Любовь заговорила по-другому

— Почему ты сказал, что я не справлюсь? — Слова совершенно спокойно покинули рот, хватаясь за табачный дым, который слоился на ветру. Золотистые волосы трепало порывами и укладывало на место. Эллиот упирался предплечьями в ограждение балкона и наблюдал за проезжающими машинами. Пары огней быстро мелькали перед глазами. Под ногами шумели автомобили, паркующиеся и отъезжавшие от казино. Шанс озадаченно покосился на партнёра, завёрнутого в рабочий фартук. Жёсткий шнур подчёркивал его талию, которую хотелось приобнять и потереть, как памятник, чтобы загадать желание. Эллиот не спеша курил, пачкая свою невинную натуру неприятным табачным запахом. Баловаться сигаретами он начал именно здесь: раньше таким не интересовался. Видеть кардинальные изменения у любимого человека было невыносимо тяжело и неприятно, но Шансу оставалось только смириться. — Когда я впервые спросил про работу. — Уточнил парень, приулыбнувшись. Мягкая родная улыбка растянулась на его округлом лице. Пазл сложился в голове хозяина казино и тот невольно вспомнил тот роковой день. Пару месяцев назад случилось землетрясение. Не такое сильное, какое можно представить. Скорее, среднее. Но шуму наделало немало. Много зданий пострадало, людей чуть-чуть. Пиццерию, в которой работал Эллиот, покалечило прилично. Работа там стала буквально невозможна. Персонал постарались раскидать по другим фирмам, но из-за общей трагедии пострадала не одна пиццерия и мест практически нигде не было. Шанс радовался, мол, наконец-то, его партнёр ушёл на заслуженный отдых, ведь в деньгах они не нуждались. Однако Эллиоту хватило недели, чтобы «отдохнуть» и взрастить в себе желание трудиться побольше прошлого. Задумчивый парень вымывал посуду, пока партнёр сзади довольно чавкал и хвалил золотые ручки любимого. Аромат вкуснейшего в мире ужина всё ещё стоял в комнате, хотя еда была съедена. Шанс доедал остатки, но в момент подавился, когда расслышал вопрос Эллиота. «Возьмёшь меня к себе на работу?» Как будто это так просто. Как будто это то, чего он желает ему. Шанс сразу понял, что ситуация не из лучших. В громком опасном казино не хватало официантов, но ставить туда Эллиота совершенно не хотелось. Владелец игорного заведения хотел, чтобы его жених работал исключительно по ночам для него и нигде больше. Чтобы эти нежные ладони не держали что-то тяжелее бархатного персика, а ноги не бегали дальше спальни, кухни и туалета. Отдых за границей так и просился в их жизнь. Глаза желали вкушать аппетитный вид партнёра в плавках на светлом пляже. Шанс отказал. Прямо, без лишних объяснений. Нет — значит нет. Однако на вопрос «Почему?» из груди вырвалось базовое «Ты не справишься.». Взгляд унижено прошёлся по столешнице. Есть перехотелось. Вечер прошёл в неловком молчании, а утром всё продолжилось. Опять просьба, снова отказ. Шанс банально не хотел видеть своего мальчика в главном зале, несущего поднос с туманящими разум напитками. Его пряди, отливающие настоящим золотом, должны были растягиваться по свежей постели, а не ломаться в пучке, собранном наспех. Эллиот жаловался, что ему невыносимо скучно и неудобно жить именно так. Он привык к многолетнему графику, где выходной — половина смены — раз в неделю. Ему не хочется сидеть на шее, ведь он самостоятельный и тоже хочет приносить деньги в семью. Они долбили друг другу головы вопросами и отказами на протяжении недели. Еда из-под руки Эллиота перестала быть такой вкусной и манящей. Кажется, Шанс даже немного схуднул! Спать Эллиот начал исключительно на краю своей половины, укрывшись отдельным одеялом. Разговаривал мало, без интереса. Постоянно звонил каким-то работодателям и просился на работу. На конец — отказал Шансу в интиме! Это был бойкот. Мерзкий, неприятный, обижающий. И он бы оставался таким до момента, как Эллиот выйдет работать. Но этот обижающий напор сломал стену Шанса. Он принёс домой необходимые документы и протянул партнёру. Они обговорили все моменты и уже спокойнее легли спать. Сон не шёл, а вяло прогуливался где-то за окном, не желая посещать Шанса. Он вертелся в постели, стараясь не задевать ноги партнёра своими холодными стопами. Одеяло на его стороне сбилось в непонятную кучу без краёв и возможности выбраться наружу. Бросало то в жар, то в холод, когда Шанс думал о том, что сделал. Его тяжёлая от мучительных мыслей голова рухнула на бок, провалившись в надоевшей перине. Нежный, такой домашний Эллиот сладко спал, растянув на румяном лице лёгкую аккуратную улыбочку. Его фигура свернулась младенцем, сохраняя тепло под пледом. Шанс завис, рассматривая ласковое личико своими наглыми глазами. Парень перестал дышать и глазами старался двигать тише. Он любовался своим счастьем. Огромная любовь висела над ними защитным куполом. Шанс надеялся, что Эллиота посещали исключительно добрые и сладкие сны. Бумаги были подписаны, новые данные вносили в базу. Персонал знакомился с новым работником, помогая ему подобрать форму. Около бара было шумно. Эллиот неловко улыбался и нервно хихикал, отвечая на все вопросы. До начала смены было рановато, поэтому они спокойно общались, параллельно готовясь к принятию гостей. Шанс сидел в стороне и наблюдал за картиной, постукивая носком по полу. Его голова всё также болела от принятого решения, но сердце радовалось, что на личном всё наладилось. Ладонь наглаживала ножку бокала с ярким горьким напитком. В стороне продолжали разговаривать. Теперь Шанс чаще находился на рабочем месте, просиживая офисное кресло. Бумаги приходили и покидали его стол, как корабли порт. Он часто выходил в зал и наблюдал за работой партнёра, улыбался, махал ладошкой, посылал воздушный поцелуй и убегал обратно. Однако обычных смен Эллиоту было мало, поэтому он брал больше и старался чаще подменять других. Парень практически начал жить в этом чёртовом казино. Шанса это раздражало. После землетресения он спешил домой, чтобы поваляться с любимым на диване или в постели, чтобы вкусно поужинать, посмотреть фильм или съездить в торговый центр. У них появилось больше времени друг для друга. Но Эллиот не мог жить, как он говорил, на шее у других. *** — Любовь моя, может рванём на какой-нибудь курорт? — хихикнул Шанс, заигрывающе перекладывая бумаги на столе. Эллиот стоял рядом и профессионально переставлял коктейль с подноса. Его стан, как по команде, наклонился и выпрямился, зажав кусок пластика под подмышкой. — Что думаешь? Ты достаточно потрудился. — Шанс развернулся в кресле к партнёру, хитро растягивая губы на лице. Особой радости в чужих глазах он не нашёл. — Мой рабочий график расписан на три месяца вперёд. — Спокойно ответил Эллиот, виновато поправив свой фартук. — Извини, не в этом году. Почему он не такой, как другие? Шанс сверлил трудоголика взглядом и тяжело вздыхал, уложив ладони на ручках кресла. Рука неосознанно подтянула официанта к себе и усадила на колени, погладив по спине. Обиженным щенком хозяин казино смотрел на Эллиота, бегая пальцами по его телу, чтобы успокоить шторм внутри. Эллиот не был похож ни на одного бывшего партнёра Шанса. Даже интрижки были зависимы от дорогих ресторанов, частых отдыхов и жизни без работы, но с деньгами. Почему же Эллиот не сходит с ума от его денег? Почему не берёт ничего из его рук? Удивляло и обижало. Раздражало больше. — Ты хочешь отдохнуть? — внезапно задал вопрос Шанс, разрушая возникшую тишину. — Да. Но не за твой счёт. Шанс вздохнул и ткнулся лбом в плечо партнёра. Вновь тихо. Он слегка потёрся, прижимая Эллиота к себе сильнее. Его голова замерла и поднялась, цепляя чужой взгляд. — Давай накопим вместе на поездку? Глаза Эллиота загорелись. Это было очевидное «да». Наконец-то Шанс нашёл к нему подход! *** Знакомый запах табака, который уже въелся в мягкую румяную кожу, вернул Шанса в реальность, взбодрив. Тот дёрнул подбородком и неловко усмехнулся, сократив между ними расстояние. Парень встал рядом с партнёром, приобнял за талию и уронил ему на плечо свою голову. Глаза провожали громкие машины. — Я переживал, что ты перетрудишься. — Выдохнул Шанс и ловко перехватил дотлевавшую сигарету из чужой ладони и поднёс к своим губам. — Но ты везде, как рыба в воде. — Пожал плечами хозяин казино и хорошенько затянулся. После выхода стало легче. Он затушил сигарету об перила и бросил в пепельницу. Эллиот молча смотрел на ночной пейзаж, тепло улыбаясь. В любую секунду всё может измениться. Никто не знает, что будет в будущем, но каждый помнит прошлое и чувствует настоящее. Даже если весь мир перевернётся с ног на голову прямо сейчас, улыбка Эллиота не изменится никогда. Шанс это чувствует. Он это знает.