Часть 9
19 июля 2025 г., 17:39
Течение уносило Линею, и хотя с берега река казалась не слишком быстрой, в её центре таились на удивление мощные потоки. Ледяная вода мгновенно сковала её, лишая дыхания. В первые мгновения паника полностью завладела девушкой. Она пыталась ухватиться за что-нибудь: камень, ветку дерева, но течение несло её вперёд.
Попав в ледяную воду, Линея почувствовала, как её тело пронзает не просто холод, а жгучая, сковывающая боль. Дыхание мгновенно перехватило, лёгкие сжались, и на несколько секунд она забыла, как дышать. Шок был настолько сильным, что она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме невыносимого жжения от ледяной воды и ощущении, что её тянут под воду. Река была не просто водой — она была мощной, живой силой, которая подхватила её и несла вперёд. Линея чувствовала себя крошечной, беспомощной, словно щепка в бурлящем потоке. Она инстинктивно барахталась, пытаясь плыть или удержаться на месте, но течение не позволяло. Её руки отчаянно искали опоры: они натыкались на скользкие камни, выступы скал, цеплялись за тонкие ветви, которые ломались под её весом.
Всё вокруг превратилось в хаотичный вихрь. Чувство беспомощности и страха захлестнуло её с головой. Каждая секунда в воде казалась вечностью. Мышцы горели, силы таяли, и на какое-то мгновение она ощутила, что готова сдаться. Но затем, превозмогая панику, её разум переключился с отчаяния на единственную цель: выжить. Она перестала бороться с течением и сосредоточилась на одном — найти способ зацепиться за что угодно, что остановит этот опасный танец стихии .
С каждой секундой расстояние между ней и берегом росло, и ее друзья чувствовали, как их накрывает волна беспомощности. Они видели, как Линея отчаянно пытается сопротивляться, но течение казалось непобедимым.
Халвор рванулся к берегу, его тело подчинялось только одному единственному инстинкту — спасти. В его сознании была лишь одна цель — Линея, которая в любой момент могла исчезнуть под водой и больше не появиться. Река забирала его Линею, его жизнь. Он уже сделал шаг, когда чья-то рука, сильная и твёрдая, в самый последний момент резко дёрнула его назад. Халвор ошеломлённо обернулся, затем попытался вырваться.
—Пусти! — этот был хриплый, надтреснутый крик, полный боли и отчаяния, но Андреас не ослабил хватку, его взгляд был спокойным и ледяным, а слова чёткими и резкими, отдаваясь в сознании Халвора, стараясь пробиться через его панику.
—Нет! Ты можешь утонуть! — его голос был холодным и резким, как лезвие.
—Я плаваю лучше! Есть шанс, что я смогу её спасти, а вас двоих я уже не вытащу!
Анна тоже подбежала к самому краю берега, и её сердце замерло, когда она увидела, как Халвор рвётся к реке, пытаясь оттолкнуть друга.
Понимая, что Андреас совершенно прав, Анна сделала шаг вперёд. Она протянула руку и мягко, но уверенно коснулась плеча Халвора. Этот простой жест, полный сочувствия, смог оказать действие на мятущийся разум Халвора.
—Халв! — её голос был спокойным и убедительным, в нём не было ни капли той паники, что она чувствовала внутри.
— Он вытащит Лин! Он самый лучший пловец из нас!
Халвор застыл, его разум, захваченный паникой, на мгновение освободился от схватки страха, чтобы уловить логику этих слов. Андреас не стал ждать ответа. Спасительные секунды таяли. Куртку, которая только мудет мешать ему в воде, он уже успел сбросить, пока бежал к реке, а сейчас за ней последовали ботинки — лишний груз, что замедлял бы его движения и тянул на дно. Андреас бросился в воду. Не прямо, а по диагонали, чтобы течение, словно невидимая рука, подхватило его и понесло вниз, навстречу Линее. Его тело вошло в реку, как клинок, пронзающий толщу воды, и мгновенно стало крошечной тёмной точкой, борющейся со стихией.
***
Халвор повернулся к Анне; его лицо было бледным, а губы, вопреки его воле, дрожали, выдавая ту внутреннюю бурю, которую он пытался скрыть.
—А если… если Андреас не сможет? – его слова оборвались, Халвор судорожно вдохнул, боль и страх сковывали его. Анна сама чувствовала, как её собственное сердце сжимается от холодной, пронзительной мысли. Ей было так же страшно. Внутри всё кричало о возможности самого худшего исхода: что течение окажется сильнее, чем им кажется; что и Линея, и Андреас… Что они потеряют кого-то из них, а может, и двоих сразу... Эта мысль была невыносима, и холодный ужас подкатывал к горлу, но Анна должна была отбросить его. Не сейчас. Она видела, как Халвор теряет контроль. —Сможет! – Анна постаралсь, чтобы ее голос звучал как можно тверже, но без резкости, а с той уверенностью, которая могла держать её друга от падения в бездну отчаяния. —Он отличный пловец, и здесь не самое страшное течение! Убедившись, что Халвор снова с ней, Анна решительно продолжила, не тратя больше ни секунды. —Костёр! Быстрее! – её голос прозвучал властно и твёрдо, заглушая шум течения. —Линее нужно будет тепло! Не дожидаясь его ответа, она уже доставала из кармана свой телефон. Её руки немного дрожали, но пальцы уверенно нажимали на экран. Она сосредоточилась на дыхании, заставляя свой голос оставаться спокойным. —Я вызову спасателей, – заявила она, прижимая телефон к уху. – А ты разводи огонь, а потом... Потом мы берём самую длинную и крепкую верёвку, какая у нас есть, и бежим вниз по течению. Там река сужается... Мы сможем перебросить им конец, чтобы помочь!***
Андреас прекрасно понимал, какой опасности себя подвергает. Но он надеялся на свою физическую силу и опыт пловца. Его движения были не хаотичными, а отработанными годами тренировок. Он не пытался плыть прямо против течения, это было бы бесполезно. Его собранность была не отсутствием страха, а результатом многолетних тренировок, заставивших его разум работать, как компьютер, даже в критической ситуации. Вместо того чтобы сопротивляться течению в лоб, он использовал его силу. Он чувствовал, как жгучая боль от холодной воды расползается по мышцам, но не обращал на неё внимания. Его взгляд был прикован к единственному ориентиру в этом хаосе — яркому пятну красной куртки Линеи. Он боролся с рекой, не за себя, а за неё. За каждую секунду, что она проводила в ледяной воде. За её жизнь. Он знал, что, скорее всего, девушка на пределе своих сил, и в любой момент может сорваться с того места, где держится сейчас. В отличие от паники, которую ощутила Линея, Андреас почувствовал прилив адреналина и сосредоточенную ясность. Он не был сверхчеловеком, не чувствующим боль и усталость, но он был спортсменом, который знал, как превратить физический шок в топливо для действий. Его сознание было полностью сфокусировано на одном: как можно скорее добраться до Линеи и убедиться, что она жива. Его взгляд был прикован к ярко-красной куртке, которая держалась на выступе камня. В его голове, как пульс, звучала одна мысль, совпадавшая с ритмом его сердца: "Держись, Лин. Только не сорвись. Я уже близко". Андреас пробивался сквозь поток воды, чувствуя, как каждый мускул ноет от напряжения, а ледяная вода вытягивает силы. Его взгляд был прикован к единственной точке – ярко-красному пятну её куртки на фоне тёмных, мокрых камней. Он видел, что Линея держится, но её поза казалась неестественной, напряжённой. Его сердце сжималось от страха при мысли, что её пальцы, побелевшие от холода и судорожной хватки, вот-вот разожмутся. Он хотел крикнуть, позвать девушку, но знал, что нельзя тратить силы. Каждый вдох и каждый выдох были на счету, а крик расходовал кислород, который был жизненно необходим для борьбы с течением и холодом. Когда он наконец достиг камня, за который держалась Линея, то подплыл со спины, чтобы девушка не смогла вцепиться в него в отчаянии и потянуть на дно. Тогда их шансы на спасение резко бы уменьшились.Осторожно, чтобы не столкнуть Линею с камня, он обхватил её одной рукой через плечо и грудь, прижимая её тело к себе и одновременно приподнимая голову над водой. Эта хватка, известная как "спасательный захват", позволяла ему контролировать её положение. Теперь река обрушила свою силу на них обоих, и Андреас ощутил, как водная масса навалилась на его спину. Это было не просто давление — это был напор, который стремился вырвать их из реки. Он не боролся со всей силой потока напрямую. Вместо этого он использовал своё тело как щит, стараясь максимально уменьшить площадь сопротивления. Он повернулся боком к течению, как киль корабля, направляя воду по телу и сбрасывая её в стороны. Второй рукой он лихорадочно искал надёжный упор. Он нащупал скользкую поверхность камня, за который держалась Линея, и изо всех сил вцепился в него. Андреас почувствовал прилив облегчения, но он тут же сменился новым страхом. Рука девушки была холодной и почти безжизненной, как у утопленницы, и он на мгновение подумал о худшем. — Лин! Посмотри на меня! Ты меня слышишь?! Её тело было обмякшим, как тяжёлая, мокрая ткань. Оно не сопротивлялось, а просто повиновалось его движениям.Осторожно, чтобы не потерять равновесие, Андреас попытался повернуть её лицо к себе. Её волосы, мокрые и тяжёлые, слиплись, закрывая глаза. Он не мог использовать руки, чтобы откинуть их, поэтому осторожно наклонился и подбородком отвёл пряди с её лба. Лицо Линеи было бледным, а губы плотно сжаты. Её глаза были закрыты, и это пугало. Андреас не мог понять, в сознании она или нет, и паника начала подкрадываться к сердцу, несмотря на всю его выдержку. Он прижал её к себе сильнее: — Линея! Линея, ты меня слышишь?! — Его голос звучал хрипло от волнения и физической усталости. Сначала не последовало никакой реакции, и Андреас ощутил, как страх охватывает сознание. Но тут девушка едва слышно застонала, слабый, почти неразличимый звук; Линея медленно, с усилием, повернула голову в его сторону. Её глаза приоткрылись, но были широкими и пустыми, словно у человека, только что очнувшегося от кошмара. В них не было узнавания. — Лин... это я. Это Андреас. Ты узнаёшь меня? Напряжение длилось всего секунду, но Андреасу оно показалось вечностью. Затем в глазах Линеи что-то изменилось. Зажёгся слабый, но живой огонёк. Она слабо, почти незаметно кивнула, а её синие губы, еле двигаясь, прошептали: — Андреас...
