Рикса и инквизитор

Молодой мужчина стоял, склонившись над столом и опустив голову. Он был напряжён, будто решал сложную задачу. Голос Верховного эхом звучал в уголках его сознания, раздражая и не оставляя выбора: "Мне нужна её голова." Содержимое стола вмиг полетело на пол. — Я не могу... Я не могу... я... — Он лихорадочно зашагал в небольшом пространстве палатки, прокручивая в голове воспоминания. "Думаешь, я поверю, что ты — лучший в своём деле — не можешь поймать какую-то лису?" Нет. Он не станет этого делать. "Выполни это задание. А иначе..." — Проклятье... Он рухнул в спальный мешок, и плечи его задрожали, как если бы он заплакал. Но слёз не было. Его глаза распахнулись в тот же миг, как раздался шорох полотна палатки. Рука мгновенно нащупала меч, лежавший у изголовья. Через секунду он уже был на ногах в боевой стойке. Перед ним, у входа, размахивая хвостом, сидела белая лисица. Она вальяжно пошла к столу, равнодушно обходя разбросанные вещи. Запрыгнула на него и в одно мгновение обернулась тоненькой, беловолосой девушкой. Размахивая ножками взад-вперёд и улыбаясь, она смотрела на него. На лице инквизитора застыло раздражённое недоумение, но рука только крепче сжала рукоять меча. — Брось. Ты не убьёшь меня, — сказала она. Не вопрос. Утверждение. В её глазах — ни грамма страха. — Я гонялся за тобой год по всему королевству, — его голос прозвучал хрипло и низко, создавая атмосферу некой интимности. Она весело рассмеялась. — Вот именно. Целый год. Если бы хотел — уже давно бы убил меня, инквизитор. Вдруг улыбка сошла с её лица. — С моими родителями ты не церемонился. Он плавно опустил меч. Выпрямился. Она уловила страх. Не свой. Его. — Ты знаешь? — Догадалась. Старая ведьма рассказала, что это ты отдал меня ей новорождённым лисёнком четырнадцать лет назад. И что ты был весь в крови. Но не ранен. Он выругался. Посмотрел лисе в глаза. — Ты ненавидишь меня? На детском лице отразилась недетская серьёзность. — Когда выпустили закон об уничтожении всей нечисти... Знаешь, почему первыми истребили почти всех лис? Он поморщился. — Вы плохо прятались. Она рассмеялась непривычному жесту. Раньше она видела его исключительно невозмутимым. — Да. Знаешь почему? Потому что лисы по своей природе стремятся к свободе и игре. Потому что мы смотрим в лицо смерти — и предпочитаем быть собой до конца. Не выживать, не существовать. А жить. До последнего. Пусть и недолго. Я поэтому и убежала от старухи год назад. Она меня слишком берегла. Мужчина потёр виски в попытке унять головную боль. Он не спал уже третьи сутки. — Зачем ты пришла? Она сморщила носик. — Потому что ты перестал веселиться. Видя непонимание на его лице, она пояснила: — Раньше эта гонка приносила нам обоим удовольствие. Но в последнее время ты стал серьёзным. Слишком. Что случилось? Тебе стало скучно? Его взгляд стал мрачным. Плечи напряглись, будто он нёс на себе валун. "...Иначе я объявлю тебя укрывателем. Ты помнишь, что мы делаем с предателями?" Он с новой силой сжал оружие, что до сих пор держал в руке. Зачем он спас её тогда? Мог бы просто убить, и тогда, всего этого не было бы. Или не мог? Он вспомнил, как смотрел на мёртвые тела её родителей. Как услышал слабый писк, исходящий откуда-то сбоку. Как держал в руках крошечный комочек. Это была она. Маленькая и дрожащая. Он смотрел на неё — и видел свою дочь, которая родилась прошлой ночью. Она так же дрожала в его руках, появившись на свет. Его дочь... — Уходи. — Бросил прямой взгляд на девушку. Он сделал свой выбор. — Я даю тебе фору. Она смотрела на него ещё несколько секунд, будто пытаясь прочесть его мысли. А потом вдруг улыбнулась: — Что ж. Сыграем, — наконец сказала она. — В последний раз. Спрыгнула со стола. На землю опустилась уже лисица — и скрылась в темноте. "Мы сжигаем их семьи."