Без пробега

— У вас тут можно просто переждать дождь? — спросил Ирука, уже стоя на мраморной плитке у входа и скидывая промокший капюшон. — А вы к кому? — без особого интереса бросила девушка на ресепшене, не отрываясь от телефона. — Ни к кому. Просто… дождь. — Угу… Только аккуратно, не капайте на ковры. Она вернулась к экрану, где зависло TикТок-видео с обзором на лексус. Ирука вздохнул. Он не выглядел богато — мокрые кеды, простые джинсы, бежевый свитшот с пятном от кофе на рукаве. Он знал, как он выглядит. В этом и была суть. По залу неспешно сновали мужчины в одинаковых темно-синих пиджаках, с нарочито деловыми выражениями лиц. Они пробегали взглядами по нему и тут же отворачивались, как будто он был частью интерьера — чем-то вроде вешалки у выхода или зонта, забытого клиентом. «Очередной бездельник пришел ноги посушить», — явно читалось на лицах. Он неспешно прошел вдоль ряда машин: черный Land Rover Defender, хромированный Porsche Macan, затем блестящий, как рояль, Lexus LX 600 — новый, массивный, с безупречными линиями кузова. Внутри пахло кожей и амбициями. — Любите внедорожники? Голос прозвучал сбоку. Тихий, с чуть заметной хрипотцой. — Э… Не знаю. Я просто… — Дождь? — Дождь. — Понимаю. Хотите кофе? У нас хороший — зерновой, не из автомата. Без сахара? Ирука повернулся. Мужчина был старше его, подтянутый, с усталым лицом и светлыми волосами, чуть растрепанными, как будто он пару раз провел рукой по голове за последнюю минуту. На бейджике надпись: «Хатаке К.» — Кофе было бы здорово, — сказал Ирука, удивленный тем, что на него вообще кто-то обратил внимание. Через пару минут Какаши вернулся с двумя бумажными стаканами и жестом пригласил пройти к следующему ряду. — Эта модель — гибрид. Очень тихий ход. Плавный старт, идеален для города. Но и по трассе вытягивает. Хотите — могу запустить двигатель, послушаете. — А вы не спросите, могу ли я себе это позволить? — усмехнулся Ирука, сделав глоток. — Я вас еще не знаю. Но машины вам уже интересны. С остальным разберемся потом. Какаши говорил не как продавец — как человек, которому самому нравятся машины. Без нажима. С уважением. Ирука кивнул. — Знаете, вы первый, кто вообще подошел. — Это не очень хорошо для моей команды, — сказал Какаши — все еще спокойно, но в голосе проскользнуло: он заметил. Он стоял рядом с новым Lexus RX 500h. Мягкая подсветка салона, теплая перфорированная кожа. Руль — как кожаная перчатка: хочется взять в руки и не выпускать. Он коснулся центральной панели, и экран медленно ожил — с изящным интерфейсом, как будто подстраивающимся под пользователя. — Любите водить? — спросил Какаши, наблюдая. — Люблю. Но редко могу себе позволить, вы же понимаете. Ирука улыбнулся ему легко и встретил ответную улыбку. — Хотите тест-драйв? — Нет. Спасибо. Сегодня — нет. Какаши не стал настаивать. Просто кивнул. Дождь почти перестал, и Ирука пошел к выходу. Он знал, что вернется в этот салон. И нет, не в далеком будущем, когда у него будут деньги. А довольно скоро. Деньги, к слову, у него как раз были. Для покупки этой машины и любой другой в этом салоне. Ведь он был Умино-Сарутоби, внук хозяина компании, владеющей сетью этих автосалонов по стране. Дед вызвал его из Европы в Штаты, решив, что пора внуку принимать участие в семейном бизнесе. Но Ирука решил до официального визита просто проехаться по салонам с самыми низкими продажами, понять, что там не так, исходя из своего первого впечатления. Через три дня дождя не было. На парковку у автосалона медленно въехал седан бизнес-класса, черный, с затемненными стеклами. Один из продавцов бросился к выходу еще до того, как машина полностью остановилась. Второй — уже открывал дверь. — Господин Умино! Добро пожаловать! Какая честь! — Хотите воды? Кофе? Латте? — У нас есть свежий пресс-релиз по новой линейке — если хотите, я сразу подготовлю презентацию! — Вас проводить? Может, покажем наш ВИП-зал? Он как раз готов! Ирука с трудом сдержал улыбку. Он снял солнцезащитные очки, отдал их охраннику снаружи и шагнул в прохладу салона. Его свитшот и кеды сменились на рубашку, светлый пиджак и аккуратные лоферы. Теперь он выглядел так, как от него ожидали. Толпа сотрудников буквально роем сновала вокруг него, навязываясь со своими предложениями, наперегонки улавливая малейшее движение его взгляда. — Вам больше по душе динамика? Или комфорт? — Мы можем вызвать технического директора с завода, чтобы рассказал лично! — Хотите персональный конфигуратор? Мы сядем с дизайнером — прямо сейчас! — Вы упомянули серый цвет — я покажу вам все оттенки серого в нашем салоне! Ирука молчал, иногда кивал, но в глазах появилось то же раздражение, что он когда-то видел у деда, когда тому пытались впарить что-то с очевидной жадностью. Внимание — это не уважение. Это было известно всем, кроме этих людей. И только один человек не подошел. Какаши стоял у стойки, прислонившись плечом к колонне, в тени. Он пил воду. Спокойно. Не сводил глаз, но и не вмешивался. «Вот он», — подумал Ирука. — Хатаке! — заорал менеджер отдела продаж, взбешенный. — Что ты стоишь? Почему не подошел к господину Умино? Это же наш приоритетный гость! Какаши поставил стакан у кулера. Говорил он тихо, но в зале воцарилась тишина. — Он не покупатель. — Что? — Он — хозяин. Он и так уже владеет всем этим. Я не предлагаю кофе владельцу дома. Менеджер замолчал. Продавцы застыли, не понимая, смеяться им или оправдываться. А Ирука вдруг рассмеялся. Негромко, сдержанно, но по-настоящему. Он шагнул вперед, протянул руку: — Умино Ирука. — Какаши Хатаке. — Здесь действительно хороший кофе. — Рад, что вы вернулись, господин Умино. Ирука кивнул. Его рукопожатие было крепким. ВИП-зал на втором этаже салона был тихим, с панорамными окнами, мягкими креслами и кофемашиной, из которой шел аромат свежеобжаренных зерен. Здесь обычно вели переговоры с особыми клиентами. Сегодня в кресле у стеклянного стола сидел не покупатель, а продавец. Какаши вошел спокойно. Темный жилет был идеально отглажен, волосы — как обычно чуть растрепаны, но взгляд был собранным. Он сел, не дожидаясь приглашения, с прямой спиной и внимательным выражением лица. — Вызывали? — спросил он, глядя на Ируку без тени беспокойства. Ирука отложил планшет. — Хочу поговорить без протокола. Как ты считаешь, что у нас не так? Какаши слегка приподнял бровь, будто удивленный откровенностью, но отвечал без паузы: — Встречают по одежде. Иногда и по обуви. Персонал работает на бонус, а не на клиента. Фокус на продажу, а не на доверие. — Он сделал паузу. — Ну и… слишком много говорящих. Мало слушающих. Ирука кивнул. — А что с продажами? — Люди приходят смотреть, не покупают. Продавцы не умеют определить, с кем можно работать, а с кем нужно просто говорить. Давят. Торопят. Отталкивают. Из ста визитов — три конверсии. Это мало. — Есть решение? — спокойно спросил Ирука. — Обучение. Внутреннее. Без агентов и мотивационных клоунов. Практика, разбор реальных кейсов, моделирование ситуаций. И контроль — не по цифрам, а по обратной связи от клиентов. А еще — убрать показуху. — Какаши пожал плечами: — Если человек в мокрой майке получает кофе, а не косой взгляд — значит, у вас не просто дорогой салон. У вас бренд с лицом. Ирука смотрел на него внимательно. Какаши не заискивал. Говорил уверенно, спокойно, будто не боялся, что его завтра уволят. — Ты не боишься, что я сочту это критикой? — Это и есть критика. Но если вы позвали меня в этот зал, значит, вы ее хотели услышать. Если не хотели — значит, просто надо было позвать кого-то другого. Ирука усмехнулся. Он потянулся за чашкой, медленно сделал глоток и посмотрел на Какаши с новым интересом. — Мне нравится, как ты думаешь. Нам стоит поговорить еще. — Когда угодно. Только предупредите заранее — у меня клиент в пятнадцать тридцать. Ирука кивнул. Какаши встал, коротко кивнул и ушел — все так же спокойно. Ирука склонился над экраном ноутбука. Он пролистывал карточку сотрудника: Какаши Хатаке. Стаж — два года восемь месяцев. Прямых жалоб — ноль. Клиентских отзывов — немного, но все с максимальной оценкой — десять из десяти. — Конверсии выше средних на двадцать два процента, — пробормотал он себе под нос. Он щелкнул по вкладке «Истории сделок». В глаза бросился кейс: пара, которые «просто смотрели». В итоге уехали с подписанным лизингом и полной страховкой, при этом в отзыве написали кучу благодарностей.

***

Было уже за девять, когда темный седан остановился у служебного входа салона. Машину узнали. Паника началась сразу. — Это он?! — Господин Умино? — Куда кофе?! Несите свежий! Где вода?! Кто вызвался проводить?! Ирука вышел из машины, хлопнул дверцей и строго, но без крика, бросил: — Ничего не нужно. Я жду Какаши. Салон мгновенно стих. Он стоял у двери, засунув руки в карманы, и смотрел вглубь здания. Прошло минут пятнадцать. Свет гас. Продавцы расходились. Только тогда дверь открылась, и Какаши вышел. Он был в том же костюме, но снял галстук. Волосы растрепаны чуть больше, чем обычно. Он остановился на секунду, увидев Ируку, приподнял бровь. И не сказал ни слова. — Я хотел… — начал Ирука. Какаши не стал слушать. Просто шагнул в сторону. Обогнул машину Ируки и пошел вдоль тротуара. — Мое рабочее время закончилось, господин Умино, — бросил он через плечо. — Тогда… — Ирука запнулся, и сам не знал, что хотел сказать. — Просто хотел поговорить. Без галстука. Он дошел до мотоцикла и стал проверять замок, когда Ирука шагнул ближе, слегка приподняв брови: — Ты не сядешь в мою машину? Какаши бросил быстрый взгляд на блестящий черный седан с кожаным салоном, кастомным рулем и экраном бортовой системы размером с планшет. Помолчал. И слегка качнул головой: — Нет. — Почему? — спросил Ирука слишком быстро, сам удивившись, что вообще задал этот вопрос. — Не люблю сидеть сзади. — Ты мог бы сесть спереди. — Я мог бы, — взгляд Какаши скользнул по лицу Ируки, — но не сегодня. Он снова посмотрел на машину. Без раздражения. Но как-то… критично. Ирука сжал губы. «Что с ней не так? Недостаточно хороша? Цвет? Марка? Или он просто не любит водителей с фамилией Умино?» Он вздохнул и уже собрался уйти, когда Какаши вдруг заговорил: — Хотите поговорить — давайте ужинать. Здесь в квартале есть одно место. Неплохое. Он снял пиджак и надел шлем. — И раз уж это мое нерабочее время — вы платите. Ирука ошарашенно улыбнулся. — Справедливо, — сказал он и кивнул. Какаши выкатил мотоцикл на дорогу. Ирука сел в машину и тронулся следом. Некоторое время он просто ехал позади, глядя на задний фонарь мотоцикла и думая, что странно, он ведь приехал сюда как владелец, как тот, кто распоряжается. Но ехал сейчас следом и даже возразить ему было нечего. Бар не имел названия. Вернее, вывеска с названием когда-то была, но теперь остались только ржавые крючья. Какаши припарковал мотоцикл между двумя старыми Harley, скинул шлем, перекинул кожаную куртку через плечо. Галстук исчез, пиджака не было, волосы — в полном беспорядке. Он выглядел скорее как байкер на отдыхе, чем продавец премиальных авто. — Серьезно? — спросил Ирука, закрывая дверь машины, оглядывая облупленные стены заведения. Какаши кивнул и спокойно прошел внутрь. Внутри было полутемно, пахло жареным мясом, специями и пивом. За угловым столом кто-то спорил о последнем матче с таким количеством мата, что Ирука вздрогнул. Кто-то курил у окна, официантка в косухе и с пирсингом в брови коротко кивнула Какаши — видимо, узнала. — Сюда удобно? — спросил он, кивая на стол в углу. Хмыкнув, Ирука сел куда сказали. Смысл спорить? Заведение явно не премиум-класса. На соседнем стуле валялась старая кожаная перчатка. Видимо кто-то забыл. Когда принесли стейки, оказалось, что мясо — великолепное. Прожарка — как по учебнику. Острый, чуть сладковатый соус. Рядом свежая руккола. — Это… чертовски вкусно, — честно сказал Ирука. — Здесь умеют. Какаши ел молча, сосредоточенно. Он выглядел уставшим, но не раздраженным. Расслабленным, но не расхлябанным. Было ощущение, что он снял не только пиджак, но и роль. Ирука смотрел на него, и ему нравилось то, что он видел. — Хочу предложить тебе должность управляющего салона. Какаши не поднял глаз. — Зарплата будет выше. Отдельный кабинет. Больше свободы. Больше влияния. — Хмм, — произнес Какаши и сделал еще один отрез стейка. — Больше контроля. — Угу. Ирука молчал, потом снова попытался: — Это развитие. Это… признание. — А вы уверены, что я его хочу? Ирука замер. Он вдруг понял, что говорил с ним так же, как все эти менеджеры, которых он сам не любил, — по шаблону. Считал, что достаточно предложить статус и деньги, чтобы человек захотел двигаться вверх. А этот — нет. Он не просил этого. Какаши доел, вытер руки салфеткой и откинулся на спинку стула. — Вы ведь не знаете, что меня двигает. И не умеете спрашивать. Он усмехнулся уголком губ. Ирука смотрел на него, чувствуя, как исчезает привычная структура разговора. Ни один из привычных рычагов не сработал. Он не смог прочитать его. И это было чертовски интригующе. — Что тебе нужно? — спросил Ирука прямо, без маневров. Какаши посмотрел на него, чуть склонив голову. Глаза были спокойными, но не пустыми. Он не стал отвечать. Только сказал: — Поедем. Они ехали молча. За окнами города становилось меньше. Фасады — все проще. Тротуары — все хуже. Пятерки этажей, ржавые ограды, провисшие провода. Где-то на углу кто-то продавал пирожки с багажника машины. В воздухе пахло жареным тестом и пылью. Они остановились у старой ограды. За ней — бетонная площадка, потрескавшийся асфальт, облупленные кольца. Мальчишки гоняли мяч, громко смеялись, ругались, спорили о счете. Один играл босиком. Ирука глянул на Какаши. Тот не сразу подошел к ограде — просто стоял, засунув руки в карманы куртки. Глаза его были направлены на игру, но явно смотрели глубже. Ирука подошел, остановился рядом. — Ты вырос здесь? — Нет, — тихо сказал Какаши. — Здесь вырос мой друг. Мы жили в одном районе. Он сделал паузу. — Его убили из-за глупости. Не та компания. Мы думали, выберемся вместе. Он не выбрался. Один из мальчишек мимо них бросил мяч — не попал. Но радостно закричал: — Почти, почти! Я видел, он почти залетел! Какаши улыбнулся уголком губ. — У них мало шансов, — сказал он тихо. — Мы тут каждый год приносим мяч, воду, форму. Иногда — просто еду. Это не спасает. Но хоть кто-то… остается в игре. Ирука смотрел, слушал и понимал. Вот она — мотивация. — Десять процентов от дохода ты сможешь тратить на благотворительные программы. Решаешь сам. Какаши обернулся к нему. Молча протянул руку. — Спасибо, господин Умино. Рад быть вашим новым управляющим салона. Ирука пожал ее. — Зови меня теперь просто Ирука. Пожалуйста. — Хорошо, Ирука, — ответил Какаши и впервые за весь вечер по-настоящему улыбнулся.