Мать-медведица

Из патио доносились звонкие детские голоса — Джек, Мишель и Брок пережидали жару, играя в скрэббл и отчаянно споря: близнецы всё ещё не идеально знали испанский, да и у Брока хромала орфография. Наташа решила приготовить им лимонад и размышляла, почему же этот Брок, который вовсе и не Брок, и не Рамлоу, а Руис, так дёргает её за нервы. Ведь обычный мальчишка, по барселонским улицам такие носятся сотнями. С обычными мальчишечьими увлечениями и интересами. Мечтающий стать палеонтологом, строителем тоннелей и прокладчиком метро одновременно. Даже не играющий в войнушку. Но было в нём всё равно что-то неуловимо знакомое. То, как Брок складывал руки на пока ещё узкой детской груди, как смотрел насмешливо и прямо, словно знал все тайны собеседника и способен выдать их в нужный для себя момент. Или всё это только казалось Наташе? У страха глаза велики и кто-то себя просто накручивает? А вот Джек своего друга любил. И тянулся за ним, добирая то детское, чего не было во дворце. Мишель же за ними присматривала и командовала. Мальчишки почти не сопротивлялись. Брок даже книги читать начал, хотя поначалу фыркал и воспринимал их только в пересказе Джека, а теперь и сам втянулся, начал ходить в школьную библиотеку, чем поверг в крайнюю задумчивость собственных родителей. Оценки по испанскому у Брока улучшились. И по английскому тоже. Так что Селеста Руис горячо благодарила Наташу за положительное влияние на сына. — До того всё норы рыл, — взмахивала рукой она. — Даже футбол не любит, представляешь? Наташа представляла, но всё равно никак не могла перестать вздрагивать каждый раз, когда Брок поднимал на неё взгляд и задерживал его чуть дольше обычного. Паранойя никому не шла на пользу, а видеть в маленьком мальчике старого неприятеля было уже перебором. Так что Наташа постаралась отбросить такие мысли подальше и занять себя хоть чем-нибудь, например, садом. Неся детям лимонад, она услышала торжествующий возглас Мишель: — Реинкарнация! — Нет такого слова, — возмутился Джек. — Есть! — И что это такое? — спросил Брок. — Перерождение. В это буддисты верят, — начала объяснять Мишель, которая обожала поучать мальчиков. — Что когда люди умирают, они потом рождаются снова, а о прошлой жизни ничего не помнят. — А как же рай и ад? — спросил Брок. — В него христиане верят и мусульмане, — отрезала Мишель. — Мне иногда снится, — задумчиво произнёс Брок, — что я горю. Лечу и горю. Наташа вздрогнула так, что лимонад из стаканов выплеснулся на поднос. Она отступила на шаг назад и замерла. Быть не может такого! Значит, все подозрения верны и Брок — это тот самый Брок Рамлоу? Хотя… хотя мало ли почему мальчику может сниться такой сон, одёрнула себя Наташа. Может, он с отцом пересмотрел ужастиков и это совпадение? Вот только она сама в совпадения никогда особо не верила. — Как горишь? — шёпотом поинтересовался Джек. — Прямо падаешь и горишь? Как человек-факел? — Нет, — помотал головой Брок. — Взлетаю, взрываюсь и горю. Плохой сон. Отличное слово, Мишель. Ты очень умная. У Наташи в горле застрял комок размером с теннисный мячик, не давая вдохнуть. Таких совпадений не бывает. Лично на её памяти горели очень многие, но чтобы так — только один человек. И как же должна была извернуться нахалка-судьба, чтобы этот человек оказался настолько непозволительно близко к ней и её семье? А главное, что теперь делать? Попятившись, Наташа вернулась в кухню и только там заметила, насколько сильно дрожат её руки. Из патио по-прежнему доносились голоса: Джек указывал Броку на ошибку в слове «тоннель», Мишель подсовывала им под нос орфографический словарь испанского языка. А Наташа пыталась отдышаться и лихорадочно соображала, что делать. Джек очень любит Брока, он его первый и единственный друг, заставить сына перестать общаться с этим мальчишкой будет неправильно, но в то же время Наташа страшно боялась грядущего, ведь Рамлоу не был мирным и домашним, сколько он принёс неприятностей! И как он повлияет впоследствии на Джека? А может, они подрастут и сами разбегутся? Интересы же могут измениться? — Ага, успокаивай себя, — едва слышно прошептала Наташа. Она встряхнулась, вылила в раковину лимонад, сполоснула стаканы, поднос, вытерла насухо и принялась делать его заново. Пока ничего фатального не произошло. В крайнем случае можно переехать на другой конец света. Технологии, конечно, скоро разовьются достаточно хорошо, чтобы спокойно общаться и так, но этого вполне достаточно, чтобы потеряться хотя бы на время и успеть сильно и неинтересно измениться для другого человека. И солгать детям, которые успели полюбить этот город, которые любят этого мальчика, помнящего из всей прошлой жизни только собственную смерть, превратившего Джека из куклы в живого мальчишку, не причинившего никому вреда… Наташа тяжело осела на стул. Как же она устала от вранья ещё в той жизни — бесконечного, иссушающего, вытягивающего последние силы вранья. И ведь только решила, что круговорот лжи закончился, как придётся врать снова? Она глянула на стаканы с лимонадом. А стоит ли? Был ли Рамлоу настолько ужасен, как его рисовала пропаганда ЩИТа? Да, он не вёлся на её чары и не запускал взгляд в декольте. Да, он был очень жёстким командиром. Да, он умел и мог справиться с кем угодно из Мстителей и с большинством мутантов — его на это натаскивали. Да, он служил в Гидре… ну так это не делало его средоточием зла. Про его идейность никто не был в курсе, а уж как Гидра умела привязывать к себе агентов, Наташа знала не понаслышке. Да, Рамлоу был жёстким до жестокости, но только с чужими людьми, своих он, помнится, берёг по последнего… Или что теперь делать со всем этим? Отпустить и пусть всё идёт как идёт? Наташа вздохнула и растёрла ладонями лицо. Как же это непросто — быть матерью, продумывать свои поступки на несколько шагов вперёд, незаметно присматриваться к окружению собственных детей, пытаясь вычислить среди них… Рамлоу и думать, что с этим делать и стоит ли вообще суетиться. И ведь они ещё маленькие совсем. Что же дальше будет? А ведь ещё есть Гильбоа… Чертов Уильям Кросс и чокнутый Сайлас Бенджамин, которого, по-хорошему, надо бы удавить. Но на кого оставить детей? И что станет с королевством за девять лет? Так что нет, пусть и дальше коптит небо. Вот если бы от него шли какие-нибудь шевеления в сторону детей, тогда бы Наташа не стала ждать и минуты. Попросила бы Селесту Руис приглядеть за близнецами и нанесла визит муженьку. А королевство?.. Братец как-нибудь бы разобрался. Он и так спит и видит, как бы вскарабкаться на трон. — Всё это дела будущие, — сказала себе Наташа, ополоснула лицо холодной водой и понесла детям лимонад. — Я победила! — радостно заявила Мишель, едва только увидела маму с подносом. — Так нечестно, ты знаешь больше слов, — фыркнул Джек. — А обгонять меня на велике честно? — с прищуром глянула она на брата. — Ты чаще на нём ездишь! — Лучше тянитесь друг за другом, — посоветовала Наташа. — Джек и Брок будут развивать словарный запас, а Мишель — тренироваться. — Хорошо, что нас трое, — вдруг сказал Брок. — Можно друг у друга учиться. Спасибо за лимонад, сеньора Палома. — Не за что, милый, — улыбнулась ему Наташа, внутренне выдыхая. Каким бы мерзавцем ни был Брок Рамлоу с теми, кто ему противостоял, но за своих он стоял крепко. Джек уже был для него своим. Был ведь? Теперь вот и Мишель вошла в этот ряд и встала рядом с братом. Возможно всё не так страшно, как ей представлялось с самого начала, и из этого барсучка выйдет толковый палеонтолог, строитель тоннелей или прокладчик метро, а не клыкастый убийца.