Предлог поцеловаться

Вечер обещал быть долгим. Это Нил понял, когда ему наконец открыли дверь в квартиру. Не Жан, но на бо́льшее претендовать он и не смел. Перекинувшись парой фраз с Кевином, Нил уяснил для себя, что его французская бестия сегодня была обозлена на весь мир и послала его нахуй, оставшись в кровати. Самым ужасным во всём это было, что Жан ненавидел оставаться на одном месте. Быстрым шагом хлюпавших после встречи с ливнем и отсутствием денег на автобус носков, Нил добрался до комнаты Жана: мрачной, впору хозяйскому настроению и зашторенным окнам. Коллекционные фигурки смотрели с полок на Нила злобно, педантично сложенные книги недоброжелательно плевались пылью, а сам Жан лежал в кровати и, видимо, думал о смысле бытия. На Нила взгляд он не бросил, либо будучи слишком отрешённым, либо принимая и своего бойфренда за часть мира, на которую успел обидеться. В целом, это было оправданно, ведь именно Нил запретил Жану ошиваться рядом со спортзалом да и не особо приветствовал чужое присутствие на парах. Аргумент Жана о том, что Нил со сломанной ногой и разбитым лицом прыгал от Ваймака со словами «я могу заниматься», был одарен скептичным взглядом и колким «не забудь мне это припомнить, когда я снова переломаюсь». Доставлять проблемы Жану и раздражать его было любимым хобби Нила, а потому он с удовольствием, без предупреждения, раскрыл окна, впуская в могильный склеп и свет, и воздух, и недовольное бурчание со стороны кровати. — Зачем ты пришёл? — Кевин сказал, что ты вянешь, как попытки Ники вырастить кактус, — Нил положил один из пакетов на стол Жана. Оглянулся и с полуулыбкой отметил, что за его действиями наблюдали поблёсквивавшие в свете закатного солнца серые глаза, — поэтому я, будучи твоим ответственным парнем, прибежал сюда ублажать твоё настроение. — Сомнительное заявление, — привстав, прокомментировал Жан. Растрёпанный, помятый, до жути любимый, он не мог не вызывать мягкую улыбку у Нила. Из рюкзака Нил вывалил все нужные бумажки и тетради, сложил их в почти аккуратную стопку в желании действительно порадовать Жана, а после обернулся к нему вновь, параллельно доставая из пакета чехол для гипса. — На этом радовать я тебя закончил, — Нил бросил в сторону Жана упакованный чехол и тот, не долетев, приземлился под кроватью, — я снова собираюсь тебя бесить. Жан закатил глаза. Здоровой рукой он злостно расчёсывал кудри, но Нил, подойдя, отметил, что его плечи расслаблены, а взгляд был скорее усталый, чем гневный, как раньше. — Если будешь себя хорошо вести, получишь ещё горячий ужин, — ухмыльнулся Нил, пошелестев пакетом из любимого ресторана Жана, — Ну что, готов, капитан Моро? Жан снова закатил глаза на прозвище или, вернее сказать, раздражавший титул, который на него нацепили буквально в этом году. Нил считал это статусным званием, Жан же глупостью, доставшейся ему лишь по той причине, что все остальные в команде криворукие лохи. Протянув руку, дабы помочь Жану встать, Нил знал, что тот раздражённо оттолкнёт её, а потому с удовольствием отметил, что Жан совсем не ожидал поцелуя в кисть и крепкой хватки. — Ты невыносим, — выдохнул тот. — Я знаю, — хмыкнул Нил. Отстранился и наклонился, чтобы поднять чехол для гипса, — ты ведь сам не натянешь, понимаешь? Цоканье языком стало очевидным намёком, что, да, Жан понимал. — Представь, что я натягиваю на тебя презерватив. Жан моргнул, затем медленно нашарил взглядом глаза Нила, и серая радужка его зрачков кричала, верещала о том, что он жалел, что подсел когда-то к Нилу во время пары по физике. — Нет. Просто замолчи. Нил оскалился, раскрывая упаковку. Жан точно боролся с желанием закрыть глаза и смотреть — ведь картинка в его голове не возникнуть не могла, но что с ней делать он явно не знал. — Не благодари. — Ненавижу тебя. — Оценил мои старания по достоинству, а сейчас время искупаться. Элитные комнатные растения нужно поливать не менее трёх раз в день. — Это тебе Ники рассказал или его дохлый кактус? — Это я выяснил на собственным опыте, — приподнявшись на носочках, Нил чмокнул Жана, — ты-то вон как у меня расцвёл. Его хихиканье утонуло в чужом неодобрительном вздохе. Небольшая ванная комната встретила запахом стирального порошка, перемешанного с излюбленными Кевином ароматическими палочками. — Я сам разденусь, — твёрдо сказал Жан. — Да, лучше так. Если я сяду на колени перед тобой, то горячего ужина нам точно не видать. Явно решив не взвешивать сказанное, Жан скорым движением стянул с себя штаны здоровой рукой. С футболкой, под недовольное бурчание, Нил всё же помог ему справиться, а после, никак не прокомментировав, позволил облокотиться на собственное плечо, пока Жан залезал в ванную. Тёплая вода, пена из дорогих гелей Кевина и уточка, брошенная Нилом в эстетическом порыве, рисовали уютную картину. Нил потянулся за губкой, висевшей на железной перекладине, и вздрогнул от мягкого поцелуя в плечо. Он обтирал Жана без лишних слов, но с мокрыми поцелуями. Разглядывал давно полюбившиеся шрамы, мышцы на сильном теле, вычёсывал шампунем кудряшки, почти слыша, как Жан мурчит от удовольствия. Касался губами висков, а после массировал те пальцами, позволял себе влюблённо задерживаться на чужих чертах лица, ласково заглядывать в глаза, вылавливая в них неозвученную, да и не нужную вовсе благодарность. Хотя от влажного поцелуя в губы и замечания Жана о том, что Нилу тоже требовалась горячая ванна, он не отказался, начав снимать с себя одежду.