Мать-медведица

— Ты думаешь, у сеньоры Паломы всё получится? — спросил Брок, когда прошло два часа и сил смотреть кино не осталось уже ни у кого. — Если кто и справится, то мама! — уверенно заявила Мишель, постоянно поглядывая то на часы, то в окно. — Она всё-таки королева. — Да объясните вы мне наконец, откуда это всё! — потребовал Брок, стукнув кулаком по колену. — Королева, принц, принцесса… Джек закатил глаза и махнул рукой: — Пойдём, покажу кое-что интересное. Они все втроём поднялись на третий этаж в его спальню, где Джек уселся за компьютер и быстро вошёл в интернет. — Есть такое небольшое, но очень гордое королевство Гильбоа, и правит им король Сайлас Бенджамин Первый, — с пафосом продекламировал Джек, дожидаясь, пока прогрузится официальная страничка королевства. — А у короля есть семья. Брок наклонился вперёд, опираясь на плечо Джека и во все глаза пялясь на официальную фотографию королевской семьи. — Не сильно-то вы изменились, — пробормотал он. — А мадам Палому почти не узнать. — Сайлас убил маму, — хмуро сказала Мишель. — Он и Джека бил. Она забрала нас и увезла. — Для мёртвой сеньора Палома очень хорошо выглядит, — рассмеялся Брок. — Это долгая и несколько запутанная история, — вздохнула Мишель. — Но он её убил. —- То есть сеньора Палома не ваша мама? Нянька? Или верная семье гувернантка? — непонимающе уставился на неё Брок. — Мишель, ты о чём? Мама, вот же она… с нами. Он не мог её убить, — растерянно пробормотал Джек, не глядя на сестру. — Мама с нами. Мама нас любит. — Она с нами, она нас любил, она за нас убьёт кого угодно, — торжественно произнесла Мишель. — Просто она не Роза. Она как Брок. — Что-то я совсем запутался, — потряс головой Брок и сел на угол стола. — В смысле как я? Тоже помнит прошлую жизнь? — Ну, не совсем как ты, — закатила глаза Мишель. — Она умерла там, — Мишель махнула рукой куда-то себе за спину. — …и очутилась в теле Розы после того, как та умерла, пришла в ужас от её памяти, её мужа и того, что они творили с нами и забрала нас с собой. Вот. — Мишель, ты серьёзно? — подался к сестре Джек. — То есть мама… — Она наша мама, — твёрдо сказала Мишель. — А Сайласа убил дядя Уильям. — Ну это уже совсем за гранью добра и зла. Хочешь сказать, что гость мамы — это отец? — Не хочу сказать, а говорю открыто, да — это отец, но не тот, каким он был, — кивнула Мишель. — Господи, а ты-то откуда это знаешь? — Джек сжал ладони в кулаки от беспомощности, ведь если они сами пригласили самого главного врага в дом, то что он один сможет против него сделать? — Мы встречались, — ответила Мишель и прошлась по комнате взад-вперёд. — Это не Сайлас. Манера говорить, интонации, то, как он двигается, улыбка — всё другое. Джек закрыл лицо ладонями и вздрогнул, ощутив прикосновение рук Брока, прижался к нему теснее. — И ты не рассказала мне… — пробормотал Джек едва слышно. — Скрыла такое и скрывала бы дальше, если бы не вся эта ситуация с Броком. — Мама собиралась тебе рассказать, — вздохнула Мишель. — Но возникла ситуация с Броком. Учти, Руис, если ты Джека обидишь, я тебе глаза выцарапаю. — Она посмотрела на свои пальцы и добавила: — Надо маникюр сделать. В салоне. — Не обижу. — Брок прижал Джека к себе крепче. — Всякое бывает в жизни, но я не хочу потерять Джека. — Идёмте вниз, — вздохнул Джек. — Придут — погляжу я на этого Сайласа-Несайласа, но мама действительно сильно изменилась с тех пор. Не замечал, если честно, пока не стал лазать на сайт королевства, но списывал на другой климат, краску для волос и обретённую свободу от мужа… Так! Погоди! — Джек сбился с шага и резко развернулся к Мишель. — Тот русский! Только не говори, что это и есть Несайлас! — Яков, — сказала Мишель. — Его зовут Яков. А её в прошлой жизни звали Наташа. Брок внезапно выматерился по-английски. — Ты чего? — скосил на него взгляд Джек. — Оно, конечно, похоже на плохой анекдот про русских шпионов, но всё-таки? — Сам не знаю, — ответил тот. — Извини, Мишель. Знаешь эту поговорку: кто-то прошёл по моей могиле? Вот это оно самое. — Ладно, — Джек коснулся его плеча, чуть сжал и тепло улыбнулся. — Ты говори, если что, ок? Мне тихушниц рядом и без того хватает. Терпеть не могу, когда свои разводят тайны. Потом проблем не оберёшься и не знаешь, за что хвататься, чтобы это исправлять. — Ой, кто бы говорил, — закатила глаза Мишель. — Топай уже давай! — Да мы их и отсюда услышим, — сказал Джек. — Не хочу вниз. Всего один день — а жизнь снова кувырком. Хорошо ещё, сейчас каникулы и в школу не надо. — Главное, чтобы сёстры в школу скандал не донесли, — вздохнул Брок. — А то мне там жизни не дадут. — Может, не пойдём? — предложил Джек, криво усмехаясь. — Трусишь перед встречей с отцом? А столько планов на его счёт строил, — покачала головой Мишель. — Говорю же, там не Сайлас, он даже не очень на него похож, представляешь? Нет, признать можно, но Яков другой. — Я не трус! — выпалил Джек. Брок положил руку ему на плечо и укоризненно покачал головой, глядя на Мишель. Та лишь фыркнула и первой направилась к лестнице, показывая, что отступать больше некуда. — Я не трус, — уже Броку сообщил Джек и направился за сестрой. Спускаться ему было физически некомфортно. Казалось, что с каждым шагом годы откатываются назад, а он сам становится всё младше и меньше. На пороге гостиной Джек снова почувствовал себя тем самым восьмилетним мальчишкой, прислушивающимся к происходящему в родительской комнате и опасающимся услышать шаги в их с сестрой сторону. Но гостиная была пуста, а машины проезжали мимо их дома. — Мне не нравится, что они так долго, — сказал Брок, плюхнулся на диван и утянул за собой Джека. — Юридические дела быстро не делаются, это тебе не жареного осьминога на пляже купить, — сказал ему Джек. — Не понимаю, как родители могут отказаться от своего ребёнка, — покачала головой Мишель, устраиваясь с ногами в кресле. — Даже после наших родителей не понимаешь? — криво усмехнулся Джек. — Сайлас от нас не отказывался, но иногда казалось, что лучше бы так и сделал. Возле их дома остановилась машина, и он вскочил. — Они! Мишель подалась вперёд. Брок тоже встал. Джек с большим удовольствием вернулся бы к себе в комнату или хотя бы на верхние ступени лестницы, где их не видно, но откуда зато слышно абсолютно всё, но вместо этого он вышел вперёд и двинулся к двери. Если уж встречать опасность, то лицом к лицу. Главное, чтобы блудный папаша не догадался привезти подарков. Человека, который вошёл в дом, приобняв взбудораженную Наташу, Джек сначала даже не узнал. Да, костюм, рубашка и галстук, но совершенно незнакомое выражение лица, и в целом этот человек ощущался куда более опасным, чем Сайлас. — Брок, ты наш! — объявила Наташа, взмахнув папкой. — Можешь сменить фамилию, если хочешь. — Фамилию? — оторопел Брок, явно забыв, что собирался делать и лишь стоял и хлопал глазами, а Джек рассматривал явно не своего отца, удивляясь, насколько правильно при этом они смотрелись вместе с мамой. — Добрый день, Ваше Величество, — всё равно хмуро поздоровался Джек и протянул Якову руку. Тот пожал её, как равному, без удивления. — Привет, Джек. Привет, Брок. Рад вас видеть. Брок посмотрел на него, прищурившись, пожал протянутую руку и сказал: — Привет, Снежинка. — Нет, это точно моя карма, — рассмеялась Наташа, нервно сжав переносицу пальцами. — Если к нам ещё и Роджерса принесёт какой-нибудь нелёгкой, то я построю храм карме! Джек и Мишель непонимающе переглядывались. Почему Брок так странно назвал этого Якова?