Из пепла и крови

Ночь — самое время зализывать раны. Ногу Гарри Гермиона вылечила практически моментально. Зелья и правильно применённая вязь магических медицинских заклинаний, и можно хоть стометровку бежать. У Снейпа всё было сложнее. Если в Министерстве Северус ещё держался, то с возвращением на Гриммо его состояние переходило в критическое. Диагностика показала: магическое истощение, отравление неясного происхождения и неясные магические, рунические формулы на теле. Гарри лежал в своей кровати, крепко прижимая к себе Северуса. Чудо, что тот вообще был в сознании во время побега. Холод бледного рассвета только начал пробираться сквозь тяжёлые шторы, в комнате по-прежнему горел мягкий янтарный свет — свеча, оставленная Гермионой у изножья кровати. На прикроватном столике находились три склянки: универсальный нейтрализатор ядов, зелье для восстановления магического ядра и лиловая настойка растопырника. Пусты были лишь две, третья дожидалась, когда Северус сможет сделать хотя бы глоток без судорог. Гарри, полусидя на подушках, держал мужа за плечи, чувствуя под ладонью тревожное подрагивание мышц. Рунные полосы — тонкие чёрные ветви, будто выжженные под кожей, — то бледнели, то наливались болезненным фиолетовым. При очередном пульсе Северус тихо застонал. — Ещё немного, — прошептал Гарри, проводя пальцами по влажным волосам. — Гермиона сказала, если продержимся до полудня, благодаря нашему браку, яд начнёт распадаться сам. Северус приоткрыл глаза. Зрачки — необычно широкие, взгляд затуманенный: — Яд… лишь половина… — Губы едва шевелились. — Руны закреплены… на астральном слое… нужно… контрформулу… Гарри прижался сильнее, стараясь не давить на рёбра: — Составишь — я нанесу. Или Гермиона. Только объясни. Северус попытался поднять руку, но пальцы дрогнули и бессильно упали. Гарри поймал их, переплёл со своей ладонью. На мгновение руны вспыхнули бледно-золотым, и Северус выдохнул легче. — Моё ядро блокирует их. — Гарри понял и прижал руку к себе сильнее. — Значит, пока я рядом, формулы в спячке. Северус закрыл глаза, шепнул: — Двухсторонний… симбиоз… обернуть… во благо. Гарри кивнул, хотя не был уверен, видит ли Северус его кивок. Дверь приоткрылась без скрипа, в комнату на цыпочках вошла Гермиона с пухлой книгой и подносом. Выглядела она крайне уставшей, лицо всё ещё было опухшим от слёз. — Я нашла что-то, — шёпотом сообщила она, ставя поднос на столик. — Смотри: это вариант «кольцевого глифового узла», использовал алхимик Альманд-Фьорра. Если подать встречный импульс с привязкой к твоей сигнатуре, руны рассыплются. Гарри перелистал страницу: каллиграфические пометки, стрелки, красные «опасно!». Внизу — аккуратно вычерченная схема контрруны. — Сработает? — Сработает, — подтвердила Гермиона. — Но нужно три вещи: кровь инициатора ритуала, точный камертон и… — Она помедлила, глядя на Северуса. — Прочтение достаточно длинной магической формулы. — Знать бы, кто инициатор, и я всю его кровь достану, — зло фыркнул Гарри. — А камертон? Гермиона вынула из кармана серебряную вилочку, будто снятую со старого граммофона: — Нашла на Гриммо. Коснётесь руны — он задаст нужную частоту. Если одновременно произнесёте «Воу-форм». У Снейпа пуристский латин, у тебя — классический. Я уже составила унифицированную фразу. Гарри усмехнулся, несмотря на тревогу: — Эх, Гриффиндор грызёт руническую метрическую систему в четыре утра. Спасибо, Герми. — Мы семья, Гарри, — серьёзно сказала она и, погладив Поттера по руке, вышла, чтобы не мешать. Гарри повернулся к Северусу. Тот дышал ровнее, хотя губы были по-прежнему бледны. — Ты помнишь, кто нанёс эти руны? — тихо спросил Гарри, поднеся к губам мужа ложку с лиловым эликсиром. Горький привкус заставил Северуса поморщиться, но он отпил. Когда жидкость скользнула в горло, он чуть притворил веки, собрав остатки сил. — Шеклболт, — одними губами. На несколько секунд в комнате стало слишком тихо: даже фитиль свечи, казалось, перестал потрескивать. Гарри почувствовал, как в груди поднимается вязкая, тяжёлая ярость. Министр магии, их союзник во время войны — и такое? — Гермиона! — громче, чем хотел, позвал он. Девушка вернулась моментально, словно ждала под дверью. — Что-то не так? — Инициатор — Шеклболт, — хрипло ответил Гарри. — Нам нужна его кровь для ритуала. Сможешь найти альтернативу? Гермиона нахмурилась, стиснув книгу: — Для полной развязки нужна именно кровь, но для «обратного резонанса» подойдёт любой свежий биоматериал Шеклболта: волос, эпидермис, даже слюна… вопрос лишь в концентрации. — Биоматериал, — повторил Гарри и уже обращался к пустоте: — Кричер! С хлопком на ковре появился старый домовик. — Хозяин Гарри звал? — В Министерстве, в кабинете Кингсли, должно что-то быть — волос, ресница, частица кожи, кровь. Принесёшь? Глаза домовика вспыхнули. — Для спасения мастера Северуса — Кричер доставит. — И он исчез. Гермиона перевела дух: — Если Кричер справится, у нас будет максимум час, пока магический след не выветрится с биологической частицы. Подготовь Северуса к клятве: чем чище ядро, тем меньше откат. Гарри выпил глоток восстанавливающего, потом ещё — пускай часть силы перейдёт мужу. Северус обессиленно наблюдал, словно из-под воды. — Поттер… — прошептал он. — Корни… руны держатся… на моей клятве… — Какой клятве? — Гарри склонился ближе. Снейп будто собирал буквы из осколков: — «Сервире Популо»… Шеклболт… заставил… Гарри побледнел: это древняя формула абсолютного подчинения — клятва служить «народу», подпитываемая кровью дающего и стягиваемая авторитетом закона. Разорвать её можно только встречной клятвой-защитой… или смертью носителя. Самое опасное, что при данной клятве все, кто связан родом с дающим клятву, — обязаны так же служить тому магу, с кем заключался контракт. Значит, и Гарри через магию, связывающую его с Северусом, — теперь слуга Министра. Проклятый Кингсли, Гарри это так не оставит! — Значит, будем давать контробет, — решительно сказал Гарри. — Вместе. Северус смог лишь чуть кивнуть. В этот момент раздался хлопок: домовик вернулся, держа в дрожащих ладонях пропитанный кровью платок с гербом Блэков. — Авроры заметили Кричера, но он был быстр. Кричер хорошо дерётся, — гордо сообщил тот. — Вот. — Молодец, — искренне поблагодарил Гарри. Домовик сиял. Гермиона уже расстелила на кровати шёлковый плед с ритуальными мелками. Тонкая серебряная игла лёгкой змейкой выскользнула из футляра. — Кровь инициатора — сюда. — Она подставила чашечку, у которой дно было инкрустировано кварцем. — Её нужно отделить от платка. Гарри? — Партири, — едва слышно произнёс он. Кончик палочки вспыхнул, из платка кровь перемещалась в чашу, формируясь и отделяясь. На дне появилась единственная, но живая капля. Гермиона поместила чашу в центр предварительно нарисованного кольца. По окружности уже были выложены три камня: изумруд, лазурит и крупный молочно-белый опал — «камень письма», семейная реликвия Поттеров, доставленная на Гриммо ещё до окончания войны. Гарри взял камертон, порезал кончик собственного пальца и провёл по первой тёмной веточке на руке Северуса. Металл тронул чернильную кожу — руна вспыхнула, дёрнулась, пытаясь уйти вглубь. — Северус, постарайся повторять за мной, — тихо сказал Гарри, уложив зельевара ближе к себе и перехватив книгу поудобнее. Голоса Поттера и Снейпа сплелись, сперва дрожаще, потом всё увереннее: — Кровью врага мы возвращаем жизнь. — И в союзе справедливости узы-оковы мы разрываем. Камни запульсировали. Кровь в чаше будто закипела, превращаясь в дымную пурпурную ленту, которая потянулась к татуированным узорам на теле Снейпа. Руны всполошились, засверкали ядовитым индиго, однако, столкнувшись с пульсацией камертонного звука, начали трескаться. Ритуал длился недолго. Гермиона пела вспомогательные катрены. Гарри зачитывал большую часть контробета. Северус, преодолевая дрожь, зачитывал свою часть. Руническая вязь постепенно, словно нехотя, покидала тело Снейпа. Гарри накрыл ладонью дрожащие пальцы мужа. Северус, собирая последние силы, добавил финальную строку, едва ли не шёпотом: — И пусть моё сердце защищает твоё сердце навеки. Камертон загудел басом, и сеть рун взорвалась россыпью белых искр, растворившись в воздухе вместе с едким запахом озона. Огненная линия от левого плеча до ключицы погасла последней. Тишина. Только сердце Северуса гулко билось под ладонью Гарри. Дыхание стало ровным, глубоким. Лиловый отлив с кожи сошёл, а магическое поле, всегда ощутимое рядом с мастером зелий, медленно наполняло комнату уверенным, спокойным сиянием. — Получилось… — Гермиона с облегчением опустилась на стул. Обратный удар почти не задел её — лишь волосы поднялись как от статического разряда. Гарри тяжело сел на край матраса, не выпуская руки мужа. Северус открыл глаза. Теперь они были ясными, как после долгого сна. — Глупый мальчишка, — хрипло сказал он, но в голосе звучал нежданный оттенок гордости. — Ты… превосходишь учителя. — Я только держал тебя за руку, — улыбнулся Гарри сквозь усталость. — Весь ум — Гермионы. А сила — твоя. — И всё же… — Северус потянулся, пальцы дрожали, но он обвил ими запястье Гарри. — Благодарю. — Поблагодаришь, когда встанешь и сваришь нам нормальный кофе, — шутливо буркнул Гарри, почувствовав, как напряжение, наконец, отпускает. Гермиона поднялась, собрала чашечки и камни: — Я оставлю вас. Постарайтесь немного поспать. Через несколько часов проверю стабилизацию ядра. Если всё будет хорошо — сможем все вместе обсудить, почему министр превратился в пытальщика. Она тихо вышла. За дверью раздался отдалённый грохот — Рон переругивался с Малфоем, который сшиб вазу. Гермиона шикнула, и наступила тишина. Гарри лёг рядом, укрыл обоих тёплым пледом. Снаружи, за шторами, утро уже сочилось золотым светом, но внутри спальни царил редкий, драгоценный покой. Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как усталость наконец-то берёт своё. Он прижался лбом к тёплому виску Северуса. — Спи, — прошептал он. — Утром будем решать, кто и зачем вызвал бурю. Но сейчас — просто спи. В ответ Северус тихо, едва слышно произнёс: — Вместе. — Вместе? — Всегда. Сердце под пальцами билось ровно, а золотые искры их взаимной магии тихо мерцали над одеялом, подобно миниатюрным метеорам. Гарри почти моментально провалился в сон.