Stray kids mini

На всякий случай продублирую это ещё раз если вы вдруг решите всё-таки проигнорировать метки и первый ворнинг

[⚠️WARNING⚠️]

В ФАНФИКЕ ПРИСУТСТВУЮТ НЕПРИЯТНЫЕ СЦЕНЫ ПРИСУЩИЕ DDLG, А ТАК ЖЕ МОЧКА, ВСЁ ОПИСАННОЕ ЯВЛЯЕТСЯ ФАНТАЗИЕЙ АВТОРА И НЕ ОБЯЗЫВАЕТ ВАС В ЭТО ПОГРУЖАЕТСЯ. ПО ЭТОМУ ЧИТАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО МЕТКИ И ПРОХОДИТЕ МИМО Если ВАМ НЕ НРАВИТСЯ. Критику приветствую, но лишь по делу, а не из разряда «фу, автор в дочки-матери не наигрался». *** Был в их числе. Помогал распределить нагрузку и занять старших макнэ, когда в доме требовалась тишина или порядок. *** Чан волнуется, если Хван подаёт те же признаки, что и младшие, а не просто намочил постель (и такое с его участниками случалось, ещё до того как они узнали о little space), им будет несколько труднее справляться со всеми делами и присмотром уже за 5 ребёнком, не зная о его возрасте и характере. А ведь Хёнджин значительно помогал ему, Минхо и Чанбину, когда нужно было следить сразу за двумя, а то и за всеми малышами сразу, а тренировки и практики никто не отменял. Старший отгоняет тревожный рой мыслей, берёт себя в руки. Нужно разбудить парня прежде, чем о происшествии узнают остальные. Их группа была большой и крепкой семьёй. Заботились друг о друге, поддерживали. Временами и в таких семьях имеет место насмешкам или издёвки. Не слишком злые, но чувства задеть могли. Тот же Хёнджин имел свойство стебать Чанбина или Ли Но, иногда под это попадал Чонин. Но королями, безусловно, считали Минхо и Сынмин. Не давали объекту обсуждения и шанса забыть об оплошностях. Потому такие вещи, как ночные аварии, были лакомым куском. Тем более если это был Хван. Крис принял решение срочно будить младшего, чтобы узнать о его состоянии и помочь убрать беспорядок. **** Хёнджин не мог никак сдержаться, истерика была тихая, но уже спустя пару минут он начал захлёбываться собственными соплями и слюной. Пижама, трусы и всё вокруг всё ещё следовало отнести постирать. Брюнет это понимал, но излишний драматизм давал о себе знать, пусть зрителей у него сейчас и не было. Он боялся. Боялся, что его увидят остальные в таком виде или идущим с мокрым бельём в ванную. Тогда его точно засмеют. Обнаружилась и новая проблема. Ему снова нужно было в туалет. Мозг начало лихорадить. От этого Хёнджин нервно сунул дрожащий кончик большого пальца в рот, кусая и облизывая аккуратный полумесяц ногтя. Как бы это не было негигиенично, помогло немного успокоиться. Слёзы всё ещё лились из глаз. - Хёнджин? Ты в порядке? Парень вздрагивает всем телом, и когда он успел снова лечь в кровать и свернуться на ней калачиком? Он дрожа поворачивается на звук. Взгляд столбенеет. В нескольких метрах от него стоит Лидер. Он всё это видел? Или пришёл помочь сейчас, слыша, как младший рыдает? Мысли хаотично заметались в итак неспокойном муте сознания. Паника. Она наступила мгновенно. Он вспоминает, что голос, который его будил, не был сном. Это был голос Чана. - Джинни, эй! Ты меня слышишь? Обеспокоенно спрашивает Крис, в один миг оказываясь рядом. - Шшшшш, не бойся, я не злюсь за беспорядок, лишь пришёл разбудить тебя, чтобы помочь! Бан садиться перед ним на корточки и кладет руку парню на макушку, начиная гладить. Старший стараеться говорить спокойно, но твёрдо, чтобы успокоить Джинни. Хван дрожит и старается прикрыть промежность. - Я-я… Я-я просто пролил на себя и кровать воду. Я-я всё уберу здесь! Чани-хен, я не намочил постель! Не слишком убедительно врёт парень, уворачиваясь от руки. Он грязный и мерзкий. Голос дрожал, излучая страх и панику. В глубине кофейных глаз блестели икринки слёз, готовые снова сорваться и превратиться в нескончаемый водопад. - Малыш, врать мне плохо, особенно когда нужна помощь. Хмуриться Бан и, не обращая внимания на лужу мочи на простынях, садится рядом с мальчиком и снова кладёт ему руку на голову, затем плавно спускается к спине и бедру, гладит. Засунутый в рот палец старший тоже заметил. Мысленно он вздохнул, а затем так же ударил себя по щеке. Как он может жаловаться на то, что он устаёт с детьми? Это его участники. Лидер обязан о них заботиться. Сделать всё,чтобы парням было хорошо. Хёнджин снова хнычет, руку больше не отстраняет от себя, наоборот, прижимается. В голове витает навязчивое желание оказаться на руках или в чьих-либо объятиях. Слёзы снова накатывают. - Тшшш, Джинни, расскажи мне, что случилось? Тебе приснился страшный сон? Только будь тихим, остальные ещё спят. Чан смотрит на него и ждёт ответа, желая знать, как это случилось. Мальчик рядом шмыгает носом, поднимает заплаканные глаза. Старается вспомнить, что ему снилось перед пробуждением. Кажется, ничего страшного или травмирующего. - Нет. Честно отвечает он Чану. Старший выдыхает и думает дальше, должна быть причина. Хёнджин ворочается. Бёдра всё такие же влажные и липкие, успели остыть, нежная фарфорово-бледная кожа покрывается табуном мурашек, на ней ощущается лёгкий покалывающий зуд. Чан замечает эти движения и кусает губу. Он тут мучает бедного парня вопросами, а нужно увести его в ванную, дать принять бодрящий тёплый душ, сменить простыни и дать поспать. Изменения в голосе и речи легко считываются, постепенно обожая маленького и беззащитного ребёнка, что сейчас ещё хватается за осколки своей взрослой жизни, снова сдерживает всхлип. - Хён… Мне холодно… Звучит голос рядом. - Сейчас, малыш, только скажи мне кое-что. Вчера, перед тем как лечь спать, ты сходил в туалет? Вопрос аккуратный, ласковый. Но Хёнджин неожиданно вздрагивает, всё тело начинает мелко трястись, истерика, что успела утихнуть всего несколько минут назад, начиналась снова уже в куда крупном размере. В голове парня мгновенно всплывает эпизод из прошлого, любезно подброшенный ему под ноги глубинным сознанием. «- Я спрашиваю. Ты ходил в туалет перед сном? Хлесткий удар рассёк сначала воздух, а затем нежную детскую кожу бёдер. - Мамочка, прости!!! Я не хотел! Я забыл! Новый шлепок. Хёнджин изо всех сил жмурит глаза от боли, пижамные штаны и бельё мокрые, и маленький член сейчас о них трётся после каждого удара. - Я же говорила тебе, что это необходимо. Ты большой мальчик, можешь справиться с этой задачей сам, без меня. Я очень устаю на работе, чтобы постоянно вставать ночью. - Мамочка, мне было страшно идти в темноту! У Хёнджина дрожит голос, он ещё и соврал. - Ах вот оно как? Теперь он получает сразу два удара по попе. - Что я говорила о лжи!? - Маме нельзя врать! Мальчик заходится слезами. " - Джинни! Джини, что я такого сказал? Прости, я не хотел, пожалуйста, скажи мне. Рядом снова оказывается крайне встревоженный Чан, и серый туман прошлого перед Хёнджином тает. Истерика по-прежнему бьёт его в самое сердце. - Я-я... Мальчик накрывает голову руками. Чан, без слов и без отвращения, берёт его на руки и прижимает к себе, кладет руку на поясницу и гладит её, медленно, круговыми движениями. Хёнджин плакал, казалось, без конца. Лидера это не могло не напрягать, влияло на возможность его успокоить. Это могло плохо сказаться на танцоре. - Я-я плохой мальчик... Чан чуть не охнул. - Что? Почему ты так думаешь? Ты вовсе не плохой, но скажи, почему ты заплакал? Хёнджин всхлипнул, по его бёдрам снова расползлась горячая жидкость. Старший удивлённо моргает, не понимая, откуда взялось жидкости спустя такое короткое время. Видимо то, что парнишка до этого момента смог сдержать в себе после пробуждения. - Тшшш, ну же, малыш, ничего страшного, просто авария. Хван закрывает лицо руками, Чан удивляется тому, откуда у него столько воздуха в груди, чтобы снова начать реветь. Крис перехватывает его поудобнее и начинает гладить волосы, спину, руки. - Тшшш, Джинни, я совсем не сержусь, правда, только не будь таким громким, остальные ещё спят. Ласково говорит он над ухом младшего, начиная покачивать его на своих коленях. Сейчас нужно его успокоить, насколько это вообще возможно после такой истерики. - Пойдём, малыш, тебя нужно умыть и переодеть. Хёнджин безвольно обмякает в его руках, давая понять, что у него нет сил идти самому. Но проблема в том, что, несмотря на сильные мускулы Чана, Хван всё-таки крупнее, и донести его даже в противоположный конец коридора будет несколько трудно. -Не говори остальным... Раздеться рядом тихий икающий голос. - Не скажу, обещаю. Он не уверен в том, что ребята сами обо всём не узнают в один прекрасный момент. Чан вздыхает и всё-таки поднимает парня на руки, он не настолько тяжёлый, как казалось, но из-за роста, длинных конечностей нести его сложно. Лидер кое-как подходит с ним к шкафу и вытаскивает из него первую попавшуюся футболку, кажется, она бежевого цвета, и, как помниться, на ней есть рисунок кота. В темноте и бурных обстоятельствах некогда разбираться что и как, лишь бы вещи были чистыми и сухими. Всхлипы ещё слышно в районе груди, уже не такие громкие, как раньше. Хёнджин помогает ему той малой долей, на которую сейчас способен. Обхватывает шею руками, а ногами бёдра. - Джинни, послушай меня. Всё, что я буду делать, это ради твоего блага, даже если это тебе не понравиться. Я никогда не причиню тебе боль, и если ты и получишь наказание, то оно не будет на пустом месте. Понимаешь? Приглушённые звуки на мгновение стихают. Парень его слушает, подрагивает. - Вот молодец, а теперь давай дыши носом, тебе нужно немного успокоиться. Осторожно, медленно они шагают по тёмному пространству коридора, мимо остальных дверей комнат, к приоткрытой ванной. В тишине сонного утреннего общежития царит умиротворение. - Джинни, солнце, я не слышу, как ты дышишь. За спиной звучит шмыгать, оно продолжается добрую минуту, а после слышаться лишь ровные вдохи. -"Отлично, может быть сейчас он успокоится и уснёт, тогда я просто переодену его и сменю постельное, прежде чем уложить." - Хорошо, малыш, продолжай в том же духе. Хёнджин сосредоточился на дыхании, от истерики не осталось и следа. Он сосредоточенно дышит. Эта странная "игра" даже ему нравится. Тишину пространства неожиданно нарушает тихий шорох. Из комнаты высовывается сонная, растрёпанная светловолосая макушка, тёмные корни которой уже начали немного отрастать. А затем и из второй комнаты показывается каштановая голова. Sunshine twins. - Хён? Что случилось? Мы слышали крики, а потом всё затихло, удивляюсь, как Сынмин не проснулся от этого. Хан выглядит более осознанным, пусть говорит ещё сонно, но внятно. Хенджин весь сжимается и старается спрятаться за крепкой спиной Чана. Феликс потирает глаза и внимательно разглядывает происходящее. Старший внимательно их оглядывает и усмехается, нежно гладит руки Хвана, чтобы успокоить. - Хан-а, всё в порядке, просто плохой сон, не беспокойтесь и ложитесь оба спать, вам нужно хорошо отдохнуть, пока есть время, правда, Ликс? Ли потирает глаза и улыбается. Похоже, разговаривать он сейчас не слишком хочет. Но два больших шоколадных озера приковываются к рукам Хёнджина, выглядывающим из-за чужой спины, и так от них не отрываются. - Кошмар? Может... Нам стоит помочь? Лечь вместе или посмотреть что-то хорошее, чтобы уснуть? Приложив палец к нижней губе, бубнит рэпер. - Не стоит, просто ложитесь спать, ладно? Сзади слышится хныканье. Джинни не нравится внимание к себе и то, что он всё ещё мокрый. Одежда противная и холодная. - Джинни, малыш? Феликс делает шаг ближе и, не обращая на Банчана, что даёт ему знак не подходить, берёт вокалиста за руку. Хенджин вздрагивает и снова весь сжимается. Начинает скулить. - Джинни, не плачь, папа сейчас тебя обнимет, и всё будет гуд. Папа, его надо обнять, а не катать. Похоже, Феликс "лучше знает, что нужно делать". Ли тянет руки и делает пальцами манящий жест. Банчан несколько испуганно смотрит на него, вспоминая о проблемах со спиной. Взгляд падает на растерянного Джисона. - Ликс, ты не удержишь его, лучше пусть Хёнджина на руки возьмёт Хан, а ты постоишь рядом. Блондин активно кивает головой. Хенджин, слыша эту информацию, замирает и собирается снова заплакать. Он многое перестал понимать, мир кажется сейчас слишком сложным, но одно понимает точно. Тело и одежда всё ещё грязные, и чтобы это увидели другие и засмеяли, не хочет. По этому начинает активно хвататься руками за старшего и снова заливается слезами. Хан обеспокоенно бросает взгляды то на Феликса, то на Чана, то на Хёнджина. Руки свои всё же подставляет. Тело Хвана опускается ему в руки. Хёнджин берёт высокую ноту, намереваясь хорошенько разреветься. Но его быстро берут за руки, гладят. - Джинни, не плачь. Аварии бывают со всеми, это нестрашно, папа Крис не будет кричать, он нас очень любит и поможет тебе, и будет тепло и уютно! Только не плачь, хорошо? Папа устаёт, и лучше не кричать, ты ведь хочешь лечь баиньки? Чан удивлённо распахивает глаза, видя, как Хёнджин, мгновение назад бывший на грани срыва, затих, внимательно слушал Феликса и не отрывал от него взгляд. Пальцы плавно скользнули в рот. На что Ли, не моргнув и глазом, тянет его руку на себя и вытаскивает из кармашка пижамы пустышку. - Я дам тебе её, это лучше, чем портить твои ноготки. Улыбается он и сжимает руку своими пальчиками, несмотря на слюну. - Феликс... Да у тебя какие-то магические способности... Банчан улыбается и подходит к Хану, что всё так же держит на Хвана, чтобы забрать того из рук. - Спасибо, мальчики. Вы очень помогли мне... Но. В следующий раз не отдавай свою соску, у тебя есть запасная, а Джинни я скоро куплю его собственную. Всё же, лидер слабо надеется, что это будет единичный случай у Хёнджина. - Угу... Папа, а ты придёшь к нам? Джисон и Ликс вместе делают самые милые в мире глаза. - Или... Может быть, Джинни может лечь спать с нами? Чан моргает. - С вами? Я бьюсь, чтобы кровати справились с вами четырьмя. Не забывайте, Сынмин всё ещё спит на своём месте. "Двойняшки" переглядываются. - Я лягу к Минни, а Хани и Джинни на мою кровать, или мы положим его по серединке, чтобы все могли его обнять. Малыш как всегда излучает тепло и заботу. - Хорошо, солнце, мы быстро закончим и придём к вам, пока устраивайтесь. Банчан наконец облегчённо выдыхает, забирая Хёнджина обратно на руки и провожая взглядом парней, заходящих в комнату. - А теперь наконец покончим с этим... Больше без препятствий на пути они входят в душевую. Чан усаживает парня на стиральную машину и включает тёплый душ. - Теперь ты будешь чистенький и сухой. Вместе с чистыми вещами лидер прихватил и ночной подгузник, чудом подходящий по размеру для Хёнджина. Мальчик же с удовольствием взял в рот отданную Феликсом пустышку и с упоением причмокивал её так, будто делал это всю предыдущую жизнь, а не регрессировал пару часов назад. -"Слава богу, не пришлось уговаривать" На это Бан готов молиться. - Отлично, малыш, можешь продолжать, я тебя мою. Тёплая вода и аккуратные прикосновения ещё больше успокаивают Хёнджина, пустышка мерно и плавно покачивается во рту. От усталости и тепла его начинает клонить в сон. - Оу, малыш, да ты почти спишь, правда? Теперь ты чистенький. Папа сейчас вытрет тебя и наденет тебе кое-что, что пригодится тебе на случай новой аварии, чтобы ты просто мог поспать и не беспокоиться, что мокро, ты же этого хочешь? Голос Чана врывается в голову, и Хван моргает, потирая глаза. Кажется, он не слишком понимает, что происходит, но почему-то ему хочется тянуться к этому мягкому и ласковому голосу, верить ему. Он кивает. - Умница. Пока ты не совсем заснул, можешь рассказать папе, почему ты заплакал, когда папа спросил тебя про горшок? Мальчик усиленно думает и слегка вздрагивает, когда его снова берут на руки и начинают вытирать полотенцем. - Потому что... Когда Джини маленький... Мама ругала за мокрую кроватку... Мама кричала и делала ата-та по попе... Чан уже укладывает его на стиральную машинку, подкладывая под бёдра разложенный подгузник, внимательно слушает и хмурится. - Джини, такое бывает с малышами, не нужно этого бояться, даже когда ты взрослый, понимаешь? Здесь тебя никто не будет обижать, тебе просто нужно будет сказать хёну, если ты вдруг снова описаешься. Хорошо? Хёнджин сонно трёт кулачками глаза. - Угу. Папа, а что это за штука? От этого на душе у лидера расцветает весна. Он уже намазал кожу бёдер и промежности кремом от опрелостей и припудрил присыпкой. Хван как раз наблюдал за тем, как он закрепляет липучки подгузника с милы рисунком кроликов, индикатором влажности. - Малыш, ты забыл? Папа сказал тебе, что эта мягкая и нежная штука поможет тебе спокойно спать ночью и быть сухим. Но я уже закончил, тебе удобно? Хёнджин причмокивает пустышкой и ёрзает. Ему и в правду стало непривычно мягко и тепло на бёдрах. Вместо ответа он показывает большой палец. Чан улыбается и таким же методом надевает ему пижаму. - А теперь время наконец лечь спать. Хёнджин совсем не против. От тепла и покачиваний на руках он засыпает, повиснув на плече. В комнате макнэ тоже довольно тихо. Хан ещё не спит, держа рукой руку Ли, но тот уже почти не может держаться, и, несмотря на их тихий разговор, едва не засыпает. Чан входит так же тихо, и на него устремляются две пары карих глаз. Одни уже явно совсем сонные. - Джинни уснул..? Тихо спрашивает Феликс, с трудом отрывая голову от подушки. - Он устал, так что я просто уложу его к вам. И сами давайте, я вижу, что вы оба этого хотите. Хан дует губы и недовольно двигается на сторону Сынмина, разрывать руки с любимым другом совсем не хочет. Феликс миролюбиво обнимает его и двигается на свободное место и вытягивает руки. Старший осторожно укладывает ему под бок вокалиста, чтобы не придавить, и укрывает их четверых поочередно одеялом. Мальчики несколько минут тихо возятся, а затем в комнате наступает тишина, в которой слышно только ровное и мирное сопение. Бан не успевает понять, как они так быстро уснули, но весьма рад этому. Вздыхает и тихо набирает номер на экране устройства. На другом конце, за много километров отсюда, раздается тёплый и такой родной голос, самого дорогого для него человека. - Крис? Привет, что-то случилось? Чан словно видит её прямо перед собой и тихо улыбается, в глубине глаз затаилась лёгкая тоска. - У тебя сейчас, наверно, самое утро? Поспал бы немного, или уже на тренировке? Голос начинает беспокоиться, задавать волнующие вопросы. - Не спится, просто хотел спросить... - Ты не заболел? Я переживаю. Спрашивай. Всегда собранный и уверенный лидер stray kids глубоко вдыхает и прикрывает глаза. - Мам, как ты справлялась с нами? - Как? Что за вопросы, родной? Любовью и заботой, вы с Ханной, а затем и Лукас, наши с папой сокровища, знаешь, когда заводишь детей, не задаешь вопрос, как справиться, ищешь лишь силы и любовь, чтобы заботиться и дать всё самое лучшее. Мы вас любили и любим. Чан молчит несколько секунд и тихо выдыхает в трубку. - Я тоже вас очень люблю. - Сын, точно всё хорошо? - Да, мам, всё просто чудесно. Взгляд усталых глаз снова перетекает на сладко спящих вместе младших. - Я очень люблю вас с папой, и Ханну с Лукасом тоже. Я посплю еще немного, хорошего дня. Прощаясь, он вешает трубку и, аккуратно забравшись в это своеобразное гнездо, ложится рядом с младшими и, прикрыв глаза на пару минут, засыпает до самого утра.

The end.