Золушок и три бала

Жил да был один знатный господин. Первая супруга его отошла в мир иной, и взял он в жены другую – женщину склочную да надменную, какой свет не видывал. У нее было две дочери, кровь от крови материнской – такие же немиловидные как внешне, так и душой. У господина же был сын, дитя от первого брака. Парень – глаз не отвести: добрый, приветливый, словно ангел во плоти, весь в свою покойную матушку, женщину нежной красоты и кроткого нрава. И вот, мачеха переступила порог дома. Тут-то и показала она свое истинное лицо! Всё ей было не так, всё не по нраву, но больше всех невзлюбила она пасынка. Юноша был писаный красавец, так что на его фоне мачехины дочки казались еще противнее. Бедному парню приходилось взваливать на себя всю самую грязную и тяжкую работу в доме: он оттирал котлы до блеска, намывал лестницы, выгребал мусор из комнат мачехи и ее избалованных дочек – его сводных сестриц. А по вечерам, когда работа была сделана, он забивался в самый темный угол у камина и сидел там на ящике с золой. Так и приклеилось к нему прозвище – Золушок, сперва от сестер, а потом и от всей челяди. И даже в своем стареньком, перепачканном золой одеянии, Золушок был во сто крат милее и привлекательнее, чем его сестрицы, разодетые в бархат и шелка. Золушок вздохнул, сидя у окна высокой башни. Он смотрел вдаль, на ночные луга и темнеющий лес. "Ну почему мне так не везет в этой жизни?" – промелькнуло в его голове. Ведь это была его вторая жизнь. В прошлой его звали Гарри Джеймс Поттер. "Ну хоть Темный Лорд за мной не гоняется", – усмехнулся он про себя. Несмотря на гудящие от усталости ноги и предательский зевок, Анри обвел взглядом свою комнату на самой вершине башни. Сразу бросалась в глаза видавшая виды кровать под темно-красным одеялом, кое-где небрежно залатанным грубыми стежками. Скромная подушка и простая простыня довершали ее аскетичный вид. Чуть поодаль ютился комод с облупившейся изумрудной краской, на котором скромно стояли керамический кувшин и тазик для умывания, а рядом – небольшое зеркальце и щетка для волос. Возле стены примостился покосившийся табурет, а у двери – грубо прибитая к стене деревянная вешалка. Довершала картину старенькая ширма в углу и видавший виды сундук, набитый немногочисленной, но все еще пригодной одеждой. Рассматривая эту скромную обстановку, Харри хмыкнул. "Ну, хоть это лучше, чем у Дурслей в прошлой жизни." Несмотря на то что на дворе 19 век, и переродился и стал Золушкой. Родившись или перебродившист в прошлом но получил новое имя Анри. Но затем тяжёлый вздох сорвался с его губ. Как же всё это нелепо! Мачеха-злодейка, сводные сестры-дурнушки, прозвище Золушок… Как будто он попал в какую-то дурацкую сказку. И ведь не поспоришь – жизнь его сейчас и правда больше напоминала сказку, чем ту, прежнюю, с волшебными палочками и злобными волшебниками. Впрочем, если подумать, нынешние проблемы были не такими уж и страшными. Отмыть котлы и выгрести золу – это тебе не сражаться с Волан-де-Мортом. Да и вообще, может, в этом новом мире у него получится пожить обычной жизнью, без вечных опасностей и потерь? Главное, как-то уйти от этих новых родственников. Он подошел к кровати, не спеша сбросил старую рубаху с рваным воротом, потертые штаны, пояс и стоптанные башмаки. Аккуратно развесил всё на вешалке, и кровать жалобно скрипнула под его усталым весом. Комната была маленькой и убогой, но зато здесь было тихо и спокойно. Харри зарылся лицом в подушку, вдыхая запах старого дерева и пыли. Он устал. Устал от работы, от унижений, от этой нелепой сказки, в которой он оказался. Но он знал, что сдаваться нельзя. Он выжил тогда, он выживет и сейчас. Ведь в конце концов, даже в самой мрачной сказке всегда есть надежда на счастливый конец. И может быть, где-то там, впереди, его ждёт своё собственное "долго и счастливо". Он лежал обнаженный, всё же он любил спать голышом. С этой мыслью Анри закрыл глаза и провалился в сон, надеясь, что завтрашний день принесёт что-то хорошее.