Место на двоих

***

Руки. Теплые руки Уфы, огибающие изгибы столицы Оренбургской области. Его приятный аромат, который будто собирал в себе все лучшие качества: Пах ярко, в то же время тяжело. Мог держаться на протяжении всего дня, не переставая радовать девушку. Прослеживались сладковатые, но не приторный нотки. Агидель всегда умел подбирать парфюм, каждый для разных мероприятий. Это для дома, то для важных встреч, это на улицу выйти, это чтобы просто почувствовать себя самым сексуальным…В общем, много.  Менялись парфюмы, ароматы, но одно не менялось никогда-одуряющее действие этих средств.  Орьевой хотелось утонуть в этой незабываемой речке чувств, запахов, прикосновений. Заглядывая в юность, она бы никогда не подумала, что будет лежать с Данисом в одной постели, что будет чувствовать его запах и руки каждый день. Сейчас же это все не укладывалось в голове. Это действительно происходит с ней? Уфа нежен, аккуратен, каждое его движение обдумано и покрыто плотным слоем ласки, которую он хочет подарить через него. Ладони всегда теплые, мягкие, большие, что не может не радовать в такие моменты. Шея Оренбурга с каждой секундой всё больше и больше наполняется следами от мокрых поцелуев, которые уфимец умело оставляет. Он не торопится. Он наслаждается. Кошачий взгляд падает то на лицо, то на "просторы", которые расстилаются прямо перед его лицом. Данис совсем не скрывает, что каждый раз восхищается этим без доли стеснения. Рука скользнула к груди, оглаживая её и сжимая. Он уже давно выучил кáк Ксюше нравится, где нравится и когда нравится. Его язык тут же вылез из "норки" наклоняясь к груди. Он облизывал сосок, иногда прикусывая. Его зубы остро впивались в чувствительное место, заставляя Орьеву ойкать и айкать. Хоть местами это и было больновато, Ксюша всё равно принимала это с огромным наслаждением.  Пока всю верхнюю часть оккупировали поцелуями, засосами и прикосновениями, два пальца уже медленно, но верно подбирались к нужному месту. Переживать не стоило, ногти Данис все же подстриг. Показательно облизнув перед лицом оренбурженки два пальца, стал входить. Его пальцы проникали глубоко, чувственно, принуждали девушку приподнимать область таза, а их движения отталкивались волнами возбуждения. - Данис..Погоди…—Шепчет та сквозь тишину. - Я готов ждать и терпеть многое, но сейчас я не в силах удержаться.—Так  же шепотом и с улыбкой отвечает Данис. Внутри Орьевой происходит целый ураган. Агидель знает куда надавить, чтобы вырвать из её горла желаемый стон, знает, где стоит пройтись медленнее, чтобы растянуть девушке удовольствие. Он совсем не стесняется такое делать, даже наоборот пытается продемонстрировать все свои умения. - Ксюш, ляг поудобнее и ноги раздвинь. Местечка мало—Хмыкает темнобровый, меняя их общее положение. Теперь уже Ксюша лежала полностью на спине, её ноги были порознь и обхватывали тело башкира с двух сторон. Руками та держалась за руки возлюбленного, держалась так, чтобы ни при каких обстоятельствах тот не смог убежать. Какая-то жалкая пара минут и в их комнате звучала уже целая симфония из различных звуков, которые вылетали изо рта Оренбурга. Ее тяжелое дыхание окутывало обоих словно простыня, заставляя вкладываться по полной.  Вскоре пальцы медленно вышли, испачканные в белой густой смеси, которая обволакивала их и стекала. Но ведь это не значит, что все закончилось? Конечно нет, для Даниса это лишь разминка, некое начало самого интересного.  Натянув на орган презерватив, парень сел ровно между ног, пальцами "настраивая курс". Головка медленно входила внутрь, пока ноги непослушно сжимались и пытались свестись. Ощущения не из самых приятных, но это лишь вначале. Она знает, что дальше будет лучше. - Да ты сегодня молодец, матурымка (красотка). Почти все испытания прошла. Это тоже пройдешь?—В его тоне читалась игривость, неподдельная решительность и открытый интерес. - Пройду… - Я в тебе не сомневаюсь.—Ухмыльнулся тот, утыкаясь в чужое плечо. Нежные подушки пальцев вмиг оказались на шее парня и спине. Что бы это не значило для девушки, но для уфимца это всегда было чем-то приятным. Он ощущал ее рядом, ему хотелось выть, как собака, от таких касаний. Орьева же в свою очередь чувствовала, что он рядом. Это успокаивало и стимулировало наслаждение всем процессом.  Вошел полностью. Внутри поначалу было тесновато, но это решаемая проблема. Ушами башкир слышал учащенное дыхание под собой, что не могло его не привлечь. Теплым паром парень обдавал нежную кожу, покрытую веснушками в некоторых местах, которые он невероятно любил. Руки игрались со всем тело, где-то поглаживая и массируя. Его теплые губы красными отпечатками оставались на ключицах, шее, щеках и даже груди. Ксюша ответно осыпала его лаской в виде потирания носами, коротких, но приятных поцелуев и многого другого. Первые толчки были еле заметными, такими робкими и нерешительными, но с каждым новым толчком они приобретали новые обороты. Становились интенсивнее, сильнее, чувствительнее. Теперь это не было простым движением, это был стимул выстанывать имя уфимца прямо ему на ухо,  говоря, как сильно любит его, что не давало ему покоя на протяжении всего процесса. Он старался доставить Ксюшу к пику удовольствия и расслабления так быстро, как Сапсан, несущийся по рельсам с огромной скоростью.  Ему это действительно удалось, тело Орьевой сжалось в приятных судорогах, внутри все отдавало сильной пульсацией. Первое время Агидель даже не мог вынуть орган.  В прямом смысле грохнувшись обессиленной на кровать, Ксюша приоткрыла свои глаза. Фигура Даниса перед ней расплывалась и мутнилась, пока тот гладил её по волосам и щеке. - Живая? - Мгм.. Башкир сиял, сиял как никогда прежде. Не столь от секса, Как от удовлетворенного лица любимой. Он знал что она рада, но и устала знатно. Выйдя из нее, Агидель снял с себя презерватив и завязал его, скину временно на стол, а сам улегся рядышком, мягко прикасаясь губами к плечу, имитируя этим короткие поцелуи. - Мин һине яратам, ҡәҙерлем - Мен де, жаным... (-Я тебя люблю, дорогая -Я тебя тоже, Душа моя)