Пять снов Марины Исаевны

      — Вихри враждебные веют над нами,       Темные силы нас злобно гнетут, — пели они с кошкой, обнявшись.       — В бой роковой мы вступили с врагами —       Нас еще судьбы безвестные ждут, — казалось, донеслось со стороны.       Марина посмотрела на толпы людей. Они молча и, казалось, покорно шли вперед. Огромнейший указатель в виде билборда с фразой: «Нахуй — это туда» подсказывал идущим, как не ошибиться с вектором движения.       Среди толпы были те, кто когда-либо обидел Марину. Каким-то непонятным чувством девушка узнавала среди них водителей, которые вовремя не затормозили, официантку из пивнушки, которая была совершенно безразлична и которую пришлось ждать по полчаса — зато она получила оплату по счету с точностью до рубля, уборщицу из ТЦ, которая косо посмотрела на Марину, когда она прошла в грязной обуви по чистому полу, учительницу из школы, где Марина проходила практику — она пожадничала показать рабочую программу, дворника, который три дня не мог выгрести переполненную урну, начальницу с первого места работы, которая любила подкидывать работу других людей…       Марина всегда работала быстро, поэтому, завершив все дела, включала пасьянсы на компьютере или просто страдала ерундой — интернета на ее компьютере не было.       «Сделал свою работу — помоги коллеге» — так любила говорить начальница. Однако помогать тем, кто пил чай по тридцать раз за день, а еще ни хрена не умел пользоваться компьютером и которому объяснять было бесполезно — проще научить кота курить, не было ни малейшего желания.       — Я умею курить, — сказала кошка. — Но не хочу. Не люблю. Смотри!       Кошка, у которой сейчас почему-то был один хвост, внезапно снова появившейся третьей лапой достала из глубин шерсти пачку сигарет. Третья лапа пропала, а кошка, у которой внезапно появилась еще одна задняя лапа, достала сигарету, зажгла ее, быстро проведя по шерсти, после чего и пачка, и еще одна лапа растворились в воздухе.       — Это… — Марина растерялась. — Это же тот самый запах!       — Да, — ответила кошка. — Тот самый вкус, тот самый слон.       Сигареты и вправду воняли жженым индийским чаем.       — Но мы поднимем гордо и смело… — опять раздалось что-то со стороны.       — Лапку, — сказала кошка. — Хоба!       Кошка выбросила сигарету, которая в момент полета превратилась в розовую тучку, пахнувшую фруктовой жвачкой, встала на задние лапы и, поправив неожиданно появившуюся юбку-пачку, начала крутить фуэтэ.       — Тра-та, тра-та-та-та та-та, — кошка начала петь популярную песню канкана, после чего резко повернулась и ее белая пачка превратилась в длинную красную юбку до пят с разрезом сбоку.       — Красотки кабаре, — кошка явно начала петь известную композицию из «Сильвы» Кальмана, но как-то не на тот мотив, после чего сделала известное движение одной лапой и начала танцевать пасодобль.       — Хава-нагила, хава-нагила, хава-нагила, — начала петь и крутиться вокруг себя Марина, забыв последнюю фразу.       — Встать, суд идет! — воскликнула неожиданно появившаяся белочка из популярного ролика, после чего наклонилась прямо к лицу Марины и сказала. — Бухаете? Тогда я иду к вам!       — Опа, опа, белочка пришла!       Нам водяры в лапках принесла! — начала петь на неизвестный мотив Марина и приплясывать.       — Отставить веселие! — крикнула белочка, в момент превращаясь в Катерину.       Марина увидела, что она находится не на улице, а в университете.       — Марина Исаевна, да как же вы заебали меня, — с грустью говорила Катерина. — Да как же вы заебали всех! Да еб твою мать, как же хочется послать вас нахуй! Но знали бы вы, как нужен такой долбоеб на кафедре, которого можно дружно чморить!       — А что произошло? — спросила Марина.       — Вы послали нахуй проректора, когда она сказала, что не будет снимать вам выговор, — ответила Катерина.       — Я с ней разговаривала «на вы», — ответила Марина.       — И правильно, — пришел к Марине маленький белый медведь. Ростом сантиметров сорок — не больше, однако идущий на задних лапках и поправляющий черную бабочку на груди. — Надо петь и танцевать! Марина Исаевна сегодня идет нахуй, поэтому, как и положено в индийских фильмах, я и мои сорок слонов станцуем!       — Ехай нахуй, — слоники, буквально сантиметров двадцать в холке, один за одним заходили в кабинет Катерины. — Ехай нахуй. Ехай нахуй навсегда.       Под такую знакомую и любимую песню Шнурова Марина, взяв за передние лапки белого медведя, тоже затанцевала в кругу слоников.       — Только нас не надо покупать, — сказали внезапно появившиеся рядом змея и черепаха. — Фармазонь с ним!       — А что такое фармазонить? — спросила Марина медведя.       Медведь ничего не ответил, а слоники, дождавшись припева сказали:       — Пошла нахуй!