Часть 1
20 июля 2025 г., 16:48
В некотором царстве, в некотором государстве жил-поживал царь Лео по прозвищу Адский уголёк. Было у этого царя три сына. Старший был очень умён и расчётлив, и звали его Орфей. Средний был чуткий и заботливый, звали его Эмиль. А младший был жадным и грязным разгильдяем по имени Нортон.
Всё диву дивились, почему же он такой вырос. Все выданные деньги он быстро растрачивал, а потом перебивался с подработки на подработку, пропадая по несколько дней.
И вот, настал момент, когда сыновьям уже до́лжно было жениться. Но царская семья была необычная: они с давних времён практиковали особые техники боя. У каждого члена семьи была своя. И вот, однажды говорит им царь, чтобы разыскали они невест с помощью собственных техник.
И вышли три брата в чисто поле.
Старший, Орфей, взял в руки свою записную книжку, чирканул что-то и тут же оказался в богатом доме аристократов, где за фортепиано сидел очаровательный беловолосый юноша. Он и стал его второй половинкой.
Эмиль, средний сын, пустил свой крюк куда глаза глядят, а когда пришёл в себя, то понял, что попал в психиатрическую больницу. Но перед ним не было страшных аппаратов и устрашающих врачей. Всего лишь стояла красивейшая девушка, в которую он влюбился в первого взгляда. Так они и поженились.
А третий сын, Нортон, пошёл последним. Ему понадобилось время, чтобы прикрепить к своему телу магнит. Второй же он бросил куда попало и полетел в дальнее путешествие, пока не примагнитился к чему-то твёрдому. Судя по обстановке, парень очутился в шахте. Да не абы в какой, а в той, где он когда-то подрабатывал. Так бы он и дальше думал, если бы не внезапный треск камней. К счастью, госпожа удача пожалела его, дав увернуться он посыпавшихся обломков. А когда пыль рассеялась, то виду его предстал огромный ящер в янтаре. Он был большой, зелёно-бирюзового оттенка и с рыжими косичками. Засмотрелся наш Нортон на чудное существо. И оно, видимо, тоже заметило человека. Жёлто-оранжевый глаз повернулся в его сторону, а импровизированная клетка начала раскалываться. Нечто начало разминать конечности, а вспомнив о присутствии Нортона, подошло к нему.
— Спасибо, что выручил, парень. И вот твой магнит кстати. – он добродушно протянул человеку лапу с названным предметом.
Нортон потупил взгляд, а после нервно ответил:
— Да не, оставь себе. Я... это... новый поищу.
— Да что же ты тушуешься! Куда запустил магнит, туда и запустил. Я теперь твой на веки вечные! - сказала рептилия, обняв своего без пяти минут мужа. – Я Лючино кстати.
— А я Н-нортон... – еле проговорил заикающийся мужчина, будучи сжатым в руках ящерки. Он даже не хотел представлять, какой будет его послесвадебная жизнь.
***
Собрал царь своих сыновей да жё их будущих. Стали старший со средним рассказывать, где свою любовь повстречали, кто из каких семей происходит. Ну и младшему пришлось рассказать, как он свою ящерку отыскал. А пока рассказывал, то в тронном зале такой смех поднялся, какого уже очень давно не слышали. — Ну, ничего не поделаешь, женись. Традиции есть традиции. И снова подняли Нортона на смех. А парню, если честно, уже хотелось расплакаться. Правда, скоро это желание сменилось на потребность врезать всем здесь, а в особенности старшему братцу, смеящемуся громче всех. А в желаниях младший сын никогда не привык себя сдерживать. Из зала его провожала уже стража, еле-еле сдерживающая силушку его немереную. Царская семья только удручённо охала и ахала, уже не удивляясь такому повороту событий. И в кого же Нортон такой уродился?***
Как воротился младший домой, так сразу увалился на кровать, застонав в подушку. Совсем утомили его эти насмешки и жизненные неудачи. А из-за угла как раз-таки выглядывает одна из таких "неудач". — Ну что же ты так печалишься? Батя твой снова не радует? Нортон лишь приподнялся на кровати и с усталым выражением лица оглядел рептилию. На глазах уже чуть выступали слёзы. — А что же не печалиться? Этот мудак старый проверить решил, как вы, жёны, готовить умеете. Пельмени сказал сделать. Лючино на секунду озадачился, а потом, блеснув глазами, выдал: — Да ты не волнуйся, всё я сумею! Поспи лучше, а то устал в своей шахте. Утро вечера мудренее, хехе~. Что-то Нортону не нравилось в этом смешке. Да и в целом во взгляде ящерицы. Однако, слабость в теле скоро взяла своё. Предвкушая очередной позор, он заснул тихим и беспробудным сном. А Лючино время не терял. Пока муж спал, он сбросил кожу, превратившись в невиданной красоты молодого человека. Его аристократичные черты лица заставили бы каждого раскрыть рот, а крепкой мускулатуре позавидовал бы каждый мужчина. Глаза - словно тёмный шоколад. Они невероятно подходили к его волосам, ниспадающим на плечи. А если опустить взгляд немного ниже, на его бёдра, то в глаза сразу же бросается большой... Действительно, времени он не терял. Варганил в меру своих возможностей. А точнее, насколько позволят длинные ногти. Но он хотел постараться ради своего мужа, так что выкручивался как мог. И вот, настало утро. Нортон встал с постели и, к его удивлению, заметил на столе тарелку с пельменями, накрытую полотенцем. И пока он глазел, Лючино в своей рептилоидной форме успел подкрасться сзади и прошептать ему на ухо: — Поспеши во дворец, пока пельмешки не остыли. Человека аж передёрнуло от такого близкого нахождения огромной ящерицы рядом с ним. Это и дало ему дополнительный заряд, чтобы поскорее поскакать во дворец.***
— Ну, сыновья мои, показывайте творения ваших жён! Первым выступил старший. Его пельмени были искусно слеплены ловкими руками пианиста, и казалось, будто это не просто еда, а произведение искусства. Тесто в идеальной консистенции, не недоварено и не переварено. Мяса ровно столько, сколько нужно. Одним словом – как у лучшего шеф-повара. У среднего пельмени не были такими идеальными. Но зато было видно, что сделаны они с любовью и лаской, может, даже оба старались над ними, попутно целуясь на кухне при романтичном вечернем свете. Сбоку намазано немного сметаны, а сами пельмени предварительно пропитаны маслом. Идеальное блюдо двух молодожёнов. Теперь настала очередь Нортона показывать своё произведение искусства. Убирает от полотенце, в там... Ни в сказке сказать, ни пером описать. Кое-где вывалилось мясо, нераздробленное в фарш до конца. В тесте присутствовала зелёная крошка, подозрительно похожая на измельчённые чешуйки. В целом видок не самый приятный. Лео даже отказался пробовать сие творение, послав своего сына на все четыре стороны. Так и вернулся он к себе домой снова понурый.***
— Ну что же ты опять такой печальный? — Не понравилась ему твоя стряпня. Ты мне скажи, как у тебя вообще получилось... такое? Хотя, понимаю, с какими-то лапищами... — Ну, понимаешь, я пока в янтаре был, то потерял счёт времени. Уже и не знаю, что и сколько варится. А чешуйки сами сыпятся, ничего не могу поделать. Но ты не волнуйся так, я много чего другого умею! Человек вздохнул, оглядев свою рептилоидную жену. — Ну хорошо, хорошо, посмотрим... Царь сказал портки ему новые сшить. — Ни слова больше! – скзаала ящерка, снова уложив Нортона спать. Сам же Лючино снова принялся за работу, сбросив свою многострадальную кожу. Проснулся мужчина опять с неохотой, а с кровати встал вообще только с помощью своей жёнушки. Кто бы мог подумать, что он может поднять его одной рукой... В общем, помолившись всем известным ему богам, поплёлся Нортон во дворец с пакетом, в котором, видно, и были портки. И опять он побоялся смотреть на творение Лючино, дабы не разочароваться раньше времени. Два его брата уже были на месте. Старший смотрел с усмешкой, а средний неловко мялся. — Ну, показывайте, что ваши жёны наделали. У старшего снова всё идеально. Штаны строгого кроя, точно по фигуре и с определённо дорогими украшениями, коих было не так много. У среднего портки были свободные, с большим количеством нашивок. Сразу видно большие старания. Король остался более чем доволен, улыбался и воображал, как будет расхаживать в новых портках. Но потом он вспомнил про своего младшего и досадно скривился. — Что ж... Показывай и ты. Отчего-то Нортон вмиг приобрёл небывалую уверенность и, точными движениями развернув пакет, вынул штаны... Как будто на два размера больше. — Ну и что это такое!? Я, что по-вашему, крестьянин? Почему они порванные??? Тут и у Нортона не получилось никак ответить. Ну, кто ж знал, что у этой ящерицы такие вкусы. Он даже не знал, что и ответить. А когда Нортон не знает ответа, то предпочитает просто разозлиться. И воротился он домой. Снова понурый, но при том раздражённый. Уже с порога накинулся на рептилию — Какого хуя они рваные??? — Ну такое же модно вроде... — У кого? У крестьян? Нашёл что сшить ЦАРЮ! Лючино опустил голову, начав переминаться с ноги на ногу. А Нортон не унимался. — Боже, ну почему именно ты? Не мог мой магнит улететь куда-нибудь в другую сторону? Ну вот скажи, что ты вообще умеешь, а?? Тут уже не выдержал и сам Лючино. — Что я умею... Сейчас узнаешь. Прочувствуешь на своей коже... И в тот же миг он накинулся на Нортона, сжимая в своих руках так, будто это ему ничего не стоило, хотя мужчина изо всех сил пытался вырваться. А рептилия тем временем медленно приближала своё лицо к его, вскоре впившись в губы человека. Он сразу залез своим языком в чужой рот, начав обводить зубной ряд и пытаться спелестись с языком Нортона. Всё же это и был единственный способ поцеловаться для него, ведь без губ и человеческого рта по-другому просто невозможно. Однако, это усмирило мужчину в какой-то степени, судя по тому, что его мышцы постепенно расслаблялись в крепкой хватке, начиная чуть подрагивать под натиском длинного раздвоенного языка. Казалось, будто их поцелуй и не предполагал окончание. Лючино буквально трахал его рот, заставляя выгибаться и прикрывать глаза. Но кислород не вечен у обоих. Ящерица отстала от человеческого рта, теперь смотря на запыхавшееся лицо. — Успокоился? Нортон попытался сфокусировать свой взгляд и зло посмотреть на Лючино. Однако, только что прошедшая нехватка кислорода заставляла концентрироваться на глотании воздуха, а не эмоциях. Но вырываться он перестал всё же не из-за этого. В знак примирения даже прижался чуть сильнее. А взгляд Лючино поплыл в эту же секунду. Он глупо улыбнулся и, оторвав его от пола, понёс на кровать. От неожиданности Нортон начал дрыгать ногами, но рептилия понимала, что на самом деле он не был против. Таков уж его непокладистый характер. Хотя, только когда они подошли ближе к кровати Нортон осознал, что сейчас будет твориться. Первым делом Лючино снял его рубашку, попутно облизывая чуть ли не каждый сантиметр. И это даже не преувеличение, ведь размер языка это вполне позволял. Но кусать он его никогда не решится. Лёгкие и поверхностные прикосновения языка ощущались как щекотка, но когда ящерица широкими мазками спускалась ниже, пресс Нортона начинал невольно подрагивать, ощущая близость к медленно растущей палатке в штанах. Рептилия лишь усмехнулась, принимаясь за пряжку. Напряжённый орган выскользнул наружу, стоя по стойке смирно. Его хозяин следил заплывшим взглядом за Лючино, расположившимся между ног. Язык коротко лизнул головку, и уши в тот же миг уловили короткий писк. Лапы, поглаживающие внутреннюю сторону бёдер, заставляли подрагивать от удовольствия. Тем временем длинный язык всё больше обвивал член Нортона, сжимая и разжимая в своих тисках. Мужчина выгибался от стимуляции, заставляя ящерицу сжимать бёдра ещё больше. — Эй, Нортон. В ответ он услышал очередную серию постанываний. — Нортон, послушай, тебе придётся сейчас растянуть себя. – тот поднял на него расфокусированный взгляд. – У меня когти... Он вручил ему баночку с ароматическим маслом и раздвинул его ноги ещё шире. Еле-еле мужчина сообразил, что от него хотят и подставил смазанные пальцы к своей дырочке. Один сменялся двумя, а после и тремя, сладко хлюпая в разрабатываемом отверстии. Однако, в один момент человек решил поднять взгляд на своего партнёра. А точнее, на то, как он снимает свои штаны и медленно вытаскивает... два члена. На этом моменте он непроизвольно остановился. — Д-два? — Почти у всех самцов рептилий два гемипениса. – Нортон просто вылупился на него, а потом на его промежность. Сказал так, будто это то, что знает каждый ребёнок. Да и мало того, что их было два, так они ещё и были далеко не маленькие. – Советую не останавливаться, Нортон. Тебе же будет лучше. Это подействовало на Нортона как нечто отрезвляющее и заставило продолжить растяжку. Однако, Лючино не дал такому состоянию продлиться долго, снова начиная облизывать его рот изнутри. Через несколько секунд мужчина снова подрагивал от возбуждения, а глаза заволокло дымкой. В этот момент рептилия вошла в него своим нижним членом, что заставило его выгнуться на постели. Верхний же гемипенис тёрся о член Нортона, смешивая оба предэякулята, капающих прямо мужчине на живот. Постепенно Лючино наращивал темп, попадая прямо по простате. Нортона чуть ли не сводило судорогой от всесторонней стимуляции. Он закатывал глаза к потолку, выгибался в его лапах и льнул к прикосновениям, желая ощутить больше чем может. Тем временем ящерица перевернула его в новую позицию, заставляя сесть верхом на свой член. Нортон снова закатил глаза, изливаясь новой порцией предэякулята, пока Лючино насаживал его снова и снова. Каждый новый импульс отзывался судорогой в спине, заставляя то гнуться под натиском, то выравниваться струной. И вот, настала серия завершающих, самых глубоких толчков, в ходе которых мужчина обильно кончил, попадая спермой на себя и Лючино, который тоже закончил вскоре после него. Уставший, Нортон упал в его лапы. Сил не осталось от слова совсем и хотелось просто мирно заснуть. Рептилия же вышла и пыталась не дать человеку провалиться в сон. Спустя долгие десять минут он уговорил его пойти мыться. В бане было тепло и влажно. Они обливали себя и друг друга водой, каждый думая о своём. Лючино - о Нортоне и как бы здесь не поскользнуться, а сам кареглазый о предстоящем завтра событии. Кстати об этом... Он ему так и не сказал. — Эй, Лючино. — Да-да? — Царь приглашает завтра на большой пир в честь наших свадеб. Обоих конечно же. Оба молча уставились друг на друга. Но, судя по улыбке Лючино, он воспринимал это как нечто весёлое. — Ты не волнуйся, поезжай, а я следом за тобой. Если спросят, что за грохот, скажи, что это твоя ящерка во дворец едет.***
Проснулся Нортон и поехал на пир в одиночку. А там уже собралась вся царская семья. Как увидели младшего одного, без своей невесты, так сразу пустили смешок по залу. А Орфей даже не постеснялся в выражениях: — Ну что же, ты, братец, без своей ящерицы? Побоялся, что за стол не уместится? Ты бы хоть привёл, а мы бы посмотрели, как он язык свой длинный высовывает. И тут же с улицы послышался грохот. Всё всполошились, загудели. А Нортон лишь невозмутимо сказал: — Да вы не бойтесь, это, похоже, моя ящерка во дворец едет. Через несколько минут дверь в зал отворилась. В помещение зашёл невиданной красоты человек: лицо его было узкое и благородное, волосы уложены назад и заплетены в косички, а одежда соблазнительно подчёркивала его изгибы. В некоторых местах красовались маленькие чешуйки, точно указывая на то, кем для Нортона является этот человек. — Л-лючино? Названный лишь загадочно улыбнулся. И тут же заиграла музыка, оживились гости. "Ящерица" потянула своего человека к себе, пустившись с ним в элегантный вальс (даже не замечая, как Нортон отдавливает ему ноги). Сначала все завороженно пялились на эту парочку, но вскоре тоже начали танцевать. Особенно средний и старший со своими жёнами, дабы они не смогли их затмить. Если б они знали, что это изначально провальная затея... Всех восхищали манеры Лючино за столом. Он прекрасно обращался со столовыми приборами и даже умудрялся одновременно веселить гостей. Однако, когда это пытались сделать два других сына, над их жалкими попытками только посмеялись. Смотря за красивыми движениями Лючино, уже никто не обращал внимание на манеры Нортона, похожие на то, будто бы он не евшая две недели собака. А он и сам был заворожен своим возлюбленным. На ум пришло понимание, как же сильно его любят. И вот, стоило лишь улучить минутку, как он тут же убежал домой, дабы сжечь эту несчастную кожу рептилии, запирающую, по его мнению, всю красоту хозяина. Однако, когда Лючино вернулся домой и не обнаружил её, то тут же впал в панику. — Что же ты наделал... А ведь подождал бы ещё чуть-чуть... Не сам же я эту кожу надел! Ну что ж, теперь ищи меня далеко-далеко, за тридевять земель, на западе, у Нежити Перси. И обернулся он маленькой змеёй да уполз.***
Снарядился Нортон в путь-дорогу. Взял еды, воды, все магниты, валявшиеся по разным углам дома. А потом, как следует подумав, взял с собой и кирку. Какие мыслительные процессы привели к такому решению - никто не знает, но отчего-то ему сразу же стало спокойнее. Может, ему стоило родиться в семье шахтёров. Шёл от уже уже очень долго. Всё так же на запад, не сворачивая, и потихоньку подъедал свой провиант. Итоги трёх дней его путешествия: еда и вода кончились, сапоги истёрлись, а сам он жутко вонял. И если последняя проблема практически не беспокоила его, то первая - очень даже. Заходя ещё дальше, он параллельно начал искать что-то (или кого-то) съестное. Удача сопутствовала ему, потому что вскоре он нашёл жертву - тигра. Правда, выглядел он как-то необычно... — Стой! Не надо меня есть! – сказало нечто, похожее одновременно и на человека, и на тигра. Ходило оно на двух ногах, а глаза его были спрятаны под повязкой. – Меня зовут Илай, и я не простой тигр. Не убьёшь меня - так я ещё тебе пригожусь! Поразмыслив, Нортон сделал такой вид, будто бы действительно решил его пощадить. Произнести вслух, что он даже приближаться к этому существу не хочет, он не решился. Пошёл он дальше, по пути в очередной раз задаваясь вопросом, что вообще тигр делает в таком месте. Вскоре мужчина наткнулся на зайчиху. И опять, не простую... — А-а-а, не убивай! - сказал человекоподобный зверь. – Я, Мелли, клянусь, что позже тебе отплачу! Нортон предпочёл ретироваться, даже не дослушав до конца. Его тяжёлые шаги ломали все ветки под ногами, а затуманенный разум с каждой секундой всё больше хотел еды и воды. И вот, он смотрит на озеро. Его отражение в озере смотрит на него: грязного, немытого засранца. Не теряя ни секунды, он набирает воды в переносной котелок и начинает кипятить, попутно кидая в него всякие травы, понятия о которых он совершенно не имеет. И вдруг из кустов послышался хруст. Оттуда вышел медведь... Видимо, той же человекоподобной породы, что и остальные в этом лесу. А Нортону уже начинает казаться, будто он сходит с ума. Медведь уже было хотел начать свой монолог, как человек прервал его: — Не буду я тебя есть... — С-спасибо! Я Наиб, путник. Клянусь, что ещё обязательно пригожусь позже! — Да-да, я понял... С грустью мужчина доел свой травяной суп и поплёлся дальше. Однако, когда на горизонте стал виднеться огромный замок, его нутро вдруг наполнила отрезвляющая радость, давшая силы на предстоящий штурм. Он добрался до ворот старинного замка. Как ни странно, те были закрыты и как бы он не долбил, открываться они и не думали. Но тут из ниоткуда выскочила та самая зайчиха, которую он ранее пощадил. Она подпрыгнула высоко-высоко и тем самым перебралась на другую сторону, открыла ворота и вскоре убежала, напоследок улыбнувшись Нортону. Сказать, что он был рад - это ничего не сказать. Но стоило ему переступить порог, как изо всех щелей сразу же полезли стражники. Они быстро окольцевали царского сына. И тут откуда ни возьмись в центр прыгает тигр. Мужчина сразу же узнал в нём Илая. — Иди и не волнуйся! Я их задержу. Нортон кивнул ему, мысленно поблагодарив. Чутьё подсказывало ему, что следует бежать в левую башню (а может, это было и не чутьё, а чешуйки, подозрительно разбросанные словно для указания нужного пути). И вот, на третьем этаже след заканчивается. Но больше выбора у него нет, ведь здесь есть только одна-единственная дверь, которую он без промедления открывает. А там стоит Лючино... В одном полотенце. Человек-Лючино. — Что ж, так ты всё-таки пришёл. Нет, я знал, что ты придёшь. Как видишь, даже чешуёй всё обложил. Ах, и какой же мой папаша тупой, раз не заметил. — П-папаша? Кто? Лючино лишь усмехнулся. — Нежить. Перси. Он, кстати, и превратил меня в ящерицу. Опережая твой вопрос, это из-за зависти ко мне. Разгневался в один момент да приказал три года щеголять в таком обличии. Явный шок на лице Нортона был ожидаемой реакцией. Но у него остался ещё один вопрос, который было просто необходимо озвучить. — А ч-чему он позавидовал-то? Лючино снова усмехнулся и сбросил полотенце со своих бёдер, вставая перед Нортоном в анфас. — Вот. – и показал он на свой внушительных размеров член. У Нортона чуть не отпала челюсть. То ли это было от осознания причины отцовской злости, то ли тоже от удивления размерам его агрегата. Однако, в этом замке никто не даст им даже спокойно испытать шок. Злой Перси ворвался в комнату сына, а как увидел, что тот раздет и светит своим приличным достоинством, то впал в ещё большую ярость. А Лючино лишь подошёл к своему мужу ближе и нежно прошептал на ушко: — Ты не смотри , что он такой огромный, на самом деле у него маленький. – сказал он. Правда, не слишком-то и тихо. Ярость Нежити поднялась ещё на уровень выше. Он оглядывал их злобным взглядом, при этом тяжело дыша. Кажется, ещё чуть-чуть и он превратит их обоих в рептилий, если не в кого-то похуже. Но тут в комнату на полной скорости влетает Наиб. Медведь схватил Перси за шею и жестом приказал парням уходить. Однако, своей дракой они полностью заблокировали дверь. Остался лишь один выход - окно. Вопрос лишь в том, как же спрыгнуть и не разбиться, падая с третьего этажа. Но в экстремальных ситуациях котелок у Нортона варит хорошо, так что он практически сразу же смог додуматься спуститься по трубе. Он всего лишь прикрепит к ней магниты и они проскользят по ней. Так, парни, держась друг за друга, выпрыгнули в окно. Лючино обнимал талию Нортона, пока тот карабкался по трубе с помощью магнитов. Но всё же осталось то, что они не учли впопыхах. Трубы были старые. К несчастью, такой нагрузки они попросту не выдержат. Уже на половине пути покачивания сменились на явное ощущение того, как труба отходит от здания. Может, упав, они и не умрут, но явно получат несколько травм. Однако, оказавшись на земле, они даже не почувствовали боли. А Лючино, увидив удивлённое лицо своего партнёра, лишь ухмыльнулся, теребя свою волшебную чешую на руке.***
Не медля, они бросились прочь из треклятого замка. Правда, в какую сторону - оба не знали. В конце концов дорога привела их на речку. Они просто сидели на берегу и разговаривали: о произошедшем, об отце Лючино, его зависти и конечно же о том, как вернуться назад. — Кстати, ты до сих пор голый. - будто бы невозмутимо сказал Нортон. — А тебя что-то не устраивает? – с ухмылкой ответил полуящер. Царский сын аж вздрогнул от смущения. — А нехрен светить своим достоинством где попало... — Да не бойся, не украдёт меня никто в этой глуши- — Да блять, я не об этом! Вообще... Прикрой свою волыну, страшно смотреть. – глянув на ничего не понявшее лицо собеседника, он добавил. – Слишком большой. — Ну, теперь их хотя бы не два. — Ой, заткнись. — Да знаю я, что тебе нравилось, Норти. Можешь так не скрывать. Может быть, когда-нибудь я найду способ снова становиться рептилией на какое-то время. Всё же, в этом были свои плюсы. Нортон уже устал удивляться, демонстрируя свой скептический взгляд. — М-да, окончательно долбанулся. На этом их разговор стих. Оба уставились на журчащую воду. Но вскоре Нортон почувствовал странное тепло со спины. — Не хочешь опробовать мой новый агрегат? Надеюсь, он всё же сможет составить конкуренцию двум рептилоидным. — Ты с ума со- Лючино заткнул его поцелуем. Снова. Его язык всё такой же раздвоенный, правда, уже не настолько длинный. У него появились губы, которыми он в порыве страсти сминал чужие. Оба отстранились друг от друга запыхавшиеся и красные. Ниточка слюны тянулась между их губами, пока бывшая ящерица опять соблазнительно ухмыльнулась. Донельзя смущённого Нортона это сейчас особенно взбесило. Он начал биться в хватке Лючино, стараясь отстраниться от него. Впрочем, он старался не настолько сильно. — Ты такой идиот, боже. — Хе-хе, твой ♥. Так и закончилась эта воистину увлекательная и поучительная история. Стали наши герои жить-поживать, да добра наживать. Царь больше не чувствовал разочарования по отношению к сыну, а братья не смели его задирать. Лючино ещё долго привыкал к своей человеческой форме, но уже вскоре продолжил свою работу в качестве учёного. Всё наладилось.
