Бесполезное желание

      Историческая проекция кареты неспешно и без лишней тряски ехала по деревенскому тракту, начавшему разрушаться и зарастать вместе с деревней ещё много лет назад. Отослав письмо мистеру Азику, Клейн, наконец, обратил внимание на "спасённое" зеркало на своих коленях.       Почувствовав на себе взгляд, Арродес сложил вопрос из серебристых букв на своей поверхности из яркого водного света, ненавязчиво демонстрируя радость от своего нынешнего положения: «Великий Мастер, куда мы направляемся?».       Куда дальше? Ничего из того, что было ему нужно, помимо переваривания зелья Чудотворца, Клейн пока позволить себе не мог. Оставалось лишь действовать. Касательно этого... Исполнение желания зеркала забрать его, даже не сформулированного как желание, произвело очень неплохой эффект.       Подумав об этом, Клейн довольно похлопал по зеркалу рукой и ответил: «Дальше будем некоторое время бродить вместе. Не знаю куда нас занесёт. Скажи-ка, у тебя случайно не найдётся какого-нибудь желания, которое я мог бы исполнить?»       Серебряная вода на поверхности зеркала пошла рябью, потратив некоторое время на обдумывание, Арродес неуверенными мелкими буквами быстро написал ответ: «Я не уверен, что это будет уместно, но я хотел бы немного изменить свою печать. Великий Мастер уже понял, что я имею отношение к Морю Хаоса, а следовательно условно отношусь к пяти Путям: Моряка, Барда, Зрителя, Просителя Секретов и Читателя. Я хотел бы получить возможность использовать часть сил Пути Просителя Секретов, чтобы иногда менять свою форму... на человеческую. Будучи зеркалом я не способен на самостоятельный побег и не могу свободно контактировать с людьми. Великий Мастер, пожалуйста, не обращайте внимания на это желание, если оно вам не нравится! Я могу придумать другое!».       Клейн, однако не спешил отказываться. Хотя это желание и было достаточно сложно исполнить с его нынешним уровнем сил, но при помощи Замка Сефиры это не должно было быть невозможным. Кроме того, это было довольно интересно. С одной стороны, это желание было абсолютно бесполезным, но в месте с тем казалось очень искренним, было правильно сформулировано и не должно было вызвать проблем в будущем.       Кивнув одновременно и своим мыслям, и Арродесу, Чудотворец обратился к гаданию и своей связи с серым туманом и приблизительно понял как может быть исполнено желание зеркала. Изменение печати, а точнее её ослабление, по идее, должно было проявить дополнительный побочный эффект связанный с выбранным Путём. Но если сила будет ограничена до проявления всего одной дополнительной формы, то и побочный эффект мог быть сравнительно небольшим. Манипуляции с плотью и кровью были аспектом Епископа Роз, для которых были свойственны эмоциональность, фанатизм, фатализм, а также сомнительное пищевое поведение для пополнения запасов плоти. Так что побочный эффект должен был быть связан либо с едой, либо с эмоциональным аспектом. Арродес и так вёл себя с Клейном так, будто был не зеркалом, а ковриком для ног, так что незначительное усугубление ситуации не должно было быть слишком заметным.       Решив так, Чудотворец вновь взглянул на зеркало. На его поверхности, довольно ожидаемо светился ненавязчивый и очень удобный вопрос: «У Великого Мастера появились какие-то идеи?».       «Да, я могу дать тебе дополнительную форму без особых побочных эффектов, лишь немного усилив эмоциональный аспект», — ответил он вслух, мысленно усмехнувшись тому, что Арродес своим подхалимством действительно подтверждает его замечание про коврик.       «Как бы ты хотел выглядеть в человеческой форме?», – Клейну действительно было интересно.       «Великий Мастер, Ваш верный и покорный слуга Арродес хотел бы и дальше сопровождать Великого Мастера. Я бы хотел оставить это на Ваше усмотрение», — торжественно заявили золотые буквы. «Великий Мастер не против?»       Клейн покачал головой, одновременно и отвечая, и насмехаясь. Почему это звучит подозрительно похоже на «Выбирайте на свой вкус»? Клейн не мог не думать о подобной глупости, глядя на зеркало. Практичность или хуманизация? Рациональное решение о неприметной внешности спутника или потакание прихоти и выбор чего-то действительно подходящего волшебному зеркалу? Размышляя, он поставил зеркало напротив себя на противоположном сидении.       «Готов?», – завершая обмен вопросами уточнил Клейн.       «Да, Великий Мастер!»       Решив, что в крайнем случае всегда можно будет сказать Арродесу вновь стать зеркалом и прикрыть верхней одеждой или отправить в Замок Сефиры, Чудотворец всё же склонился ко второму варианту. Потянувшись за силой серого тумана, Клейн представил себе молодого человека с серебристо-серыми волосами чуть ниже плеч, собранными в аккуратный хвостик, и живыми серыми глазами, настолько светлыми, словно могли отражать белый свет, подобно зеркалу. Выдуманное для него лицо было неброским, но имело правильные черты лица, соответствующие канонам столь же давних времён как и узоры на зеркале, нарушаемое только не слишком мужественным аккуратным вздёрнутым носом. В целом, это было лицо человека из приличной семьи, необычности обладателю которого добавляли только не соответствующий возрасту цвет волос и одежда, немного похожая на униформу дворецкого: приталенный пиджак, брюки, строгая белая рубашка... Только общий тёмно-серый цвет вместо обыкновенного чёрного и светло-серые кружева на рукавах и воротнике мешали такой ассоциации. Серенький, неброский, но симпатичный.       Вокруг зеркала заструились духовность и серый туман, принимая форму человека. Сначала возникли очертания, словно образованные водным паром, затем они стали обретать плотность, цвет и фактуру. Всего за несколько секунд это желание забрало примерно треть всей духовности Чудотворца. И вот перед Клейном уже сидел молодой человек, в точности соответствующий воображаемому образу. Он выглядел немного растерянным и странно моргающим, словно привыкающим к новым глазам. Интересно, как зеркало воспринимало мир раньше? Тем не менее адаптация происходила стремительно. Неловко поведя плечами, Арродес взял под контроль шею и взгляд, уставившись на Клейна, затем, приспособился и к лицу. На нём постепенно появилось выражение чрезвычайной радости, светлые глаза осветились улыбкой. Зрачки чуть дёрнулись, адаптируясь и к эмоциям и к свету.       Увлечённый разглядыванием результата своих трудов и ощущением постепенно усваивающегося зелья, Клейн, как и его интуиция, молчавшая из-за отсутствия злых намерений и противогадательных свойств зеркала, никак не отреагировал, когда Арродес слегка пошевелил руками и ногами и издал непонятный звук, проверяя голос, а на его новообретённом лице проявилось, помимо радости, ещё и крайнее нетерпение. Это выражение, в сочетании с вздёрнутым носом придавало Арродесу довольно глупый вид, в целом, соответствующий его обычному поведению. Внезапно новоявленный человек вскочил с места, сделал неловкий широкий шаг, пересекая ограниченное пространство кареты и кинулся на Клейна с объятиями, всё ещё неловкими, но полными энтузиазма. Опешив от такого поворота событий, Провидец даже забыл вовремя вывернуться.       Под восклицания высоковатого с непривычки и от переизбытка эмоций голоса о том какой он замечательный, добрый и так далее, и что Арродес ничуть не сомневался в силах столь великого существа, Клейн вынужден был признать, что оценивать побочный эффект, игнорируя возможности, что зеркало получало с обретением тела, было ошибкой. Впрочем, Арродес был Арродесом. Не было ничего такого в том, что артефакт сам к нему лезет. Зато не потеряется.       «Арродес!», — тем не менее возмутился вслух Клейн. «Пусти, мы путешествовать идём»       Придя в себя, зеркальце едва не шарахается, тут же отпуская. Светлые глаза сперва широко распахнулись, со страхом и виной смотря на Чудотворца, а затем были опущены в пол. Арродес вернулся на своё место.       «Простите, Великий Мастер! Ваш слуга виноват!»       С опущенной головой и свесившимся на плечо хвостиком, он внезапно напомнил Клейну грустную собачку. Не став сдерживаться, Клейн искренне рассмеялся. Арродес в человеческом облике может и был более проблемным, чем ожидалось, но всё ещё оставался собой.       Услышав смех, зеркало осторожно приподняло голову и, оживившись, вновь уставилась на "Великого Мастера", теперь уже с надеждой.       «Великий Мастер не злится?»       «Не беспокойся, ты просто сам ещё не привык к новому негативному эффекту», — благосклонно отмахнулся Клейн. «Как ты?»       «Великий мастер, Ваш слуга очень счастлив, я постараюсь впредь держать себя в руках»       «Очень хорошо», — заключил Чудотворец.       «Давай руку и пошли», — добавил он, протягивая одну руку зеркалу, а другой распахивая дверь замедлившейся кареты.