The sand that remembers our steps

12.03.25. 7:48. Город шумит, несмотря на раннее время, которое заставляет всех врасплох. Все спешат успеть на работу, ведь опаздывать нельзя, отчего создаются пробки. Девушка едет в машине на заднем сидении, откинув голову назад и морщась, скрестив руки на груди, пытаясь унять раздражающую боль в голове от бессонной ночи над документами. Арин — самодостаточная девушка, которая добивается всего сама и не опускает руки. Работа для неё превыше всего. С самого детства она училась управлять бизнесом, связанным с IT, а именно кибербезопасностью и обеспечением защиты данных в госучреждениях Кореи, который отец Арин должен был передать ей в её 19-летие. Девушка всегда училась, даже когда окончила институт и наконец получила бо‌льшую часть акций компании отца. Сейчас же девушке 24, компания до сих пор держится на плаву благодаря её стараниям. Арин проводит в офисе всё своё свободное время. Неся всё это на своих плечах, девушка постоянно устаёт. Мешки под глазами говорят сами за себя — они не исчезают даже после бьюти-процедур, что показывает, насколько Арин запустила себя ради бизнеса. Вдруг телефон девушки завибрировал, вырывая её из подступившего сна. Арин, приоткрыв глаза, посмотрела на экран и поднесла трубку к уху. — Алло, — сказала она сонным голосом, вздохнув. — Арин, у меня для тебя отличная новость! — Девушка кричала в трубку, и по её голосу было слышно, что она улыбается и действительно чему-то рада. — Солхи, если это опять про тот кушон, который ты хотела купить, то я сбрасываю, — пробормотала Арин, снова откидывая голову назад и закрывая глаза. — Да нет же! Короче, я выиграла нам троим путёвки на... — Девушка не успела договорить, как звонок прервался. Арин вздохнула, положила телефон в сумку и посмотрела на водителя, а затем на дорогу. Заметив, что они стоят в пробке, она сдержала усталый стон и потерла лицо рукой. Солхи — одна из лучших подруг Арин, жизнерадостная, как ребёнок, который всё видит впервые. Несмотря на то что ей уже 19 и она учится в институте на дизайнера, девушка ведёт себя по-детски и даже не стыдится этого. Арин ей немного завидует: Солхи может просто веселиться и дурачиться, тогда как у самой Арин детство отняли, сразу приучая к строгому миру бизнеса. Но Арин не держала зла на подругу — жизнерадостный человек счастлив, и она всегда хотела, чтобы Солхи прожила молодость ярко и запомнила её навсегда. Ведь лучше веселиться, чем заранее переживать о будущем, верно? Пожалуй, единственное, что спасало Арин от полного опустошения, — это её подруги, Мичжи и Солхи. Они познакомились случайно, когда увидели плачущую Солхи на тротуаре: мальчик-одноклассник отверг её чувства. Арин и Мичжи успокаивали её несколько часов, но на все слова поддержки Солхи только рыдала сильнее, твердя, что её никто никогда не полюбит. Голова у обеих уже раскалывалась от её рыданий. Успокоить Солхи удалось лишь под утро, когда за ней приехали родители — их вызвала Мичжи, выхватив телефон и объяснив ситуацию. Когда Солхи наконец увезли, Арин выглядела эмоционально опустошённой, будто из неё высосали всю энергию. Обменявшись с Мичжи номерами, они разъехались только в половине пятого утра. Но больше всего шокировало то, что на следующий день Солхи, по словам Мичжи, даже не вспомнила о вчерашнем и сияла, как обычно. С тех пор прошло три года, и за это время девушки стали лучшими подругами. Телефон снова завибрировал в сумке, вырвав Арин из мыслей. Она цокнула языком, достала его и, увидев знакомое имя, поднесла к уху. — Эй, я вообще-то не договорила! — возмущалась Солхи. — Солхи, я никуда не поеду. У меня работа, ты это прекрасно знаешь. Тем более Мичжи... — Арин не успела закончить, как её перебили. — Вообще-то Мичжи согласилась! — Брови Арин взлетели вверх. Она моргала, не понимая, как так вышло. — Что? Ты что, ей пообещала, что она согласилась? — Девушка нахмурилась. — Я сказала, что замолвлю за неё словечко перед парнем с моего курса. Странно, что нашей великой Мичжи нравятся парни помладше... — Солхи вдруг перешла на шёпот. — Арин, только не говори ей, но у неё ужасный вкус на мужчин. — Солхи, нет, я не поеду, — твёрдо сказала Арин. — Арин, ну прошу тебя! Ты не была в отпуске уже два года. Ты скоро в креветку превратишься! Путёвка всего на месяц — время пролетит быстро. Тем более я рассчитала, что смогу взять академ, и Мичжи тоже! — Что? На сколько путёвка?! — Арин широко раскрыла глаза. — Тогда точно нет. Я не могу бросить всё и уехать. — Да блин, ну почему? Арин, моя мечта — съездить на Бали. Угоди своей младшей сестричке и исполни её мечту, прошу! — Солхи тянула слова, умоляя. — Нет и ещё раз нет, — Арин посмотрела в окно и заметила, что машина наконец тронулась. — Запомни, я от тебя не отстану! Я добьюсь своего! — Солхи надула губы. — А ещё не забудь, что сегодня встречаемся в семь. Мичжи наконец освободила расписание и рассталась с тем болваном. — Да, помню. Солхи, прости, я подъехала к работе, мне надо бежать. - сказала Арин, выходя из машины — Ладно, пока. Увидимся позже. — Солхи вздохнула, и звонок оборвался. Арин посмотрела на телефон, затем на здание и побежала ко входу. 18:55. Арин зашла в ресторан, где официант проводил её к столику, за которым уже сидели Мичжи и Солхи. Увидев их, она слегка улыбнулась и села. — Неужели спустя несколько месяцев у тебя появилось свободное окошко? — усмехнулась Мичжи. — Всё для моих любимых подруг, — Арин склонила голову. — Кстати, что за смена имиджа после расставания с Джихёном? Ты же любила блонд? — Она посмотрела на тёмные волосы подруги. — Этот гад не любил мой натуральный цвет, так что я перекрасилась, чтобы его побесить, — гордо сказала Мичжи, поправив прядь. Мичжи обожала бесить людей, особенно преподавателей. Они жаловались на её прогулы и твердили, что в маркетинге ей ничего не светит. Но 21-летняя девушка плевала на их слова и продолжала учиться. Она была целеустремлённой и шла по головам ради желаемого, но при этом обожала клубы и компьютерные игры, из-за чего её недолюбливали. Мичжи жила так, как хотела, а не по чужим правилам — и это бесило многих. — Ты просто ужасна в отношениях, поэтому он от тебя сбежал, — заявила Солхи и тут же получила пинок под столом. Арин поджала губы, стараясь не засмеяться под гневным взглядом Мичжи. — Нет, просто я ещё не нашла идеального парня, — та цокнула, закатив глаза. Арин вздохнула и посмотрела на закрытое меню. Она не была голодна, поэтому просто поправила волосы. — Кстати, Арин, — Мичжи прищурилась, — Солхи рассказала тебе о путёвках? — Я не поеду. — Арин посмотрела на Солхи, и та надула губы. — Ну блин! Я еле освободила время, чтобы встретиться, а вы ещё меня зовёте куда-то, причем на месяц! Вы представляете, что будет в компании без меня? — Да ничего! Твой отец присмотрит, — обиженно сказала Солхи. — Солхи, серьёзно. Я не могу бросить работу. Отец еле справляется со своими делами — возраст берёт своё. Я не могу на него всё свалить. Солхи опустила взгляд, но тут вмешалась Мичжи: — А если ты будешь работать на Бали? Мы проведём тебе интернет — сиди хоть целый день в номере, а мы с Солхи по барам походим. — Вы издеваетесь? — Арин раздражённо посмотрела на них. — Вы думаете, я вас не знаю? Вы начнёте тащить меня с собой! — Господи, Арин, тебе 24! Ты хоть раз была в баре? Ты всё время в работе. Это шанс провести время вместе и повеселиться! — Мичжи нахмурилась. — Вот именно! Ты скоро вростешь в свой офисный стул, и нам придётся болгаркой тебя отпиливать. А когда умрёшь, на твоём гробу напишем: «Не знала слова "расслабиться"». — Боже, хватит! Закрываем тему. Нет — значит нет. --- В ресторане играл джаз, создавая уютную атмосферу. Пока девушки ели, Мичжи снова подняла тему: — Кстати, Солхи, как ты выиграла путёвки? — Руками и парой махинаций, — та гордо улыбнулась. — Одна блогерша устраивала конкурс на обложку, а приз — путёвки. Я выиграла. Арин приподняла бровь, а Мичжи еле сдерживала смех. — Солхи, ты уверена, что это не развод? — Мичжи прикрыла рот рукой. — Я всё проверила! Они настоящие! — Солхи надула губы, режа стейк. --- Когда официант принёс счёт, Арин оплатила его. Подруги улыбались шепча о чем-то, и она настороженно посмотрела на них. — Что? — Арин, — Солхи сложила ладони. — Давай ты поедешь, и мы не будем к тебе приставать. Честно-честно. Арин закатила глаза, убирая карту. — А я знаю, как её заставить, — ухмыльнулась Мичжи. — Думаю, твой папа поддержит нашу идею. Глаза Арин расширились. — Вы... манипуляторши! Больше помощи от меня не ждите! — Она пригрозила пальцем, а они рассмеялись. Закатив глаза, Арин сдалась: — Боже, ладно. Я согласна. Только отстаньте от меня. И хватит жаловаться моему отцу, стукачки! Он из-за вас не соглашается проходить назначенное ему лечение! Мичжи и Солхи торжествующе улыбнулись, а Арин лишь раздражённо вздохнула.