Это Монако

- Макс, сзади Леклер, осталось пару кругов, не дай ему тебя пройти, - слышится в наушниках голос инженера, который сидит за пультом наблюдения в боксах «Red Bull Racing». На сегодняшней гонке также присутствует и отец Макса, Йос, он, как бывший гонщик и «замечательный отец», крайне редко пропускал гонки сына, находя в них повод в очередной раз доказать, что Макс — бездарность и должен стараться больше. Что все его награды, титулы, очки, победы — это всё мусор, этого мало, и отец, думая, что таким образом мотивирует своё чадо на лучшие результаты, продолжает так делать даже сейчас, когда Ферстаппен уже является чемпионом. А Макс хотел банального — одобрения и любви. Вне трассы он превращался из великого «самого молодого гонщика» в простого парня, который хотел до ужаса простых вещей, которых никогда не получал. Он зарабатывает миллионы, имеет огромную фанбазу и множество контрактов, Кристиан Хорнер не собирается даже думать на тему того, чтобы отпускать Ферстаппена, даже, если тот проиграет сезон. А тот никогда не проигрывал сезоны, начиная со своей первой победы, парень показывал лишь лучшие результаты, прыгая выше головы, и когда казалось: «Господи, куда ещё выше?», Макс приезжал и сражал всех наповал, начиная от зрителей заканчивая своей командой. Он буквально стал тем, кем мечтал в детстве... но было ли это его желание? Нет. Шарль Леклер просто живёт так, как хочет, зная то, что его поддержат всегда и во всём, что покойные отцы (один родной, другой крестный!!!), что мама, что остальная часть семьи. Он просто был любимым, даже при том, что являлся вторым ребенком в семье. Мальчишка всегда чувствовал себя нужным и желанным, примером этому послужила его поездка с отцом на трассу индикаров, где маленький Шарль катался до тех пор, пока не кончился бензин в баке. Этот день стал самым лучшим днём в его жизни, он в очередной раз удостоверился в том, что для отца важнее сын, чем всё остальное, а сам Леклер четко для себя решил: «Я хочу стать гонщиком!» Дебютировав в одной из самых известных команд в мире «Ferrari», парень ездил в паре с господином Себастьяном Феттелем, который одно время даже был кумиром молодого гонщика. Его приход на смену Райкконена принялся фанатами очень тепло, ведь как никак, Шарль не хуи пинал, а с самого начала принялся зарабатывать очки и выигрывать подиумы, чем и привлёк внимание Макса. Милый юноша с ангельской внешностью и мягкими кудряшками, его характер, отношение к фанатам и работе подкупало всех, поэтому популярность росла в геометрической прогрессии что среди поклонников, что среди гонщиков. Шатен был не очередной мелкой шишкой с известными родственниками, а действительно талантливым водителем, который не был против позаниматься лишний час, послушать советы команды или, до банального, пройтись по трассе с кем-то из своих коллег ака соперников. Они с Максом одногодки, Леклер лишь на пару недель младше, и у них много схожего в биографии: старт в карьере, схожее появление интереса к Ф1, да и в принципе, парни достаточно сблизились с того момента, как Шарль оказался на одном подиуме с, на тот момент, восходящей звездой, Ферстаппеном, чем поразил многих. Они были самыми младшими и уже подавали надежды на великое будущее, поэтому их общение вне трассы — всегда было лишь делом времени. Йос этому рад не был и всячески ограничивал общение сына с этим «нахальным избалованным ребенком», которому так-то стукнуло 24 и ребенком назвать его очень трудно. Хотя, наблюдая за тем, как иногда ведёт себя Шарль, Макс горько усмехался и всё-таки мысленно соглашался с отцом, но в хорошем плане. Шатен активный, веселый и очень энергичный парень, он всегда готов отстоять своё мнение или мнение того, с кем согласен, при этом, не нарушая границ. На язык острый, но милый и заботливый, часто приносит воду или энергетики тем, с кем катается по треку — будь то его напарник Карлос или тот же Норрис. Этим Леклер и подкупал Ферстаппена, он был не просто «водителем болида», он был достойным человеком и гонщиком. Поэтому старший плевать хотел на какие-то ограничения со стороны отца, всегда лишь молча кивал головой, соглашаясь, а потом шёл в боксы Феррари, где они с младшим часами болтали буквально обо всём. Фильмы? «О, любишь вселенную Пиратов Карибского моря?». Комиксы? «Марвел и DC отличные комиксы, не могу между ними выбирать». Музыка? «Ну нет, Макс, я не согласен с тобой, но понимаю твой выбор, я всё же люблю Линкин Парк». Эта фраза: - Нет, Макс, я с тобой не согласен, но понимаю тебя! Ох, как же ее не хватало Ферстаппену всё это время: вроде бы Шарль выражает несогласие, но при этом, он всегда принимает позицию другого гонщика, не пытаясь поменять его. Это безумно греет сердце и поднимает настроение, особенно, после тяжелых тренировок и разговоров с отцом. Наконец-то его мысли не считают позорными или глупыми, а наоборот, пытаются понять, принять и расширить кругозор. - Слушай, Макс, - послышалось однажды у входа в номер отеля, - если у тебя будет свободный вечер, то не хочешь зайти ко мне? Можем посмотреть «Анчартед» и я попытаюсь тебе объяснить, почему считаю, что это неплохая экранизация игры. А он просто смотрел на Шарля, как зачарованный, практически не моргая, потому что... Его не попытаются переубедить? Объяснить? Что-то в сердце Макса ёкает, заставляя его улыбаться, смотря на младшего. А ещё тот безумно красивый вообще всегда, но сейчас по-особенному: в базовых вещах, вне гоночного костюма и грима, просто обычный Шарль Леклер, его друг, который предлагает глянуть фильм, который считает крутым, чтобы объяснить свою позицию. И после того вечера, уходя из номера, Ферстаппен, хоть и не признался вслух, но ясно дал понять, что понял позицию шатена, но и не поменял своего мнения. А Леклер этого и не просил, никогда не просил, просто объяснял свою точку зрения, узнавал точку зрения друга и после, либо находил компромисс, либо говорил, что согласен, но как бы, увы и ах, соси мой член, я всё равно считаю по-другому. Такие дни стали повторяться всё чаще: то Макс приходил в номер Шарля, то наоборот, бывало, они вместе ходили на званные ужины, как лидирующие гонщики, а бывало, что просто гуляли по городам, в которые приезжали. Старший стал все чаще задумываться на тему того: «А что я вообще чувствую к нему?», понимая, что оказался в полной жопе, осознавая то, что без Леклера жизнь перестает быть такой интересной. Без него гонщик чувствует себя одиноко и будто возвращается в детство, когда из друзей были лишь болиды, на которых он тренировался каждый день. Макс стал больше улыбаться, видя шатена, больше разговаривать на интервью, ведь знал, что рядом сидит человек, который внимательно слушает, чаще вести Инстаграм, да и в целом, стал более открытым. Потому что рядом есть тот, кто всегда посмеется с шутки, поддержит диалог и повозмущается на команду, если та творит очередной бред. - Это Монако, - единственное, что говорит гонщик перед тем, как заехать на финальный круг. В наушниках слышатся ругательства в его адрес, в адрес команды, машины, Леклера, Монако, не важно. Инженеры говорят, чтобы Макс не творил глупостей, а тот и не творит. Лишь молча ведёт болид дальше, иногда поглядывая в боковые зеркала и наблюдая за несущимся у него на хвосте парнем. А ещё Шарль всегда рад за успехи друга. Впервые старший почувствовал себя нужным, когда после церемонии награждения, не смотря на позорное второе место, как выразился сам шатен, он подошёл и поздравил друга с победой, сказав, что тот абсолютно точно её заслужил. - Я идиот сам виноват, что не выполнил указаний и по итогу получил штраф, это моя вина. Но я считаю, что даже без него, ты бы меня уделал, ты же молодая звезда! Я горжусь тобой, Макс, так четко просчитать момент и обогнать, хотя у нас разница была в 15 секунд. Ты просто... гений. Знаете такое чувство, когда сердце колотится под 100, руки дрожат, в горле ком, а глаза бегают по лицу человека, который в моменте стал до ужаса желанным и любимым. Ты не осознаешь все чувства полностью, но просто начинаешь понимать то, что: «Как же много для меня значат его слова». Сейчас, когда они стоят в комнате перед выходом на балкон подиума, Макс понимает, что слова отца его мало волнуют, он уже вовсе не ждёт похвалы, которой опять не будет, не ждёт громких аплодисментов и поощрения владельца команды. Ему достаточно этих слов, чтобы улыбнуться и понять, что он действительно молодец. - Правда? - Конечно, Макс, шутишь? Да, жаль конечно, что я не выиграл, но впереди Монако, а там, уж поверь, я не позволю тебе меня обойти. И Леклер почти выполнил своё обещание, держа лидерство с самого начала гонки, но под конец, проколов шины из-за аварии напарника и ещё одной, правда уже погасающей, звезды автодрома, он потерял позиции, лишь под конец заезда восстановив второе место. Ох, как же тогда парень матерился, даже похуже Йоса, потому что это — его родная страна, его родной дом, место, где на него все надеются, а он, блять, потерял возможность выиграть из-за инцидента на дороге. До конца гонки круг, Шарль всё ещё второй и уже не думает о том, что победит, как тут, буквально на финишной прямой, Макс начинает притормаживать, пропуская младшего вперед. - Что, блять, происходит на сегодняшней гонке? - спрашивает он в радио, зная, что ответа не получит. Это был риторический вопрос, он как никто лучше знал, почему Ферстаппен тормозит и пропускает его вперёд, возобновляя движение сразу после, чтобы не дать Боттасу возможность обогнать его Леклера. Наушники разрываются от разных голосов, криков, одобрения, осуждения, ему, если честно, плевать. Впервые в жизни старший выбирает не одобрение отца, а радость своего солнца Монако, человека, который каждый заезд стоит на вторых-третьих местах, искренне радуясь за победы друга, хотя сам мог быть первым. Шарль тоже хочет быть чемпионом и никогда не пропускает Макса просто, чтобы тот был первым, они борются каждый поворот, на каждой прямой, и как бы не был силён Леклер, Макс Ферстаппен оказывается сильнее. И сейчас он гораздо сильнее, чем многим кажется, он решает, что плевать на титулы, на победу, он ещё успеет выиграть и Гран-при Монако, и Японии, и вообще абсолютно все, но сейчас это буквально дело чести. Младший обещал выиграть и выиграл, про участие голландца в этом обещании никто не упоминал. - Я разочарован, - слышит парень, как только заходит в комнату отдыха перед награждением. - А я считаю, что он поступил честно. - Это проблемы Леклера, что он проколол шины! - кричит Йос, пока сын закатывает глаза и устремляет взгляд на владельца команды. - Отец, он был первым все 47 кругов, как бы я не пытался его где-то обогнать — я был вторым. Всегда. Я не мог выиграть, это была его честная победа, если бы Хэмилтон не устроил аварию. Ты сам всё видел, он подбил Сайнса, чтобы едущий за ними Шарль попал на самые осколки, которые даже убрать не успели. Я удивлен, что его не наказали за это! Поэтому, будь добр, хочешь выиграть Гран-при Монако — садись за руль. И покидает комнату, оставляя гордого за своего гонщика Кристиана успокаивать Йоса Ферстаппена, у которого, кажется, слетели все тормоза. Ебать, как же так, сын вырос и начал отстаивать собственные интересы? Пиздец, вот это он негодяй, в этом точно виноват тот прохвост. - Зачем ты это сделал? - дежавю. - Шарль, послушай... - Тебя могут оштрафовать, Макс, если ФИА посчитает это гоночным инцидентом. Ты буквально подарил мне победу, ценою собственной, зачем? - шатен всё не унимался, ходя по помещению туда-сюда, укачивая и без того уставшего старшего. - Шарли, - он схватил его за плечи, заставляя наконец остановиться и послушать, - напомни, что ты мне сказал гонок так… пять назад? Что ты обязательно выиграешь в Монако, верно? Ты выиграл, ты выполнил своё обещание. - Да к черту обещание, это даже не было им, я просто сказал, что точно уделаю тебя, но давай смотреть правде в глаза — если бы ты сам мне не поддался, то я бы ни за что на свете не выиграл. - Льюис всё подстроил, ты же понимаешь. - Да плевать, это гонки, Макс! Ты как никто другой понимаешь, что здесь ты либо стараешься, либо сосешь. Я проебался, я должен был проиграть! - Но ты ведь выиграл. И кажется, будто этот спор может продолжаться вечность, ведь оба, по сути, правы: Ферстаппен смотрит со стороны личного приоритета, а Леклер... - Макс, боже, - он утыкается лбом в плечо старшего, - ты такой идиот. Тебя могут лишить победы в принципе, очков, могут штраф выписать. Зачем жертвовать ради меня? - Хм… потому что это Монако. И кажется, что здесь и без громких слов было ясно, что имеет ввиду молодая звезда автодрома. Он довольно улыбается, слыша тихий смешок младшего, после чего, целует его в макушку, поглаживая по спине. - И вообще, если ФИА посчитает, что я мудила больше, чем Льюис, то я буду судиться. - Хорошо-хорошо, но я требую заезд реванш, - отстранившись, говорит шатен, - здесь вечером. - Мм, и что будет, если я вновь тебе поддамся? - заинтересовано спрашивает Макс, видя коварный блеск в этих прекрасных глазах. - Ты лишишься главного приза. И после легко касается губами губ парня, тут же отстраняясь. Упс, кажется, он уже подарил ему главный приз, хоть и не в полной мере