Колыбельная леса

Пение птиц к вечеру стало затихать. Уже сонный после дневного зноя лес постепенно становился темнее, закатные лучи солнца едва могли пробиться сквозь многочисленные ветви, замысловатыми узорами застилающие розоватое небо. Но их ещё было достаточно, чтобы осветить две фигуры, стоящие у края поляны — одна высокая, будто закутанная в плащ, но на самом деле это было исключительно сплетение ветвей и обилие мха, а другая поменьше, в которой можно было узнать довольно молодого юношу в одежде лесника. Оба мирно беседовали, будто старые друзья, но нечто большое было между ними, судя по тому, как нежно они держались за руки и прогуливались. — Мне так не терпелось тебя увидеть, — немного искаженный голос послышался от зелёной фигуры. — Прости, что раньше не получалось, — юноша чувствовал себя виноватым, но насущные дела не давали ему возможности чаще быть в лесу. — Я понимаю, — голос облаченного в изумрудную зелень стал гораздо приятнее, будто чуть чарующе. — Но нет ничего более ужасного, чем моя бесконечная тоска по тебе... Они нетерпеливо сблизились, заключая друг друга в долгожданные объятия, но всего на мгновение. Юноша удивился, когда вдруг оказался на руках у возлюбленного, которые больше походили на узловатые ветви деревьев. Обняв лесное существо за шею, он прижался ближе, всецело доверяясь. Но как же так вышло, что человек влюбился в неведанное создание, которое представить можно разве что в сказке? Это не так просто объяснить. Лес всегда отличался особой жизнью, немыслимые звери обитали в нем, но самым выдающимся оказался их негласный предводитель, похитивший по случайности юношу, а после отдавший ему свое сердце. Во что ты ввязался, младший из Пайнсов? — Ты выглядишь напряжённым, — Диппер коснулся лица любимого, теперь уже более подобного человеческому. Менять облик в мгновении ока для лесного правителя было сущим пустяком. — Из-за тебя, Сосенка, ты причина моих нескромных мыслей. И желаний, которых мое тело не в силе сдерживать больше. — Эй, мы договаривались о прогулке, не о… Договорить ему не пришлось, потому что его поставили на мягкую траву. Уже почти исчезли закатные лучи, стало гораздо темнее, но маленькие зелёные светлячки будто по зову окружили их, стоящих у крепких высоких деревьев, и давали достаточно света осмотреться. — Ты думаешь, что спустя столько месяцев, я просто так отпущу тебя? — хоть улыбка была и нежной, но Пайнс почуял неладное. Да, их связь без преувеличения можно назвать особой, но… Готов ли он здесь, прям посреди лесной громады насладиться моментом или сбежит? — Нет, послушай, я не могу так, я… — тело оплели зелёные лианы с большими желтыми цветами. Их аромат начал опьянять, слишком сладким был их нектар, а капельки его заблестели, выступив на пышных тычинках. — Не бойся, я ни за что тебе не наврежу, я лучше брошусь в огонь, чем потеряю твоё доверие, но позволь мне показать свои чувства… — Билл, я… Не знаю… — Диппер немного раскраснелся от того как активно эти странные зелёные штуки оплели ноги и ласкали его тело сквозь одежду. — Я тоже не знал как мне поступить, когда мы встретимся вновь. Можешь простить мне эту слабость? Их губы соприкоснулись, поначалу совсем невесомо, будто они лишь на секунду решили это сделать. Сладкий аромат распространялся всё больше, Пайнс продолжил увлекаться поцелуем, прикрыв глаза. Коротко прервавшись и переведя дух, он не понимающе уставился на любимого, который стал гораздо ниже ростом, сменив облик на более приятный человеку, его чарующая внешность теперь заткнет за пояс любую прекрасную нимфу. — Так тебе приятнее глазу? Прости, если немного подглядел облик в твоих снах, — голос молодого мужчины с золотыми волосами был не менее прекрасным. А непокорные лианы уже стягивали одежду с замешкавшегося юноши, будто так и надо. — Ты… Мне даже сказать нечего, — Пайнс лишь стал более красным, пытаясь не особо разглядывать изгибы обнаженного тела правителя леса, и совсем уже мало что соображал из-за волшебного нектара цветов. Образы постепенно смазывались, лес будто слился со своим хозяином, все стало зелёным перед глазами, но сильные руки и цветущие лианы не дали ему упасть. Жалкие обрывки одежды его тем более не заинтересуют в ближайшее время. У широкого ствола ели, бесконечно стремящейся вверх, они стали ближе, теснее прижимаясь. С губ сорвался стон, но чуть приглушённый ещё не совсем улетучившимся стыдом. — Я и не думал, что ты такой чувствительный, — лианы и руки лишь продолжали без остановки ласкать горячее тело Пайнса, не прекращая томную негу. Задевая нежные соски, руками приближаясь к паху и бёдрам, Билл прижал возлюбленного к шершавой коре, не намереваясь отступать. Сладкий нектар цветов уже вовсю сочился с лиан, ласкающих бедра и возбуждённую плоть. Вдали от людских жилищ происходило единение с природой и нечто сверхъестественное. Они снова увлеклись нетерпеливыми поцелуями, прежде чем стать единым целым и сделать эту прекрасную ночь ещё более особенной. Их чувства раскрылись ярче, стоило им ускориться, стонам сорваться с покусанных губ, разуму затуманиться без остатка из-за сладкого аромата цветов… Это только их ночь и никто не вправе украсть столь волшебное мгновение, рождающиеся из странной, но прекрасной только для них двоих любви.