Он берёт своё втройне

- Бесполезные идиоты! Воландеморт был просто в ярости. Красный луч Круциатуса ставил на колени Пожирателей одного за другим. Последним с тяжёлым вскриком упал Люциус. Алые глаза Тёмного Лорда светились в темноте приговором медленной и мучительной смерти. - Пошли вон с глаз моих! Последователи даже оправиться толком не успели, а уже летели сломя палочки из кабинета Воландеморта, лишь бы спрятаться от его гнева. Тёмный Лорд упал в кресло, обитое чёрным благородным бархатом, и потёр виски. На уродливой лысине появилась испарина, когти едва не ранили серую кожу. - Неужели так сложно достать этого мальчишку? - в гневе шипел Воландеморт, и отголоски его слов словно сплетались в клубок тёмного змеиного шёпота и рассеивались по углам поместья Малфоев. - В Хогвартсе на каждом углу детишки Пожирателей и никто не может додуматься выследить и поймать его? Он же не привязан к старику, в конце концов. Тёмный Лорд дал своим Пожирателям Смерти задание: схватить Поттера. Это было месяц назад. И за это время вёрткий мальчишка так и не попался в расставленные по всему Хогвартсу сети. Его пытались выловить в Хогсмите - вырвался, выслеживали в бесконечных коридорах школы - исчезал без следа, высматривали на тренировках по глупому Квиддичу - пропадал едва сойдя с метлы. Как призрак. Мальчишка мог стать отличным подспорьем в будущей победе тёмной стороны. Золотой Мальчик волшебного мира - стан победы, света и борьбы, идол Магической Англии. Стоит отобрать его, и Орден Феникс станет сборищем стариков, домохозяек и школьников, а Дамблдор потеряет оставшиеся крупицы влияния. Война закончится едва начавшись, а вера в Спасителя среди людишек падёт. Один шаг. Всего один крохотный шаг. И никто не может его совершить. - Гос-сподин, - раздался змеиный шёпот, а по мантии Лорда заскользила чешуя любимой Нагайны. - позвольт-с-се мне поймат-с-сь мальчиш-шку для вас-с! Я с-смогу прос-скользнут-сь через Запретный Лес-с. - Нет, дорогая, - строго ответил Воландеморт на парселтанге и погладил огромное холодное тело змеи. - это с-слишком опас-с-сно. Ты должна поберечь с-себя и кус-сочек моей душ-ш-ши. - Но как же нам быт-с-сь? - вопросила змея, утыкаясь мордой в плечо хозяина. - В этот раз я сам займусь мальчишкой. - оскалился Воландеморт и, поглаживая любимицу, расслабился на своём троне. В его голове сформировался план. °°° Гарри не спалось всю ночь. Шрам болел, и кошмары не заканчивались. Перед глазами мелькали огни Непростительных, а в ушах звенели крики людей. Снова Пожиратели Смерти разрушили очередную деревню. Дома уничтожены до основания, жертв немыслимо много, земля обратилась пеплом от адского пламени. Кошмар, который печатал "Пророк" с места происшествия, обсуждала вся Магическая Британия. Поэтому гриффиндорская троица сидела в гробовом молчании, без особого аппетита тыкая приборами во вкусно пахнущую еду. Даже Рон, который обычно не прочь отведать съесного да побольше, слишком вяло жевал кусок пирога. Гермиона пустым взглядом смотрела на страницы газеты, а Гарри с чёрными кругами под глазами и бледным лицом угрюмо слушал шепотки за спиной. Настроение Поттера с каждым днем недосыпа и плохих новостей становилось все поганее и поганее, терпение и трезвость ума сдохли ещё на прошлой неделе, поэтому обидчики и даже друзья старались лишний раз ничего не говорить. Даже Малфой меньше нарывался. Ещё бы. Последнее его гавканье в сторону избранности Избранного было встречено кулаком в челюсть этого самого Избранного. Драку разнимали всем преподавательским составом, оба факультета лишились по меньшей мере пятидесяти очков, Поттер отделался фингалом, а вот Малфоя увели к Мадам Помпфи со сломанным носом, вывихом челюсти и подбитой гордостью. Люциус по какой-то причине лично не появился (Гарри догадывается почему, в его снах белобрысый павлин тоже получил дозу Круциатуса), зато настрочил жалобу. Но для Гарри это было каплей в океане. - Пошли в Хогсмит, а? Рон и Гарри удивлённо посмотрели на Гермиону. - Нам запретили после последнего набега Пожирателей. - угрюмо ответил Рон. - А когда это нас останавливало? - удивилась девушка. "Никогда!" - подумали одновременно все, в том числе и подслушивающие разговор гриффиндорцы. °°° Зелье было готово. Воландеморт внимательно следил за изменением цвета с сиреневого на белёсый и тонкой серебристой дымкой, отмечая так же идеальную консистенцию и по итогу отливая в кубок нужное количество варева. Если верить писаниям древнего фолианта по зельям метаморфозы, трансформация происходит почти сразу. Сложность сочетания трансфигурации и зелий всегда во времени и тонкости работы, про редкость некоторых ингредиентов не стоит и упоминать, но деньги и страх подчинённых решают всё. Тёмный Лорд продумал всё до мелочей и дал подробные инструкции своим Пожирателям, но детально описывать план своих действий не стал. Доверием Воландеморт не славился даже в отношении Ближнего Круга. Когда же всё было готово, Тёмный Лорд подозвал Нагайну. Та подняла голову и переползла с тёплого ковра у камина на колени глубоко любимого хозяина и тот ласково потрепал её по голове: - Дорогая, у меня к тебе прос-с-сьба. Огромная змея щёлкнула языком в ответ: - Для тебя вс-сё ч-ш-што угодно, гос-сподин. - С-сохрани её для меня. И Тёмный Лорд наблюдал, как отданная им палочка с пером феникса исчезает в пасти Нагайны. А после он выпил приготовленный отвар и аппарировал, оставляя на полу мантию и встревоженную змею. °°° Хогсмит горел. Пожиратели Смерти играючи сжигали дома, где-то в самом пекле ада раздавался смех Беллатрисы Лестрейндж, повсюду ей вторили громогласные возгласы, раскидывающих тёмные заклинания. Крики жителей и клич авроров, сражающихся с врагами и вытаскивающих раненых, звуки борьбы - всё сливалось в единую какофонию ужаса и боли. И Гарри был там. Поттер вместе с друзьями втихую покинул школу, однако в какой-то момент проклятия начали сыпаться отовсюду. Друзьям ничего не оставалось, кроме как сражаться вместе с прибывающими аврорами и Орденом Феникса. Поттер едва успел выставить Протего, когда в него врезался черный сгусток проклятия. Он бегло осмотрелся, стараясь не упустить из виду Гермину и Рона, прикрывающих тыл. Где-то в стороне выругался Грюм и с мощью закалённого аврора откинул в сторону прыткую Беллу. Её муж яро сражался с Кингсли, а Гарри отбивался от нападок Эйвери. Гермиона поддерживала его серией атакующих заклинаний. - Круцио! - закричал в стороне Рабастан, и Гермиона упала на землю с громким криком. - Бомбарда! - разозлился Рон, и земля под ногами Пожирателей взорвалась. - Редукто! - поддержал Гарри, попадая прямо в Лестрейнджа, и тот отлетел в стену одного из домов. За спиной раздались хлопки аппарации: на помощь прибыла ещё группа авроров. Пожиратели, заметив прибытие врагов, обратились чёрным дымом и отступили, оставляя после себя разрушения. - Гермиона, ты цела? - обернулся к подруге Гарри, но та уже встала и бойко кивнула. - Оставайся рядом с Грюмом, а мы с Роном поможем аврорам потушить пожар и вывести жителей. Девушка снова кивнула и пожелала парням удачи, а те разделились и бросились к горящим домам. - Агуаменти! Струя воды освободила проход в один из горящих домов. - Тут кто-нибудь есть? - крикнул Гарри внутрь здания. - Помогите! - раздался детский плач. По голосу мальчик лет десяти. Поттер тотчас повторил заклинание и, пригнувшись от дыма, побежал на второй этаж по обуглившимся ступеням. Именно оттуда кричал ребёнок. Пламя задевало одежду, стекла очков покрылись сажей, мешая видеть. Вокруг было невыносимо жарко, дышать практически невозможно, а силы заклинания призыва воды не хватало для сдерживания такого яростного огня. Однако Гарри бежал. Сквозь дым и жар он увидел мальчика, растерянно взирающего на него из угла комнаты. Пламя почти добралось до него, а деревянный пол провалился. Поттер закричал, когда ноги мальчика обдало огнём и тот с ужасом в тёмных глазах бросился в сторону. Пол под ним разлетелся в щепки. Гарри прыгнул вперёд и схватил ребёнка за ногу, не позволяя упасть. Тот повис, вскрикнул от ужаса и принялся отчаянно барахтаться. - Не двигайся, я вытащу тебя. - откашливая дым, хрипло сказал Поттер и рывком вытянул ребёнка. Гарри подхватил мальчика поперёк живота и, обернувшись, понял, что в ловушке. Огонь полностью пожрал первый этаж и добрался до второго, от лестницы остались догорающие щепки, балки возле стен накренялись. Дом вот-вот рухнет. "Выбора нет!" - оценил ситуацию Гарри и, прижав ребёнка к себе, позволяя тому обхватить его шею, выпрыгнул в окно, разбивая стекло своим телом и прикрывая голову мальчика. Оба с криком упали с высоты второго этажа в пепло, которое когда-то было травой и кустами. Раздался хруст костей, вспышка боли, и Гарри даже вскрикнуть не успел, как потерял сознание. °°° Поттер плыл в странном серебристом тумане, который поднимался ввысь вопреки законам природы. В его мареве мелькали образы и волны света, лилового или красного. Изредка молнией сверкал зелёный. "Что за цветопляска..." - подумалось Гарри, прежде чем он вынырнул на поверхность и открыл глаза. В этот раз его встретил старый добрый потолок больничного крыла Хогвартса и хмурый взгляд мадам Помпфи. - Я снова здесь... - прохрипел он и закашлялся. В горле будто всё покрыто песком. Или пеплом... Пепел... Огонь... Воспоминания возвращались медленно, пока не мелькнул в голове вид испуганных глаз мальчика. - С ним... - крякнул Гарри. - всё в порядке? - Если вы про мистера Эммета, которого вы спасли, с ним всё хорошо. - ровно ответила женщина и осторожно влила в нерадивого пациента дозу восстанавливающего зелья. - Благодаря вам отделался царапиной и лёгким испугом. - более мягко подчеркнула Помпфи, но после в её голосе вновь послышалась былая сталь. - В отличие от вас, мистер Поттер. Каждый раз, начиная с вашего первого курса, как мне приносят пациента с ранениями, я думаю, что это вы. И, что страшнее, всегда оказываюсь права. Ушиб спины, трещина в ребре, ожог дыхательных путей, осколки стекла остались в затылке и руке, порезы от проклятия... Мистер Поттер, когда же вы оставите борьбу на авроров и Орден?! Вам вообще запретили покидать Хогвартс! - Когда Пожиратели перестанут шастать по улицам, как по личному менору, тогда и возьму отпуск... - угрюмо пошутил Гарри, поморщившись, когда тело отозвалось болью буквально на каждый вдох. - Где сейчас мальчик? Мадам Помпфи взяла секунду передышки и тяжёло вздохнула, прежде чем ответить: - Он в кабинете директора. Авроры пытаются узнать хоть что-нибудь о родителях ребёнка. Гарри вскипел: допрос - это же самое необходимое, что нужно сделать с пострадавшим испуганным мальчиком. - Вижу ваше возмущение и понимаю его, но меня слушать, к сожалению, никто не стал. Дверь в больничное крыло распахнулась и внутрь зашёл потрёпанный Кингсли в сопровождении двух неизвестных Поттеру авроров. За ними зашла Тонкс за ручку с тем самым мальчиком. - Мадам Помпфи, Поттер, - приветливо кивнул Шеклболт и устало улыбнулся. - как там наш герой? - Страдает от собственной гриффиндорской сути. - ответила медсестра, а потом подошла к маленькому пострадавшему и протянула ему бутылёк. - Две капли на язык, юноша. Это успокоительное. Мальчик хмуро посмотрел сначала на неё, потом на зелье, но протянул ручки и взял бутылёк. Откупорил крышку, с подозрением понюхал и уже после этого выполнил инструкцию мадам. - Спасибо. - вежливо произнёс ребёнок и отдал остатки зелья обратно. - Как тебя зовут? - поинтересовался Гарри. Мальчик резко повернулся в его сторону, будто голос Поттера стал для него катализатором. Зрачки тёмно-карих глаз расширились и почти полностью закрыли радужку, отчего Гарри поёжился. Выражение лица спасённого ребёнка казалось ему каким-то пустым, а ещё смутно знакомых. Чувство дежавю отложилось на языке вкусом крови, в памяти вспыхнул недавний сон, а всё вокруг показалось каким-то странным видением. Как и мальчик перед ним с абсолютно пустыми глазами. Неправильными. - Томас Эллиот Эммет. - скупо ответил ребёнок с небольшой заминкой. - Гарри, мы пришли к тебе с вопросом. - мягко обратился Кингсли. - В том здании, откуда ты вынес мистера Эммета, был ли кто-то ещё? Гарри напряг память, но кроме бесконечного пожара, сажи на очках и хруста обугленного дерева ничего не вспомнил. - Я не знаю. - медленно покачал он головой. - Когда я пришёл, пламя было повсюду, сквозь дым почти ничего не было видно. Я шёл на голос... Эммета. Фамилию Томаса он произнёс с трудом. Она казалась слишком инородной. Гарри никак не мог понять природу своих ощущений, но инстинкты будто вопили о том, что что-то не так. - Никаких тел в здании мы не нашли, хотя мистер Эммет утверждает, что там должны быть его родители. Гарри с сочувствием посмотрел на мальчика и решительно откинул в сторону все опасения. Какой адекватной реакции можно ожидать от маленького ребёнка, пережившего весь этот ужас? - Нам нужно выяснить что-нибудь о родителях Эммета. - вмешалась Тонкс и легко потрепала мальчика по голове, получив в ответ надутую губу, и расхохоталась. - Я не могу, ты такой милашка! Можно я его себе заберу? Увидев в глазах Томаса ужас, Нимфадора засмеялась ещё больше. Она отвела мальчика в сторону от взрослых разговоров и достала из кармана шоколадку, чтобы угостить молчаливого ребёнка. - Беда в том, что, кроме родителей, он ничего не помнит. - пока развлекалась Тонкс, отозвался один из авроров. - Я обследовала мистера Эммета, физически он не пострадал, но ментально он не здоров. Я чувствую некие блоки на его памяти, вызванные, скорее всего, сильным стрессом. - сочувственно произнесла медсестра. - Но большего я сказать не могу, нужен специалист в этой области. - Директор Дамблдор принял решение оставить Эммета в школе до выяснения обстоятельств. - добавил Кингсли. - В Хогвартсе безопаснее всего. И я с ним согласился. Гарри, я надеюсь, вы с друзьями поможете ему в этом. - Мы? - удивился Поттер. - Именно. Ты и ОД - главная поддержка для учеников школы. После того, как вашими усилиями была выгнана Амбридж и благодаря всей той помощи, что вы оказываете в войне, младшее поколение вдохновляется. Вдобавок, я знаю, что ты, Рон и Гермиона часто сопровождаете детей, когда им страшно бродить по замку из-за сомнений в сторону слизеринцев. Да и ты спас мальчика, к тебе у него всяко больше доверия. - В этом есть смысл. Но у нас ещё уроки. - Думаю, это не станет проблемой. - сказала Помпфи. - Мистеру Эмметту девять лет, он вполне может на время занятий оставаться в комнате ну или посещать занятия с вами. В первом случае, я думаю, домовики присмотрят за ним. - Хорошо. - кивнул Гарри. - Спасибо, это очень нам поможет. - вновь улыбнулся Кингсли и повернулся к Тонкс. - Нимфадора, хватит издеваться над ребёнком, нас ждёт работа. - Как скажешь, зануда. - бодро отрапортовала она и, ушипнув Томаса за щёку, вышла вслед за двумя аврорами. - Кингсли, - тихо позвал Поттер напоследок, и когда тот обернулся, спросил, пересиливая ком в горле: - много... погибших? Шеклболт промолчал, но по его выражению лица всё и так было понятно. Война вновь унесла собой невинные жизни. - Посидите тут, мальчики, я отойду ненадолго. - произнесла Помпфи и вышла вслед за аврорами. - Эх, зелий нужно всё больше и больше. Боюсь, Горацию опять предстоит бессонная ночь. Наступила тишина. Судя по всему, в больничном крыле больше никого не было, кроме Гарри и Томаса. Поттер кинул взгляд на мальчика и понял, что тот не сводит с него глаз. Его взгляд был нечитаем, пуст, совершенно не соответствуя облику большеглазого невинного ребёнка с пушистыми каштановыми волосами. Из одежды на нём был костюм, видимо, выданный школой. - Привет, Томас, - ровно обратился к мальчику Гарри и постарался ободряюще улыбнуться, хотя это было сложно в его положении. - меня зовут Гарри. - Мальчик-который-выжил, да, я слышал о тебе. - ответил тот тихим, но уверенным голосом. Наступила неловкая пауза. Поттер вздохнул и приподнялся, кряхтя, как старый дед. - Мадам Помпфи будет ругаться. - сказал Томас. - При твоих травмах тебе нельзя вставать. - Мадам Помпфи часто на меня ругается, но я ничего не могу с собой поделать. Не люблю лежать в больничном крыле. - Часто тут бываешь? - Чаще, чем хотелось бы. - улыбнулся Гарри и подмигнул. - Итак... Ты - Томас Эллиот Эммет, девять лет. И ты с родителями как-то оказался в Хогсмите во время нападения. А после мама и папа исчезли. - Да, - ответил тот, не отрывая взгляда от Избранного. - я... ничего не помню. - просипел Томас, будто сдерживая порыв разреветься. - Мама держала меня за руку и что-то говорила про мороженое Фортескью, а потом был взрыв. Повсюду огонь, было очень больно и страшно, а после... ты появился. Гарри стушевался, не зная, что сказать. Он протупил пару секунд, пока в уголках глаз Томаса не появились слёзы. Тогда Поттер подозвал его к себе, посадил на кровать и вытер солёные капли, пока они не превратились в водопад. - Так, малыш, - медленно и мягко произнес Гарри. - в том пожаре твоих родителей так и не нашли. Это значит, что их, скорее всего, от силы взрыва выбросило из дома или они сражались с Пожирателями и вынуждены были уйти, чтобы сберечь тебя. Они наверняка живы и сейчас ищут тебя изо всех сил. Я уверен! - Они... не бросили меня? - Конечно, нет! - уверенно заявил Гарри. - Они бы ни за что так не поступили. Все родители любят своих детей. - Всех-всех? Даже плохих? - Плохих детей, как и родителей, не бывает. - улыбнулся вновь Гарри и снова потрепал Томаса по волосам. - Друг для друга они всегда самые любимые и хорошие. На этом моменте Эммет улыбнулся, и Гарри старался сделать вид, что эта улыбка вовсе не показалась отчуждённой. °°° Спустя неделю Избранного, наконец, выписали. Всё это время Эммет находился рядом с ним, спал на соседней койке. Мадам Помпфи предлагала мальчику расположиться в комнате с другими учениками, Рон и Гермиона, навещающие друга, уверяли, что обустроят личный уголок Томаса в лучшем виде. Но тот отнекивался и усаживался на кровать Гарри. И вот, наконец, они вдвоём переехали в комнаты Гриффиндора. Было забавно наблюдать за выражением лица Эммета. Видимо, красные тона ему не по душе. - Как тут... ярко. Как можно заниматься в таких условиях? - возмутился он. Рон возмущённо фыркнул, а Гермиона хихикнула. - Библиотека для занятий больше подходит, согласна. - кивнула Грейнджер. "Так и живём." - сделал вывод Гарри, обучая Томаса прелестям взрывающихся карт. - Хотелось бы, чтобы каждый день был таким. А не то, что строит Тёмный Лорд. - сидя у камина с шоколадной лягушкой в руке, сказал Рон. Гарри пасмурнел, скрип пера Гермионы прекратился. Воздух в комнате потяжелел, а тишину никто не посмел нарушить. Эта та тема, о которой лучше молчать. Ничем хорошим этот разговор не кончится. Один Томас поднял глаза на задумчивого Поттера и спросил: - А какой он, этот Лорд? - Жестокий и страшный. - со сдерживаемой злостью в голосе выдал Рон и сунул в рот остатки шоколада, чтобы не выдать лишнее для ушей ребёнка. - Предвзятый самоуверенный диктатор. - хмуро выдала Гермиона. Но Томас на них даже не смотрел. Его по-прежнему пустой взгляд был прикован к Гарри, сидящему напротив. Тот, заметив чужое внимание, закусил губу прежде чем ответить. - Человек, который втройне возвращает миру то, что тот дал ему, и так же забирает то, чего у него не было. Он лишает семей, счастья, веры, которых отобрали у него; забирает власть, силу, деньги, которых у него не было... А ещё создаёт мир войны, в которой он когда-то жил не по своей воле. И мальчик задумался. Странно, что девятилетний ребёнок в этот момент выглядит слишком взрослым. Слишком. И Гарри это напрягает, но он смотрит на своих друзей, и те улыбаются, наблюдая за смешным, но таким серьёзным детским личиком. "Наверное, я начинают параноить" - подумалось Избранному. Ночью, когда все разбрелись по своим углам и уснули, никто не заметил, как маленькая фигура бесшумно выскользнула из гриффиндорской спальни, напоследок сверкнув красными глазами. °°° - Это не то, чего я ожидал. - тихо прошептал маленький мальчик отнюдь не детским голосом. На Астрономической башне было тихо и темно, и Воландеморта это вполне устраивало. Один щелчок пальцев, и пространство вокруг накрылось слоем полога тишины и дезилюминационных чар. Обращая себя в ребёнка и проникая в Хогвартс, Воландеморт не спешил убивать своего наречённого пророчеством победителя. В конце концов, память о бестелесном существовании в глухомани Албании кое-чему его научили. Единственной целью миссии являлось узнать как можно больше о мальчишке со шрамом. О какой силе шла речь в пророчестве? О чём именно не знает Тёмный Лорд? Возможно, именно в этом кроется ключ к победе над светом. Но чем дольше Воландеморт оставался рядом с Избранным, тем меньше ответов он получал. Где тот избалованный вниманием, самодовольный, бесталанный, пустоголовый мальчишка, о котором вещали Северус и Малфои? Признаться, план изначально пошёл... не по плану. Из-за близости Хогвартса и его барьеров аппарация в Хогсмит пошла по-косой и вместо окраины деревни фальшивый Томас Эммет оказался в самой гуще сражения. В горящем разваливающемся здании. Помимо этого, Мальсирбер разошёлся и чуть не убил своего Лорда, обдав ещё одним слоем пламени и так горящий дом. Воландеморт однозначно прикончит мерзавца после возвращения. Поставить барьеры на сознании и сыграть роль бедного сиротки, потерявшего родителей, было несложно. Темный Лорд планировал, что несчастного ребёнка подберут авроры на поляне и доставят в Хогвартс, но очень вовремя появился тот, ради кого это всё и затевалось. И, надо же, Поттер действовал быстро, чётко, как бравый вояка, чего от него точно не ожидалось. Не будь он врагом, из мальчишки вышел бы сильный союзник, а в будущим и бесценный соратник. Да, это именно те выводы, которые Тёмный Лорд успел сделать, проведя неделю со своим врагом под одной крышей: лидер с кучей последователей, талант бойца и преподавателя, амбициозный и не идущий на поводу у взрослых, сильный и... "...Человек, который втройне возвращает миру то, что тот дал ему, и так же забирает то, чего у него не было... " Взрослый в теле ребёнка остановился. Эти слова заставили его задуматься. Почему тогдашний Том Марволо Реддл решил встать на путь Тёмного Лорда? Признаться, он осознавал причину, но не до конца. Да, всё верно, Поттер попал в точку. Вернуть паршивому мирку всю боль и унижение; поставить на колени тех, кто смел задирать нос в его сторону; обрести власть, богатства и силу, против которых не сможет выступить даже Дьявол. Мальчишка со шрамом познал суть Тёмного Лорда, даже когда сам Тёмный Лорд не смог этого сделать. И пусть каждую ночь Поттеру снились кошмары, последствия которых спавший на соседней койке медкрыла Томас прекрасно слышал (и вскрики, и стоны, и тяжёлое дыхание), ненависти и ярости к причине таких снов мальчишка не испытывал. Только сочувствие. И это убивало больше Авада Кедавры. От неё хотя бы есть крестражи. На лестнице раздались шаги, и Воландеморт напрягся. Он всмотрелся в темноту, где виднелся свет люмоса. А тот освещал до зубавного скрежета знакомое лицо с яркими зелёными глазами и вихрями непослушных волос. Пижама на Поттере висела, как на неудачном манекене, но это мало волновало Воландеморта. Он вернул себе естественный цвет глаз и детский голос, а после убрал заклинания вокруг себя и стал ждать. - Ох, Томас, вот ты где. - с облегчением выдохнул Гарри и, мягко улыбнувшись, подошёл к мальчику. - Что ты тут делаешь посреди ночи? - Мне не спалось. - с наигранно-виноватой улыбкой ответил тот, облокачиваясь на стену. - Прости, что заставил волноваться. - Ничего, но в следующий раз предупреждай. В Хогвартсе легко заблудиться. - Угу. - кивнул тот. - Ты... - неуклюже протянул Поттер и почесал затылок. - Тебе тяжело из-за случившегося, да? Зря мы упомянули Воландеморта и войну. Прости. - Нет смысла прятать то, что у всех на виду. - пожал плечами Томас. - Лучше скажи... Как ты считаешь, Тёмный Лорд добьётся своего? Гарри погрустнел и всмотрелся в глубокое чёрное небо с искрами звёзд. Ответа он не дал, только вопрос: - А что Воландеморт хочет, ты не задумывался? - Власти, силы, мести... наверное. - Это не то, что можно назвать целью. Скорее, методами. - философски заметил Гарри. - Цель даёт нам чувство удовлетворения. - медленно, с расстановкой продолжил он и, поймав непонимающий взгляд Томаса, ответил: - Месть возникает от обиды, которую лелеят. Если Воландеморт отомстит, она никуда не денется. Сила нужна для сражений. С действиями Воландеморта и его Пожирателей эта вещь будет преследовать его до конца жизни, и радости там мало. Власть... - здесь Гарри призадумался. - а власть тот же тлен. Она в совокупности со всем остальным делает только злее. Есть ли во всём этом хоть доля удовольствия? - А был ли у него выбор? Мог ли он стать другим? Этот вопрос напрягал больше остальных, и маленький мальчик смотрел на Избранного, ощущая себя убийцей на эшафоте, чья судьба вот-вот решится. И главный судья вынес свой вердикт: - Я рос в мире магглов, не подозревая о том, что являюсь волшебником. Всю жизнь проживший в голоде, запертый в чулане, никому не нужный, ненавидимый мальчишка. - на этом слове Гарри поморщился, видимо, отдаваясь не совсем приятным воспоминаниям. - После того, как я узнал о себе правду, я обрёл семью, а ещё... врагов. Пророчество, сказанное единожды, изменило столько судеб. Я то герой, то лжец... - на этих словах Поттер закатал рукава и указал на вырезанную известным Воландеморту тёмным артефактом фразу "Я не должен лгать". - То спаситель и боец, то ребёнок безмозглый. Скажем так, иногда так и подмывало сделать что-то, о чём я могу потом пожалеть. Но вокруг меня были те, на кого я мог с уверенностью положиться. Люди, которые помогали справляться со своей ненавистью и заменять её на что-то более сильное. Радость, дружба, поддержка, любовь... На этих словах Воландеморт поморщился, вспоминая одного конкретного старика с похожими фразами, а Гарри засмеялся: - О нет, Томас, это не то, что ты подумал. Если ты вспомнил "Ромео и Джульетту", то вспомни и то, что в конце оба умерли. Я про те чувства, которые спасают не только от других, но и от самого себя. В конце концов, когда ты ненавидишь весь мир, то начинаешь ненавидеть и себя будучи частью этого мира, а после уже ничего, кроме ненависти, не остаётся. - Я ненавижу лимонные дольки. - поморщился Томас, напомнив самому себе, что он находился в теле ребёнка, и рассуждать о дихотомии добра и зла ему не положено. Гарри на это снова рассмеялся: - Поэтому ты решишь их запретить во всём мире? Может быть, решим проблему радикально и уничтожим лимоны как вид? - Лимон полезный. И с мёдом даже вкусный. - снова напомнил себе о вынужденном детском лепете Томас. Да и раздумия были слишком глубоки, чтобы продолжать тяжёлый разговор. - Согласен. Да и лимонные пирог и лимонад тоже ничего. А сейчас, мой маленький философ, - на этих словах он тихонько ткнул задумчивого мальца в лоб. - пора идти спать. Филч скоро будет обходить эту часть замка, да и старостам лучше не попадаться. Когда же они возвращались обратно в гриффиндорскую башню, Гарри шёл впереди, держа за руку Томаса, что плёлся за ним. Поттер был слишком занят высматриванием учителей и старост, поэтому пылающий взгляд красных глаз, которые сверлили ему спину, и детская ручка, которая до хруста костей сжимала ему пальцы, остались им незамеченными. Когда же парень уснул в своей кровати, чья-то холодная когтистая рука прошлась по его шраму. В этот раз не было кошмаров. Только тишина, отрезающая его от окружающего мира. °°° На протяжении следующей недели Томас вёл себя странно. Он был задумчив, редко шёл на контакт с другими людьми, кроме Гарри. Мальчик ходил за Поттером на каждый урок, часто вслушивался в его голос и бесконечно долго мог смотреть на его лицо. Из-за этого Гарри совершенно не мог сосредоточиться на своих делах, а поиск родителей Эммета никак не продвинулся. Дамблдор и Снейп пропадали на собраниях, куда членов ОД не пускали. Воландеморт и Пожиратели притихли. Тишина и умиротворение. Как в склепе. - Он что-то задумал. Что-то определённо не так. - нервничала Гермиона, отбрасывая в сторону талмуд по ЗОТИ. - Согласен. Тихо, как перед бурей. - кивнул Рон. А Гарри просто учил Эммета играть в шахматы. Тот схватывал всё на лету, но с каждым разом играл всё более лениво. Время близилось к полуночи. - Надо бы поспать. - подвёл итог Гарри. - Хотя я вас понимаю, мне тоже всё это не нравится. И снова ночью ни одного кошмара, и, пожалуй, это напрягало куда больше. Теперь действия Воландеморта оставались загадкой, и это в разы хуже. Но хотя бы получалось выспаться. И на следующий день тайна возникновения Эммета в Хогсмите оставалась неразгаданной, а директор впервые за долгое время решил поговорить с Гарри, чтобы узнать, не является ли Воландеморт в его снах. Поттер угрюмо покачал головой, на что директор отметил: - Порой беда затихает, чтобы потом разразиться громом среди ясного неба. Будь внимателен, мой мальчик, мы, как и ты, в недоумении от бездействия Тёмного Лорда. Нападения Пожирателей Смерти на поселения прекратились, но авроры были на страже. Робардс уже в открытую напивался у себя в кабинете в очередную бессонную ночь, пытаясь выследить ПСов и всех им подобных. И Гарри его понимал. Притихли все, даже как-то дышать стало легче и, несмотря на все свои подозрения, Гарри продолжал учиться, заниматься Томасом, периодически устраивал гонки на мётлах с Роном и Джинни, познавал новые заклинания защиты и атаки с Гермионой и ОД и вообще вёл себя тихо-мирно. Малфой перестал мелькать чёрным пятном в голубом небе и притаился вместе с остальными слизеринцами. Даже учителя перестали ходить с хмурыми лицами. Но что-то всё же было не так. Странное чувство дежавю преследоло Гарри каждый раз, когда внимание возвращалось к Эммету. Каждый взгляд, поворот головы, тон и звук голоса, шаг... Всё отдавало смутным воспоминанием, до которого никак не дотянуться. Как обливиэйтом шмальнуло. - Ты научился Патронусу в тринадцать?! - удивлённо восклицал Томас, когда Гарри разговаривал с Роном и случайно упомянул этот момент. - О да, - ответил вместо друга Уизли. - дементоры присосались к нему, как пиявки. И до сих пор тянутся к Гарри, стоит им только появиться в зоне видимости. Вот и пришлось научиться. - Да уж, - поморщился Поттер. - незабываемые впечатления. Фактически мой первый поцелуй забрал именно дементор. Повторения не хотелось, поэтому Патронус сам собой получился. - И ты отогнал целую стаю дементоров?! - поражался Томас. - Я запаниковал. °°° - Ты убил Василиска в двенадцать?! - Мне Фоукс, феникс Дамблдора, помог, а Распределяющая Шляпа отдала меч Годрика Гриффиндора. °°° - Ты сражался с троллем в туалете Хогвартса?! - Надо было спасать Гермиону. Да и получилось всё случайно, а победил тролля Рон! °°° - Ты сражался с акромантулами?! - Нам помог Форд отца Рона. °°° - Ты стал ловцом на первом курсе?! - Я неплох в квиддиче. Это семейное. °°° - Ты - парселмут?! - Это сложно объяснить... Всё. Силы Воландеморта иссякали, пока ничего не подозревающий Гарри Поттер сидел рядом за столом и мирно поедал тыквенный пирог. °°° Пока Избранный маялся дежавю, Томас Эммет всё больше терял свой родной цвет глаз, да и кожа становилась всё бледнее, черты лица хищнее. Поэтому приходилась отлучаться, чтобы ненароком не раскрыть себя в окружении сотен детей. - Моргана вас раздери, - ярость Тёмного Лорда ночью на Астрономической башне стала делом обыденным. - Мой дневник... Люциус, я позабочусь о твоей смерти. Остальные крестражи надо срочно проверить. Северусу лично откручу голову за недостаток информации... Список подчинённых, которые в ближайшее время будут убиты, рос. Причин бушевать было много, в особенности, когда Воландеморт понял, насколько его связь с Гарри Поттером тесна. Умение разговаривать на языке змей, связь между ними и сны Избранного, произошедшее в ту роковую ночь...Его маленький крестраж. Случайный якорь бессмертия. Живой и сильный, поразительный... Лицо мальчика исказила дикая ухмылка, уродующая невинное лицо с сияющими в темноте красными глазами. Чем больше Воландеморт узнавал Гарри Поттера, тем больше его хотелось забрать из вездесущих лап старика. Воспитать преданного и могущественного последователя, овладеть им, оставить в своём личном особняке, куда бы Воландеморт мог возвращаться после рейдов. Гарри Поттер был прав, и - надо же! - у Тёмного Лорда даже ничего не дёрнулось при принятии этой истины. Человек просто не сможет жить в ненависти, насколько бы бесчеловечным он не был по своей сути. Нужна ли Воландеморту безграничная преданность? Просто необходима. Хочется ли видеть обожание, особенно в этих поразительных глазах цвета собственной смерти (именно этот цвет было последним, что видел Воландеморт в ночь, когда пришёл за Избранным)? О да, хотелось до зубовного скрежета. Хотелось много чего, и Воландеморт любой ценой собирался всё это получить. "...Человек, который втройне возвращает миру то, что тот дал ему, и так же забирает то, чего у него не было... " Теперь Тёмный Лорд начинал понимать свою бестолковую мать, так самозабвенно полюбившую свет, который был ей недоступен в лачуге Гонтов, но сиял в доме Реддлов. Именно так сейчас Воландеморт стремился к своему источнику света, как бабочка, крутившаяся возле огня. Только вот он обжигаться не собирался. Он укротит этот огонь сегодня же. И именно воспоминания о матери подали ему идею. Как Тёмный Лорд и полагал, на лестнице раздался звук знакомых ему шагов. Томас Эммет усмехнулся: каждый раз, когда он сбегал сюда со всей своей яростью, Избранный находил его и возвращал из безликой холодной башни обратно в тёплую спальню. Воландеморт сжал маленькой ладошкой карман, где притаилось зелье, тайком сваренное в подземельях Снейпа очередной ночью, и посмотрел на звёздное небо. Он ждал, когда оно упадёт к нему в руки. °°° - Альбус! - ворвался в кабинет директора Северус Снейп, потрёпанный, с чёрными кругами под глазами. За ним следовали Макгонагалл и Шеклболт, такие же встревоженные. - Что случилось? Есть новости о Тёмном Лорде? - нахмурился Дамблдор, оторвавшись от бумаг. - Он здесь. Всё это время он был здесь. - прогремел голос зельевара на весь кабинет, и Северус достал некий список и передал его директору. - Ещё до своего исчезновения Тёмный Лорд поручил Ближнему Кругу добыть кое-что. Я смог достать список. Существует редкое Зелье Преобразования тела, статус: темномагическое и запрещённое. Ингредиенты и их сочетания из списка нужны именно для него. Оно сложно в приготовлении, но с умениями Лорда возможно. Зелье способно обращать человека либо в старика, либо в ребёнка в зависимости от количества добавленных капель крови единорога. - Это объясняет, почему некий маленький мальчик появился в Хогсмите как раз перед исчезновением Тёмного Лорда и по какой причине мы не можем найти ничего о нём. - сделал верный вывод Шеклболт. - А так же это объясняет, почему на его памяти блок. Дело не в стрессе, как мы думали, а в мастерстве легилимента. Волнение накрыло кабинет полотном, ведь всё это время некий Томас Эллиот Эммет не отходил от цели Воландеморта номер один: Избранного. Макгонагалл сообразила первая и ринулась в башню Гриффиндора. °°° - Томас, - светло улыбнулся Гарри, и у Воландеморта всё внутри скрутило от этой улыбки. - и снова ты здесь. Тебя так и тянет на высоту. Может, и на метле полетать попробуешь? Эммет молчал. Он просяще протянул маленькие ручки в сторону Избранного. Тот не удивился. В последнее время мальчик стал очень тактильным, несколько раз Гарри даже просыпался от того, что Томас пробирался к нему в кровать и засыпал рядом. Поттер потянулся к Эммету в ответ, присел на корточки и попал крепкие объятия. Даже чересчур крепкие. - А силы в тебе немерено. - посмеялся Гарри, похлопывая ребёнка по спине. - И что-то ты тихий сегодня. Где твоя очередная сотня вопросов? - А я уже получил свои ответы... - на ухо раздалось знакомое до ужаса шипение, и Гарри с испуганным вдохом попытался отстраниться, но объятия были слишком сильны. Маленькое тело в руках Гарри остановилось крупнее и холоднее, руки на спине шире, пушистые волосы больше не щекотали подбородок. Страх и непонимание сковали Избранного даже больше, чем объятия. - Том...ас? - Почти. Белое змеиное лицо чуть отстранилось, чтобы Гарри посмотрел в помутневшие в странном чувстве красные глаза. Те самые, что раньше снились в кошмарах. Лица врагов разделяли какие-то жалкие сантиметры. Поттер чувствовал запах змеиной кожи и ощущал чужое дыхание на своём лице. По спине пробежал холодок, когда когтистые руки нежно провели вдоль позвоночника. Гарри очнулся, когда красные глаза Воландеморта заволокло желанием и лицо врага приблизилось ещё больше. Поттер отвернулся и принялся вырываться изо всех сил, и в какой-то момент Тёмный Лорд выпустил его. Гарри отполз подальше и зашарил рукой в поисках палочки, но увидел её среди длинных пальцев Воландеморта. - Верни её! - прикрикнул Избранный, пока враг сидел напротив, осматривая Гарри со всех сторон, будто рассчитывая, с какой стороны лучше подступиться. - Она тебе больше не понадобится. - удивительно спокойно сказал Тёмный Лорд, не отрывая жадного взгляда, в котором Гарри узнавал маленького Томаса. - Не там, куда я нас приведу. - О чём ты, псих?! - запаниковал Поттер, подскакивая на ноги и делая шаг назад, когда Воландеморт медленно поднялся с пола. Теперь всё встало на свои места. Вот кого ему напоминал маленький Эммет. Гарри знал другого Тома с таким же пустым взглядом, но понял это слишком поздно. - Мой дом - безопасное убежище, мой маленький крестраж. - страшно улыбнулось чудовище напротив и протянуло руку. - Ты говорил, что Воландеморт берёт своё втройне. И ты был прав. Я заберу тебя и твою любовь так же, как забрал когда-то твою душу, сделав её частью своей. - Что за бред?! Не знаю, чего ты добиваешься, но ты этого не получишь. Гарри отстранился ещё больше и развернулся с надеждой сбежать. Он прекрасно понимал, что без палочки не сможет противостоять Лорду. Воландеморт щёлкнул пальцами, и Поттер застыл, поражённый невербальным ступефаем. °°° - Гарри? - удивлённо посмотрела на Дамблдора и остальных Гермиона и с тревогой отложила учебник, который читала, пока в гостиную Гриффиндора не ворвались, крича имя Избранного. - Он ушёл искать Томаса. - Да, он часто уходит вечером гулять до Астрономической башни. - поддержал Рон и встал с дивана. - Что случилось? - Боюсь, с мистером Эмметом всё гораздо сложнее, чем мы думали. - взволнованно сказал Кингсли. Рон и Гермиона переглянулись. Макгонагалл вновь первая бросилась в направлении башни. Остальные последовали за ней. °°° - Да, я знал, что ты будешь сопротивляться, хотя надеялся на другой результат. - горестно вздохнул Воландеморт и подошёл к застывшему Гарри, смотря прямо в испуганные зелёные глаза и доставая зелье. Тёмный Лорд задумчиво покрутил пузырёк. - Ты знал, что дети, зачатые под амортенцией, не способны любить, дорогой Гарри? - нейтрально сказал Воландеморт и всмотрелся в красивый перламутр зелья. - Старик сказал мне об этом ещё когда я был учеником. Но он был не прав. Дети этого коварного зелья могут любить, но делают это иначе. Наши чувства искажаются, но остаются такими же сильными. Он откупорил крышку и поднёс бутылёк к неверящему взгляду Избранного. - Я хочу создать своё счастье с тобой. И я лелею надежду, что однажды амортенция мне не понадобится, чтобы ты оставался рядом. Гарри изо всех сил сопротивлялся заклинанию и даже смог пошевелить губами. То ли пытался просить остановиться, то ли закрыть рот, чтобы зелье не попало внутрь. °°° - Нет-нет-нет! - шептала Гермиона, следуя за профессорами. - Хитрый ублюдок! - рычал Рон. - Пусть только дотронется до Гарри. - Скорее! - кричала Макгонагалл, перепрыгивая через ступени с резвостью кошки. И вот вершина Астрономической башни показалась, и все они, вооружённые палочками, вломились в зал. Гермиона ахнула, а Шеклболт выругался. Все в ужасе застыли. Они увидели, как Воландеморт прижался к спине Избранного и вдыхал аромат его волос. Когтистая рука скользила по приоткрытым губам. Северус нахмурился, когда увидел знакомый каждому зельевару блеск в глазах того же цвета, что был во взгляде Лили. - Том, что ты сделал... - холодно вопросил Дамблдор, выступив вперёд. - Отпусти мальчика! Воландеморт обратил внимание, наконец, что в башне они с Гарри более не одни, и шипяще засмеялся. - Как скажешь, старик. Он разомкнул объятия, но Поттер не спешил уходить. Он стоял и блаженно улыбался, будто не видя ничего вокруг, а после сделал шаг назад, впечатываясь спиной в объятия врага. - Гарри, что ты чувствуешь? - выдохнул на ухо довольный Воландеморт, положив руки на плечи Поттера, смотря при этом на директора. - Скажи это, глядя в глаза этих людей. Тёмный Лорд аккуратно подцепил подбородок парня и вынудил смотреть пустым взглядом на несостоявшихся спасителей. - Я люблю Воландеморта. - блаженно произнёс он, а теперь уже бывший враг позади громко расхохотался, когда Гермиона прижала руку ко рту, Рон выругался, а Макгонагалл вскрикнула. - Ступефай! - вскрикнул Шеклболт, но Тёмный Лорд лениво отбил его палочкой Гарри. Та слушалась не хуже родной. Ещё бы, палочки Воландеморта и Гарри были сёстрами. "Это ли не очередной знак судьбы?" - алчно подумал Лорд. - Сегодня я получил всё. - торжественно заявил Воландеморт, растворяясь во тьме вместе со своим Избранным. - А вы всё потеряли. Тёмный Лорд Воландеморт забирает втройне. Рон и Гермиона бросились вперёд, но чернь уже рассеилась. Однако ни их друга, ни врага уже не было. °°° Воландеморт медленно водил когтями по быстро вздыбающейся худой груди и тонкой талии жилистого тела. На зелёном шёлке его драгоценный крестраж смотрелся великолепно, а звуки, которые издавал Избранный, были слаще любой музыки. Гарри отдавался его ласкам со всей страстью, которая горела в заволоченных дымкой фальшивой любви глазах. Его руки перевязаны атласной лентой у изголовья огромной кровати, давая полную свободу действий своему господину. Тёмный Лорд брал его медленно, смакуя каждый момент, собирая языком бисерины пота с бархатной кожи. Губами он вбирал стоны, мольбы о большем и бесконечные признания в любви. Гарри громко вскрикнул, выгибаясь, когда Воландеморт вновь вошёл в него. Первые пару раз всегда больно, особенно с учётом того, что Воландеморт любил яростный секс. Юноша молил о пощаде, но Тёмный Лорд затыкал его рот своим и продолжал. Сколько времени прошло, никто из них не скажет. Вся комната пропитана запахом и жаром их ночи. Или уже дня? Недели? Неважно. В какой-то момент Гарри сжался и попытался отодвинуться. Он закричал. Глаза вновь стали ясными, и обожание обратилось ужасом. Зелье выветрилось. - Отпусти меня! - забарахтался юноша, но тут же задохнулся, когда Воландеморт ускорился. Избранный метался, но Тёмный Лорд всё крепче сжимал его и сильнее вбивался, наслаждаясь видом под ним. Тонкая струя крови потекла по загорелому бедру Гарри, и Воландеморт оторвался на секунду, чтобы собрать её языком. - Мой Гарри... - прошипел он и вновь взял его. Амортенция стояла на тумбе возле кровати, но Воландеморт не спешил с зельем. Он хотел, чтобы Гарри в этот миг был в своём уме. Чтобы осознал принадлежность своему Лорду окончательно и бесповоротно. Всхлипы и ругань слетали с губ Избранного, он кусался и сопротивлялся, но Лорд брал и брал. - Ненавижу... - в отчаянии прошептал Гарри, когда его враг кончил глубоко внутрь. Тёмный Лорд не смог удержаться и прикусил шею юноши, оставляя кровавую метку. - Это легко исправить. Воландеморт прошёлся рукой члену Избранного, услышав в ответ на своё действие хриплый вдох. По змеиному телу прошлась волна возбуждения, и Поттер её ощутил, когда член злейшего врага снова толкнулся в него. Гарри взбрыкнулся, отрицая их идеальные, прекрасные, высшие чувства. - Только не снова! - всхлипнул Избранный и выгнулся, пытаясь минимизировать контакт тел, но тем самым лишь толкнулся навстречу. Воландеморт громко застонал и одобрительно похлопал по худому бедру. Так жарко и живо он себя никогда не чувствовал. Змеиное тело будто впитывало тепло и эмоции Поттера, воодушевляло, поднимало на самый пик превосходства. Тёмный Лорд искренне не понимал, как он мог жить без всего этого. Воландеморт знал точно: если с его мальчиком что-то случится, мир потонет в крови и обратится пеплом. Тёмный Лорд осыпет своего драгоценного Избранного золотом и каменьями, посадит на трон рядом с собой, возвысит до Божества и научит наслаждаться подобострастием низших существ. Даже Ближний круг будет падать на колени при его виде, а вся благодарность за эти великолепные дары обратиться в обожание и чистую любовь к своему повелителю, тому, кто подарит Гарри мир и будет стоять рядом - Лорду Воландеморту. Он не будет выпускать Гарри из спальни часами, неделями, годами. Их ночи будут страстны и сладки. Осталось только подарить Поттеру вечность, подобрав идеальную жертву для создания первого крестража. И раз уж Воландеморт сделал Гарри своим крестражем, то сам станет таковым для Избранного, и это будет идеальная клятва вечной любви. Невидимые кольца, нерушимые и могущественные. Тёмный Лорд поднёс амортенцию к губам своего мальчика, а после её вынужденного глотка зелья припал к ним в поцелуе. И ему ответили. Жадно и с обожанием. Лента спала с рук Гарри, и он обхватил ими шею возлюбленного. Тёмный Лорд зарычал от страсти, рывком перевернул всхлипнувшего мальчика на живот и принялся драть его. Тот закричал от боли, и слёзы потекли по алым щекам. Воландеморт сжал в руках плоскую грудь, царапая когтями соски до тонких полос крови. И не смотря на это, Гарри подстраивался под своего Лорда, отдаваясь полностью, потому что так желал его горямо любимый Повелитель. Воландеморт лёг сверху, вынуждая шире расставить ноги до боли в мышцах. - Тебе хорошо, моя любовь? - хрипло шипел в красное ушко возлюбленного Воландеморт, и с силой прикусил мочку, слизывая капли крови. - Порадуй своего господина своим превосходным голоском. - Д-да, мой... АХ! - с трудом смыкая челюсть, попытался ответить Гарри, но очередная волна боли вынудила вскрикнуть. И Лорд с удовлетворением кончил, чувствуя, как тело под ним падает на простыни, теряя сознание. А истинная любовь придёт. Иначе никак. У них двоих будет ещё море времени.