И будет романтика

Из котла несло залежавшимися слизняками и болотной тиной. Фил сглотнул. И почему это Снейп назначил отработку в подземельях именно ему, а Арту с Кирой достались строчки? Строчки! Всего-то! Он втянул в себя побольше воздуха, задержал дыхание и с отвращением поскрёб чугунную стенку. Почему-то Филу попался настолько древний котёл, покрытый грязью прошлых поколений, что парень очень сомневался, что ему удастся вычистить хотя бы сантиметр. Зато у рыжего соседа справа работа двигалась хоть куда: чернь чугуна мягко сияла в тусклом подрагивании свечей, и губы были по-лисьему изогнуты в довольной ухмылке. Палочками на отработке пользоваться запрещалось, но Филу казалось, что без магии здесь точно не обошлось. Заметив пристальный взгляд Фила, Муромов повернулся и показал язык. Мало ему было зельеварения. Когда прогремел взрыв, Арт как ни в чём не бывало продолжал мешать зелье, по виду и цвету больше напоминающее суп из грязи. Кира слегка улыбалась в рукав мантии, шинкуя корень мандрагоры, и только Фил сиял во все тридцать два, победно взирая на бедного Муромова. Расплавленный чугун медленно оседал на пол, и идеальное, слегка золотистое зелье струйками стекало по покрасневшему от ярости лицу. Завопить знаменитое “Черны-ы-ых!” ему помешала только тотчас возникшая рядом фигура преподавателя, хмуро окидывающая взглядом негодников. Снейп не стал долго разбираться. Наказали всех – и бедного Муромова тоже, хоть он и получил за взорванное зелье “Удовлетворительно”. Мещерякову и компании же влепили по заслуженному “Троллю”. Чистка котлов для Фила за прошедшие пять лет стала настолько привычным делом, что он даже не удивился, услышав, как профессор оглашает место отработки. Только вздохнул, с завистью посмотрел на друзей и приготовился к пропуску ужина – отработки у Снейпа всегда затягивались надолго, так что стоило приходить пораньше. Но даже придя в подземелья за полчаса до назначенного времени в надежде выбрать котёл почище, он не ожидал встретить там Муромова. Рейвенкловец тоже явно был не в восторге – кислая улыбка вместо приветствия, обнажающая верхние зубы, и цоканье языком говорили за себя. Ну и повезло же Филу!.. За наименее грязный котёл – мечту всех мародёров и прогульщиков – они чуть ли не подрались. В последний момент Муромов покрутил фигой у чужого носа и с силой потянул на себя чугунную бандурину. Он и выиграл: Филу осталось только с досадой потирать ушибленную руку и отправляться на поиски. На его несчастье, в кабинет вернулся Снейп и с ехидной улыбкой пролевитировал к парню котёл с самых верхних полок, тех, на которых хранились сломанные весы и испорченные ступки. Пыльный, покрытый грязью со времён Основателей, котёл внушал желание расплакаться и пару раз хорошенько наподдать хитрому Муромову. Ей богу, нужно было распределять его не на Рейвенкло, а на Слизерин. И куда смотрела Распределяющая Шляпа? Работали молча. Не потому, что сказать было нечего, скорее, наоборот. Фил мог бы много нехороших слов наговорить в адрес рейвенкловца, но так уверенно заработал бы на ещё одну отработку, он в этом не сомневался. Первым подал голос Муромов. Противный, вопросом разрезал очень даже приятную тишину: – Ну и нахрена вы взорвали моё зелье? От такой наглости у Фила глаза чуть на лоб не полезли. Он закипятился, отставил котёл в сторону – всё равно к нему больше не вернётся, словесная баталия обещает быть долгой – и прошипел: – То есть ты считаешь, не по делу получил? А кто только вчера донёс МакГонагалл, что это мы навозные бомбы Филчу под дверь подбросили? – Ага-а-а, – тотчас воскликнул Илья. – Так это всё-таки были вы! Он тоже отставил свой блестящий котёл, пересел, чтобы было удобнее, и уставился на Фила с любопытством. Смотреть было на что. Шокированный, Фил хватал ртом воздух и гневно потрясал пальцем. – То есть, – вдох, – то есть ты ещё и наугад доносишь? Муромов пожал плечами и прищурился: – Я – староста. Я поддерживаю порядок в замке и борюсь с нарушителями спокойствия, а не доношу. – Доносишь, – обиженно буркнул Фил и продолжил с новой силой. – Ты, значит, старостишь, а у меня ещё одна отработка. Тьфу-ты, не доносит он! – Так это и не моя вина, – резонно заметил староста, вальяжно развалившись на парте. Он наслаждался законным отдыхом, а Фил повержено возвращался к своему котлу, размышляя. Рыжий рейвенкловец, каким-то образом каждый раз оказывающийся рядом с компанией в самый разгар их замыслов, просто не мог остаться в стороне. Его честная душа стремилась к восстановлению правосудия, и потому компании каждый раз прилетало, что, в целом, было вполне заслуженно. Единственное, что радовало – Муромову прилетало вместе с ними, и потому на отработки он, как добросовестный студент, ходил так же, как и все. Получалось, что Фил видел Муромова так же часто, как и своих близких друзей. Не то чтобы он был против, просто… Размышления прервало надоедливое постукивание по дереву. Фил показательно вздохнул и поднял взгляд от котла. – Ну, чего тебе ещё? – Знаешь, – вкрадчиво начал Муромов. – Мне скоро начнёт казаться, что вы всё это специально делаете. Фил чуть не хлопнул себя по лбу. Ну разумеется, специально! Стал бы он нарываться на отработки по доброй воле, если бы им не предшествовали увлекательные приключения и розыгрыши. Однако того, что Муромов произнёс дальше, Фил почти не ожидал. – И всё мимо, – глубокий вздох. – Ты ведь знаешь, существует тысяча и один способ пригласить на свидание. Меня – тем более, я неприхотливый, а ты всё выбираешь чистку котлов да помощь эльфам. Никакой романтики! Фил хотел было возмутиться, мол, какая тебе романтика, но быстро передумал. Он мысленно отмотал время назад до последнего поцелуя и что-то подсчитал в уме. Потом виновато кивнул и посмотрел на Илью с надеждой. – Ну и что ты предлагаешь? Хитрая улыбка, два шага, янтарные глаза совсем рядом. Фил закусил губу, прикрыл было веки, потянулся вперёд – и получил щелчок по носу. – Никакой романтики, – укоризненно повторил Илья, качая головой, будто намекая – о чём я и говорю. Целоваться они начали ещё пару месяцев назад – тихо, неловко, тайно. Сбегали с занятий, выкраивали минуты перед приёмами пищи. На Астрономической башне – тяжело дыша, покрывая щёки и шею влажными прикосновениями. За теплицами – наматывая красный галстук на кулак, беспорядочно шаря по рыжим волосам. В Выручай-комнате – лёжа на подушках, прижимаясь друг другу. В обеденном зале – пожирая друг друга взглядами. На занятиях – переругиваясь, не смотря в чужую сторону. Притворяясь. – В Хогсмид меня своди, дурилка, – выпалил, и тут же алыми пятнами по молочной коже проступило смущение. – И будет романтика? – взгляд синих глаз мягкий, влюблённый – И будет романтика, – притягивая за галстук, целуя в уголочек губ. На том и порешили.