Метка Дьявола

Пхувин поворачивается спиной к окружающим, да никто, в общем, и не обращает на них с Пондом внимания. Все заняты своими делами – съемочная команда выстраивает новый свет, а Джун и Данк, с которыми они сегодня вместе, заняты чем-то своим в своем тесном мирке в ожидании. Им сказали, что у них есть десять минут. И Пхувину все это только на руку. Причем почти в прямом смысле. Он обнимает Понда одной рукой, прижимается к нему ближе, а вторую кладет ему на пах и сжимает. Не сильно, но очень чувствительно. - Что ты творишь? – шипит Понд, но продолжает улыбаться. Он хороший актер и знает, как держать свое лицо, даже когда кто-то лапает его за яйца. - Проверяю, все ли на месте, – хмыкает Пхувин и сжимает ладонь сильнее, чувствуя, как крепнет плоть под его рукой. - Я порву тебя, Пху, если ты сейчас же не отойдешь, – шепчет на ухо Понд, одновременно стараясь не застонать в голос и пытаясь оттолкнуть любовника. Понд делает шаг назад и молится всем богам, чтобы его стояк было не видно. - А может на это и расчет, – лукаво смотрит на него Пхувин, зыркая по сторонам, вновь приближаясь к Понду и сильнее сжимая его член сквозь джинсы. – Хочу быть трахнутым тобой. Сейчас. Кхун Нара, придумает что-то, чтобы удовлетворить своего парня? Глаза Понда темнеют, дыхание становится поверхностным и тяжелым. Он сглатывает вязкую слюну, смотря в это милое, ангельское лицо с мыслями похотливого демона в черепной коробке. - Будь проклят тот день, когда нас поставили в пару. - Ты празднуешь этот день, как самый главный праздник в своей жизни, Понд, – парирует Пхувин. – И я повторю свой вопрос, ты сделаешь что-то или мне найти того, кто удовлетворит меня прямо сейчас? Понд его ненавидит. Он уверен, что Пхувин блефует, но где-то собственническая часть вопрошает о том «А что, если нет? Что тогда будет делать Понд?» Наверное, он будет убивать. Калечить точно. Никто не смеет трогать его Пхувина. Никто не смеет смотреть на его Пхувина и видеть его таким, каким позволено видеть Понду – голым, зареванным, в своей и Понда сперме, с раздвинутыми ногами и растянутым, влажным входом. Умоляющим о члене, просящим о нем, с засосами на бедрах, красными ягодицами с синяками от пальцев на них. Пхувин любит жестко. Он позволяет Понду доминировать в постели. Он позволяет Понду брать своей животной части вверх каждый раз, когда они оказываются вне взглядов объективов СМИ и режиссеров, вне камер фанатов. И вот сейчас Пхувин требует. Они не были вместе несколько дней. Съемки одного, разъезды другого и вновь встретились на этом интервью, которое плавно подходит к концу. Еще немного, последний перерыв перед финальными вопросами. И Пхувину приспичило. Он с самой встречи вел себя вызывающе, пытался растравить Понда, вывести того на агрессию или на эмоции отличные от умиления Пхувином. Но Понд слишком хорош, он умеет себя контролировать. За столько лет он научился распознавать малейшие сигналы тела Пху, его мимику, чтобы быть готовым ко всему со стороны своего парня. Но вот, чтобы Пхувин облапал его, совершенно не думая о последствия, такого раньше не было. Понд взвыл в своей голове, та часть, которая всегда подчиняется Пху, орала сиреной, что Понд обязан удовлетворить потребности Пхувина здесь и сейчас. Разумная часть сомневалась, что это хорошая идея. Разум никогда не побеждал в этой дуэли. Понд схватил Пхувина за запястье и поволок за собой. - Мы скоро вернемся, – он наделся, что голос прозвучал не резко, не отрывисто, как лай собаки. Хотя, к черту. Сейчас он был собакой, кобелем, чья сучка была в течке и Понд должен был повязать ее. Пхувин улыбался, немного безумно. Так, как никто не видел, только Понд. Вот еще одно, что принадлежало в Пхувине Понду, а не только тугая задница Пху. И неважно сколько раз Понд трахал его, сколько раз накачивал своей спермой, словно стремясь обрюхатить Пхувина, тот все равно оставался узким. Понд втолкнул Пху в помещение, в котором угадывалась неиспользуемая сегодня гримерка. Он запер дверь и опрокинул Пхувина на живот, нагибая того над пыльным столом, держа за шею, не давая двинуться. Он прижался пахом к аппетитной заднице Пху и потерся своим стояком. Пхувин застонал и двинулся в ответ, притираясь к паху Понда. - Нара, – растягивая последний слог так, что у Понда сводило пальцы на ногах, – ты мне нужен. Сейчас. Пожалуйста. Понд зарычал и принялся расстегивать брюки Пхувина, стягивать их к щиколотками вместе с трусами. Он сплюнул на пальцы и прошелся по расселине меж ягодиц. Пхувин был влажный от испарины меж ними, дырка его сжималась в желании получить член Понда здесь и сейчас. Пальцы вошли медленно, сразу два. Пхувин застонал и чуть крутонул бедрами. - Ты знаешь, как я люблю. Перестань вести себя со мной, как с бабой. - Ты слишком тугой, Пху. Я могу порвать тебя. Так что, закрой свой хорошенький рот и дай мне сделать мою работу. - Я не работа, – огрызнулся Пхувин. - О нет, мой дорогой, – Понд наклонился над ним, почти касаясь губами покрасневшего от жары и желания уху Пху. – Ты моя самая тяжелая работа, за которую я получаю самую высшую оплату. И, чтобы меня не уволили, – он продолжал трахать пальцами, намеренно не касаясь простаты, – я должен выполнять ее на высшем уровне. - Ублюдок, – застонал Пху, когда Понд таки проехался по простате. – Пожалуйста, Нара, – сменил он тактику, начиная умолять, крутить задом и сжиматься на пальцах Понда, – ты же любишь меня, ты не можешь быть таким жестоким со мной, – хныкал он. Понд ухмыльнулся, вытащил пальцы, снова сплюнул и размазал слюну по и так влажной головке своего члена. - Ты обожаешь, когда я жестокий с тобой, – со звонким шлепком он опустил руку на одну из ягодиц Пху, сильно сжав после. – А теперь будь хорошим и расслабься. Пхувин застонал в предвкушении, руками раздвинул полушария своих ягодиц, предоставляя Понду больший доступ, приглашая. И кто был такой Понд, чтобы отказываться? Он все еще держал одной рукой Пхувина за шею, а второй направлял себя в расслабленный вход. Слюна, как смазка, была не лучший вариант, но Пхувин знал, на что шел и сжимал зубы, чтобы не заорать от боли и удовольствия. Распирало идеально, жгло сильно, но он любил это. Он знал, что Нара не будет слишком жесток с ним в такой ситуации, но трахнет так, что создаст новый млечный путь перед глазами своего Пхувина. Пхувин вил из него веревки. И пусть Понд думал, что он главный хотя бы в постели, они оба знали правду – будет только так, как позволит Пхувин. Пху хотелось кусать губы, но было нельзя. Он и так понимал, что после перед камерами он будет сидеть чуть ерзая, чтобы найти более удобную позицию. Понд был парнем одаренным по всем фронтам и задница у Пхувина после этого неаккуратного, спонтанного секса, будет ныть еще какое-то время. Натертая, растянутая, требующая, чтобы ее снова заполнили. Идеально, по мнению Пхувина. Понд двигался быстро, вдалбливаясь мелкими движениями, стараясь не выходить на всю длину, понимая, что это не самый лучший вариант, когда использовалась только естественная смазка и слюна. Но он хорошо знал, как надо двигаться, чтобы довести до оргазма и себя и своего сумасшедшего любовника. Телефон зазвонил где-то в кармане брюк Пхувина, что неаккуратной кучей валялись вокруг его лодыжек. Звонок был индивидуальным, кажется, он стоял на агента Пху. Когда он прекратился, звонок раздался уже у Понда. Их искали. Они срывали съемочный процесс, чего никогда себе не позволяли ранее. Но Пхувин не мог. Ему было надо. Он хотел. Понд такой красивый, мужественный и все на него смотрят, желают его, тянут свои руки. Пхувину нужно было, чтобы Понд смотрел только на него. Сегодня. Здесь и сейчас. Улыбался ему. Принадлежал ему, Пхувину. Понд ускорился. Он потерялся в своем удовольствии, но рациональная его часть уже подняла голову и пыталась взять на себя управление. Зверь Понда не мог позволить этому случиться. Понд обхватил своей большой ладонью аккуратный член Пхувина, такой мокрый, горячий, скользкий, и принялся дрочить в том же ритме, что трахал самого Пху. Пхувин застонал, подаваясь на каждое движение Понда то вперед, врезаясь в его кулак, то назад, насаживаясь сильнее, ощущая член Понда где-то у себя в глотке, так глубоко ему казалось Понд в него входил. Но этого было мало. Понд вновь наклонился к уху Пхувина. - Кончи для меня. Сейчас. И после этого интервью я сломаю тебя в нашей постели так, что ты еще неделю будешь чувствовать мой член в своей дырке. Пхувин раскрыл рот, силясь что-то сказать, но не смог. Он протяжно застонал и кончил. Сильно, сотрясаясь в спазмах оргазма. Понд вытащил член и довел себя до оргазма несколькими сильными движениями своего кулака. Кончать в Пхувина было нельзя, не сейчас. Пхувин пришел в себя и поднялся со стола. Он медленно оделся, морщась от чувствительности члена, который соприкасался с тканью белья, сейчас не мягкого и комфортного, а словно сделанного из мешковины. - Ты не кончил в меня, – с обидой в голосе, с вызовом во взгляде. - Из тебя бы текло, пока бы мы сидели перед камерами. И потом бы все увидели, когда бы ты встал, – Понд уже набирал номер агента. – Мы идем, – сказал он в трубку и повернулся к Пхувину. – Ты готов? - Нет, – выругался тот, пытаясь хоть немного привести себя в пристойный вид. - Ты сам этого хотел, – довольно хмыкнул Понд, а потом резко притянул к себе. – Я обещаю, как только мы окажемся дома, я кончу в тебя столько раз, сколько ты мне позволишь. Ты будешь течь всю ночь, потому что я не дам тебе сходить в душ, чтобы смыть с себя мой запах. Ты будешь грязный, Пху. Ты будешь такой грязный, – прикусывая мочку уха того. Вновь войдя в павильон для съемок, Понд окинул присутствующих взглядом, чтобы оценить обстановку. Но, все были заняты своими делами, они не сильно отстали от графика. - Где Пхувин? – Джун окинул Понда понимающим взглядом, ухмыляясь и скрещивая руки на груди. - Сейчас вернется. Ему надо было зайти в уборную. Джун посмотрел на Данка, а потом оба уставились на Понда. - Ты же знаешь, что не должен потакать всем его капризам? – мягко спросил Данк. - Должен, и это не обсуждается, – отрезал Понд. Он не был груб с другом, это просто была констатация факта. Понд для Пхувина, Пхувин для Понда. Никто не заставляет их делать то, что им не нравится друг с другом. Все уже оговорено давно, закреплено в постели не один раз, поцелуями на коже, что по значимости сильнее печатей на бумаге. Они горели этим вдвоем. - О, вы такие женатики, – хмыкнул на это Джун. - Завидуй молча, – раздался голос Пхувина из-за его плеча, резкий, немного недовольный. Пхувин не любил, когда в их отношения с Пондом кто-то пытался влезть своими советами или замечаниями, пусть и лучшие друзья. Это было только их, оно принадлежало только им с Пондом. Мир, который они строили годами, таким, какой он был сейчас. И Пхувин боялся его потерять, боялся потерять Понда. - Нельзя быть таким злым, Пхувин, – парировал Джун, нисколько не обидевшись на эту фразу, смеясь в ответ. Они направились к месту съемки, когда Пху прижался к боку Понда. - Ты обещал мне, кхун Нара, – тихо, чтобы никто не услышал, особенно те двое, что шли чуть впереди. С них станется потом троллить Понда и Пху при каждом удобном случае. Сняли бы уже себе номер и выяснили свои невысказанные сексуальные желания в адрес друг друга, а не лезли к тем, у кого с этим все в порядке. – Кхун Нара обещал сделать меня грязным сегодня ночью, – и ускорил шаг, догоняя Джуна и Данка. Понд тихо застонал. Пхувин сведет его с ума, ну и не то, чтобы Понд был сильно против. Он прибавил шаг и нагнал своих друзей. Пора заканчивать это интервью, планы на вечер становятся все боле приятными.