Но у нее получается лишь испуганно вздохнуть, когда она ощущает прикосновение его горячей ладони к внутренней стороне ее бедра. Странно, она была готова поклясться, что у него всегда ледяные руки. Она не успевает опомниться, как оказывается сидящей на той самой парте, а он стоит меж ее раздвинутых ног. Не слишком близко, чтобы чувствовать его, но чересчур интимно. Его рука вновь оказывается на ее ноге. Медленно поднимается от лодыжки к колену и выше. Сжимается на бедре, небольно, но ощутимо, заставляя задержать дыхание. Прикосновение к голой коже будоражит. Странно, она была уверена, что надевала колготки. Не успевает проанализировать это, как рука поднимается еще выше, под юбку, сдвинь он пальцы чуть правее и коснется края ее белья. Она еле сдерживает разочарованный стон, когда его рука исчезает. Зато следующее его движение заставляет ее застонать в голос: он кладет руки на ее ягодицы и притягивает к краю стола, ближе к себе. Теперь она может чувствовать своей промежностью, насколько он возбужден. Ее руки неосознанно поднимаются выше, обхватывая его шею. Она пытается сесть удобнее, твердая поверхность стола не самое приятное место. Пытаясь найти комфортное положение, она невольно потирается о ширинку его натянутых школьных брюк. Она замирает, но слышится его тихий стон, который будто бы придает ей больше уверенности. Она предпринимает попытку еще раз, как бы невзначай, потереться о него, чтобы хоть как-то унять неприятную пльсацию между ног. Но ее попыка пресекается им. Он обхватывает ее затылок рукой, поднимая ее голову, заставляя посмотреть ему в глаза. И сам толкается в нее. Оба стонут. С каждым его толчком, она чувствует, как все больше намокает, уверена, что пачкает своей смазкой его брюки. Ей мало контакта, она хочет притянуть его ближе к себе, но он не дает этого сделать. Вместо этого берет обе ее руки за запястья и убирает ей за голову, заставляя полностью лечь на пыльную парту. Отсутствие возможности пошевелиться, отсутствие хоть какого-то контроля над ситуацией должно напугать ее. Но она лишь чувствует новый прилив возбуждения, заставляющий ее обхватить его торс ногами, притягивая к себе. Он вновь толкается, теснее прижимаясь, грубее сжимая ее руки. Он наклоняется к ней, еле ощутимо ведя приоткрытыми губами по ее шее, тут же покрывшейся мурашками. Оставляет легкий поцелуй в районе ключиц. Свободной рукой ведет по ее бедру, не прекращая толчки, задирает ее юбку до талии. Продолжает подниматься выше, с нажимом проводя по груди, задевая твердеющие под рубашкой и лифчиком соски. Она стонет, изгибается, пытаясь вплотную прижаться к нему. Но он не останавливается, пока не доходит до ее шеи. Сжимает руку, негрубо, но достаточно, чтобы стало тяжелее дышать. Она стонет, но вместо этого выходят хрипы. Она возбуждена до предела. Он не дает ей нормально вздохнуть, руки начинают затекать. Но, несмотря на все это, она близка к разрядке. Он будто бы чувствует это, толчки становятся быстрее, грубее, грубая ткань его брюк не раздражает. Заводит. — Ну же, малышка Грейнджер, — неожиданно слышится его голос, и она распахивает глаза, встречаясь с его потемневшим от возбуждения взглядом. — Кончай.       Она будто бы только и ждала этого. Она кончает. Громко стонет, несмотря на перекрывавшую дыхание руку. — Малышка Грейнджер, — вновь говорит он. Она все еще не может прийти в себя после оргазма. Мажет по нему мутным взглядом. — Малышка Грейнджер.       Она не понимает, почему он продолжает звать ее. С каждым разом все громче и громче. — Малышка Грейнджер! Гермиона! — она подскакивает на кровати и испуганно оглядывается, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то. — Боже, Гермиона, я еле добудилась тебя. Ты в порядке?       Джинни сидит на ее кровати и убирает ее мокрые от пота, прилипшие к лицу пряди. — В каком смысле? — хрипло спрашивает Гермиона, все еще будучи сонной. — Ты стонала во сне, — поясняет Джинни, и Грейнджер чувствует, как краснеет ее шея и щеки от стыда. — Я подумала, тебе снится кошмар. Пыталась разбудить тебя. Тем более, что нам все равно вставать на завтрак. — А, да, кошмар снился, очень страшный, — бубнит себе под нос Гермиона. — Спасибо, что разбудила, сколько времени?       Джинни встает с кровати подруги и, накинув полотенце на плечо, идет в сторону ванной комнаты, попутно бросив в ответ: — У тебя есть полчаса на сборы. Ребята будут ждать нас у входа в Большой Зал.       Гермиона подавила разочарованный стон и упала на кровать, закрыв лицо руками. «Ребята». Ну, конечно. С начала учебного года их компания неплохо сдружилась с компанией слизеринцев на радость Дамблдору, который, прямо-таки, агитировал за дружбу между факультетами. Никто не понял, как это произошло, просто в один момент они стали чаще общаться, вместе ходить в Хогсмид и в Большой Зал, часто собирались у Черного Озера в хорошую погоду. Конечно, они шутили друг над другом, подначивали, но все это было как-то не всьерез, по-дружески даже.       Гермиона была рада сложившимся обстоятельствам, ей хотелось спокойно закончить Хогвартс, посвятить себя учебе, а не скандалам и ругани, но в данный момент ей хотелось застрелиться. Она не может себе представить, как ей сейчас придется общаться со слизеринцами, а тем более с ним, пытаясь при этом не вспоминать свой сон. У нее с Малфоем не такое тесное общение, как с другими, с Тео, Блейзом и Пэнси. Они все еще часто ругаются, спорят, но теперь в этом нет такой злости, обиды как раньше. Ей нравится с ним обсуждать какие-то темы, даже если точки зрения не совпадают, ведь он действительно умело аргументирует свою позицию, применяет разнообразные термины. Это здорово пообщаться с кем-то таким же эрудированным, как она сама. Да, чаще всего это заканчивается руганью, но их обоих это устраивает. А еще ей нравится с ним учиться. Преподаватели все чаще стали давать совместные задания и проекты, сплочая факультеты. И они нередко собирались в библиотеке, чтобы сделать уроки. Если большая часть их разношерстной компании сдавалась уже через полчаса и уходила, то они постоянно задерживались допоздна за книгами, обсуждая свои темы. Но Гермиона никогда не смотрела на Драко в таком плане. Но этот проклятый сон… Почему ей вообще снится нечто подобное?!       Закончив самобичивание, Гермиона нехотя встает с постели и идет умываться и приводить себя в порядок. После всех водных процедур она подходит к шкафу, чтобы достать школьную форму. Надев рубашку, юбку и колготки, она вздрагивает, глядя на свое отражение. Именно так она была одета во сне. Мерлин. — Малышка Грейнджер, — зовет ее Джинни, и перед глазами вновь появляются фрагменты сна. Он ее так звал. — Ты собралась? Пора идти. — Не называй меня так, — просит Гермиона. — Ты же никогда не возражала, — с непониманием смотрит на нее Джинни. — Все тебя так зовут. — Раньше не возражала, думала, через пару дней это нелепое прозвище забудется, оно мне не нравится, у меня есть имя, — врет и не краснеет.       Тео чертов Нотт назвал ее так, когда ей не хватило роста достать ингредиент для зелья с полки. Тот факт, что она вообще-то всех старше, роли не играл. С того момента все подхватили это: сначала Джинни и Пэнси, хотя она сама была выше на пару сантиметров, потом Блейз, а потом и Рон с Гарри, от которых она такого предательства не ожидала. Единственный, кто ее так не назвал ни разу, был Малфой. Это прекрасно, ведь, назови он ее так хоть раз, она умрет от стыда или возбуждения. — Как знаешь, малышка… — Джинни прервалась на полуслове, заметив недовольный взгляд Гермионы. — Извини, привычка.       Встретившись с Гарри и Роном в общей гостиной Гриффиндора, они, болтая ни о чем, шли в Большой Зал на завтрак. — Так что сегодня в семь вечера в Выручай-комнате, — говорит Джинни, чем вырывает Гермиону из своих мыслей. — Что сегодня? — не слушая разговор, спрашивает Грейнджер, пытаясь перестать думать о своем сне. — Пятница, — отвечает Рон и ловит непонимающий взгляд Гермионы. — Какая-то ты чересчур задумчивая даже для себя. Пятница, еженедельная вечеринка со слизеринцами, Выручай-комната. Как и каждую неделю. Мерлин. Гермиона совсем забыла об этом. Эта традиция появилась после вечеринки в честь ее дня рождения. Тогда были не только слизеринцы, но и многие ребята из других факультетов с их курса. Всем так понравилось, что они решили собираться каждую неделю, но уже в более скромных масштабах и в меньшей компании. Было здорово так собираться, отдыхать после учебной недели. Сегодня Гермиона не думает, что это такая уж хорошая идея. — Я, наверное, сегодня пропущу, — неловко сжимая ручку от сумки на своем плече, говорит Гермиона. — Малышка Грейнджер, никаких пропусков, — вдруг из ниоткуда появляется Тео за ее спиной, заставляя дернуться от испуга и от произнесенного прозвища. — Что происходит? — слева от Гермионы появляется Пэнси, смотрясь в маленькое зеркальце. — Малышка Грейнджер хочет нас бросить, — наигранно грустно говорит подошедший Блейз, делая вид, что падает в обморок. — Идиоты, — со смехом говорит Гермиона. — И хватит меня так называть! — А что не так с «малышкой Грейнджер»? — спрашивает Гарри. — Не нравится. Вот и все. У меня имя есть, — отвечает Грейнджер и, мельком взглянув на Малфоя, идущего рядом с Блейзом и Тео, ускоряет шаг, желая быстрее оказаться за своим столом.       Ребята переглядываются между собой, не понимая, что не так, а затем молча следуют в Большой Зал. Как только двери открываются, Гермиона чуть ли не бежит к гриффиндорскому столу, но томрозит, когда слышит голос Пэнси: — Никаких отговорок и слышать не хочу, ты придешь! — Грейнджер оборачивается и смотрит на слизериинку, собираясь отказаться. — Нет, не смей ничего говорить! Я не выдержу их безумную компанию без тебя.       Гермиона улыбается. Раньше Пэнси ей казалась неприятным человеком, поверхностным и скучным. Но выяснилось, что она действительно хорошая девушка, острая на язык, хитрая и сообразительная. Это было приятное открытие.       Сев за стол, Гермиона начала накладывать себе еду. Напротив нее сели Гарри и Рон, справа — Джинни. — Так что, ты идешь? — спрашивает Джинни. — Мне не оставили выбора, — смеется Гермиона. — А почему не хотела идти? — интересуется Гарри. Грейнджер неосознанно поднимает глаза и смотрит в сторону слизеринского стола. Взглядом находит Малфоя, который о чем-то оживленно беседует с Блейзом. Тот кивает в ее сторону, и Драко поворачивается, глядя прямо на нее. Гермиона тут же краснеет и переводит взгляд на Гарри. — Хотела заранее сесть за доклад по Трансфигурации, не хочется откладывать на потом, — в очередной раз за сегодня врет девушка. Поттер кивает и начинает разговор с Роном.       Ей просто нужно пережить сегодняшний вечер. А потом все забудется. И все будет нормально. Гермионе, по крайней мере, хочется в это верить. ***       Вечером, после всех уроков, Гермиона и Джинни собираются в своей спальне. Джинни перемерила уже несколько нарядов, но, ничего так и не выбрав, вздыхает и падает на кровать. — У тебя огромное количество вещей, и тебе нечего надеть? — удивленнно восклицает Гермиона, поглядывая на свой полупустой шкаф. — Я хочу что-то особенное, — повернувшись на бок, чтобы посмотреть на подругу, отвечает Джинни. — Что за повод? — спрашивает Гермиона, думая, какие из джинсов ей надеть. — Блейз, — коротко говорит Джинни и ловит недоуменный взгляд Грейнджер. — Ты за своими книгами вообще ничего не видишь, да? Между нами искрит! Сегодня я доведу все до пожара. Ты и Блейз, — пытаясь уложить это в своей голове, тихо бормочет Гермиона. — Ладно. Надень что-то изумрудное, слизеринцы такие собственники, он оценит.       Джинни радостно вскакивает с постели, достает из кучи вещей платье-комбинацию с тонкими бретельками и меняет его цвет на изумрудный с помощью заклинания. Она довольно смотрит на себя в зеркало, пока собирает волосы в высокий хвост.       Гермиона же берет с полки джинсы, как в эту же секунду слышится «акцио» и они оказываются в руках Уизли. — Нет, Гермиона, если я в платье, то и ты тоже! — говорит Джинни, а затем кивает в сторону кровати, на которой лежат ее наряды. — Выбери что-то из моего.       Грейнджер недовольно вздыхает на очередную попытку подруги поменять ее стиль в одежде, но все же начинает искать что-то более-менее удобное и приличной длины. Такого не оказывается. — Годрик, малышка Грейнджер, ой, прости, бери вот эту юбку и эту кофту, просто и со вкусом, — Джинни протягивает ей черную джинсовую мини-юбку и блузку с квадратным вырезом декольте. Изумрудную. Уизли хитро улыбается, она точно неспроста выбрала именно это.       Гермиона молча одевается, молясь, чтобы этот вечер быстрее закончился. Закончив со сборами, девушки выходят, тут же встречаясь с мальчиками, которые уже сидели на диване и ждали их. Рон поднимает на них взгляд, потом смотрит на Гарри, одетого в джинсы и зеленую рубашку. — У вас какой-то сговор, типа «давайте все оденемся в слизеринские цвета, а Рону не скажем»?       Девушки смеются, а Гарри лишь неловко чешет затылок, улыбаясь другу. Весело обсуждая прошедший день, они пошли к Выручай-комнате. ***       Как только в стене появилась дверь, гриффиндорцы убедились, что их никто не видит, шагнули внутрь, здороваясь со слизеринцами. — Ого, сегодня вечеринка в честь Слизерина? — присвистнул Тео, оглядывая пришедшую компанию. — А Уизли почему не сказали? Он больше не ваша подружка?       Рон наигранно смеется и говорит: — И тебе доброго времени, сука. — Суток? — переспрашивает Нотт. — Нет, — улыбаясь, отвечает Рон, в шутку пихая парня в плечо, и направляется к столу с напитками. — Джиневра, прекрасно выглядите, — театрально кланяясь, Блейз подходит к девушку, берет ее за руку и аккуратно целует тыльную сторону ладони. Джинни хитро смотрит на Гермиону и подмигивает ей. — О, малышка Грейнджер, вы сегодня хороши как никогда, а, Драко, что скажешь?       И только сейчас Гермиона обращает свое внимание на Малфоя, сидевшего на кресле с бокалом в руке. Тот делает глоток и оглядывает ее, медленно скользя по ней взглядом. Гермиону бросает в дрожь, она чувствует, как начинает краснеть, и тут же отворачивается от него, направляясь к Рону, чтобы тоже взять себе что-нибудь выпить. Без алкоголя она точно не сможет справиться сегодня. Абсолютно.       Все взяли себе по напитку, Тео намешал каких-то коктейлей, взяв на себя роль бармена, и компания расселась вокруг небольшого столика. Гермиона осознала, какое ужасное место она выбрала лишь тогда, когда смеясь над шутками Рона, подняла голову и увидела, что сидит напротив Драко. Мерлин.       Но, несмотря на опасения Гермионы, все проходило неплохо. Все смеялись, разговаривали, алкоголя в крови становилось все больше, градус рос, а с Малфоем за весь вечер она даже ни разу не заговорила. Она начала успокаиваться и потихоньку забывать о своих страхах и о том сне. — Ой, ребята, — вдруг воскликнула Джинни, привлекая к себе внимание. — Фред и Джордж новую игру сделали. Точнее улучшили старую. Попросили проверить.       Все воодушевились, предвкушая интересный вечер. Все знают, что изобретениям этих братьев нет равных. — В общем, в «правду или действие» все играли, правила знаете, но вот что новое, — Джинни достает из сумочки небольшой шар. — Мы называем имена игроков, затем трясем, и тот, чье имя появляется в шаре, выбирает правду или действие. Если человек выбрал правду, но соврал, шар загорится красным и начинает кричать как мандрагора, пока человек не признается. Если же выбрали действие, но не стали его выполнять, с вами случатся какие-то метаморфозы на двое суток. Что именно, братья не сказали, но проверять я, честно говоря, на себе не хочу. Если не хотите говорить правду или выполнять действие, нужно выпить бокал огневиски, тогда никакого наказания не последует. Вроде все. — Давайте проверим, как работает, — с интересом и блеском в глазах говорит Тео, забирая себе шар. — Так, играют все! Тео, Драко, Блейз, Пэнси, Джинни, Гарри, Рон и малышка Грейнджер, — перечислил Нотт для шара. — Эй, почему все по имени, а я опять «малышка Грейнджер»? — возмущенно спрашивает Гермиона, скрещивая руки на груди. — Потому что ты малышка Грейнджер, — подмигивает ей Пэнси, и Гермиона недовольно фыркает, стараясь не смотреть на Драко и не вспоминать утренний сон. — Так, — Тео трясет шар. На шаре появляется имя. — Поттер, выбери правду и соври, хочу посмотреть, как работает. — Правда, — говорит Гарри и делает глоток из своего бокала. — Ты когда-нибудь использовал «непростительные»? — Гарри дает отрицательный ответ, и тут же раздается оглушительный вопль, исходящий от шара. От шока Тео выпускает из рук шар и закрывает уши. — Использовал, — громко говорит Поттер, желая поскорее закончить этот ужас. Все облегченно выдыхают и тут же вопросительно смотрят на парня. — Я использовал круциатус пару раз и империус. Нечего на меня так смотреть, вас не хотел убить Волан-де-Морт. Выживал как мог. — Так, с Поттером больше не ругаемся, — смеется Блейз. — Шар мы проверили, давайте больше не врать, иначе я оглохну.       Все согласно кивают. Тео передает шар Гарри, и тот трясет его. — Пэнси, правда или действие, — девушка выбирает правду. — Тебе кто-то нравится?       Все заулюлюкали и посмотрели на слизерину, которая, как ни в чем не бывало, утвердительно отвечает. — Кто этот счастливчик или, лучше сказать, несчастный? — спрашивает Тео, за что получает острым локтем в бок. — А это уже другой вопрос, — хитро улыбается Пэнси, забирая шар из рук Гарри. — Джинни, правда или действие? — Правда. — Для кого ты сегодня так оделась? — Для Блейза, — алкоголь и нежелание слышать вопль мандрагоры делают девушку максимально честной в своем ответе. Услышав ее ответ, Блейз и Рон поперхнулись своими напитками. Не давая никому опомниться, Джинни продолжает игру. — Давай шар. Так, Тео, правда или действие? — Действие, вы какие-то скучные, ребята.       Джинни задумывается над тем, что же загадать такого для Тео. — На следующей игре Гриффиндора ты будешь болеть за нас. — Нет бы загадать поцеловаться с кем-то, раздеться, она мне эту чушь загадывает, — недовольно восклицает Тео. — Не хочу я ваших красно-желтых калек поддерживать.       В этот момент все смотрят на Теодора, секунда тишины, и все начинают заливаться смехом. Нотт недоуменно оглядывает всех, пока Пэнси не протянула ему свое карманное зеркало. Он с ужасом вскрикивает, глядя на то, как его некогда темные волосы стали ярко рыжими, как у… — Уизли! Салазар, да я же вылитый Уизли. Эй, чертов шар, я не отказываюсь выполнять действие! — сразу после этих слов волосы Нотта принимают родной цвет, и Тео облегченно выдыхает. — Уже представляю. Я на трибуне Гриффиндора, держу плакат «Поттер, ты лучший, возьми меня».       Компания начинает смеяться, рисуя эту картину в голове. Пытаясь отдышаться от смеха, Малфой говорит: — Уже слышу его радостные вопли в конце матча «Красавчик! Держит уровень! Как всегда хуйня!».       Слизеринцы взрываются смехом под недовольные взгляды гриффиндорцев. — Говорит человек, который и снитч-то ни разу не поймал, — парирует Рон, и на этот раз слизеринцы почему-то не смеются, в то время как Гарри и Джинни задыхаются от смеха. Даже Гермиона, спокойно относящаяся к квиддичу, позволяет себе хмыкнуть. — Обмен гадостями предлагаю закончить, — деловито говорит Тео и трясет шар. — О, малышка Грейнджер, правда или действие.       Гермиона дергается и замирает. Ее реакция не остается незамеченной. Она выбирает правду. — Почему ты не хочешь, чтобы мы тебя так называли?       Грейнджер мысленно стонет от ужаса. Она не может признаться в этом. Это даже звучит смешно. «Ой, знаете, мне приснился эротический сон с Малфоем. И он приказал мне кончить, назвав малышкой Грейнджер. Ой, а чего это вы молчите? Малфой, убери палочку, не надо меня убивать, со всеми же бывает». Бред. Гермиона встает с дивана под удивленные взгляды и подходит к столу с алкоголем, наполняя бокал до краев огневиски. Она задерживает дыхание, зажмуривается и залпом выпивает крепкий напиток. — Блять, теперь мне до ужаса интересно, что же там за история, — хмыкает Забини, и все с ним соглашаются. Гермиона ничего не отвечает и садится обратно, встречаясь с взглядом Драко. Он хмурится и неотрывно смотрит на нее. Изучает. Гермиона чувствует неуместное возбуждение и прикусывает губу. Выпитый бокал дает о себе знать. Она не отводит взгляд, смотрит в упор на него, поднимая бровь, как бы спрашивая «Что?». Драко еще секунду смотрит на нее и отворачивается. Ну и ладно.       Игра продолжилась, вопросы становились все каверзнее, пикантнее, задания все глупее и смешнее. Спустя несколько кругов всем наскучило, компания стала думать, чем еще заняться. — А давайте в прятки, — вдруг хлопает в ладоши Пэнси, привлекая внимание друзей. — А давайте в крестики-нолики, — закатывает глаза Драко в ответ на ее предложение. — Победитель может выпить тыквенного сока. — Придурок, — фыркает девушка, но все же продолжает. — Тот, кого найдут последним, придумывает действия для проигравших. Да ладно вам, будет весело. — Правила будут? — принимает участие Гарри. — Прячемся только в Выручай-комнате, она большая, мест много, никаких заклинаний не используем, на то, чтобы спрятаться будет пять минут, — перечисляет Пэнси, пока все ее слушают. — Кто будет искать? — интересует Блейз, уже втянувшись в игру. — Чур не я и не Гермиона! Хочу выиграть и узнать у малышки Грейнджер, почему ей вдруг разонравилось ее прозвище.       Гермиона раздраженно закатывает глаза, мысленно молясь о том, чтобы он не выиграл. Никто не должен узнать. Ни за что. Она лучше соплохвоста съест. — Давайте, чтобы все было честно, проведем жеребьевку, чье имя вытянем, тот и ищет, — предлагает Джинни. — Что за невезение?! Я тоже хотел прятаться, — сердито говорит Рон, когда вытягивают его имя. — Прячьтесь!       Как только Рон произносит это и отворачивается к двери, компания тут же срывается с места, и все бегут вглубь Выручай-комнаты, ища подходящее место. Гермиона бежит вперед, выискивая нишу потемнее, где ее будет сложнее всего найти. Она обязана выиграть, чтобы сохранить свой секрет в тайне. Остальные, видимо, уже где-то спрятались, потому что она никого не видит и не слышит. Черт, сколько времени осталось? Ей нужно поторопиться. Резко остановившись, она оглядывается, и тут ей на глаза попадается высокий старый пыльный шкаф у стены, с виду ничем не примечательный. Радуясь находке, Гермиона осматривается и тихо крадется к шкафу, стараясь не шуметь и не выдавать свое местонахождение. Бесшумно приоткрыв дверцу, девушка залезает внутрь и тут же утыкается носом в чью-то грудь. Она испуганно вздыхает и поднимает глаза. Она пытается разглядеть, с кем столкнулась, но темнота и алкоголь мешают этому. Как только она фокусируется на человеке, ей хочется провалиться сквозь землю. Ну, конечно, кто еще это мог быть. Едва заметив его платиновые волосы, Гермиона порывается выбраться отсюда и, пока есть время, спрятаться в другом месте. Находится с ним в тесноте и темноте (прямо как во сне, подбрасывает ей ее сознание, так не вовремя) она не сможет. Но стоит ей приоткрыть дверцу, как Малфой неодобрительно шипит и закрывает шкаф обратно. — Уизли уже ищет, не успеешь, а из-за тебя найдут меня, — еле слышно шепчет прямо ей на ухо, обдавая шею горячим дыханием. Фрагменты сна проносятся перед глазами, запуская волну мурашек по ее телу. Невероятными усилиями Гермиона давит стон.       Грейнджер слышит шорох, Драко ищет что-то по своим карман, а затем достает палочку. Не говоря не слова, колдует, а затем убирает ее обратно. Гермиона поднимает голову, чтобы взглянуть на него, но лишь проводит носом по его груди. Слишком тесно. Мерлин. — Что? — спрашивает Малфой и, учитывая рост девушки, опускает голову. Гермиона приказывает себе не думать о том, что, встань она на носочки, коснется его губ своими. Идиотка. Сама же ухудшает положение. — Что ты сделал? — шепчет и пытается отодвинуться хоть немного, но места катастрофически мало, одно лишнее движение и она вывалится из шкафа. — «Муффлиато», ты так пыхтишь, что нас даже глухая кошка Филча услышит, — несмотря на заглушающее заклинание, он говорит тихо. Как будто бы не желая нарушать интимную обстановку. — Заклинания запрещены, — возмущается Гермиона и вновь поднимает голову, о чем тут же сожалеет. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от ее. — Когда слизеринцы играли по правилам? — он ухмыляется, и Гермиона еле сдерживается, чтобы не ударить его.       Гермиона хочет сказать что-то еще, прочитать лекцию о пользе правил, отчитать его за пренебрежение ими, но тут же слышит, как рядом кто-то проходит. Она закрывает рот и оступается, когда хочет встать в более удобное положение. Драко, заметив, как она начинает падать, рискуя раскрыть их местоположение, он кладет руку ей на талию и прижимает к себе теснее. Хотя, казалось, теснее некуда. Грейнджер кладет ему руки на грудь, в попытке оттолкнуть, отойти, но его хватка не слабеет. Она замирает, чувствует под ладонями его быстрое сердцебиение. Она глубоко вздыхает, ей нужен кислород, а в легкие попадает лишь запах его парфюма. С каждой секундой ситуация становится все хуже. У нее кружится голова от его близости, сводит низ живота от возбуждения, нижнее белье мокнет, ей хочется сжать бедра, чтобы хоть как-то снизить пульсацию между ног. Блядство.       Когда поблизости больше не слышатся шаги, Гермиона вновь предпринимает попытку увеличить расстояние между ними. Она переступает с ноги на ногу, но замирает, когда хватка на ее талии становится крепче. — Хватит тереться об меня, — шипит Драко сквозь зубы. Гермиона слышит недовольство в его голосе, но помимо этого в нем есть что-то еще. Она не хочет знать что именно. — Ну, извините, мне неудобно так стоять, — злобно шепчет в ответ. — И я не трусь. Сам меня лапаешь! Убери руку.       Малфой раздраженно цокает и, Гермиона не видит, но уверена в этом, закатывает глаза, но рука с ее талии исчезает. И она не понимает, радоваться или сожалеть об этом. — Становись уже, как тебе удобно.       Грейнджер, несмотря на затуманенный алкоголем разум, пытается проанализировать, как ей лучше встать. Она решает, что если не будет видеть его лица, станет проще. Она неуклюже пытается повернутся к нему спиной, постоянно тыкая парня локтем то в живот, то в бок. Наконец, повернувшись лицом к двери и спиной прижавшись к груди Драко, она еще немного шевелится, пытаясь выбрать комфортное положение. — Блять, Грейнджер, здесь и так мало места для двоих, хватит… — он не успевает договорить, Гермиона замирает, почувствовав, как ей в поясницу уперся его член. Твердый. Малфой вздыхает сквозь зубы. — Молодец. — Это… — ей не хватает смелости спросить. — Моя волшебная палочка, — с нескрываемым сарказмом отвечает Драко. — Это член, хочешь познакомиться поближе?       И хоть его голос пропитан ядом, Гермиона еле удерживается на ногах, которые вот-вот готовы подкоситься от волной нахлынувшего возбуждения. Она чувствует, как по бедру стекает капля ее смазки. Она не может удержаться от того, чтобы слегка, еле ощутимо, потереться о него. Драко прерывисто выдыхает, обдавая шею горячим дыханием. Наклонись он ниже, сможет провести губами по шее, прямо как во сне. Гермионе хочется ударить себя. И его. И Пэнси за то, что придумала эту идиотскую игру. — «Малышка Грейнджер», ага, как же, вон сколько места занимает, — шепчет он, а Гермионе кажется, что она сейчас взорвется. Он впервые назвал ее так. Грейнджер дышит через раз, сжимает бедра, дрожит.       Драко замечает это. Видит ее реакцию на это дебильное, по его мнению, прозвище. Подмечал весь вечер, как она краснела каждый раз из-за него. Он никогда не называет ее так, но сейчас, только в целях эксперемента, разумеется, решает проверить свою догадку. — Малышка Грейнджер, что такое? — невинно спрашивает он, ловит ее реакцию. Слышит тихий-тихий стон. Чувствует, как она неосознанно прижимается к нему теснее. Видит, как часто вздымается ее грудь. То, что он хочет сделать, нехорошо, он признает. Но ему необходимо знать, что с ней, блять, не так.       Он, не используя палочку, не говоря ни слова, мысленно произносит «легилименс», погружаясь в разум девушки. Ищет нужное ему воспоминание, мысли. И натыкается. Он, как завороженный, смотрит не отрываясь, видит их двоих будто бы со стороны. А затем слышит: «Ну же, малышка Грейнджер, кончай.» — и видит, как она изгибается, прижимает его ближе, стонет, стонет, стонет. Он чувствует, как член в брюках дергается, борется с желанием провести по нему рукой, чтобы хоть немного снизить накал. — Давай так, — голос хрипит, когда он говорит. — Ты забываешь про мой стояк, а я про то, почему тебе так внезапно разонравилось твое прозвище.       Гермиона испуганно дергается, поворачивает к нему голову, смотрит, хмурится. — Ты не знаешь, — шепчет неуверенно. — Да, малышка Грейнджер? — он улыбается и наклоняется к ней. Она не шевелится, не дышит. Он пользуется моментом, проводит губами по ее шее, кладет руки ей на бедра и толкается в нее. Оба не могут сдержать стон. — Как ты… — будто бы опомнившись, спрашивает она, а потом останавливается на полуслове. Ее осеняет догадка. — Ты залез ко мне в голову? Это ненормально, я…       Он не дает ей договорить, ведет рукой по ее бедру, пальцами гладит внутреннюю сторону. — А во сне была без колготок, — хмыкает он, сожалея, что не может касаться ее голой кожи. Но даже через ткань чувствует жар ее тела.       Гермиона хочет что-то сказать, недовольно открывает рот. Не упуская возможности, свободной рукой Драко обхватывает ее шею, большим пальцем поворачивает ее к себе и целует. Она стонет ему в губы, а он сильнее толкается в нее. Перед глазами девушки вспыхивают звезды, она проводит языком по его губам, ловит его дыхание, чувствует вкус огневиски, выпитого ранее. Другая рука Драко скользит выше, задирает юбку, оставляя болтаться на талии, пальцами пробирается под колготки, наконец, ощущает голую кожу. Опускает руку ниже, минуя колготки, нижнее белье, проводит пальцами, собирая влагу, касается клитора. Гермиона дергается в его руках, ближе прижимается к ладони, вздыхает.       Драко кажется, что брюки сейчас просто порвутся от того, как сильно они натянуты. Стоит так, что темнеет перед глазами. То, как она извивается в его руках, тихо стонет, чувствуя, какая она мокрая для него и из-за него, заставляет его опасаться, что он просто кончит себе в трусы, как чертов подросток в пубертате. Он разворачивает их, прижимает Гермиону спиной к стене шкафа, она мутным взглядом мажет по нему, облизывает губы. Тянет к нему руки, желая обхватить за шею и притянуть к себе. — Подожди минутку, малышка Грейнджер, — шепчет он, попутно доставая палочку. Он бормочет какое-то заклинание, и Гермиона слышит треск ткани ее колготок. Она не успевает опомниться, как Драко, подхватывая ее под ягодицы, заставляя ее обхватить его торс ногами. Почти как во сне. Гермиона обнимает его за шею, тянется за поцелуем.       Они вновь сталкиваются губами, целуются глубоко и мокро. Жарко. Одной рукой придерживая девушку, второй он судорожно пытался расстегнуть ремень. Гермиона что-то шепчет в перерывах между поцелуями. Драко не может расслышать, но понимает, когда ремень падает у ног. — Беспалочковая магия? — спрашивает Малфой, не скрывая восхищения в голосе. — Думал, я один ее освоил. — Выкуси, — хитро улыбается Гермиона.       Драко спешно справляется с ширинкой, стягивает брюки сразу с трусами, удовлетворенно выдыхает. Он даже не успевает опомниться, как Гермиона вновь его удивляет. Убрав одну руку с его шеи, она тянется вниз, сдвигает свое нижнее белье в сторону, обхватывает член, заставляя его застонать, и направляет в себя. Мягко ведет вверх и вниз, собирает смазку, дергается в его руках, когда проезжается головкой по клитору, приставляет его ко входу. Малфой толкается в нее плавным движением и замирает, давая ей привыкнуть к длине, к ощущению наполненности. Дает себе время на передышку, иначе рискует кончить сразу. Она сжимается на нем, стонет, смотрит на него и кивает. Показывает, что готова, давая ему разрешение двигаться. Он выходит из нее почти полностью и вновь толкается, находит ее губы своими, кусает за нижнюю губу, крепче сжимая руки на ее ягодицах, точно оставляя синяки.       Гермиона захлебывается в стонах, царапает ногтями его шею, проводит руками вверх, зарывается в волосы, портя его вечно идеальную укладку. Сильнее сжимает бедра на его торсе, ближе тянет к себе. Толчки становятся быстрее, дыхание сбивается у обоих. Драко кладет руку на ее лобок, большим пальцем стимулируя клитор, приближая оргазм. Он понимает, что долго не продержится, в ней слишком хорошо, слишком тесно, слишком влажно. Слишком. Видит по ней, что она близко. — Ну же, малышка Грейнджер, — хрипло говорит Драко. Гермиона пьяно смотрит на него потемневшими от возбуждения глазами. — Кончай.       Гермиона закатывает глаза и кончает, повинуясь ему, неконтролируемо сжимается. Малфой делает еще пару глубоких толчков и кончает вслед за ней. Они замирают в таком положении, пытаются отдышаться, прийти в себя. Так некстати вспоминают о том, что их вообще-то ищут. И могут найти в любой момент. Грейнджер спешно слезает с него, чувствует как вытекает сперма вперемешку со смазкой, морщится и произносит очищающее заклинание. Она поправляет юбку, нижнее белье, наклоняется и поднимает с пола его ремень, протягивает ему. Драко кивает с благодарностью, надевает брюки с трусами, трясущимися руками пытается застегнуть ремень. Проводит рукой по волосам, пытаясь придать им человеческий вид.       Гермиона запоздало чувствует неловкость и стыд. Они только что трахнулись в пыльном тесном шкафу, пока Рон их искал, а другие прятались где-то неподалеку. — Лучше? — спрашивает Драко, и Гермиона хмурит брови с непониманием. — Лучше, чем в твоем сне? — Намного, — искренне признается она и краснеет. Ладно, он не сбегает от нее, не бросается оскорблениями, не пытается списать все на алкоголь. Все не так уж и плохо. — Предлагаю повторить в более удобной обстановке, — наклоняясь к ее уху, шепчет он, и Гермиона чувствует тепло, разливающееся по груди.       Она хочет ему что-то ответить, как вдруг слышатся голоса совсем рядом с ними и неожиданно открывается дверь. Они оба щурятся от яркого света, а когда глаза привыкают видят красного как рака Рона, ухмыляющуюся Пэнси, шепчущихся и смеющихся Джинни с Блейзом, Гарри, неловко отвернувшегося в другую сторону и Тео, еле сдерживающего смех. — Вот и наши победители, — произносит Рон, нарушая тишину. — Свой приз Драко уже, кажется, получил, — смеется Блейз, за что получает локтем под бок от Джинни и одобрительное улюлюканье от Тео. — Вы придурки, — натягивая маску безразличия, бросает Драко и выходит из шкафа. Он поворачивается и протягивает руку Гермионе, помогая ей покинуть их место для пряток. Грейнджер хочется исчезнуть от их взглядов, от смешков, но рука Малфоя, нежно поглаживающая ее ладонь, придает спокойствия и уверенности. ***       В тот вечер все разошлись сразу после нахождения последних прятавшихся, Гермиона еще полночи выслушивая возмущения Джинни. — Последний раз спрашиваю, что у вас с Малфоем? — она сидит на кровати Гермионы, пытаясь добиться от нее ответов. — Слава Мерлину, что последний, — бормочет Грейнджер, накрываясь одеялом с головой и отворачиваясь от подруги. — Я завтра все расскажу, дай поспать.       Услышав понравившейся ей ответ, Джинни направилась к себе в постель. ***       Малфою в тот вечер было еще хуже, если к Гермионе пристала только Джинни, то его окружили со всех сторон Пэнси, Блейз и Тео, желая услышать подробности во всех красках. — Ну, Драко-о, расскажи о своей магглорожденной, — пьяно тянет Тео, укладываясь на диван в гостиной Слизерина. — Так это тебе нравятся маглорожденные, а не мне, — намекая на недавний роман Тео с когтевранкой на курс младше них, парирует Драко. — И тебе тоже, — восклицает Нотт. — Я их, блять, ненавижу, — вздыхает Малфой, мечтая поскорее оказаться в кровати. — Ага, — в унисон произносят слизеринцы, переглядываясь. — Идите нахуй, — заключает Драко и скрывается в спальне. — Узнаем все у Джинни? — спрашивает Пэнси, мельком глядя на Блейза. — Узнаем все у Джинни.