Солнце, море и.. ты

Золотистое солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и персикового. Тёплый бриз шевелил пальмовые листья, а бирюзовые волны ласково накатывали на белоснежный песок. Мальдивы встречали их радушно — словно знали, что этим двоим здесь самое место. Джошуа растянулся на лежаке у бассейна, подставив лицо последним лучам солнца. Веки его тяжелели от расслабленности, а губы непроизвольно растягивались в улыбке. В голове не было ни одной мысли — только лёгкость, только покой. Сокмин же, напротив, не мог усидеть на месте. Он нырял в прозрачную воду, всплескивал ладонями, разгоняя брызги, и даже попытался изобразить сальто — с переменным успехом. Но в какой-то момент он заметил, что Джошуа уже не наблюдает за его выходками, а тихо дремлет, положив руку на живот. Ли вылез из воды, стряхнул капли с волос и подошёл к лежаку. Встав так, чтобы отбросить тень на лицо Джошуа, он склонился над ним с хитрой ухмылкой. Хон нахмурился, не открывая глаз, но когда солнце внезапно перестало припекать, он недовольно вскинул бровь и приоткрыл один глаз. — Ты мне солнце загораживаешь, — буркнул он, но в голосе не было ни капли злости. — Ну и что? Зато теперь ты смотришь на меня, — Сокмин рассмеялся, капля воды с его подбородка упала Джошуа на щёку. Тот фыркнул и сел, отряхиваясь. — И чего тебе? — Пойдём купаться. Один я тут как дурак прыгаю. Джошуа хотел было отказаться, но взгляд Сокмина — тёплый, весёлый, чуть-чуть настойчивый — заставил его передумать. — Ладно, ладно, — он потянулся и встал. — Но если ты опять начнёшь брызгаться, я тебя утоплю. — Обещаю, буду паинькой, — Сокмин схватил его за руку и потянул к воде. Вода обнимала тело, как шёлковое покрывало, прозрачная и тёплая. Джошуа рассекал гладь бассейна размеренными гребками, наслаждаясь тем, как мышцы расслабляются после долгого перелёта. Солёный привкус на губах, шелковистая влага на коже – всё вокруг дышало безмятежностью. Сокмин не плавал. Он стоял по пояс в воде, опершись о бортик, и наблюдал. На его лице играла та хитрая улыбка, которая всегда появлялась перед какой-нибудь выходкой. — Что? — Джошуа остановился, чувствуя на себе этот взгляд. — Ничего. Просто думаю, как хорошо, что мы здесь. Но в его тоне явно звучал подвох. Хон фыркнул и поплыл к бортику. Десяти минут ему хватило — солнце уже не палило, но в воздухе витала приятная усталость, и он подумал, что неплохо бы выпить коктейль и снова прикорнуть на шезлонге. Но едва он поднялся по ступенькам, как чья-то рука резко схватила его за запястье. — А куда это? — Сокмин дёрнул его назад, и Джошуа, не ожидая такого, потерял равновесие. Он едва не упал в воду, но Ли ловко поймал его и прижал к бортику. — Ты с ума сошёл?!— Джошуа уставился на него, широко раскрыв глаза. Сокмин не ответил. Вместо этого он придвинулся ближе, его пальцы слегка сжали Джошуа за талию, а взгляд скользнул вниз — к его губам. — Сокмин… — Джошуа хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. И тогда он наклонился. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от этого он казался ещё более обжигающим. Сначала Джошуа замер, но затем медленно, неуверенно ответил на поцелуй. Губы Сокмина были мягкими, но настойчивыми, и Хон невольно приоткрыл рот, позволяя тому углубить поцелуй. Пальцы Ли скользнули под мокрую ткань плавок, сжимая упругие мышцы бедер. Джошуа вздохнул в поцелуй, чувствуя, как все его тело постепенно размягчается под этими прикосновениями. Губы переместились на шею — влажные, горячие, с легкими укусами, от которых по спине пробежали мурашки. Джошуа запрокинул голову, цепляясь пальцами за мокрые волосы Сокмина. — Как же хорошо, что мы тут одни — прошептал Ли между поцелуями, его руки уже расстегивали завязки плавок Джошуа. Вода вокруг них заволновалась, когда Хон внезапно развернул их, прижав Сокмина к бортику. Его ладони скользнули по мокрой груди, чувствуя учащенное сердцебиение. — Ты слишком торопишься, — хрипло сказал Джошуа, но в его глазах горел тот же огонь. Сокмин только усмехнулся, обхватывая его за талию. — А ты слишком медлишь. Их губы снова слились в нежном, страстном поцелуе. Руки Джошуа блуждали по телу Сокмина, он чувствовал, как под его пальцами тело Ли напряглось, а затем расслабилось, отдаваясь каждому прикосновению. Его ладонь скользнула ниже, между бёдер, и лёгкое движение запястья заставило Сокмина резко вдохнуть, прерывая поцелуй. Вода вокруг них расплескалась, когда Сокмин ухватился руками за край и сел на мраморный бортик. И Джошуа не стал медлить. Ткань легко поддалась, и вот его ладонь уже обхватила горячую, твёрдую плоть, скользкую от воды и возбуждения. Лёгкое движение — большой палец провёл по головке, собирая каплю влаги, — и Сокмин закинул голову назад, обнажая шею. Джошуа ускорил движения руки, чувствуя, как член в его ладони становится ещё твёрже, ещё горячее. Каждый стон, каждый вздох Сокмина подстегнули его, заставляя экспериментировать — то слегка сжимая основание, то играя чувствительной головкой. Он чувствовал, как под его пальцами кожа натягивается, как учащается пульс Сокмина. Он знал, что тот близок. — Кончай — прошептал он прямо в его ухо, одновременно ускоряя движения и сжимая чуть сильнее. Ли напрягся, его пальцы впились в спину Джошуа, и с тихим стоном он достиг пика, разрядившись горячими волнами ему в ладонь. Хон не останавливался, пока последние судороги не прошли по телу Сокмина, и только тогда медленно убрал руку, следя за тем, как тот постепенно приходит в себя. Ли медленно соскользнул с бортика обратно в воду, и в следующий миг Джошуа уже чувствовал горячее тело, прижимающее его к прохладному мрамору. Губы Сокмина прильнули к его мокрой спине — влажные поцелуи скользили вдоль позвоночника, заставляя кожу покрываться мурашками. Его пальцы впились в резинку плавок Джошуа, медленно стягивая их вниз. Ткань соскользнула, и теперь их тела разделяла только вода — горячая от их общего тепла. Джошуа глубже уперся локтями в бортик, чувствуя, как Сокмин прижимается к нему всей длиной. — Ты готов? — Сокмин провел рукой между его ягодиц, и Джошуа кивнул, сжав пальцы на мраморном краю. Он почувствовал, как Сокмин направляет себя, как горячая, твердая плоть медленно входит в него. Оба застонали в унисон — Джошуа от непривычного растяжения, Сокмин от невыносимого тепла, сжимающего его. Ли замер, давая ему привыкнуть, его руки обхватили Джошуа за талию, пальцы впились в кожу. — Расслабься… — он наклонился, целуя его плечо, и только тогда начал двигаться — медленно, осторожно. Вода вокруг них колыхалась в такт их движениям, всплескивая на плитку. Джошуа постепенно отпускал напряжение, и с каждым толчком волны удовольствия накатывали все сильнее. Хон прогнулся, принимая его глубже, и тихий стон вырвался из его груди. Он чувствовал, как внутри него разгорается огонь, как каждое движение Сокмина задевает ту самую точку, от которой темнеет в глазах. — Не останавливайся… И Сокмин послушался. Его толчки стали резче, глубже, вода хлестала вокруг них, смешиваясь с их тяжелым дыханием. Джошуа почувствовал, как напряжение внизу живота достигает предела, и в тот же момент Ли вскрикнул, впиваясь пальцами в его тело. Горячая волна накрыла их обоих, и Джошуа, содрогаясь, отпустился вслед за ним, его семя растворилось в воде, как и капли пота на их теле. Сокмин обмяк на его спине, тяжело дыша. — Черт… — он рассмеялся, слабый, счастливый. Джошуа перевернулся к нему, их лбы соприкоснулись. Они стояли обнявшись посреди бассейна, пока последние лучи солнца золотили их мокрые плечи. Где-то вдалеке, у моря, кричали чайки, а вода тихо плескалась у бортиков. Но это всё уже не имело значение.