На память

Эграсса проснулся от того, что солнце било в глаза. Ушки пару раз дрогнули, приводя хозяина в чувства. Взгляд упал на шатена, что мирно посапывал поверх своих записей, среди кучи мусора, книг и бумажек с небрежными надписями. Эльф решил не тревожить возлюбленного и отправился готовить завтрак, попутно обдумывая подарок и несколько мелочей, которые предстояло закончить и довести до идеала. Через пару мгновений он уже был на кухне, рылся в холодильнике в поисках продуктов, из которых можно было бы приготовить что-нибудь съедобное. Он зашуршал на кухне, а после дом наполнился вкусным запахом и особым уютом. Солнце, озарившее половину комнаты, не собиралось останавливаться на достигнутом. Это придавало Эграссе странное, но приятное чувство — чем больше он делал во благо, тем лучше себя ощущал. Видимо, дар Матери давал о себе знать. Спустя час работы Эграссель заметил на чужом столе изящное чёрное перышко — под стать своему владельцу. На бумажке рядом с ним с каждой секундой появлялись новые буквы, складывающиеся в любовную записку:

«Любимый Ло,

Я у себя, не теряй.

Не заходи ко мне до вечера.

Целую. Люблю.

Твой Эграсса.»

Улыбнувшись, он оставил записку рядом с едой и тихо произнёс: — Reverto. Такой внезапный уход, почти без предупреждения, был совсем не в его стиле. Но ради задуманного можно было и переступить через собственные принципы. Вернувшись домой, эльф первым делом направился к рабочему месту и снова погрузился в работу. Тем временем, в спальне Ло пошевелился, уловив сладкий и манящий запах. Живот недовольно забурчал, напоминая о себе. — Эграсса?.. — сонно позвал парень, протирая глаза. Ответа не последовало, и он догадался, что возлюбленный на кухне. Немного ковыляя, Ло отправился туда. На столе стояла еда: сладкие печенья, горячий чай, лёгкий салат и домашние бутерброды. На одной из тарелок с красивым узором лежал листок с надписью. Поняв, что остался один до вечера, Ло решил сперва позавтракать, а затем составить план на день. Нужно было всё успеть. Ведь он знал — это последние дни в его родном Архее. От этой мысли становилось только тяжелее. Неужели сегодня — последняя встреча с Эграссой, а потом миллионы лет разлуки? Нет… Я не хочу так. Надеюсь, что следующий сбор состоится в моей реальности, пусть и не такой родной, как мой Архей. После долгих размышлений за завтраком приготовленным любимым, он сел расписывать план. Так прошли его следующие пятнадцать минут в жизни. После все незамедленно приводилось в исполнение.  Небольшая прогулка, сбор нужных вещей, окончание пары проектов, встреча с людьми, что будут следовать его контракту...   и совсем ни единой свободной минутки на терзание самого себя тоскливыми мыслями. Когда солнце стало клониться к закату, небо окрасилось в мягкие оттенки, а ветер принёс прохладу. Вдыхая этот воздух, Ло вспоминал всё — от детских мечтаний о масках до сегодняшнего дня, когда стал обладателем сильнейшей Искры. 17:20 Эграссель завязал последний узел на клетчатом шарфике, стараясь аккуратно упаковать подарок. До встречи оставалось двадцать минут, и стоило поторопиться — хотелось выглядеть идеально. Подарки он готовил несколько дней: каждому Первому — свой, сделанный вручную. Это было видно по пятнам краски на руках, нитям на одежде и прожогам на ткани. В каждом подарке была вложена душа. К ним добавлялись бирки в форме масок и короткие пожелания, написанные от руки. Даже Мать оценила такой подход — и пообещала прийти незваной гостьей, чем немало заставила эльфа понервничать. — Готово! Надеюсь, это понравится всем, и Матери… нельзя допустить ошибок. Час Х. Первые гости подходили к кафе «Крошка». Название себя оправдывало: внутри было всего два небольших зала и одна уютная терраса, но атмосфера напоминала домашний уют. Тёплый свет ламп, мягкие диваны, картины, музыка из старых пластинок, пара кошек и плюшевые игрушки — всё говорило о тепле и простоте. — О, вот и Эграсса! — улыбнулся Ло, заметив знакомую фигуру. В руках у эльфа было несколько пакетов, а рядом шла незнакомая девушка. — А кто это с ним? — спросила Туилин. — Она будет моей, девоньки! — хмыкнул Вальдхар, мгновенно строя планы. Он, как всегда, уверенно подошёл, демонстрируя мышцы, и обратился к гостье — эльфийке. Она была одета в красивое зеленое платье, по краям платья красивые вышитые узоры цветков, светлые волосы, перчатки на руках, изящная брошь с кристаллом скинта и чуть выше Эграссы. — О, моя прекрасная дама, — сказал он с улыбкой, — не желаете разделить с нами ужин друзей? Эграсса осознал, что забыл предупредить всех о важной гостье. Альвина — мягко улыбнулась и протянула руку. — Благодарю, я Вальдхар. Эграсселя бросило в жар от стыда за поступки друга и собственную глупость. Ему всё-таки стоило рассказать о том, что будет важная гостья. — Вальдхар, ты с ума сошёл?! Ты хоть знаешь, кто перед тобой? — Эграссель, сынок, — спокойно произнесла Альвина, — он проявил ко мне уважение, пусть и немного своеобразно. Это даже мило. При этих словах Первые переглянулись между собой: Настоящая мать Эграссы умерла… значит, это… Вальдхар осознал, что наговорил. Стало неловко из-за такой ситуации. — Прости, мам… я не знал… — Всё хорошо, — улыбнулась Альвина и мягко приподняла ему подбородок. Эграсса прокашлялся, пытаясь вернуть внимание к себе, и начал речь. В воздухе, под действием магии, всплыли подарочные коробки, освобождая руки эльфа. — Мои дорогие друзья… и родственники, — начал он, волнуясь. — Благодарю вас за все дни, что мы провели вместе. Пусть мы видимся редко из-за нашей ответственности над реальностями, но всегда мы связаны даром Великой Матери. Сегодня я хочу вручить каждому из вас частичку себя. Всё это — сделано вручную. Коробки разлетелись к своим владельцам по одному изящному движению руки. Ло, получив свою, открыл крышку и достал мягкий шарф. — Ло, — тихо сказал Эграсса, — надевай, когда станет совсем холодно. Хорошо? Глаза шатена наполнились слезами. Он обнял эльфа, не в силах сказать ни слова. Альвина, наблюдая, лишь улыбалась, глядя на браслет из скинта. — Я не сниму его до самой смерти, — прошептал Ло. — В моей реальности часто холодно… бесценный подарок.

***

Через какое-то время все отблагодарили Эграсселя, поужинали, обсудили много важных вопросов, но и не упускали семейные моменты. Всё затянулось до глубокой ночи, пока не стали расходится у портала в свои реальности. Меньше всего хотелось это видеть, как каждый из сильнейших Междумирцев обнимал друзей, мать, плакали и эффектно уходили в портал. Ничего не сделаешь, такова ответственность. —Ло..ты последний, милый. —Я знаю, но я так не хочу уходить. Это мой дом, не меньше созданной мной реальности! Альвина подошла чуть ближе, смотря им в глаза. В этот момент она пустила слезу, позволяя целиком показать эмоции. Невозможно было совладать с собой. —Сынок, Ло, так нужно. Приходи к нам в свободное время, я и Эграсса будем рады, клянусь. Золотоволосый не стал вмешиваться, лишь кивал в такт словам матери. Портал вдруг сменился в цвете, означая смену смену реальности. Его Время пришло. Ло обнял их, желая еще чуть-чуть ухватится за момент. Неожиданно руки Лололошки словно растворились. Оказалось, что он отошел чуть ближе к порталу, пока мать и сын прониклись эмоциями в моменте. —Люблю вас! Шарфик чудесный, буду носить его всегда! После он прыгнул в портал, вытягивая руку в их сторону. Через пару мгновений свет от портала погас, точно также, как и силы у Эграссы. Он опустился на колени, понимая, что совсем не скоро они свидятся. В этот момент появился Смотрящий, обдавая холодом спину эльфа. —А? Что-то случилось? Парень даже не встал с ног, с надеждой глядя на портал. Искрой он ощущал Лололошку, даже если тот находился в миллионах световых лет от него. Сейчас он там, где и прежде. Он дома, он в порядке. [Ледяной взгляд Смотрящего выражал сочувствие.] —Спасибо, Старина Время. Лучше скажи, он будет носить этот шарфик?  Сердце не унималось, мать подсела рядом, разделяя тоску своего сына.  Старина ничего не ответил, а просто исчез. Он понимал с одной стороны, что так нельзя, это нарушает все правила, но с другой - удар под дых. 

***

Ещё долго они с Матерью сидели у погасшего портала, пока первые лучи солнца не пробились сквозь тучи. Это была самая холодная и тёплая ночь в их жизни одновременно.