Мыловарение

***

— Ты не можешь лизнуть собственный язык. Знал? — Тайлер насвистывает себе под нос и спрашивает всякую ерунду, пока варит вонючее мыло в грязных баклажках. Я послушно подношу ему какую-нибудь очередную химическую хрень, или ложку, или бинты. В процессе Тайлер невозмутимо порождает глупые вопросы из своего рта. Я слушаю. Но я задумываюсь. Поджимаю покрытые запёкшейся кровью губы, и сворачиваю собственный язык так, что могу по сути лизнуть его. Вы наверняка сможете это повторить прямо сейчас. — Эй, твоя очередь распинаться без толку. Типа твоего любимого цвета. О, ставлю, что это «кобальт» или «чёрное дерево», — он даже не оборачивается, чтобы увидеть выражение моего лица — Или расскажи, вот с кем бы ты хотел подраться из киноиндустрии? Мы давно это не обсуждали. — Сраный Тайлер Дерден продолжает свистеть под свой сломанный нос и ставить бурду в холодильник. На месте грязной посуды наверняка останется липкий след. Иногда мне жаль наши предметы быта. Как же хорошо чувствовал себя мой холодильник, представить только… Я мыл его каждую среду, ставил туда свои исключительно чистые продукты, не превышающие процент дневной нормы потребления жиров, а этот несчастный дверной скрипун хранит в себе буквально чаны чистого жира. А кровать? Как только нас ещё не настигли постельные клопы. Вероятно, тут дохнет даже подобная тварь. Минует ли это нас с Тайлером? Тайлер хлопает перед моим лицом в ладони. Громко и резко. И я, зависший над столешницей, дёргаюсь, промаргиваясь. Он снимает с себя очки и перчатки, которые, на удивление, всегда использует при работе с химикатами. — А локоть? Ты ведь не дотягиваешься до собственного локтя языком? А нос? — он начинает улыбаться, и, кажется, с неподдельным интересом ждёт, когда я продемонстрирую свои наиполезнейшие навыки. Кто дальше плюнет. — Нет, Тайлер, что за глупости? Я не буду этого… — он прерывает меня, накрыв губы ладонью. Пожалуй, отлично, что он по какой-то причине пользуется перчатками. Удивительно — такой хаотичный человек, а правила безопасности соблюдает. Но, опять же, мне это на руку, я бы не хотел остаться без губ. — Подожди, я же знаю, — губы напротив растягиваются в ухмылке, — я уверен, ты проверял. А про язык? Ты ведь сразу проверил, ну? Можешь лизнуть собственный язык? — Могу… — я мычу через его пальцы и опускаю брови. Он резко начал раздражать. Что за тема такая. Он будто вновь насмехается надо мной. Словно моё пристанище, как очередного офисного работника. Только взгляните. Улыбка месяца. И хотя пытается прикрыться вопросами о драках, но выглядит всё именно так. Я испытываю отвращение, пытаюсь вырваться. Он, конечно, не позволяет мне этого сделать. Я пытаюсь промычать ещё что-то, но я больше не в силах, иначе его пальцы будут постыдно мокрыми от моей слюны. Он улыбается незадачливо. — Подожди, что значит «могу»? Ты, чёртов волшебник, можешь отделить кончик языка от основания, и в полёте лизнуть остаток? — я делаю насмешливые глаза, отвожу взгляд, пытаюсь отвернуть голову, но он не даёт, отстраняя ладонь ото рта, но теперь хватаясь за шею и подбородок. У него бы хорошо получилось пытать. Тупыми вопросами и физической расправой. Долго и мучительно. Я хмыкаю сам себе. — Нет, дурак, я могу свернуть язык, и, как мне кажется, это считается за «лизнуть». — я поясняю ему, как маленькому ребенку, пытаясь не цепляться за мысль о маленьком Тайлере. — Покажи. — он берёт на слабо, отстраняясь лишь на пару сантиметров. Я усмехаюсь. Ладно. Открываю рот, и сворачиваю язык трубочкой к себе, двигаю им, облизываю, опять же, по собственному мнению. Всё это сопровождается парой стыдных чавканий, и я в целом выгляжу, как дебил, с этим открытым ртом и порнографией, происходящей внутри. Решаю прижать язык к зубам сверху, чтобы всё выглядело не так тупо и не хлюпало. Это не умаляет абсурдности происходящего. Я почему-то продолжаю это бесславное дело, щелкая и хлюпая на всю кухню, и тут Тайлер хватает меня за шею и вытягивает в поцелуй, вырывая из реальности, будто пощёчиной. Странно, что пощёчина приходится в губы, и я едва успеваю развернуть язык, когда Тайлер толкается губами ближе, заставляя всем туловищем дёргаться назад, к стенке, а потом по инерции к Дердену, не в состоянии успокоить своё тело. Силясь уняться, закрываю глаза, но так всё кажется по-тупому романтичным, как в фильмах, а чернота под веками заставляет сильнее сосредоточиться на движениях рук Тайлера к моему… Ох, чёрт. Я вскрикиваю в поцелуй, потому что наглая ладонь этого психопата хватает меня за член, который бессмысленно спрятался под боксерами и брюками. Они меня не спасли. Я не хотел прятаться. Спаси меня, Тайлер. Его язык продолжает терроризировать меня, и пока в реальности я бессильно мычу от напряжения, в моей голове взрывается вулкан из криков, что разбиваются о стенки моего черепа. Я отвечаю Тайлеру. Трусь бёдрами о ладонь, сам хватаюсь за голые плечи, лезу пальцами под уже не белую майку, отвечаю на его развязный поцелуй. Ох... Я — стыдливое желание Джо. Кажется, я выстанываю, как порноактриса. Да, именно актриса. Я пошло и горячо стону прямо в его рот, я поддаюсь его языку, мы сталкиваемся зубами, не сильно, но по мне проходит такая неумолимая дрожь, что отдаёт в паху, отчеканивает эту реакцию и дрожит ещё сильнее в ладони Тайлера, от чего мои щёки краснеют. Я это знаю. Он жмёт меня к стене сильными руками, потом разворачивает, ударяя бёдрами о столешницу, я мычу уже от боли, а он всё не отрывается от меня, он, кажется, мнёт меня всего, всё моё тело словно в его руках, я будто плюшевая игрушка, которая умещается в его сильной ладони, и я толкаюсь к ней усерднее, я пересиливаю себя, двигаю головой в поцелуе, отбираю его ведущую роль, поступательные движения губами, язык, умело бродящий по его рту, горячие выдохи, намеренные и нет. Кончик языка обводит грубые швы на внутренней стороне щеки, и я почти теряю сознание, но он наконец отстраняется, сам запыхавшийся, мокрый и горячий. Его взгляд замылен, и у меня в голове всплывает воспоминание о просмотре кино, когда пленка с фильмом страдала от сильных царапин, и во время сцены чувственного поцелуя всему залу приходилось смотреть на двухэтажную абстракцию. Обычно яркие, голубые глаза такие глубокие, словно я тону в северном ледовитом океане. Это так глупо, что я фыркаю от своих мыслей. Он на это дёргает щекой. Я тянусь ослабшей ладонью и вытираю свой мокрый от слюны рот, выгляжу сейчас как собака, самый переданный в мире пёс, из меня течёт буквально везде, я даже готов заплакать, так я это люблю, а Тайлер всё ещё держит меня за член, и я дрожу в его руках, задетый за живое. — Трахни меня… — томный шёпот словно дымка дурмана опьяняет всё моё естество, заставляет всколыхнуть, пробуждая нечто утробное. Чревное. Нечто дикое. Ох, вот это слово. Но стоп. Кто это сказал? Как вы думаете? Я? О, наивное решение. Тайлер словно в моей голове. Прямо сейчас я хочу лишь одного. Я беспомощен. Ведь мне всё нравится в Тайлере. Ведь Тайлер забавный, сильный, смелый. Ведь сейчас я хочу этого, как никогда раньше. Тайлер, как зверь, как грёбаный медведь, набросившийся на меня в чаще леса, он имеет нечеловеческий взгляд, он держит меня, словно на поводке-удавке. И натурально рычит, так, что я сжимаюсь, как заяц, в ожидании нападения. Хочу, поддавшись жадной пасти, ощутить его красоту и силу внутри себя, и не только в голове. Но вот он, вот он хрипит мне. Такой трах-мастер. — Трахни меня, Джо, почему ты застыл…? — и тут же улыбается. Он понимает, как это странно. Как это не вписывается во всякие рамки. Я вязко сглатываю, шепчу. — А ты… готов?.. — Джо… я всегда готов, моя задница просто распростёрта для тебя! — он взвизгивает так пошло и ужасно, что я на мгновение жмурюсь и шепчу, что у меня сейчас упадёт. Он хмыкает, и хватает меня за шею. — Так, слушай меня последний раз, ты, чёртов… — ровный и громкий голос переходит на шёпот, — Трахни меня в зад своим членом. Услышал? — он и правда звучит чересчур убедительно и сильно, чтобы я кивнул, и тут же послушно пошёл за ним в спальню. Я пойду куда угодно за Тайлером. Мы валимся на скрипучий матрас, и мне кажется, что на секунду нас окружило облако серой пыли. Я на секунду думаю, странно, что такой человек, как Тайлер, не нагнулся прямо на кухне над столом, а целомудренно повёл меня в спальню. Но мои размышления прерываются тем, что Дерден седлает меня, выбивая из лёгких кислород. Он, словно под музыку, стягивает с себя пёструю рубашку, следом майку, оставаясь в брюках, а после начинает раздевать и меня, и я дрожу, пытаюсь облегчить процесс, но лишь мешаю, путаюсь в ткани, а он лишь цокает на это всё. — Скорее, Джо, наполни меня… Я хочу твой член... Он бросает это так, словно это ничего не значит, будто он жалуется на очередь в магазине и шепотом подгоняет людей впереди себя, чтобы побыстрее скупиться сигаретами, а я закатываю глаза и чувствую абсолютный экстаз от его наглости. Он хочет мой член. В сознании проносится мантрой. Член. Тайлер. Молния на брюках. Не поддаётся. Кто бы мог подумать, что космическая энергия Тайлера будет вызывать во мне неконтролируемые сокращения бёдер. Кажется, я читал об этом в одном журнале, сидя в сортире. — Тебе нравится, да? — он усмехается, пока я чувствую себя, как кипящее масло, — Хорошо, хорошо… — и стоит мне только открыть глаза вновь, как он уже насаживается на мой хуй, придерживая основание пальцами. Я совсем теряю голову. — Мне нравится твоя мордашка… — он бесстыдно улыбается. — Ты такой смешной, с этим открытым ртом, расслабленным уставшим лицом… Джо, — выдох, — я люблю тебя… — он говорит это так горячо и невозмутимо, до упора насадившись на мой хуй, и я весь горю, дёргаю бёдрами, как завороженный. Судя по последующему стону, бью по простате. Всё разгорается, начинает двигаться, я толкаюсь, не в силах остановиться. Он подмахивает, стонет намеренно громко, стремясь наполнить собой моё сознание. О, Тайлер, ты никогда не покидал мои мысли. Откидывая голову, сводит брови, направляя каждое своё действие на меня. Он красиво ведёт руками по своему крепкому телу, подхватывая пальцем каплю пота, протекающую по восхитительным изгибам. Тайлер облизывает разбитую губу, он тыкает меня в кончик носа, пока я зверею, пока хватаю его за бёдра и трахаю, напрягая мышцы до боли, я упиваюсь очарованием Тайлера Дердена, всё происходящее проходит сквозь меня, я… Я… Я… — Я… Тайлер, ч-чёрт… тебя тоже… — в полусогнутом состоянии, всё это вроде такое неудобное и неловкое, но в то же время прекрасное, сквозь пелену страсти слышно шлепки наших тел, безостановочные движения, стремящиеся ближе к телу, я извиваюсь, подхватываю капли пота с его груди, я чувствую себя внутри него. В секунду всё рушится. Меня чуть не хватает судорогой, и, устав от бешеного ритма, валюсь на кровать, а он тут же берёт всё в свои руки, Дерден упирается мне в грудь, и скачет на мне, скользит по моему члену, пока у меня в голове мелькает ужасная мысль, заставившая меня почти кончить. Ведь его нутро так распаляет меня своим зноем, растянутый, он такой влажный… Всё тлеет и загорается вновь, я представляю, как он растягивает себя пальцами, мокрыми и блестящими от смазки, а потом вставляет в себя… что-то из каталога взрослого журнала. Мог бы он это сделать? Вероятно. — Джо, чёрт, почему ты такой твёрдый… Только что… — и он прерывается, потому что ловит мой ошарашенный и многозначительный взгляд. Вот блять. Я сглатываю слюну, которая сейчас так туго идёт сквозь ком в горле, и Тайлер улыбается, всё понимая. Наверное. Но мне хочется думать, что нет. От его слов член снова твердеет и дёргается внутри Дердена, от чего тот поджимает губы. Всё это зацикливается. Он двигается вверх, вниз, вверх… я залипаю, мну его бёдра, с открытым ртом рассматриваю его член, текущий похлеще моего, такой красивый, крепкий, раскрасневшийся сейчас, что я еле перевожу взгляд на его лицо, передающее искренне удовольствие. Остатки сознания цепляются за такие пошлые и горячие мысли, какие и не снились, а ведь меня мучает бессонница, граничащая с черным экраном, заменяющим сновидения. У меня всё ещё стоит, и судорожные толчки навстречу Тайлеру продолжаются. Потом он вновь перехватывает всё на себя, начинает красоваться, я залипаю… Всё по-новой, ещё раз, ещё, ещё, я не замечаю, что это самое «ещё» сейчас выкрикивает Дерден, пока я, выгнувшись и уперевшись в кровать, трахаю его до упора, почти не вынимая. Растерзанной от драк ладонью хватаю его запястье, где на тонкой коже красуются ожоги от сигарет. Один, два, три. Теперь наши тела мокрые, красные и изнемождённые, но ни он, ни я не кончаем и продолжаем упиваться друг другом, пока Дерден не соскальзывает с меня и не втягивает в поцелуй, отнимая тяжёлые вздохи, а внизу в это время дрочит нам обоим, и я дрожу от соприкосновения наших членов, от того, как это интимно, мягко, как он жмётся ко мне и всем остальным телом, как он переплетается языками, и как всё это сливается в единый выплеск, застилающий глаза пеленой звёзд. Я словно проваливаюсь в открытый космос, дыхание спирает, и на секунду нас с Тайлером обволакивает вакуум. Я запыхался и не могу отдышаться, хотя Тайлер уже лежит на животе, чуть ли не спит, и подталкивает меня ногой, поддразнивая. Я полностью обновился, с меня сошёл не пот, а кожа, я переродился, восстановил все свои клетки, а потом вновь их потерял. Я такой уставший, что аж хорошо. Тайлер бормочет в простыню. — Я люблю тебя… Я всё ещё неоднозначно отношусь к этому. Тайлер слишком странный, когда говорит подобное. — Я тебя тоже люблю…