Повяжи мне лентой глаза

Он шел по полю непонятно куда, но хотя бы с конкретной целью. С завязанными глазами, не зная, когда можно остановиться, опасливо ступая каждый новый шаг. Со стороны, должно быть, выглядело забавно. Илона вволю насмеялась, иначе и быть не могло. Но он верил, не зря столько лет дружили и даже встречались. Тем более в такой относительно женской теме, как гадания, она точно разбиралась лучше. Саша сделал еще шаг, остановился, наклонился и схватился за первый попавшийся в руку листок. Пальцы неприятно закололо. Дернул на себя, чувствуя, как мелкие иголочки впиваются в ладонь, и тихо зашипел от боли. Второй рукой стянул ленту с глаз, убрал прилипшие к лицу длинные волоски и внимательнее пригляделся к сорванной траве. Что-то знакомое, но вспомнить название так просто не удавалось. Может быть по пути домой озарит. С Илоной заранее договорились встретиться позже вечером на поляне, а пока дома ждали родители и Олег. Он обещал братику вместе сходить на празднование Ивана Купалы и не мог его разочаровать. Да и родители беспокоились, пусть Саша и сказал, что уйдет ненадолго. И все же что за траву он сорвал? На чертополох похожа, но не такая жесткая и не настолько колючая. Что же еще такое было, похожее на чертополох? Осот? Может быть, даже скорее всего это он. Илона говорила, что имя будущей суженой начинается на ту же букву, что и сорванная трава. Осот — значит на «О». Оксана? Олеся? Ольга? Задумавшись, Саша и не заметил, как пришел к дачному дому семьи. Калитка, двор и, наконец, он внутри. На краю сознания всплыла мысль, что в доме слишком тихо, родители не сидят как обычно в гостиной, а Олег не прибежал сразу же после стука входной двери со своими щенячьими глазками просить побыстрее пойти гулять. Странным было почти все, но Саша не придал этому значения. Может быть, все на улице или на огороде, раз дом пустует. Поднялся на второй этаж и уже на лестнице услышал стон. Из своей комнаты. Кто мог быть там, кроме самого Саши, еще и так явно заниматься сексом? От мысли о родителях его замутило, но здравый смысл быстро вернул его к разумным доводам: родители вряд ли стали бы такое вытворять в его комнате, когда он должен был скоро вернуться, еще и с Олегом дома. Следующей мыслью было гневное «Да как он посмел!» в сторону старших братьев. Пусть они и могли приехать с женами, но не в его же комнате трахаться и, опять же, не при Олеге. Саша преодолел последние метры до двери, распахнул ее и только было хотел накричать на вторженцев, как заметил явно мужскую широкую спину, за которую снизу цеплялись явно мужские руки. А на одной из рук было… Его кольцо? Слова застряли в горле, не давая даже сделать полноценного вдоха. Что происходит? Как такое возможно? Он машинально коснулся кольца на указательном пальце, точно такого же, как у мужчины под другим мужчиной. — Родной, у нас гости, — с тихим стоном выдохнул один из мужчин, продолжая двигать тазом. — Пусть завидует, — срывающимся голосом ответил второй и громко застонал, а после с придыханием добавил: — Еще, мой хороший. — Так нравится трахаться с братом? — Да, да! — Ну же, родной, кончи для меня, — прошептал мужчина на грани слышимости, в самое ухо партнера, но Саша с порога услышал так четко, будто это был крик. С громким и протяжным «Олег!» второй мужчина в последний раз вцепился в спину первого короткими ногтями и упал на подушку. Следом за ним и названный Олегом застыл на секунду в одной позе, после, очевидно, коснулся губами лба неназванного партнера и упал лицом на подушку рядом. Саша, затаив дыхание наблюдавший за происходившим, сделал глубокий вдох — воздух окутал легкие, прошелся теплом по трахее и осел послевкусием во рту. Запах секса и страсти будто остался на языке. Но Саша не назвал бы происходящее сексом — это было не просто механическое «вошел-вышел», а красивое и чувственное занятие любовью. Мягкие толчки, быстрые вдохи и сквозящее в каждом движении доверие. Саша, за несколько лет взрослой жизни пристрастившийся к сексу и попробовавший многое как в отношениях, так и в связях на одну ночь, ни разу не испытывал ничего подобного. Такая легкость, плавность и в то же время безудержная страсть и любовь. На секунду он даже позавидовал мужчинам. Даже несмотря на свою ориентацию, которую он описывал как «строго прямую». Один из мужчин сел на кровати — и только тогда Саша отмер настолько, чтобы возмутиться произошедшему. На его кровати! Но сделать даже один шаг внутрь комнаты, чтобы наорать на вторженцев, несколько помешал болезненно упиравшийся в молнию на ширинке брюк член. И это промедление позволило рассмотреть лицо мужчины. Слишком знакомое лицо.

***

Олег стянул ленту с глаз и устало потер лицо ладонями. Он увидел то, что хотел, но оставшихся после этого сил должно было едва хватить на то, чтобы добраться до дачи. А ведь Саша предупреждал, что энергии потратит немерено. Да и бессонная ночь перед работой на рассвете сказывалась. Ну да ладно, зато скоро сможет завалиться на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и поспать часиков дцать. По ощущениям ему и суток непрерывного сна не хватило бы, чтобы начать чувствовать себя чуть меньшим овощем. Знакомая с детства калитка, двор, дом. С порога, едва разувшись, громким «Я дома» оповестил о своем присутствии Сашу, который тут же вылетел из зала, судя по шагам, удивленный и возмущенный. Как бы ни хотелось его успокоить и разобраться со всеми проблемами на месте, у Олега просто не хватило бы на это сил. Он уже даже не открывал глаз, просто стоял в прихожей, ожидая, пока брат подойдет достаточно близко. Как только Саша по звукам оказался в зоне досягаемости, Олег притянул его к себе, легко поцеловал замершего от этого брата и, в три шага преодолев расстояние от двери до ближайшего дивана, рухнул на него, моментально отключаясь. Проснулся Олег резко, будто от толчка, но чувствовал себя удивительно отдохнувшим. С кухни приятно пахло успокаивающим сбором для чая. А это было не очень хорошо. Сильный запах — значит не меньше трех кружек. Что Сашу могло настолько напрячь, чтобы так много за раз выпил? Утреннее возвращение в дом Олег плохо помнил, осталась только сладость на губах после поцелуя. Если кто-то еще был в доме и мог их заметить, Саша сказал бы сразу, да и Олег, пусть и в состоянии, близком к засыпанию на ходу, точно почувствовал бы. Значит дело не в этом. Тогда в чем? По всему дому пронеслась волна тревоги. Олег вскочил с дивана и рванул на кухню. Он не знал, чего ожидать, но явно не того, что увидел. Его любимая кружка лежала возле стены грудой осколков, будто ее намеренно разбили, а Саша стоял спиной ко входу, сложив руки сзади. Он никогда так не стоял. Никогда. Всегда либо чуть ссутулившись, либо, наоборот, расправив плечи. Всегда с достоинством, даже в моменты слабости. Саша развернулся, и Олег увидел Это. Братом его явно нельзя было назвать. Ужасная, пугающая до чертиков пародия на Сашу. Казалось, те же черты лица, но искаженные пугающей гримасой. Губы растянулись в улыбке в прямом смысле до ушей, обнажая частокол острых белоснежных зубов. Похожих на Сашины, но таких неправильных. В глазах, уже не живых голубых, а мертвенно потускневших, отражались жгучая ненависть и отчего-то веселье. «Проснись». Существо на секунду улыбнулось шире, хотя казалось, что шире уже некуда, и тут же стало таким похожим на Сашу, будто и не было всего ужаса, что Олег увидел до того. И так похожим на Сашин голосом оно спросило: — Выспался, маленький? Олег вздрогнул. Это правда Саша? Наверное, ему спросонья показалась та мерзость. Он с облегчением выдохнул и сделал шаг к брату. — Родной, а кружка..? — Случайно разбилась. Я танцевал, пока готовил, махнул рукой — ну и вот. Но я куплю тебе новую, хорошо? Саша развел руки в стороны, приглашая его в объятия, и Олег не сопротивлялся. Тепло. Так хорошо и совершенно по-особенному, как бывает только с Сашей. Только с ним так приятно обниматься, что хочется никогда не отпускать. — Олеж, — прошептал Саша. — Мм? — Олега уже ничего не волновало, только бы продолжать обнимать брата. — Давай расстанемся? Что? — Что? Саша сделал глубокий вдох и снисходительно, будто обращаясь к несмышленому ребенку, повторил: — Давай расстанемся, маленький. — Почему, Саш? Я… сделал что-то? Может.? Ты только скажи — и мы… — Олег не мог подобрать слова, они застревали в горле, не давая сделать глубокого вдоха. Глаза защипало. — Ты ведь убил меня. Как мы можем быть вместе? С трупами не встречаются — это уже некрофилия, мой хороший. — К-как убил? Я.? — Смотри сам. Олег отстранился, выпуская ледяное тело брата из объятий и увидел то, о чем тот говорил. Синяки и ссадины на каждом открытом участке кожи, заплывший глаз и повязка на голове. И обрезанная петля на шее. — Блять, это что такое? — Это ведь я, Саша. Каждый раз, когда ударял, ты говорил, что я становлюсь все прекраснее. Забыл, маленький? Саша снова улыбнулся. На разбитом в кровь лице улыбка до ушей выглядела еще более пугающей. О неестественности и говорить нечего. Олег отскочил от существа и схватился за нож как за единственный шанс спастись, реши Это напасть. Оно лишь покачало головой и рассмеялось Сашиным смехом. «Проснись, мой хороший». Не-Саша растворился в чернильных сгустках, как и кухня, в которой они были, и нож в руке Олега. Осталась только темнота, лениво и неохотно выпускавшая Олега из своих объятий. Он проснулся резко, будто от толчка. С кухни приятно пахло успокаивающим сбором для чая. Олег вскочил с дивана, путаясь в пледе, и, чуть не упав несколько раз, влетел на кухню. Саша стоял спиной ко входу и заваривал очередную кружку чая. Олег выдохнул с облегчением, в два шага преодолел расстояние до брата и обнял его, застывшего, со спины, зарываясь лицом в волосы и оставляя легкий поцелуй на затылке. — Ты бы знал, что мне сейчас приснилось, — глубоко вдохнул и на секунду завис. Это не Саша. Не его шампунь. Олег отскочил от не-Саши и едва поборол в себе желание схватиться за нож. Остановило лишь ощущение тревоги и страха, причем не своих. С опаской Олег приблизился снова и на этот раз заглянул мужчине в лицо. На него смотрел Саша. Только не его тридцатисемилетний, а моложе. Так он выглядел примерно в двадцать восемь-тридцать. И этого Сашу Олег умудрился почти довести до слез. — Тише, тише, Саш. Все хорошо, не переживай. Дай-ка мне это, я заварю, — Олег усадил Сашу на стул, сделал две кружки успокаивающего чая и сам сел напротив. — Все в порядке. Я не слишком тебя напугал? Волновать Сашу Олег не любил — сердце лучше беречь, даже если оно здоровое. — Нет, я почти осознал, что ты Олег. Сколько тебе лет? — Семнадцать, — Олег не смог удержаться от небольшой шутки. — И давно тебе семнадцать? Уже да. Уже девять лет как. Мне двадцать шесть. — Двадцать шесть значит, — задумчиво пробормотал Саша и едва слышно, скорее для себя добавил: — Почти как в том сне. Он поднял взгляд на Олега и просто завис, разглядывая его лицо и фигуру. Сходств с его Олегом было немного, лишь лицом они были похожи. Этот Олег возмужал, стал крепким и рослым, но это лишь подчеркнуло его красоту. И длинные волосы, в которые Саше захотелось запустить пальцы, провести по ним руками и вдохнуть их запах. Такие красивые, невероятно. — Саша? Его — здешний? — Олег в свои восемнадцать уже был красавцем, но если он станет таким всего через восемь лет… Девушки, должно быть, штабелями перед ним будут ложиться. Да и парни тоже. — Что? Какие девушки? Какие парни? — Я вслух сказал? Олег покачал головой и выдохнул. Провел пальцем по грани кусочка малахита, лежавшего между ними на столе. — Девушек действительно много, но у меня уже есть любимый человек. И я его ни на кого не променяю. — И это я. То есть твой Саша, конечно же, а не я. Или мы? Олег нервно покрутил кружку в руках и, стараясь не смотреть брату (они ведь все еще братья, пусть и из разного времени) в глаза, поспешно ответил: — С чего ты взял? Саша легко улыбнулся. Олега, каким бы взрослым он ни был, можно было легко прочесть, особенно имея в этом опыт с самого его рождения. — Просто братьев с порога не целуют, да и в полусне тоже. Не пытайся врать — очевидно. Олег глубоко вздохнул и, все так же не глядя Саше в глаза, сознался: — Ну да, но это ничего не значит для тебя. Будущее многовариантно, сам ведь говорил, и у тебя все по-другому сложится. Если захочешь. Саша окончательно расслабился и даже развеселился. Пусть и старше на девять лет, это все еще был его Олег, его младший братик, и чувство вырастающей между ними стены Саше очень сильно не нравилось. Он потрепал Олега по волосам — они были такими мягкими и приятными на ощупь — и улыбнулся его тихому довольному вздоху. Что-то с годами не менялось, и чувствительная кожа головы Олега — одна из этих вещей. — Ну что ты такой напряженный? Рассказывай, как у вас с Сашей дела в будущем. Олег от такой перемены настроения опешил. Только что Саша был испуганным — и вот уже подкалывает в лучших традициях себя же. Но игривый настрой подхватил быстро. — Лучше тебе не знать. Программы и все дела, — Олег неопределенно махнул рукой, мол, и сам все понимаешь. Саша с ноткой разочарованности пожал плечами. Понимал прекрасно, что не стоило такое спрашивать, и все же хотел знать чуть больше. — Могу только сказать, что с нами обоими все хорошо. Живы и здоровы. А твой Олег как? Называть себя же из прошлого в третьем лице таким образом было в крайней степени странно. Но ситуация, в которой они оказались, еще более странная, разве нет? — Да что ему будет? Учится, с девушками встречается. Ты и сам должен прекрасно помнить, чем занимался в восемнадцать, — Саша сделал глоток чая. — Столько лет прошло, — Олег огляделся по сторонам, будто из стены вдруг должен был появиться еще один человек, и спросил: — Кстати, где Мэри? Разве вы не встречаетесь? Саша чуть повел плечом и более глухо ответил: — Уехала к родственникам погостить на пару недель. — Снова истерика была? — Олег слишком хорошо помнил свои наблюдения и позднее рассказы Саши об этом времени, чтобы не понять очевидного дискомфорта брата. Саша лишь тяжело вздохнул. Эта тема не была его любимой, да и вообще он старался меньше обсуждать проблемы в своих отношениях с кем бы то ни было. Мэри, милая и добрая Мэри на их «Битве» была для него лучиком солнца. Любить ее было так просто. Пока они не начали жить вместе. Постоянные ссоры и взрывные характеры, истерики и почти проклятия в лицо — вот каким был их быт. Не такого будущего с любимым человеком он хотел, не о таком мечтал. «Ну же, проснись, маленький». Олегу все тяжелее было игнорировать голос Саши в голове. Но он не хотел уходить так просто. Как минимум… — Мне уже пора. Можно поцелуй на прощание? Всегда хотел это сделать. — Поцеловать брата из другого времени? — Саша несколько смутился, но покорно встал из-за стола вслед за Олегом. — Поцеловать тебя такого. Олег положил ладонь Саше на щеку и нежно коснулся его губ своими. Это было так похоже на их поцелуи в будущем, но и так по-особенному. Саша тихо всхлипнул, Олег в последний раз поцеловал его, сделал шаг назад, улыбнулся и просто исчез. Не растворился в дымке, не рассыпался на маленькие частицы. Исчез, будто его и не было никогда, как только Саша моргнул. Напоминанием о его присутствии была лишь кружка на столе и остаточное тепло его губ на Сашиных. А камень пока было слишком рано класть на полку. Олег открыл глаза на диване в гостиной и встретился взглядом с донельзя довольным Сашей. Своим Сашей. — Родной, как я по тебе соскучился, — Олег моментально обнял брата и утянул на себя, заставляя лечь сверху. — Я знаю, маленький. Я тоже. Они лежали в обнимку, просто дыша друг другом, по ощущениям целую вечность, пока Саша не прервал идиллию игривым: — Ну так что? Расскажешь, как со мной молодым целовался, или продолжишь молчать как жопа?

***

— Ну что смотришь? Ты это, ты. Сомневаешься? Могу шрам на ноге показать, где гвоздем в детстве проткнул, — Саша улыбнулся своей младшей копии. — Я… Ну… — молодой не мог подобрать слов. — Что, не веришь? Может тогда член показать? Так точно узнать должен. — Саш, — Олег выразил свое недовольство обиженным пыхтением в подушку. — Это ведь я, Олег. Чего я у себя там не видел? — Засосов на бедрах. — Действительно. Ладно. Так, а ты чего лежишь, когда у нас гость? Поздоровался бы хоть для приличия, — Саша хлопнул ладонью по обнаженной спине Олега, вызвав недовольный стон, но Олег все же повернулся лицом наверх. — А как мне его назвать? Если буду к вам просто «Саша» обращаться, то запутаемся, — он на секунду задумался, а потом в потолок спросил: — Малой, сколько тебе лет? Младший из присутствовавших Саш вспыхнул от злости. Да что этот Олег себе позволяет? С какой стати это он «малой»? — Двадцать, — сквозь зубы прошипел он под твердым взглядом своей старшей версии. — Саша-20 и Саша-38? Ха-ха, бля, как изотопы. На время твоего пребывания здесь нарекаю тебя Сашкой! — торжественно произнес Олег все еще в потолок. — Тридцать восемь? Вот это ты старый, — Сашка присвистнул. — А ну закрой рот, пока я не встал. Доживешь до тридцати восьми — тогда расскажешь, старый ты или нет, — вскинулся Олег. Ему даже не нужно было смотреть на Сашу, чтобы понять, что его задели слова младшей копии. Чертов сопляк. Пусть и брат, но вломить ему хотелось. Саша вытер сперму с тела углом простыни — Сашка яростно вперил в него взгляд, но промолчал, помня об угрозах. Да и сам он испытывал некий непонятный страх перед старшей версией себя, который не позволял разразиться матерной тирадой и вытолкать этих двоих из дома взашей. Саша, пока Сашка боролся со своими эмоциями, надел первые попавшиеся штаны, положил рядом с Олегом вторые и подошел к Сашке. — Точно как я помню. Идем на кухню, поговорим за чаем. Олег? — невнятное бормотание было ему ответом. — Олег нас догонит. Сашка заметил на лице старшей версии себя столько нежности при взгляде на брата, что поневоле проникся. Он и сам своего Олега безмерно любил. Подшучивал часто, но это не отменяло глубокой привязанности. И взгляд его на маленького брата наверняка был подобным. Только в нем не было любви такой, как у Саши. Романтической. Пылающие огоньки страсти в его глазах невозможно было скрыть. Сашку передернуло. Спустились на кухню. Саша заварил три кружки чая, сел за стол и жестом указал Сашке сделать то же самое. Началась битва взглядов, и у Саши, очевидно, было гораздо больше опыта в подобном, поскольку Сашка спустя десяток секунд отвел глаза и сделал глоток обжигающего чая, даже не заметив его температуры. — Спрашивай. Я же вижу, что хочешь, — предложил довольный собой Саша. У Сашки было так много вопросов в голове, что сложно было выбрать, какой из них задать первым. Но все-таки один волновал его больше остальных: — Олег правда… Олег? Тот Олег, о котором я думаю? Саша нежно улыбнулся. — Да, тот. Брат, если боишься сказать это слово. Наш самый любимый и дорогой младший братик. Родинку на жопе видел? Вот тебе еще доказательство. По этой родинке Сашка Олега и опознал, но не хотел сознаваться, что пялился на голую мужскую задницу. Саша проницательно улыбнулся, но промолчал. — А как вы с ним… Я даже говорить этого не хочу. Как ты мог? Он же Олег. — Ну, знаешь, как раз потому, что Олег. Он ведь своего добивается, если хочет. Не с первого раза — так со второго. Не со второго — так с тридцать второго. Я пытался ему отказать, но, как видишь, безуспешно. И сейчас ни капли об этом не жалею. Каюсь, грешил, но бля, с каким удовольствием, — Сашиной довольной улыбкой можно было осветить всю кухню, настолько яркой она была. Сашку передернуло от отвращения. Даже если Олег сам настаивал, нужно было отказать. Это ведь Олег, у него должно быть все самое хорошее, а каким хорошим может быть партнер на двенадцать лет старше, еще и брат? — Олегу нравится, и это главное. Я давно перестал его спрашивать о причинах. Поверь, их достаточно у нас обоих. — Я не гей, — попытался оправдаться непонятно за что Сашка. — И я не гей. В прошлом бисексуал, теперь Олегосексуал. Кроме него мне никто не нужен. На кухню зашел полусонный и полуголый Олег, сел рядом с Сашей, обнял за талию, положил голову ему на плечо и как будто решил поспать прямо так. Саша мягко улыбнулся, погладил его по голове и поцеловал в макушку. Сашка продолжил шепотом: — А сколько вы уже… вместе? — Не скажу, иначе поставишь себе программу и не сможешь строить будущее сам. Олег вот на похожий вопрос не ответил, а будущее все равно сложилось так же. Да, Олег? — Саша легонько дернул прядку волос брата. — Ну я же извинился. Да и ты сказал, что не сердишься, — пробормотал Олег ему в шею. — Меня же поцеловал, значит не измена. Но мог бы и сам признаться. Это ведь и мое прошлое, я уже знал. Как и о нынешней ситуации, — Саша в игривой злости прикусил ухо Олега, после чего рассмеялся. Олег обнял его крепче и в отместку прикусил шею. Сашка не мог оторвать взгляда от этой картины. Между этими двоими царили такие доверие и взаимопонимание, будто они много лет прожили в браке. На секунду он даже позавидовал глубине этих отношений. Но быстро опомнился, потому что завидовать было нечему. Точно не инцесту. — А родители знают? — Отец да, матушка догадывается, но прямо мы ей не говорили, — Саша посерьезнел, а Олег заметно напрягся при упоминании родителей. Сашке невольно захотелось сменить тему. — Раз уж я в вашем времени, а это очевидно, то как мне вернуться обратно? — Все очень просто. Захотеть, — Саша ответил, будто это было очевидно. — Чтобы Олег вернулся, мне пришлось помогать, но у тебя ситуация гораздо проще. Эмоционально ты к этому времени привязаться не успел, значит и уходить будет легко. Ну что, спросишь еще что-нибудь? — Я… С Олегом все будет хорошо? — пусть Сашка и видел его живым и здоровым, но не спросить не мог. — Ты же его знаешь: влезет по самые уши, а нам вытаскивать. Но не переживай, заставит понервничать, но будет жив-здоров, — Саша почесал Олега по затылку, и кухня наполнилась похожими на мурчание звуками. Сашка почувствовал, как его тянет обратно. В этот же дом, но на восемнадцать лет назад. Поймав его взгляд, Саша сказал: — Для тебя это будет лишь сном. Вспомнишь, когда придет время. Прощай. «А взятое вернешь после первого поцелуя. Или просто положишь на полку в этот же день». С последним его словом Сашка исчез. — А нам пора спать, да, мой хороший? Идем наверх. Они с Олегом поднялись в его комнату и упали на кровать. Кусочек малахита, так «незаметно» взятый Сашкой с полки, с тихим стуком появился на своем месте вновь. Саша улыбнулся. В любом времени и в любой вселенной, как бы они ни были переменчивы, константой для них было одно: сквозь годы они вновь и вновь выбирали друг друга.