Венок

      Большой костёр ярко пылал, привлекая к себе внимание. Многие молодые люди уже были возле него и вовсю праздновали. Было шумно, весело. В прочем как и всегда на Ивана Купала. Пары прыгали через костёр, чтобы брак был долгим и крепким. Девушки на выданье плели венки, готовясь пустить их по воде в поисках суженного.       Ши Циньсюаню нетерпелось сходить на праздник, но уже второй год подряд брат его не пускает. Переживает. А по поводу чего — одним Богам известно. Вот только в этот раз парень не собирался сидеть взаперти. Ши Уду уже спал, поэтому побега не заметит. В конце концов, это несправедливо. Ему восемнадцать лет, нужно уже знакомиться с девушками, искать невесту, а им руководит брат. Были бы тут родители, они бы точно были на стороне Циньсюаня.       Юноша открыл окно и ловко спрыгнул вниз, поправив праздничные одеяния, он побежал в сторону леса, где проходил праздник. Стоило ему появиться, как все тут же подоспели к нему. Друзья зазывали прыгать через костёр или пойти к камышам, подсматривать за девками. А вот девушки предлагали в шутку ему пустить по воде венок, так как Циньсюань уж очень выглядел женственно. Волосы были длинными и вьющимися, кожа нежная и здоровая, так как не знала труда, а глаза ясные и яркие, напоминающие чистое небо. Многие перешёптывались за его спиной, обсуждая его женственность. Но юношу это мало смущало.       В шутку он решил сплести венок и пустить по воде, юноша зашёл по колено в озеро и легко подтолкнул его. Циньсюаня внезапно окликнули, поэтому ему не довелось посмотреть, куда уплыла его судьба. Дальше были только пляски и смех, пока всё веселье не прервал Ши Уду, ворвавшийся на праздник. Он был ужасно зол на младшего брата и повёл его домой, чуть ли не за шиворот.       — Как ты посмел меня ослушаться?! Я тебе не ясно объяснил?! — причитал Ши Уду.       — Нет! Мне не ясно! Почему второй год я на праздник запрятан за семью замками! — чуть ли не плача спорил Ши Циньсюань.       — Да потому что на нашей семье проклятье! Два года назад я кое-кого утопил в том озере, умирая, он сказал, что заберёт у меня самое дорогое. А самое дорогое для меня — это ты. Брат, неужели тебе так нужен этот праздник? Он дороже твоей жизни?       — Нельзя вечно прятаться! — юношу совсем не удивили слова о проклятье и убийстве. Его брат был купцом, причём весьма хитрым и коварным, поэтому всех конкурентов устранял с особой жестокостью. — Да и мне уже восемнадцатый год, а у меня нет невесты! Я не ты, хочу жениться!       — Хорошо! Найду тебе невесту, может, так остепенишься… А сейчас живо в дом и без очередных выходок. Будь взрослее.       Циньсюань повыкрикивал парочку проклятий в сторону брата, лёг на кровать и уснул. Всю ночь ему снилась вода, которая настойчиво стучалась в дверь. Проснулся юноша весь в поту. Ши Уду как всегда ушёл по делам, поэтому он остался один. Внезапно в дверь постучали. Он ловко соскочил с кровати и побежал открывать. На пороге стоял мужчина в чёрных одеждах с золотой каймой, волосы его были спутанными и прилипали к лицу, точно мокрые, кожа была бледная, будто у покойника.       — Добрый день, Вам помочь?       — Мне нужен Ши Уду, — хрипло ответил незнакомец.       — Он сейчас на работе. А что Вы хотели? Вдруг я помогу?       — А Вы кто для него?       — Брат, — юноша неловко улыбнулся.       — Тогда подойдёшь. Там на озере лодка, там то, что принадлежит твоему брату.       — Это нужно забрать? — незнакомец кивнул. — Хорошо. Я быстро соберусь. Может, Вы зайдёте? Я Вам дам перекусить, если хотите.       — Не откажусь, — в этот раз мужчина уже вошёл в дом, начав жадно есть хлеб. Циньсюань бросил напоследок недоумевающий взгляд. Через пару минут он вернулся: — Я готов, пойдёмте.       Незнакомец шёл молча и всё больше напоминал мертвеца. Циньсюань боялся задавать вопросы, лишний раз не хотел тревожить или злить его. Они пришли к озеру, по которому ещё вчера пускали венки. Мужчина подвёл его чуть ближе к берегу, став позади.       — Где эта лодка? — недоумевал юноша.              — Вон там, — он поднял руку, указывая на озеро.       — Не понимаю, — но незнакомец сильно ударил Циньсюаня в грудь, и тот упал в воду, начав барахтаться. Он хотел встать, но что-то не давало ему этого сделать. — Помогите! — крикнул юноша, но вода сразу стала затекать в рот, и он мгновенно его закрыл. Ему только оставалось принимать смерть. Всё это время незнакомец смотрел на него глубокими чёрными глазами.

***

      Ши Уду пришёл домой довольно поздно, но зато в добром расположении духа.       — Циньсюань! Хорошая новость, я нашёл тебе невесту. Ну где ты? Обижен до сих пор? — дома было пусто. — Циньсюань?.. — мужчина не на шутку перепугался. На кухне он нашёл ломоть хлеба, а на стене рисунок озера. — Вот же ж гнида…       Ши уду прибежал к озеру, ища глазами Циньсюаня, надеясь, что ещё не слишком поздно.       — Я знаю, что ты здесь! Верни мне брата!       На его крик никто не ответил, лишь слегка содрогнулась водная гладь, словно смеясь и издеваясь над ним. Расстроенный мужчина вернулся домой, ожидая чуда.

***

      Очнулся Ши Циньсюань в полной тьме. Он чувствовал запах сырости, откуда-то слышалось, как капала вода. Юноша попытался встать, но его сразу повело в сторону. Однако он не сдавался и всё равно пошёл искать выход. В конце концов, Циньсюань отыскал что-то похожее на дверь, дёрнул, и на него полилась вода, сбивая с ног.       «Придётся плыть», — подумал юноша, понимая, что другого выхода не будет.       Он с разбега прыгнул в воду и стал отчаянно всплывать. Вот только что-то его схватило за лодыжку и стало затягивать назад. Юноша тряхнул ногой, чтобы избавиться от этого, но не получилось. В конечном итоге водоросли полностью схватили его, возвращая внутрь, из-за паники и сильного давления у Циньсюаня сбилось дыхание, и он начал захлёбываться. В момент, когда казалось, что спасения нет, кто-то схватил его под плечи и затащил обратно в комнату, бросив на пол.       — Глупо и наивно сбегать, находясь на дне озера, — у юноши округлились глаза от ужаса.       — На дне?! Кто Вы вообще такой? — опомнился Циньсюань.       — Хэ Сюань — местный водяной, — юноша испугался сильнее, когда за тебя взялась нечисть — это дурной знак.       — Зачем я Вам?       — Твой брат мне задолжал жизнь, — незнакомец выглядел весьма грозно.       — Ж-жизнь?.. — юноша знал, что брат убивал людей, но прежде нечисти он дорогу не переходил. Только если это бывший человек, который заточил зуб на Уду.       — Не так давно, — начал водяной. — Два года назад я начал своё дело. Оно было незатейливым, просто создавал украшения из дерева или серебра. Односельчанам это понравилось, но не твоему брату. Он был ужасно зол на меня за то, что я отбирал его хлеб. Это ведь твой брат торговал украшениями, но подороже, а также прочим барахлом. Сначала он меня запугивал, а после загнал меня в угол, — на этих словах его лицо помрачнело. — Его подчинённые избили меня, но я выжил, вот только на этом они не остановились — поволокли к этому озеру, в котором утопили. Я был живым! Твой брат убил меня! Всё это время я был беспомощным! Смотрел, как моя семья чахнет! У меня были сестра и жена, которые без меня просто погибли от голода! Их даже не похоронили должным образом! Всё из-за твоего брата!       Циньсюань с ужасом слушал эту душераздирающую историю. Впервые он испытал к брату ненависть. Так искалечить жизнь человеку! И ради чего? Каких-то побрякушек и денег. Ши Уду зарабатывал неописуемую сумму, от него не убыло бы, позволь он торговать этому… человеку. На глазах у юноши появились слёзы, которых он не сдержал. Впрочем, как всегда.       — Избавь меня от слёз.       — Но мне жаль тебя… — промямлил Циньсюань.       — Жаль?! Не нужно меня жалеть! — большие глаза, напоминавшие небо, уставились на мужчину. Внешне он ничем не изменились, но только сейчас парень заметил на его голове венок. Его венок. Хэ Сюань заметил этот внимательный взгляд. — Он твой. Я наблюдал за праздником издалека, что бы не случилось, но я люблю свой посёлок, людей. Раньше я часто там был с женой, а теперь… Я слегка вынырнул, чтобы посмотреть, как пускают венки, а тут головой поймал его. Я почувствовал что-то схожее с Ши Уду, и как будто… влекло к твоему дому.       — Зачем ты мне это рассказываешь, если всё равно убьёшь?       — Я не собираюсь тебя убивать. Хочу, чтобы твой брат страдал, понял, каково было мне, а когда отчается, я заберу его, а тебя верну. Я не убиваю невинных.       Циньсюань не нашёл слов, он сел в угол, прижал к себе ноги и уткнулся в них, тихо заплакав. Он прекрасно понимал чувства этого существа, но ужасно переживал за брата. Ему не хотелось, чтобы Ши Уду страдал или погиб. Парень не знал, сколько времени прошло, только шум воды и был слышен, а вот Хэ Сюань исподлобья смотрел на него золотыми глазами, иногда перебирая цветы в венке на голове.       — Тебе не надоело ныть? — внезапно спросил водяной. Парень только прикусил губу. — Этот венок красивый. Ты сам его сделал?       — С ним помогли девушки, цветы выбрал я. Тебе нравится? — глупый вопрос.       — Да. Вполне, — Хэ Сюань вздохнул. Он чувствовал некое раскаивание. Достав свой привычный свисток, водяной поднёс его к губам, звук был очень приятным и мелодичным, Циньсюаню стало интересно, и он придвинулся ближе, чтобы послушать. До этого такие свирели юноша видел только на ярмарке, как раз два года назад. Тогда какой-то парень продавал различных зверушек, Циньсюань долго упрашивал брата купить такую и получил милую птичку в подарок.       — Очень красиво.       — Держи, — Хэ Сюань протянул ему игрушку, и юноша с силой дунул, издав неприятный звук. — Не так, — водяной встал со своего место и присел позади Циньсюаня. Он аккуратно взял руки парня, а тот почувствовал неприятный холод. — Видишь отверстия, закрыв то или иное, можно выдать разный звук. Например, — он поставил пальцы Циньсюаня в нужное место. — Подуй, — парень сделал уже не такой сильный выдох, но полилась приятная музыка, Хэ Сюань поочередно перебирал пальцы юноши, и мелодия менялась.       — Это волшебно! — Циньсюань был восхищён и радовался, точно ребёнок.       — Я тебе её дарю.       — Разве мертвецу нужен подарок? — Циньсюань посмотрел на игрушку и повертел её в руках. Это была птичка, похожая на ту, что купил ему Уду. — Постой! — юноша не дал Хэ Сюаню ответить. — У меня именно такая игрушка. Значит, это ты тот торговец, что так красиво свистел. Я помню тебя на ярмарке. Свирели, браслеты, обереги… Вокруг тебя ещё куча ребятни было. Мне правда жаль, у тебя золотые руки.       — Что сделано, то сделано, — Хэ Сюань прислушался. — Пора.       — Что пора? — он встал и ушёл, оставив парня без ответа. Циньсюань снова сидел в одиночестве, порой играя на инструменте, его ужасно волновало, что будет с его братом, но ещё ему хотелось знать, что всё будет хорошо с Хэ Сюанем. Что-то влекло к нему, он не казался таким злым.       Внезапно для Циньсюаня его схватили под руки и потащили наверх через толщу воды, оставив одного на берегу. Он увидел на песке перстень, принадлежащий Ши Уду, и всё понял. Юноша схватил украшения и побежал в воду, но его течением вернуло обратно. После кучи попыток стало понятно, что все усилия тщетны. Как бы Циньсюань не звал, не просил, не умолял, это было бесполезно.       Циньсюань вернулся в пустой дом, и с того момента всё пошло на спад. Брата не было, его дело просто прибрали к рукам его бывшие друзья. Циньсюаню ничего не досталось, внимание также пропало, постепенно всё скатывалось к бедности, юноша не мог себя прокормить, на городской площади он получал жалкие гроши за игру на свирели, которыю подарил Хэ Сюань.       Близился Ивана Купала, пошёл год с того момента, Ши Циньсюань не хотел идти на праздник, но что-то его поманило. В этот раз он сплёл венок сам и отдельно от всех пустил по воде, ни на что не надеясь. Наблюдая за весёлыми ребятами, парень вновь заплакал. Он не сильный, он не выживет, поэтому предпочёл утопление голодной смерти.       Медленные шаги в воду давались тяжело, в руках он сжимал свирель, и только почувствовал мнимую свободу, как его подхватили и вернули на поверхность.       — Не надо, — Циньсюань сразу узнал Хэ Сюаня. На его голове опять был венок.       — Я не хочу жить! Забери меня к себе! Я хочу быть с тобой…       Хэ Сюань сел рядом с ним и поправил его спутанные пряди.       — Ты нашёл моих родных и похоронил на последние деньги. Спасибо.       — Это малая часть, которую я мог сделать, чтобы загладить вину.       — Ты уверен в своём желании?       — Да.       Хэ Сюань взял за руку Ши Циньсюаня и повёл его к центру озера, он постепенно чувствовал, как в груди накапливается вода, а потом облегчение. Не было чувства голода, не слышно сердцебиения, а его холодную руку продолжал держать водяной, выразительно смотрящий на юношу.       Они вновь вернулись к тому, с чего началось их знакомство. Игра на свирели. Лишь на каждое Ивана Купала они всплывали, смотря на радостных людей, прыгающих через костёр и пускающих по воде венок.