Б.Б.

К концу весны с учениками пятого курса Хогвартса происходили странные вещи. Лаванда Браун вот уже неделю не обсуждала с Парвати Патил ни мальчиков, ни «безвкусные» аксессуары девочек. Гарри и Рон больше не обсуждали за завтраком квиддич. Невилл в общей гостиной садился подальше от всех, чтобы не слушать обсуждения других учеников и не расстраиваться по поводу того, что о большей части услышанного он не имеет ни малейшего представления. А Гермиона… с ней ничего необычного не происходило. Она, как и всегда, проводила все свое свободное время в библиотеке. Приближался первый экзамен по С.О.В. Старшекурсники – особенно Джордж и Фред Уизли – находили забавным постоянно запугивать младших рассказами о «страшной» процедуре экзамена. Кто-то даже пустил слух о том, что якобы один из учеников Пуффендуя после экзамена по ЗоТИ до сих пор находится в больнице Св. Мунго. Но, пожалуй, самой любимой темой для запугивания младшекурсников была Беллатрикс Блэк. Профессор Блэк, некогда сама закончившая Хогвартс, входила в состав экзаменационной комиссии. Она была самой молодой среди остальных ее членов. И самой интригующей. Никто точно не мог сказать, чем занимается Беллатрикс Блэк в свободное от приема экзаменов время. Однако все как один считали, что это что-то супер-опасное и секретное. В этом сложно было сомневаться, все преподаватели Хогвартса говорили о ней с большим почтением, хоть и были в разы старше ее. Ходили слухи, что профессор Блэк ненавидела маглорожденных, что могло быть вполне вероятным, ведь девиз дома Блэков - «чистота крови навек». Слухи подкреплялись большим числом рассказов старшекурсников, которые с полной уверенностью заявляли, что ни один маглорожденный, сдававший экзамен Блэк, никогда не получал оценки «превосходно» от нее. - Я не сдам, - заключил Рон, захлопывая тетрадь с конспектами Гермионы по истории магии. – Уже завтра экзамен, а я ничего не могу запомнить! Зачем вообще мне знать в каком году гоблины начали свое восстание?! Сейчас же они все в Гринготтсе. Неужели им придет в голову снова восстать против волшебников? Они же управляют всем нашим золотом! Ужин в Большом зале проходил необычно тихо. Ничто не взрывалось, даже Пивз не проявлял особого энтузиазма, швыряясь едой в учеников. - Рон… - покачала головой Гермиона. – Во-первых, не все гоблины работают в банке Гринготтс, они отличные мастера, их изделия очень дорогого стоят. А во-вторых, как можно не знать свою же историю?! Важнейшие вехи в становлении волшебного государства… - Не начинай, - перебил девушку Рон и для пущего эффекта, поднял вверх ладонь. – Мне достаточно твоих конспектов. Гермиона лишь фыркнула. На следующий день после завтрака учеников пятого курса снова пригласили в Большой зал. Обеденные столы исчезли, вместо них рядами стояли сотни одноместных парт. - Пожалуйста, не толпитесь, - послышался голос профессора МакГонагалл. – Сейчас мы с остальными деканами рассадим вас по местам. Как только все будут готово, выйдет экзаменационная комиссия, а вы получите бланки с заданиями. Напоминаю, что все, кто попадется за жульничеством, будут тут же исключены. Напутственная речь профессора не вселила в учеников большого энтузиазма. Однако деваться все равно некуда. Когда все наконец расселись, Минерва Макгонагалл еще раз окинула оценивающим взглядом пятикурсников, и, не найдя изъяна, коротко кивнула. Словно по волшебству (и ничего необычного в этом нет) из комнаты за преподавательским столом вышли члены экзаменационной комиссии. Их было трое: Гризельда Марчбэнкс - старушка, напоминающая меньшую копию бабушки Невилла, Николас Тофти - среднего роста мужчина, стремящийся к преклонному возрасту и, конечно, ОНА – Беллатрикс Блэк. Гермиона тысячу раз слышала истории о профессоре Блэк. Близнецы Уизли утверждали, что вместо волос у нее вьются змеи, как у Горгоны, а когда она злится, ее ногти увеличиваются в длине. Фред, положа руку на сердце, уверял всех, что шрам от царапины на его левом предплечье, это ЕЁ ногтей дело. Однако Гермиона точно знала, что это дело лап Живоглота, которого вздумал задирать Фред. И все же, ведомая своим воображением, девушка не ожидала увидеть в профессоре Блэк красивую, статную женщину с иссиня-черными вьющимися волосами. Женщине не приходилось делать ничего особенного, все взгляды в зале были прикованы к ней одной. - Как только на ваших столах появятся бланки с заданиями, начнется время отсчета. У вас в распоряжении три часа и ни минутой больше, - привлекла внимание учащихся профессор Марчбэнкс. На столах появились желтые конверты. В это же мгновение большие часы над преподавательским столом начали отсчет времени. Гермиона быстро достала из конверта бланк с заданиями и принялась за работу. Она так боялась не успеть, что иногда даже не дочитывала вопрос до конца, решив, если останется время, проверить в конце. В Большом зале слышалось только сопение некоторых учеников и скрип перьев о бумагу. Редко профессор Блэк прохаживалась между рядами, следя за тем, чтобы никто не жульничал. На самом деле это было напрасно, никто даже не думал списывать в присутствии «ужасающей» Беллатрикс Блэк. Время пролетело незаметно. Взглянув на часы, Гермиона обнаружила, что осталось всего несколько минут, а она еще как следует не описала события приема «статута о секретности». - Заканчивайте, - томно произнесла профессор Блэк. У Гермионы по спине побежали мурашки. Девушка была уверена, что не у нее одной. По крайней мере, так она себя успокаивала. - Что это у вас? – снова послышался этот тягучий голос, но уже совсем близко к Гермионе. И хоть Гермиона Грейнджер никогда не списывала, сейчас, она была уверена, что попалась на чем-то очень нехорошем. Девушка быстро повернулась к источнику вопроса и с глазами полными раскаянья произнесла: - Ничего. И тут же лицо шатенки покрылось густым красным румянцем, потому что все взоры студентов и профессоров теперь были прикованы к ней. Глупо получилось. Профессор Блэк обращалась вовсе не к ней, а к Падме Патил, сидящей сзади. У той на ладони было выведено чернилами какое-то число. Но теперь Беллатрикс Блэк смотрела на Гермиону. Да чего там, все смотрели на Гермиону. - С вами все в порядке? – усмехнулась женщина. - Я… простите, я подумала, что вы обращались ко мне, - забормотала девушка. – Простите. Гермиона повернулась назад, невольно сгибаясь над столом, чтобы быть как можно менее заметной. Ее уши горели так сильно, что казалось, вот-вот вспыхнут настоящим пламенем. Девушка была уверена, что все до сих пор смотрят на нее. Но это было не так. Удостоверившись, что мисс Патил не нарушила правил, профессор Блэк взмахнула палочкой, и работы учеников вмиг исчезли. Зал заполнился шепотками и звуками отодвигаемых стульев, ученики медленно покидали Большой зал. - Ну что за грязнуля… Гермиона с характерным стуком опустила стул, который приподняла, чтобы пододвинуть к столу. Теперь она была абсолютно уверена, что эта фраза, брошенная Беллатрикс Блэк с некоторым ехидством, во всяком случае, так показалось Гермионе, адресована ей. — Это… - начала девушка. Она собиралась сказать что-то вроде «это не приемлемо, профессор Блэк». Люди ее положения не должны называть магглорожденных грязнокровками. Но кто такая Гермиона Грейнджер, чтобы указывать Беллатрикс Блэк, что следует говорить, а что нет? Шатенка, не закончив свою фразу, опустила голову. - Вам это пригодится. - Гермиона увидела белый платочек, протянутый ей. Девушка подняла голову.– У вас на носу чернила, - пояснила женщина и, развернувшись, направилась к остальным экзаменаторам. Еще одна волна огня «полыхнула» по лицу Гермионы Грейнджер. Так и бесконтактной магии можно научиться… Вечером в гостиной Гриффиндора было тихо. Даже Фред с Джорджем вели себя необыкновенно незаметно, сидя за столом в углу, они тихонько о чем-то перешептывались с Ли Джорданом. Завтра пятикурсникам предстоял устный экзамен по заклинаниям. Гермиона никак не могла сосредоточиться. Ей еще нужно было успеть в пятый раз перечитать все конспекты, которые она специально подготовила к экзамену. Однако, вот уже добрых десять минут, она сидит и пустым взглядом смотрит на формулу заклинания Агуаменти, не предпринимая попыток двигаться дальше. Девушка никак не может себе простить мысль, которую она допустила и чуть не произнесла вслух. Неужели профессор Блэк могла кого-то из студентов назвать, хоть и завуалировано, грязнокровкой? В волшебном мире это слово считается ругательством. В прошлом столетии существовала организованная банда преступников, называвшая себя Пожирателями смерти под предводительством некоего Темного Лорда – так он называл себя. До сих пор его настоящее имя скрывается Министерством Магии. Банда промышляла разбоями. В большей степени подвергались опасности магглорожденные. Темный Лорд был уверен, что они получили магию обманом или воровством. Он называл их грязнокровками и считал, что они заслужили наказания. Пожиратели смерти пытали своих жертв круциатусом, пытаясь получить правду о том, где они взяли магию. А затем вырезали на их груди надпись «грязнокровка». Своего рода клеймо, которое никак нельзя было скрыть. Некоторые после таких пыток не выживали. Никто точно не знает, как они получали сведения о рождении. Говорили, что кто-то из приспешников Темного Лорда работал в Министерстве, так они и получали информацию. Однако после того, как Ежедневный Пророк в одной из своих статей написал об этом, пошла череда увольнений. Банда орудовала безнаказанно около трех лет, за это время пострадали сотни магглорожденных, убито двадцать шесть человек. В поимке преступников особенно отличился дедушка Гарри – мракоборец - Флимонт Поттер. Он поймал и засадил в Азкабан более десятка Пожирателей смерти, многие из которых оказались из именитых и богатых семей: Кэрроу, Белби, Нотты, Гойлы, Крэббы, Монтегю – их список мог бы быть бесконечным, если бы некоторые из особо богатых и влиятельных семей хорошенько не заплатили, чтобы их фамилии не предавались огласке. Были ли среди них Блэки? Неизвестно. Большая часть информации о тех событиях засекречена. Гарри не раз упоминал о том, что хоть дед и был любителем рассказать истории, о Пожирателях смерти он никогда не говорил больше того, что и так освещалось в газетах и по радио. Темный Лорд был заключен под стражу. И если его приспешников заключали в Азкабан, его самого отправили в Нурменгард, как особо опасного волшебника. Говорят, там он и скончался. На стене в его камере осталась надпись «смерть грязнокровкам», которую не смогли скрыть ни одним из доступных способов. - Гермиона. Гермиона! Девушка вздрогнула и постаралась сфокусировать взгляд на Гарри, который, похоже, уже давно пытался привлечь ее внимание. - С тобой все в порядке? – поинтересовался друг. – Понимаю, что все эти экзамены до добра не доведут. Но я уверен, что ты отлично со всем справишься, не переживай. Гарри мягко погладил Гермиону по плечу, одарив ее нежной улыбкой. Иногда девушка поражалась тому, как Гарри мог замечать то, что не замечают другие, однако более не понятным являлся факт абсолютного непонимания намеков в его сторону от Джинни Уизли, которая влюбилась в него с первого взгляда. - Все хорошо, Гарри, - улыбнулась шатенка. – Я просто задумалась. Смотри-ка, уже так поздно, стоит лечь пораньше, завтра тяжелый день. Девушка поднялась с кресла, и, пожелав друзьям спокойной ночи, направилась в свою спальню. Соседок еще не было, видимо все еще готовятся в гостиной или библиотеке. На секунду Гермионе стало неловко от того, что она единственная отправилась в постель перед экзаменами. Это так на нее не похоже. Однако вся неловкость быстро забылась, когда взгляд девушки упал на белый платок, лежащий на тумбочке возле кровати. Платок, который дала ей сегодня профессор Блэк. Гермиона так увлеклась ответами на экзамене и, видимо, не заметила, как чиркнула по лицу пером с чернилами. На щеке образовалось черные пятнышко, которое позднее, со все еще не спадающей краской на лице, девушка стирала в туалете. На следующий день утренняя процедура с удивительной точностью повторилась. После завтрака, ученики пятого курса недолго толпились у дверей Большого зала, когда их снова пригласили войти. Гермиона заняла свое место. На столе уже лежало перо, баночка в углу была полна чернил. Девушка нервно поправила кончик пера, чтобы он лежал идеально правильно, и сложила руки на парте. Сегодня она нервничала в сто крат сильнее. В ее кармане лежал чистый белый платочек с выгравированными в углу инициалами «Б.Б.» с красивыми завитушками. Казалось, что этот кусочек ткани вот-вот выжжет дыру в мантии, и все увидят… Но что? Почему девушке казалось это чем-то неприличным, запретным? Просто платок. Однако Гермиона до сих пор чувствовала вину, допустив мысль о том, что профессор Блэк может при всех назвать ее грязнокровкой. «Хватит, Гермиона, ты должна успокоиться», - подумала девушка и, соглашаясь сама с собой, уверенно кивнула. - Я надеюсь, вы разговариваете сама с собой, иначе это выглядит скорее подозрительным, чем странным, - произнесла профессор Блэк, оказавшаяся рядом с ученицей слишком внезапно, как показалось Гермионе. Ведьма одной рукой оперлась о спинку стула ученицы, а второй об ее стол. На лице женщины красовалась ухмылка. - Просто… - начала девушка, хотя в ее голове не было ни единой мысли. Совсем не кстати, если учесть, что сейчас ей предстоит писать экзамен. Гриффиндорка уставилась на профессора, немного приоткрыв рот. Что она могла ей ответить? «Да, я разговариваю сама с собой. Потому что не могу сосредоточиться на учебе из-за вчерашнего»?! - Я хотела… - Внимание, приготовьтесь, сейчас на ваших столах появятся пергаменты, - прозвучал тихий, но твердый голос профессора Тофти. Гермиона Грейнджер никогда не лезла за словом в карман, она всегда могла дать ответ, даже если этого не требовалось. Но когда дело касалось профессора Блэк, девушка терялась. Она хотела поблагодарить и вернуть платок, лежавший камнем в ее кармане, однако разговор снова не вышел. «Наверняка профессор Блэк решила, что я и пары слов не могу связать. Супер, Гермиона, просто супер», - с горечью подумала ученица и принялась отвечать на вопросы экзамена. Но без привычного энтузиазма. Остальная часть экзамена прошла без эксцессов. Как только время вышло, Гермиона быстро встала и догнала друзей на выходе из Большого зала. Уж очень не хотелось ей снова оказаться в глупой ситуации. - Ты как, Гермиона? – Рон коснулся плеча девушки, привлекая ее внимание. - Эм, в порядке, а что? - Ну… ты всю дорогу молчишь, даже словом не обмолвилась об экзамене. Это на тебя не похоже. - Да? – Гермиона немного замялась, видимо очень заметно, что ее что-то беспокоит, раз даже Рон обратил внимание. – Я обдумываю свои ответы на экзамене. Не вслух, - девушка улыбнулась. Судя по всему, такой ответ устроил ее друзей, потому что дальнейших вопросов не последовало. - Может прогуляемся до Хагрида? – предложил Гарри. – Следующий экзамен только через два дня, сегодня можно немного расслабиться. - Гарри, но следующий экзамен практический, хорошо бы нам побольше попрактиковаться, - заметила Гермиона. - Ооо…, узнаю свою Гермиону, - протянул Рон. Девушка покраснела. Джинни уже с третьего курса твердила Гермионе, что они с Роном были бы классной парой. Рыжеволосая уверена, что брат неровно дышит к ее подруге. Однако Гермиона никогда не придавала этому большого значения. Они с Роном дружат с первого курса, ей трудно было его воспринимать как нечто большее, чем хорошего, порой забавного, но всегда верного друга. Друзья все-таки решили навестить Хагрида. В конце концов, Гермиона пришла к выводу, что ей тоже нужно немного отдохнуть. Лесничий встретил их как всегда радушно, сразу усадив за стол. Пока он готовил чай, ребята прибывали в уютной тишине. Клык пускал слюни Гарри на колени, Рон пытался откусить хоть маленький кусочек от фирменных кексов Хагрида, а Гермиона наблюдала за пламенем в камине лесничего. - Ну что, ребятки, как первые экзамены? – расставляя огромные чаши с чаем, спросил Хагрид. - Неплохо, - бодро произнес Гарри, посмотрев на взволнованное лицо Гермионы, которая, кажется, была готова разобрать каждый вопрос экзамена, и лицо друга, который нервно скукожился. — Это хорошо, хорошо, - протянул лесничий. - Хагрид, что ты можешь рассказать о Беллатрикс Блэк? – спросила Гермиона. Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более естественно. - Эм, о профессоре Блэк? – переспросил полувеликан, дождавшись быстрого кивка, он задумчиво почесал бороду. – Не особенно многое. Я уже был здесь помощником прошлого лесничего, когда она поступила в Хогвартс. Старшая из трех сестер. Все они учились на Слизерине. Надменные, высокомерные, хитрые. Однако, старшая – Беллатрикс чаще попадалась на нарушении школьных правил. Не раз мне приходилось ловить ее в попытках проникнуть ночью в Запретный лес. Не уверен, что мне стоит вам это рассказывать, - внезапно прогрохотал Хагрид. – Она же ваш профессор нынче. - Ну Хагрид, ну пожалуйста, - начал клянчить Рон, его эта история заинтриговала. – Мы ведь никому не расскажем. - Правда, правда, - добавила Гермиона, улыбаясь. Гарри энергично закивал. Хагрид внимательно, с толикой недоверия, посмотрел на своих друзей. И все же решил продолжить. - Так вот. Не знаю уж, что ее туда так тянуло. Но волшебницей она была хорошей. Ни раз я слышал, как преподаватели говорили о ее талантах. А многие утверждали, если бы ее потенциал не расходовался на нарушения школьных правил, цены бы ей не было. Кто-то даже сравнивал ее с Дамблдором. Ей пророчили хорошую карьеру в Министерстве. После шестого курса она даже проходила стажировку у тогдашнего Министра Магии. А потом… - Что? – нетерпеливо потребовал Рон. Он слушал так внимательно, что даже забыл про свой кекс. - Потом она отказала в помолвке Родольфусу Лестрейнджу – чистокровному волшебнику из богатой семьи. Ее отец и мать сильно взбеленились. Этот брак был давно обговорен, еще когда Беллатрикс и Родольфус были детьми. Хорошая партия – так говорили их родители. Однако Беллатрикс оказалась непокорной. Не знаю, что уж ей не понравилось в нем. - Действительно! – воскликнула Гермиона. – Это возмутительно! Как можно договариваться о браке?! А если он окажется противным, мерзким и глупым? Что если он нечистоплотен или постоянно сквернословит? - Успокойся, Гермиона, - перебил ее возмущения Рон. – Это довольно широкая практика среди чистокровных семей – заключать браки по договоренности. Так все окажутся только в выигрыше, и сохранится чистота крови. Ты же помнишь девиз дома Блэков? - Разумеется, помню, Рон, - злилась девушка. – Но это какое-то средневековье! - И что значит нечистоплотен и глуп? Это твои критерии? – пришла очередь возмутиться Рону. - Ребят, хватит, - встрял Гарри. По своему опыту он знал, что если сейчас их не остановить, то дальнейшего продолжения истории они уже не услышат. - Извини, Хагрид, - произнесла Гермиона, игнорируя испепеляющего ее Рона. - Родители были очень недовольны выходкой своей дочери. Ходили даже слухи о том, что Друэлла Блэк писала прошение об отречении от дочери. Но его не одобрили. Чтобы загладить вину перед домом Лестренджей, Блэки предложили для замужества свою среднюю дочь – Андромеду. Гермиона презрительно фыркнула. - Но она удивила родителей еще больше, сбежав и заключив брак с маглорожденным Тедом Тонксом. Тогда родители обозлились на Беллатрикс пуще прежнего, обвиняя ее в плохом влиянии на сестру. Обе сестры были выжжены со всех семейных гобеленов. Только младшая дочь – Нарцисса исполнила мечту родителей и вышла замуж за чистокровного волшебника. - Какой ужас, - тихо произнесла шатенка. - Что в этом ужасного? – не понял Рон. - Да что с тобой не так, Рональд?! Ты считаешь нормальным распоряжаться жизнями детей, словно они бездушные, безэмоциональные существа? - Только не начинай, а то дойдет до организации общества по типу Г.А.В.Н.Э., - отмахнулся Рон. - Что произошло потом, Хагрид? – снова вмешался Гарри, пока скандал не разгорелся во всю силу. - Мало что известно о ее дальнейшей жизни. Все будто засекречено. Но, тем не менее, вот уже несколько лет она входит в состав экзаменационной комиссии, верно? – улыбнулся лесничий. - Но откуда ты знаешь все остальное? – уточнил Гарри. - Из газет, конечно. Писаки по типу Риты Скитер всегда работали в Пророке. В дальнейшем разговоры перетекли в более мирное русло. Гермиона и Рон вступали в диалог, только если он касался и всех остальных тоже. Когда время подошло к ужину, ребята вежливо отказавшись от стряпни Хагрида, направились в замок. Гермиона все думала о рассказе Хагрида. Раньше для нее семья Блэков была единым целым. Все их причуды, мировоззрения казались ей возмутительными. Поэтому она считала, что отношение к грязнокровкам, это их семейный удел. Но может же быть такое, что Беллатрикс Блэк другая? Может она, как и ее сестра, вышедшая замуж за маглорожденного, не считает таких как Гермиона грязью? Может быть.

***

- Гарри, я могу воспользоваться Буклей? – спросила шатенка, когда они выходили после ужина из Большого зала. - Ты можешь взять Сычика, - предложил Рон, видимо он понял, что немного перегнул и пытался задобрить Гермиону. На носу еще куча экзаменов. - Да, конечно, - ответил Гарри. Гермиона благодарно кивнула, даже не посмотрев на Рона. - Девчонки… - протянул парень вслед уходящей однокурснице. В совятне находилось более сотни птиц, некоторые из них принадлежали школе, но большая часть являлись подопечными учеников. Благодаря окраске, Букля сильно выделялась среди остальных птиц, поэтому Гермионе не составило труда ее найти. Оставалась лишь одна проблема. Что написать? Гермиона решила, что писать письмо в комнате или в гостиной Гриффиндора лучше не стоит. И, в конце концов, она не была до конца уверена, что именно хочет написать. Путь до совятни давал ей время все хорошенько обдумать. Девушка положила пергамент на подоконник башни и задумалась. Ей хотелось поблагодарить профессора Блэк и вернуть платок, но как об этом лучше написать, чтобы потом снова не пришлось краснеть? Пока она рассуждала, с жердочки, почти на самом верху башни, спустилась Букля и мягко приземлилась рядом с пустым листом пергамента. - Ты как всегда очень проницательна, да, Букля? – Гермиона нежно погладила сову указательным пальцем. – Может мне вообще не стоит ничего писать. Просто вернуть платок? Букля не шелохнулась. Птица просто продолжала смотреть на девушку. - Да уж, я прошу совета у совы. Гермиона вытащила перо и склонилась над бумагой.

«Спасибо за платок, вы были очень добры.

Гермиона Грейнджер»

- Думаю, неплохо, - заключила девушка. Она достала небольшой кожаный мешочек, положила туда платок, свернутый в трубочку пергамент и, поднеся палочку, уменьшила мешочек, чтобы было удобней привязать его к лапе Букли. Сова протянула лапу и терпеливо ждала, пока ей привязывали послание. - Хм, - протянула Гермиона, когда дело было сделано. Она снова погладила Буклю и спросила: – Как думаешь, сможешь найти Беллатрикс Блэк? Я не уверена, где находится комиссия в период экзаменов. Птица коротко ухнула и, расправив крылья, взлетела. - Гарри очень повезло с тобой, - тихо произнесла девушка. Вернувшись в гостиную, Гермиона застала своих друзей за игрой в волшебные шахматы. Вот уже пятый год Гарри никак не мог обыграть Рона. Девушка же до сих пор считала эту интерпретацию игры слишком жестокой, хотя в магловской школе у них были занятия по шахматам. - Где ты была, Гермиона? – спросил Рон, не отрываясь от игры. - В совятне. - Привет, Гермиона! – улыбнулась ей Парвати Патил. Грейнджер ответила улыбкой и махнула рукой. - Кому писала? – не отставал Рон. - Не думаю, что должна отчитываться перед тобой, Рон, - бросила Гермиона и села на подлокотник кресла Гарри. - До сих пор злишься? – парень оторвал взгляд от игры. - Пойду наверх, хочу еще почитать перед сном, - проигнорировав вопрос друга, произнесла Гермиона. - Доброй ночи, Гермиона, - улыбнулся Гарри. По лицу Рона было видно, что он хотел сказать что-то еще. Поэтому Гарри его отвлек. – Ты сейчас потеряешь слона. - Я… что? – недоумевал рыжеволосый. – Когда ты успел подкрасться так близко?! Весь следующий день Гермиона была очень напряжена. Она усердно готовилась к практическому этапу экзамена по заклинаниям, но мысль о письме не давала ей покоя. Что если профессор Блэк решит, что таким образом она хочет как-то подмазаться к ней? Не нарушила ли она границы? Нужен ли ведьме этот платок теперь, когда им пользовалась такая… такая как она? Эти вопросы крутились в голове гриффиндорки снова и снова. Отчасти такое напряжение было вызвано молчанием. В глубине души Гермиона ждала чего-то от профессора Блэк в ответ на свое письмо. Возможно, простого «пожалуйста» или что-то в этом роде. Но уже подходило время ужина, а ответа не было. Не было ничего. Девушка была уверена, что Букля доставила мешочек, она еще никогда не подводила. К тому же на следующий день за завтраком птица прилетала к Гарри, доставив очередной номер Пророка. - Мне нужно прогуляться, - захлопывая книгу по заклинаниям, сказала Гермиона. - Но мы еще не повторили манящие чары! – заволновался Рон. Гарри, Рон и Гермиона старались посвящать все свободное время практике. Поэтому сразу после обеда занялись отработкой заклинаний. - Вы можете это сделать без меня, я догоню вас потом. - Но без тебя заниматься сложнее, - настаивал Рон. - Что с тобой происходит? – спросил Гарри, озабочено глядя на подругу. – Тебя что-то тревожит? - Все в порядке. Просто захотелось немного размять ноги, мы сидим с самого обеда, а уже скоро ужин. Со мной правда все хорошо, - добавила девушка. Когда закрывался портретный проем, Гермиона еще слышала недовольное ворчание Рона. Оказавшись в коридоре, девушка прикрыла глаза и вздохнула. Все-таки предэкзаменационная атмосфера угнетала. Гермиона поднялась на восьмой этаж в крыло, где находилась Выручай-комната. Студенты чаще использовали ее для проведения вечеринок, парочки для уединения, а Гермиона приходила сюда, чтобы побыть одной и отдохнуть. Как и положено, девушка три раза прошла мимо стены, прокручивая в голове то, что хотела получить от комнаты. Однако, когда она остановилась и открыла глаза, перед ней была голая стена и ни намека на дверь. Тогда Гермиона снова повторила свои действия, результат тот же. Вернее, результат вовсе отсутствовал. - Черт, - выругалась ученица. Она прислонилась лбом к холодной стене. – Пожалуйста, мне просто нужно расслабиться. Разочаровавшись, Гермиона собралась уходить, как вдруг краем глаза что-то заметила. Появилась деревянная дверь. Девушка постояла возле двери еще пару секунд, а убедившись, что она ей не привиделась, повернула круглую ручку и потянула дверь на себя. Когда Гермиона вошла, то сразу поняла, что в выручай-комнате она не одна. Прямо над ее головой пролетела желтая вспышка света. «Ничего себе, место для расслабления», - подумала девушка и инстинктивно пригнулась. - Как ты сюда вошла? – донесся требовательный вопрос профессора Блэк. Через мгновение ученица увидела и саму обладательницу этого хрипловатого, но твердого голоса. Женщина направлялась к Гермионе. По комнате эхом отдавался стук каблуков профессора, а ее мантия, словно плащ, развивалась за спиной. - Я думала, комната не впускает никого, если в ней уже есть… посетитель, - добавила Беллатрикс Блэк уже мягче, видимо поняв по испуганному лицу девушки, что немного перегнула с интонацией. - Если запросы у просящих ее открыть схожи, то дверь может открыться, - оттараторила Гермиона, скорее на автомате. - Понятно. Профессор Блэк внимательно изучала Гермиону, стоя напротив нее. Девушке было трудно смотреть так открыто на таинственного профессора, поэтому в большей степени девушка следила за палочкой Беллатрикс, которую та неосознанно крутила между пальцами. Следует отметить, что у женщины был идеальный маникюр, без прикрас близнецов Уизли. - И что же вы попросили, мисс… - Грейнджер. Гермиона Грейнджер. - «Спасибо за платок, вы были очень добры. Гермиона Грейнджер», - профессор Блэк в точности повторила слова записки и понимающе кивнула. Шатенка снова потеряла дар речи. Было неожиданно, что профессор с такой точностью запомнит то, что написала Гермиона. Хотя записка и не была столь многословна, а Беллатрикс Блэк наверняка очень одаренный человек во всех смыслах. - Итак, - произнесла женщина и выжидающее уставилась на Гермиону с легкой усмешкой на губах. Девушка это заметила, потому что в этот момент ее внимание привлекли ярко красные губы профессора. «Это вообще легально? Разве у профессоров нет какого-нибудь дресс-кода?» Затем девушка постаралась сфокусироваться на лице профессора в целом и поняла, что от нее ждут ответа. Но какого? Каким был вопрос? Это было уже ненормально. Гермиона Грейнджер совершенно не понимала, что происходит и что ей сказать. - Как вы сюда попали, мисс Грейнджер? - Я три раза прошла мимо стены, думая о том, о чем обычно, - начала Гермиона. Но выходило как-то не складно. Резонный вопрос – о чем она думала? Но разве теперь вспомнишь. – Однако дверь не открылась. Гермиона замолчала, а профессор Блэк вопросительно подняла брови. И ее можно понять, ведь вот уже несколько не слишком продуктивных минут они стоят вдвоем в выручай-комнате. - А потом, я… я еще раз попросила дверь, подумав, что мне нужно немного расслабиться перед завтрашним практическим экзаменом по заклинаниям. Появилась дверь, и я вошла. - Понятно, - снова произнесла профессор. Это немного раздражало Гермиону. «Понятно» подразумевает что-то не очень хорошее, в мире магглов, по крайней мере. - Что ж, раз комната занята, если позволите, я пойду, - сказала Гермиона не то вопросительно, не то утвердительно. Наверно поэтому она до сих пор стояла перед профессором Блэк, не забыв при этом ярко покраснеть. Женщина с интересом смотрела на ученицу не переставая ухмыляться, что совсем не облегчало состояние Гермионы. - Вы можете остаться, мисс Грейнджер, - наконец произнесла профессор. – Перед экзаменами просто необходимо немного расслабиться. Беллатрикс Блэк сделала еще несколько шагов вперед, сокращая расстояние. Гермиона же отступила на шаг, спиной врезаясь в злосчастную дверь. Женщина немного наклонилась, опираясь одной рукой о дверь, чуть выше головы Гермионы. Девушка ощутила приятный аромат духов профессора. - Вы позволите? – снова ухмыльнулась женщина, взглядом указывая на проход. - Да… извините, - пролепетала шатенка, неуклюже отступая от двери. - Спасибо, что вернули мне мой платок и… хорошо вам расслабиться, - бросила напоследок профессор Блэк. А в следующее мгновение дверь захлопнулась, посылая Гермионе легкий ветерок, все еще хранивший древесные нотки.

***

На следующее утро Гермиона Грейнджер проклинала вчерашний вечер, а особенно себя за желание пойти в выручай комнату. После ухода профессора Блэк, девушка так и не смогла привести мысли в порядок, поэтому подождав для верности минут десять, вышла из комнаты и отправилась в башню Гриффиндора. Впервые за пять лет обучения в Хогвартсе Гермиона не трепетала перед экзаменом. Она трепетала перед встречей с профессором Беллатрикс Блэк. Однако для остальных практический экзамен по заклинаниям оставался весомым поводом для нервотрепки. Учеников проводили в класс, смежный со второй аудиторией. Согласно списку их по очереди вызывали в другой кабинет, где сидели члены экзаменационной комиссии. После прохождения экзамена, ученики покидали класс, не возвращаясь к своими еще не сдавшим товарищам. Когда вызвали Ханну Аббот, она со всей серьезностью покачала головой, отказываясь проходить на экзамен. В ее глазах стояли слезы. - Не глупите, мисс Аббот, - недовольно фыркнула МакГонагал. – Вы же не хотите вылететь из школы?! Но, кажется, Ханна была готова. Она еще раз покачала головой и все-таки медленно пошла к возмущенному профессору трансфигурации. Как только девушка скрылась за дверью, Минерва МакГонагал назвала еще две фамилии. И началось самое страшное – ожидание. Видимо на дверь были наложены какие-то чары, потому что ничего, что происходило в комнате с экзаменаторами, слышно не было. - Они долго, не думаете? – спросил Рон. Трое друзей сидели недалеко от двери, пытаясь повторить некоторые из заклинаний. - Видимо, им есть что показать, Уизли, - вмешался раздраженный Драко Малфой, околачивающийся неподалеку от двери и не теряющий надежды хоть что-то за ней услышать. - Ты ничего не услышишь, Драко, очевидно, что на двери заклятие против подслушивания, - заметила Гермиона. - Тебя не спрашивали, грязнокровка! – выпалил слизеринец. В комнате стало необыкновенно тихо, а за спиной Драко тут же появились два его телохранителя. - Что ты сказал?! – Рон направил на него свою волшебную палочку, и Гарри не заставил себя ждать. - Мальчики, не надо! – взвизгнула Гермиона. Палочка Рона искрилась, дожидаясь заклинания. Но дверь внезапно распахнулась, вышла профессор МакГонагал, держа в руках пергамент со списком экзаменующихся. Мальчики почти успели опустить свои палочки, но резкое движение не скрылось от профессора. - Что здесь происходит? - Мы просто тренируемся, профессор, - выпалила шатенка, опережая объяснения Рона и Гарри. Неприятности им сейчас совсем некстати. Профессор медленно отвела от них взгляд, возвращая взор пергаменту. Было заметно, что она не до конца поверила, однако, по всей видимости, устраивать разборки на экзамене ей тоже не хотелось. Профессор трансфигурации опустила очки на кончик носа и прочла имена следующих, кто должен был приступить к практическому экзамену по заклинаниям. Среди них была Гермиона. Коротко кивнув своим приятелям, девушка последовала за профессором. Гермиона так сильно нервничала, что приходилось то и дело вытирать потные ладошки о мантию. В довольно большой комнате сидели три экзаменатора. В правом углу старушка Марчбэнкс, в середине Беллатрикс Блэк, а слева – Николас Тофти. У Блэк все еще сидела студентка из Когтеврана, Гермиона не была уверена, как ее зовут. Бриджет Баткинс? Бетта Бриджетс? Это было не столь важно, потому что девушка была бело-зеленого цвета и казалось, что ее сейчас либо вырвет, либо она расплачется. А может и все сразу. - Мисс Грейнджер, присаживайтесь к профессору Тофти, - распределила МакГонагл, - а вы, мистер Гойл, к профессору Марчбэнкс. Гермиона, сглотнув, направилась к улыбающемуся ей старичку. Проходя мимо профессора Блэк, девушка заметила, как она скучающе смотрела на свою экзаменуемую, совершенно не проявляя ни капли сострадания. Экзамен прошел хорошо. Профессор Тофти был довольно доброжелателен, он вежливо попросил исполнить несколько заклинаний, с которыми Гермиона справилась на отлично. Приступая к выполнению, девушка совсем забыла о волнении, сосредоточившись на магии, которая ее еще ни разу не подводила. Рон и Гарри тоже справились, по их словам, неплохо. Хоть Рон и вышел красный, как помидор, после своего испытания. Никому из друзей не пришлось экзаменоваться у Блэк, чему они были только рады. Однако в глубине души, где-то возможно очень глубоко, Гермионе все же хотелось пройти экзамен у профессора Блэк. Может в следующий раз? Однако Гермионе «не везло», а может, наоборот, улыбалась удача, потому что на остальных экзаменах ей так и не попалась экзаменатором профессор Блэк. Не было уверенности, что под влиянием этой харизматичной и, вероятно, весьма требовательной преподавательницы, девушка смогла бы связно выразить даже пару мыслей, не говоря уже о сложных магических заклинаниях. - Неужели нам остался всего один вечер мучений! – воскликнул Рон, бросая свой конспект в опасной близости от камина. - День экзамена ты не берешь в расчет? – улыбнулся Гарри. - Нет, - прикрыв глаза и улыбаясь, ответил друг, - в день экзамена мы уже ничего не решаем. - Странное у тебя восприятие, Рональд, - прищурилась Гермиона, отодвигая тетрадь Рона подальше от камина. - Иногда нужно быть проще, Гермиона. – пожав плечами, ответил рыжеволосый. - Ребята, - тут же поднял вверх руки Гарри. – Завтра последний экзамен, а потом три свободных дня в Хогвартсе. Может их проведем без драм? Последний практический экзамен по Защите от Темных искусств сплотил друзей сильнее, чем что-либо другое. В результате, в течение оставшегося вечера Рон и Гермиона избегали конфликтов и даже проявляли определенную вежливость в своем общении. Однако, отрабатывая заклинание «Остолбеней», Гермиона предпочитала наставлять свою палочку исключительно на Рона. Шатенка с силой терла лицо, словно стараясь стереть усталость. После того как они втроём многократно повторили все возможные заклинания, ребята с чувством выполненного долга отправились в свою комнату, но не Гермиона. Девушка раз за разом оттачивала все движения, а для большей уверенности, отработала еще несколько заклинаний, которые не входили в курс, однако Гермиона изучала их самостоятельно на протяжении всего года. - Гермиона Грейнджер, - позвала профессор МакГонагал, опуская очки ближе к кончику носа. – Проходите в эту дверь. Так как экзамен практический, да еще по Защите, предполагалось, что находиться всем в одном кабинете как минимум неудобно, как максимум опасно. Поэтому было решено организовать три экзаменационные комнаты для каждого из экзаменаторов. Когда дверь за Гермионой закрылась, ей показалось, что вместе с этим перекрыли и воздух в помещении. За столом экзаменатора сидела Беллатрикс Блэк. Женщина что-то старательно записывала в лист пергамента, не обращая внимания на вошедшую студентку, у которой начиналась гипоксия. - Проходите… - женщина взяла другой лист и сверилась со списком. На миг Гермионе показалось, что на лице профессора промелькнуло подобие улыбки, – мисс Грейнджер. В комнате царил полумрак, горело лишь пару факелов. Из предметов мебели здесь находился только стол профессора. Однако как только та встала из-за стола, он исчез. - Здравствуйте, профессор Блэк, - наконец выдавила из себя девушка. Ее голос больше напоминал писк Пикси. - Раз уж у нас практический экзамен, я предлагаю вам дуэль, - вкрадчиво произнесла профессор. – Вы знакомы с процедурой? Гриффиндорка коротко кивнула и заняла боевую позицию. Девушка знала о дуэлях по большей части лишь теорию. И только то, что видела на втором курсе, когда профессор Локонс открыл дуэльный клуб. К сожалению, прошло лишь одно занятие, после чего клуб был закрыт из-за травмы, которую получил профессор, «сражаясь» со взрывоопасным Симусом Финниганом. - Тогда вы знаете, что сначала нужно поприветствовать оппонента, - ухмыльнулась Блэк и чуть склонилась вперед, отчего ее кудрявые локоны закрыли лицо. Гермиона повторила действия профессора, но, возможно, перестаралась с поклоном, потому что Блэк, видимо, надоело ждать, и она атаковала. Это было невербальное заклинание. Грейнджер знала о такой магии и даже пыталась практиковаться, но у нее никогда не получалось. Сейчас она успела уловить лишь легкое дуновение, после чего плечо резануло болью. Девушка зашипела, быстро кинув взгляд на место повреждения. Все было не так плохо, как ощущалось, — лишь небольшая царапина. Больше пострадало её самолюбие. - Будьте внимательнее, мисс Грейнджер. Девушка снова заняла боевую позицию, теперь она была сосредоточена. Профессор сделала еще один короткий пас палочкой. - Протего! – вскрикнула Гермиона. Заклинание разбилось о щит. - Уже лучше. Так продолжаюсь еще несколько минут, Блэк кидала различные заклинания, а Гермиона их успешно отражала. - Вы не собираетесь атаковать? – наконец уточнила женщина, сдувая невидимые пылинки со своей палочки. - Да, конечно, извините, профессор, - затараторила Грейнджер. – Редукто! Синий луч света быстро разбился о щиты профессора. - Остолбеней! – еще одно заклинание, которое с легкостью парировали. Не успела девушка разочароваться в себе, как снова почувствовала легкое дуновение. Но она поняла, что не успеет создать щит, поэтому бросилась в сторону, чтобы избежать удара невербального заклинания, брошенного профессором. - Как по-магловски, - красные губы профессора превратились в одну сплошную линию. – Что ж, давайте скрасим этот экзамен. Женщина взмахнула палочкой, и комната погрузилась в полный мрак. Гермиона не видела собственных рук. Она постаралась широко распахнуть глаза, но от этого было мало толка. - Вы можете ощущать мои невербальные заклинания, мисс Грейнджер, и можете их отбить, если, конечно, постараетесь, - в голосе Блэк, казалось, звучавшем отовсюду, слышалось веселье. – Но что произойдет, если вы не будете знать, откуда идет заклинание? Люмос запрещен. Грейнджер нервно сглотнула, чувствуя, как вспотели ладони, а палочка в её руке стала скользкой. Она вытерла ладони о мантию и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В аудитории было тихо. Либо профессор осталась стоять на месте, либо применила заглушающие чары. - Готовы, мисс Грейнджер? – голос профессора оказалась почти у самого левого уха. Девушка почувствовала чужое дыхание на лице от чего по телу прошла дрожь. Недолго думая, Гермиона возвела щит слева, однако тут же поняла свою ошибку, потому что жалящее заклинание профессора ударило в правый бок. - Видимо, нет, - хихикнула где-то Блэк. Гермиона злилась. Злилась на профессора Блэк, которая нагло веселилась, что абсолютно точно являлось непедагогичным. Злилась на себя за то, что оказалась слабой и не могла дать отпор. Внезапно девушку ударило еще одно жалящее, на этот раз по левой коленке. Гермиона зашипела, хватаясь за больное место. Она больше так не могла, казалось, профессор была везде и одновременно нигде. Девушка должна видеть своего «врага». - Экспекто Патронум! Из волшебной палочки Гермионы вырвался голубой свет, который принял форму маленькой выдры. Комната мгновенно озарилась, открывая местонахождение профессора. На её лице на мгновение отразилось удивление, которое тут же сменилось раздражением. - Экзамен окончен, мисс Грейнджер. В комнате снова заиграл свет, появился профессорский стол. А выдра Гермионы начала исчезать, отражая упадническое настроение своей владелицы. В последние дни перед летними каникулами Гермиона была в подавленном состоянии. Она не хотела обсуждать с кем-либо свой экзамен у профессора Блэк и не хотела слушать о результатах своих друзей. Гермиона была полностью поглощена мыслями о своей неудаче. Она была уверена, что провалила экзамен, и теперь ей грозит не более чем «Т». Однако больше всего Гермиона была огорчена тем, что чтение книг не делает её хорошей волшебницей. Книги не помогут ей в бою. Предстояло пересмотреть свою тактику в учебе.