Операция "я не гей"

Сет никогда не придавал значения отношениям — по крайней мере, после расставания со своей девушкой. Он старался о ней не вспоминать, хотя видеть её приходилось каждый день. Как её не заметить? Самая красивая, умная, всегда где-то на сцене. Они почти не общались. Когда Сансет начала встречаться с Твайлайт, он даже не удивился — они действительно подходили друг другу. Но всякий раз, когда он видел их вместе, в нём поднималась маленькая, неприятная волна. Остаток тех чувств, что, казалось бы, давно исчезли. И ему было тошно от этого. Он отшучивался, когда замечал, как они держатся за руки, как переглядываются или обмениваются улыбками. Это раздражало. Но он гнал мысли прочь — слишком много вокруг отвлекающих факторов. У него были свои знакомые: пара ботаников, пару любителей настолок — не самые шумные, но весёлые ребята. С ними даже получалось отдыхать, смеяться. Хотя иногда Сет ловил себя на том, что это просто способ не думать о ней. Однажды Сет задержался в школьной библиотеке, увлёкшись партией в настолку с одним из своих новых друзей. Они смеялись, подшучивали друг над другом, спорили о правилах, и всё казалось по-настоящему лёгким — впервые за долгое время. Когда игра подошла к концу, они вышли вместе из библиотеки, коротко попрощались, и Сет направился домой через длинный коридор, уже погрузившийся в сумерки. Но на выходе его остановил знакомый голос: — Сет! Он обернулся. На лестнице стояла Твайлайт. Она выглядела... иначе. Смущённой. Неуверенной. Обычно такая собранная, чёткая в словах, с прямым взглядом — сейчас она смотрела в пол, а руки неловко сжимала за спиной. — Эй, Твайлайт. Что-то случилось? Обычно ты уходишь не одна, — Сет пытался говорить спокойно, хотя заметил, что её состояние тревожное. Твайлайт не сразу ответила. Она сжала губы, потом вздохнула, выпрямилась и попыталась заговорить: — Я… эм… Мне нужно... одолжение. Но оно немного... странное. — Она говорила быстро, спотыкаясь на словах, будто сама не верила, что это произносит. Сет удивлённо приподнял бровь, слегка склонив голову: — Интригует. Что за одолжение? Твайлайт глубоко вдохнула, выдохнула, словно готовилась нырнуть в ледяную воду: — Я случайно проболталась родителям, что встречаюсь с кем-то новым. Они обрадовались… и захотели пригласить моего партнёра на ужин. — Она говорила всё быстрее, будто пыталась успеть до того, как испугается собственных слов. — Проблема в том, что они не знают, что это Сансет. И не знают, что я... ну… бисексуальна. А если узнают, могут... не понять. Сет молча слушал, уже догадываясь, к чему всё идёт. — Я боюсь, что если приведу Сансет — всё сорвётся. Они не готовы. И... Я подумала… Ты мог бы… притвориться моим парнем. Сегодня. На один вечер. Просто... сыграть роль. Помочь мне выиграть немного времени. На мгновение повисла тишина. Сет чуть моргнул. — Подожди. Хочешь, чтобы я пришёл на ужин и сыграл твоего парня перед твоими родителями, чтобы они думали, что ты натуралка?.. — Он фыркнул. — Это звучит как начало очень странного анекдота. Твайлайт покраснела: — Я знаю, как это звучит. Но ты — единственный, кому я могу довериться… кроме Сансет. А её я не могу. Не сейчас. Сет почесал затылок и усмехнулся. — Ну… если уж выбирать между очередным скучным вечером в одиночестве и ролью фальшивого парня то — почему бы и нет? Твайлайт подняла на него благодарный взгляд. — Правда? Он пожал плечами: — Ну… звучит как безумная идея. Но, думаю, я справлюсь. Надеюсь, мне не придётся говорить что-то типа "Я люблю Твайлайт" при свечах? Он попытался пошутить, но в голосе послышалась неуверенность. Твайлайт слегка улыбнулась, но тут же стала серьёзной. — Спасибо тебе… правда, Сет. Я не знала, к кому обратиться. Ты просто… ты всегда был рядом. Они остановились возле школьного крыльца. Она опустила взгляд и вдруг добавила, тихо: — Только, пожалуйста… Сансет не должна ничего знать об этом. Сет застыл. — Подожди… она не знает? — Нет, — твёрдо ответила Твайлайт. — Я не хочу её втягивать. Она… может не понять. Это всего на один вечер. Он смотрел на неё, но в голове уже всё зашумело. Сердце неприятно сжалось, но он лишь выдал: — Ладно. Если ты так решила. Он отвернулся, скрывая, как сжал кулаки. "Почему я вообще согласился? Ради неё? Или потому что всё ещё не отпустил Сансет?" Он сделал вдох, затем выдох, снова натянув на лицо кривую ухмылку. — Только не забудь — я не умею вести себя, как галантный джентльмен. Так что твои родители могут всё равно захотеть тебя отречься. Твайлайт хихикнула, а он отвернулся, чтобы не показать, что улыбка у него не от шутки — а от боли.Она протянула Сету руку. — Мы встретимся на автобусной остановке у Западного Эла в шесть вечера и вместе поедем ко мне. Хорошо? Сет просто кивнул. И Твайлайт пошла домой готовиться. А он остался в своих мыслях идя домой искать лучшую и чистую одежду которая у него была. Они с Сансет жили рядом но он наделся что её не будет дома. Хотя он что нибудь бы придумал. Но не особо привык ей врать. В голове его пронеслось "Зачем я это делаю? Потому что Твайлайт попросила? Потому что она когда-то была моей единственной подругой в академии? Или потому что…" Даже мысленно он не мог сказать. Он просто знал одно: если Сансет увидит, что он идёт с Твайлайт под руку, улыбается её родителям, смеётся за их столом… это разобьёт ей сердце. Может быть не так, как когда-то он потерял её, но по-своему — тоже сильно. В тот вечер Сет одел самую лучшую одежду что у него была не как на парад но обычная футболка и штаны тоже не плохо. Они встретились с Твайлайт около остановки это было полностью её решения хотя он конечно бы хотел ехать без её советов что говорить он знал какая у твайлайт семья но врать им в лицо не сильно хотелось точнее он бы и так это делал но не про всё же ему врать он примерно знал личную жизнь Твайлайт все таки три года общения с ней — И так какое твоё любимое число? Спросила Твайлайт, немного нервно поправляя воротничок своей рубашки и заглядывая ему в глаза, будто сверяла список контрольных вопросов. Сет усмехнулся, засунув руки в карманы. — Что, теперь мы учим друг друга биографию? Ладно… пусть будет три. — Три? — удивилась она. — Почему? Он пожал плечами. — Не знаю. Может, потому что у меня в детстве было три причины не срываться. А потом осталось одна. А теперь ещё одна — эта поездка. Твайлайт на секунду замолчала, нахмурилась, но потом улыбнулась. — Слушай, это даже звучит… драматично. Может, не говори это при маме. Она подумает, что ты поэт. — Или алкоголик. — Сет усмехнулся, хотя в этой усмешке была горечь. — Сет… — мягко сказала Твайлайт, — пожалуйста, давай просто сделаем всё спокойно. Без... ну, без этих твоих глубоких метафор. Сегодня ты — доброжелательный, вежливый, немного застенчивый, но уверенный в себе парень. Серьёзный. — Это звучит как кто-то, кем я не являюсь. — Он поднял брови. — Это звучит как кто-то, кто понравится моим родителям. — Она немного повысила голос, но тут же смягчилась. — Прости, просто... мне правда очень важно. Он кивнул. — Я понял. Я буду хорошим. Я даже постараюсь не шутить. — Ну, может, одну шутку. Папа любит сухой юмор. Но не переборщи, хорошо? — Да, да. Без философов, без алкоголя. Только я, притворяющийся идеальным парнем. Прекрасный вечер. — Он посмотрел на неё и добавил тише: — Но если Сансет там будет… — Она не будет, — перебила Твайлайт резко. — И она не должна ничего знать. Сет кивнул, посмотрел в сторону дороги, где уже приближалась их остановка. Он глубоко вздохнул и сказал: — Ну что, Тви. Поехали устраивать самое странное шоу на свете? Твайлайт криво усмехнулась. — Только если ты не забудешь, как меня зовут. — Сумеречная Петуния Спаркл, вроде? — подмигнул он. — Очень смешно, Сет. Автобус остановился. Двери открылись. И в этот момент оба поняли: назад дороги уже нет. И тут Твайлайт вздохнула и поправила очки. — Послушай... мои родители, они... в целом дружелюбные. Просто... у них своё представление о норме. И я не знаю, как они отреагируют. Я, правда, не хочу терять с ними связь. Это глупо, знаю, но я... Она замолчала, потом добавила тише, опуская взгляд: — Я в целом довольно сильно тревожусь. У меня… ну, я принимаю таблетки. Иногда помогает, иногда — нет. Сегодня нет. Он посмотрел на неё немного внимательнее — за её точными словами и прямой осанкой пряталась дрожь пальцев и лёгкая испарина на лбу. Сет кивнул, мягко, без иронии. — Ладно. Тогда всё будет как надо. Без сюрпризов. Просто ужин. Мы — идеальная пара. Ты расскажешь про мой вымышленный интерес к астрофизике, я буду говорить, как ты мне открыла глаза на смысл учёбы. Всё, как в кино. Она улыбнулась благодарно. По сравнению с десятками одинаковых бунгало, выстроившихся вдоль улицы, дом Твайлайт был похож на готический особняк. Темно-фиолетовые стены и острые железные шпили устремлялись в вечернее небо, а сухие ветки деревьев стукались о затемненные окна. На мгновение Сет подумал, что попал в роман о вампирах. Твайлайт схватила его за руку. «Следуй за мной», — сказала она, прежде чем он успел отреагировать. Она потянула его за собой через лужайку к своему крыльцу. Сет не возражал против грубости — ладонь Твайлайт приятно ощущалась на его руке, хотя и была влажной. Она постучала в парадную дверь. Пока они ждали ответа, Сет нахмурился и спросил: Ты стучишь в свой собственный дом? Хорошая идея, — подумал Сет. Не прошло и минуты, как дверь широко распахнулась, впустив в дом поток воздуха с ароматом мясного рулета и знакомую женщину. «О, наконец-то!» — сказала мама Твайлайт с серебристыми волосами и морщинами. «Ты должна была прийти час назад, Твайли, — ужин готов и ждёт тебя!» — Прости, мам, — сказала Твайлайт голосом, который он никогда раньше не слышал. Она крепче сжала его руку. — Но мы с моим парнем были заняты учёбой. Верно, Сет? Сет чуть не подавился воздухом, когда услышал её тон. Это не была его Твайлайт — не та, что обсуждала с ним уравнения в библиотеке, не та, что нервно играла пальцами с краем рубашки. Сейчас она звучала… как кто-то из другого мира. Из семейного мира. Из мира, где всё «нормально». Он кивнул, постаравшись изобразить самую уверенную в себе улыбку, на которую был способен. — Да, мадам. Много формул, мало сна. — пролепетал он, не в силах скрыть сарказм. — Меня зовут Сет. Рад с вами познакомиться. — Добро пожаловать! Проходите! — радостно сказала Твайлайт Вельвет, отступая в сторону, чтобы впустить их в дом. — Я Твайлайт Вельвет — зовите меня Вел. Твайли так много о вас рассказывала! Сет нахмурился и с невинной серьёзностью глянул на Твайлайт: — И что она рассказывала? Твайлайт сжала его руку так сильно, что он едва не чертыхнулся от боли. — Конечно, рассказала, дурачок! — сказала она с фальшиво-жизнерадостным тоном. — Я рассказала им, какой ты умный, добрый и на все сто процентов мальчик! Он тихо усмехнулся и посмотрел на Твайлайт и прошептал ей. — Ну, по крайней мере, половина из этого правда. — И что ты делаешь её невероятно счастливой, — с улыбкой сказала Вел. Сет хмыкнул — что-то среднее между "ага" и "господи, за что" — и натянуто усмехнулся: — Что ж... с этим не поспоришь... «Мой маленький Спарки?» Твайлайт тут же метнула в него испепеляющий взгляд, будто он поджёг ей лабораторный халат. Щёки её вспыхнули, как перегревшийся сервер. Вел рассмеялась так, будто услышала шутку года. — О, у вас уже есть милые прозвища! Это прелестно! Вы такие милые! — с энтузиазмом воскликнула Вел и хлопнула их по плечам с неожиданной силой. — Пойдёмте скорее. Найт Лайт уже, наверное, переживает, что салфетки не симметрично разложены. Сет вздохнул, словно шёл не в дом, а на подиум, где будут оценивать его по десятибалльной шкале за ложь, обаяние и сдерживание сарказма. Он шагнул вперёд, бросив в сторону Твайлайт короткий взгляд: "Ну что ж, спектакль начинается" подумал он про себя. Казалось, что у всех в семье Спаркл — или это была семья Лайт? — были одинаковые глаза: проницательные, серьёзные и постоянно движущиеся, словно они пытались пробить его насквозь и найти скрытую неправду. Сет ещё глубже вжимался в кресло, молясь, чтобы они не начали проверять каждое его слово. Но он и не собирался врать. Когда Найт Лайт протянул ему крепкую руку для приветствия, Сет едва сдержал ироничную улыбку, ловко увернулся от очередных классических «семейных» вопросов и направился к обеденному столу. Всё шло почти гладко — до того момента, как Найт Лайт, с лёгкой усмешкой, сказал: — Моя дочь уверяет, что ты довольно глубокомысленный человек. Сет чуть наклонил голову, пытаясь оценить, стоит ли подыгрывать, но тут Найт Лайт, видимо, решил проверить его на прочность: — Так скажи мне, кто твой любимый философ XVI века? Сет улыбнулся, слегка наклонился вперёд и тихо произнёс: — Честно? Философия для меня — как философия для собаки: она не поможет понять, почему люди такие странные. Он сделал паузу, позволив напряжённой тишине повиснуть в воздухе, и продолжил: — Если вы хотите поговорить о смысле жизни, давайте лучше обсудим, как музыка влияет на настроение — это проверено и научно доказано. Он кивнул в сторону бум-бокса, который всё ещё стоял в углу комнаты, словно напоминая о том, что для Сета настоящая мудрость — это умение проживать момент, а не запутываться в древних спорах. Родители Твайлайт слегка удивились, но, похоже, приняли эту альтернативу. — Приемлемо. Сказал Найт Лайт. Сет уставился на свой мясной рулет, будто это была сложная шахматная партия, и от следующего хода зависела его жизнь. Он не был привередлив в еде — наоборот, ел, что было. Но сейчас, сидя за чужим столом, окружённый людьми с одинаково проницательными глазами и ощущением, что любой неловкий жест будет записан в память поколений, — он не мог просто поднять вилку и откусить. Он скользнул взглядом по тарелке. На вид — идеально. Тёплый, сочный, даже с лёгкой румяной корочкой. Еда, которую можно было бы назвать уютной. Домашней. Настоящей. Именно поэтому есть её было сложно. Это ведь не моё, — пронеслось у него в голове. Не моя семья. Не мой дом. Даже не моя девушка. Он чувствовал себя актёром на чужой сцене, и каждый кусок, который он собирался проглотить, казался нарушением каких-то невидимых границ. Он осторожно посмотрел на Твайлайт. Та как раз забивала лапками — ну, руками — в панике, услышав вопрос матери. И в этот момент он поймал себя на мысли, что всё-таки стоит взять вилку и съесть чёртов мясной рулет. — Я всё хотел спросить, — сказал Вел с широкой улыбкой, — как именно вы двое сошлись? Сет почувствовал, как Твайлайт напряглась рядом, и без лишних слов взял инициативу в свои руки. Он слегка улыбнулся — та самая натянутая улыбка, которой он пользовался, когда нужно было выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Ну, в Кристальной академии мы были просто друзьями, как вам, наверное, известно, — начал он, стараясь говорить спокойно, как будто рассказывал старую байку. — Но даже тогда между нами было… нечто. Небольшое напряжение. Знаете, как будто что-то ждало момента, чтобы проявиться. Как электричество в воздухе перед грозой. Он коснулся рукой стакана с водой, будто проверяя, дрожит ли она. — А потом, когда мы перешли в Кантерлот Хай, всё стало проще. Мы начали чаще общаться — просто болтать, помогать друг другу с проектами, спорить на тему... ну, чего угодно. Звёзды, математика, нравственные дилеммы. Это было живо. Настоящее. Он перевёл взгляд на Твайлайт — та слегка покраснела, но кивнула, будто одобряя ход истории. — А потом была поездка в лагерь. Летняя атмосфера, ночные разговоры у костра, прогулки по лесу… Всё стало как-то... естественно. И в один момент мы просто поняли, что нравимся друг другу. И решили дать этому шанс. — Он пожал плечами. — Вот, собственно, и вся история. — Это… звучит очень мило, — сказала Вел, наполняя бокалы водой. — Летний лагерь — какая прелесть. Романтика у костра, звёзды над головой… — И дикие еноты, — вставил Сет с ухмылкой, — которые воруют зефир, если на секунду отвернёшься. Найт Лайт хмыкнул. — Ну, хоть кто-то ценит природу. А то у нашей дочери всегда только книги, проекты, да компьютеры… — Да ладно, пап, — пролепетала Твайлайт, краснея. — Я люблю природу. Просто в виде диаграмм. Все рассмеялись, и Сет, воспользовавшись моментом, позволил себе кусочек мясного рулета. Он был горячим, насыщенным и неожиданно вкусным. Почти как домашняя еда. Почти. — А ты, Сет, — спросила Вел, пристально глядя на него поверх очков, — кем ты видишь себя после окончания школы? Он быстро сглотнул и пожал плечами. — Не знаю. Это честно. Мне нравятся логика, игры, немного программирование… Порой думаю, что можно было бы преподавать. Или писать. Или, может, быть тем, кто учит других думать. Не в смысле лекций, а в смысле... бросать вызов привычным взглядам. — Философ? — уточнил Найт Лайт с прищуром. Сет усмехнулся, чуть наклонив голову. — Я бы не стал настолько себя возвышать. Философы сидят на облаках, а я скорее тот, кто смотрит снизу и задаётся вопросом, почему у них обувь не грязная. На секунду повисла тишина, а потом Найт Лайт рассмеялся. — Вот это ответ. — Он у нас остряк, — добавила Твайлайт, всё ещё немного напряжённая, но уже с искрой в голосе. — А твои родители? — мягко спросила Вел, откладывая вилку. — Чем они занимаются? Сет замер на долю секунды, а потом отвёл взгляд в сторону окна. — О, это... немного сложно, — сказал он, стараясь не выдать себя. — У нас не совсем стандартная семья. Мы давно не общаемся — обстоятельства, сами понимаете. Сейчас живу сам. Учёба, подработка, друзья... ну, вы знаете. — Он снова повернулся к ним и натянул доброжелательную улыбку. — Не жалуюсь. В одиночестве есть свои плюсы — особенно если ты хочешь сосредоточиться на чём-то своём. Твайлайт незаметно сжала его руку под столом — то ли в знак благодарности, то ли в попытке передать ему спокойствие. — Ну что ж, — сказал Найт Лайт, поднимая бокал с водой, — если уж ты смог усмирить эту умницу, — он кивнул на Твайлайт, — значит, ты действительно редкий парень. Сет кивнул и поднял бокал в ответ. Он не был уверен, заслужил ли такую похвалу, но, черт побери, хотя бы сегодня — он постарается быть таким, каким его видят. — Где ты прятала этого мальчика? — с улыбкой спросила Вел, бросив взгляд на Твайлайт. — Это потрясающе! Сет склонил голову чуть набок, не глядя прямо, будто хотел убедиться, что речь идёт не о нём. — Согласен, — пробасил Найтлайт, пока они с Твайлайт неловко ёрзали за столом. Он наклонился вперёд и ткнул пальцем, будто проверяя прочность. — Ты мне нравишься гораздо больше, чем тот парень… как его там звали? Упавшая Ель? Сет приподнял бровь. — Боюсь, если бы его так звали, он хотя бы оставался в памяти. — Тимбер Спрус, — поправила Вел, прищурившись. — Ты ведь тоже был тогда в лагере Эверфри? Твайлайт тихо застонала и уронила лицо в ладони. — Можем мы, пожалуйста, не вспоминать о нём? Сет мельком глянул на неё. Он помнил того парня. Странный. Слишком гладкий. Как будто притворялся кем-то, кто сам себе нравился в зеркале. Тогда он промолчал. Не его дело. Но внутри всё равно что-то зудело. — Да мы встречались месяц, — пробормотала Твайлайт, отстранившись от тарелки. — Он стал очень… навязчивым. Поэтому и всё. Конец истории. — Это ещё не конец, — фыркнула Вел, скрестив руки. — Он всё ещё пишет тебе? Ответа не последовало, и Сет всё понял без слов. — Не переживай, — отозвался Найтлайт. — Глядя на Сета, я могу сказать: он бы надрал ему задницу. — Папа! — пискнула Твайлайт, залившись краской. Сет усмехнулся и пожал плечами. — Не уверен, что мне стоит лезть в чужие недоразрешённые истории… но, скажем так, я видел Тимбера. И если он тебя упустил — то, скорее всего, это было его самое логичное решение. По чистой случайности. Он повернулся к Твайлайт, чуть склонив голову. — Ты умная. Мягко говоря. Глубокая. Честная, насколько это возможно в нашем возрасте. И да — ты знаешь о японской поп-культуре больше, чем я знал о себе в семнадцать. Если он это не заметил — его дело. Но я бы не повторил его ошибку. Твайлайт почти вжалась в стул. Глаза блестели. Щёки раскраснелись. Вел просто улыбалась. — Мы счастливы, что наша малышка нашла кого-то, кто видит в ней больше, чем титулы и оценки. Спасибо тебе, Сет. Он не ответил сразу. Только кивнул. А потом пробормотал, почти неслышно: — Только не благодарите раньше времени... Твайлайт аккуратно подошла к Сету и натянуто улыбнулась: — Мы оба закончили. Можно нам уйти? Родители переглянулись — в их взгляде явно скрывалось что-то вроде «Что-то они быстро, но ладно», — но Найтлайт кивнул: — Конечно. Почему бы вам не подняться наверх, пока мы убираем и готовим десерт? — Твой отец приготовил персиковый пирог! — с энтузиазмом добавила Вел. — О, — кивнул Сет, стараясь изобразить благодарность. — Это щедро. Но, думаю, я рискну прожить ещё один вечер без десерта, спасибо. Твайлайт, не давая ему и слова вставить, буквально вытащила его из-за стола и повела вверх по лестнице. Он поспешно восстановил равновесие, пытаясь не наступить на кошку, перилы или собственное достоинство. Только на середине пролёта его осенило, куда именно они направляются. Спальня. Спальня Твайлайт. Великая и могущественная спальня Спаркл. Сложно. Стратегически опасно. Морально... неясно. У него промелькнула мысль: Это момент, когда надо снять обувь? Или, может, извиниться заранее за неуместные мысли? Но прежде чем он успел спросить, Твайлайт вдруг рванула дверь и буквально впечатала его в кровать. Он шлёпнулся лицом вниз, распластавшись, как дорожный знак после урагана. — Полегче, — пробормотал он, подняв голову. — Я что, уже сразил тебя комплиментами, что ты решила меня добить? Он едва успел вскочить, прежде чем Твайлайт захлопнула дверь и повернула замок. Звук щелчка был особенно... окончательным. Она прислонилась к двери спиной, сцепив руки за спиной и глядя куда-то в сторону. — Сет... — тихо начала она. — Ты правда... ну я, нравлюсь тебе? Сет нахмурился. Глаза метнулись по комнате — словно искали, где тут аварийный выход или хотя бы занавеска, за которой можно спрятаться. Он уселся на край кровати, глядя на свои руки. — Знаешь, Твай, ты... ты классная. Умная. Отважная. Нервная — но это даже мило. — Он пожал плечами, выдохнул. — Но ты для меня… ну, как сказать. Ты — Твайлайт. Почти как младшая сестра. Или… неловкая коллега по проекту, которая однажды взорвала микроволновку, пытаясь вскипятить воду кубическим методом. Он посмотрел на неё и, чуть усмехнувшись, добавил: — Ты была первым человеком, кто вообще со мной разговаривал в Кристальной академии. Первым, кто не подумал, что я псих, когда я сказал, что у квантовой суперпозиции, возможно, есть любимая песня. Но романтика? Серьёзно? — Он прищурился. — Это не то, о чём я когда-либо думал между нашими спорами о праве на существование трёхмерных шахмат. Он встал, сунул руки в карманы и кивнул в сторону запертой двери: — Прости, если я не тот, кого ты хочешь притворно водить на ужины. И уж точно не тот, кого можно всерьёз рассматривать как бойфренда. Я… — он на мгновение замолчал, — я не умею в это. В такое. И даже если бы умел — это точно не ты. Не потому что ты плохая. А потому что ты Твайлайт. Он повернулся к ней с кривой полуулыбкой. — Если бы у меня и был шанс почувствовать что-то настоящее... — он замолчал, но в его взгляде на мгновение мелькнуло имя, которое он не произнёс. Сансет. — То ты бы об этом точно узнала не в такой вот... театральной сцене. — Может быть. Наверное, — выдохнула Твайлайт, поджав губы. — Но ты же слышал мою маму: я должна быть их «идеальной маленькой девочкой». Что, если я сорвусь? Они испугаются, и я всё испорчу. Я просто слишком боюсь рисковать. Сет облокотился на шкаф, глядя куда-то вбок. — А если окажется, что честность делает тебя для них ещё более идеальной? — хмыкнул он. — По крайней мере, вероятность этого выше, чем того, что они призовут демона разочарования и выгонят тебя в метель. Он надеялся, что сарказм немного развеет её напряжение, но поймал на себе её колкий взгляд. Ошибся. — Тебе легко говорить, — бросила Твайлайт. — У тебя вообще нет семьи. Он даже не дёрнулся. — Ого, вот это по касательной, — произнёс он спокойно. — Но ладно. Если цель была задеть, попробуй чуть ниже — туда, где были остатки души. Твайлайт отвернулась. — Я не позволю им узнать правду… Молчание повисло между ними, как тяжёлое шерстяное одеяло. Кто-то шаркал ногой, кто-то щёлкал пальцем — никто не смотрел в глаза. — Ты что, трус? — спокойно спросил Сет, словно обсуждал, какой вкус у доширака. — Думаю, да, — сказала она, вздыхая. — И, подозреваю, ты сейчас подведёшь мораль. Как в мультике. — Ну… давай угадаю. Пора перестать играть роль и жить своей жизнью, даже если на горизонте разочарованные лица? — протянул он, с иронией растягивая фразу. Твайлайт хихикнула. — Что-то вроде того. С этими магиями дружбы — морали сами лезут, как спам в почту. Она развернулась, посмотрела Сету в глаза и протянула мизинец. — Тогда вот моя сделка: я признаюсь. Больше никаких "это просто друг". Я — гей. И, может быть, это не конец света. Сет на секунду глянул на её мизинец, потом — на её глаза. — Надеюсь, пирог не сгорит, пока ты разрушаешь стереотипы. Но ладно. Я здесь, Спаркл. Закрой глаза — и прыгай. Я подстрахую. Он зацепил её мизинец своим — коротко, почти машинально. Но с весом. — Думаю, да, — сказала она, вздыхая. — И, подозреваю, ты сейчас подведёшь мораль. Как в мультике. — Ну… давай угадаю. Пора перестать играть роль и жить своей жизнью, даже если на горизонте разочарованные лица? — протянул он, с иронией растягивая фразу. Твайлайт хихикнула. — Что-то вроде того. С этими магиями дружбы — морали сами лезут, к тебе. Она развернулась, посмотрела Сету в глаза. — Тогда вот мо идея: я признаюсь. Больше никаких "это просто друг". Я — гей. И, может быть, это не конец света. Сет на секунду глянул на её руки, потом — на её глаза. — Надеюсь, пирог не сгорит, пока ты разрушаешь стереотипы. Но ладно. Я здесь, Спаркл. Я подстрахую. Он снова посмотрел на неё. — Но не сегодня, верно? — спросил она. — Я не хочу быстро уходить что создавать подозрения. — Конечно. — Твайлайт вскочила, подошла к компьютеру и взяла игровой контроллер. — А пока не хочешь сыграть несколько раундов в Death Dance GX? У меня есть все персонажи из дополнений. — Конечно! Почему бы не попробовать в такой те вечер? "В моих глазах горит огонь, а душа полна ярости" — Я в основном «Богиня», — ответила она, включая компьютер. — Я знаю, что некоторые называют урон от яда «дешёвым», но я предпочитаю слово «тактический». "Но когда мы встретились, что-то изменилось" Он огляделся. — Ты включала музыку или твой родители? —Нет, а что? "Ты показал мне жизнь, которой я никогда не знала" Лицо Твайлайт смертельно побледнело. Она перевела взгляд на окно. — О нет. "И теперь мои дни наполнены твоей любовью, такой искренней" Она бросилась к окну. Сет подошёл к ней и выглянул на лужайку перед домом. Сансет Шиммер стояла на лужайке перед домом Сумеречных и плакала, держа над головой бумбокс. Чёрная тушь потекла по её лицу. Сет смотрел в окно. Сансет стояла, будто вырезанная из чужого сна — мокрая, сломанная, дрожащая под звуками дурацкой песни и собственных слёз. Он не слышал слов — только видел. И этого было достаточно, чтобы внутри что-то дрогнуло. Каждый раз, когда ей было плохо — когда они ссорились, когда весь мир шёл наперекосяк — Сет вспоминал, как утешал её. Как однажды она ворвалась в его квартиру после ночной ссоры с Твайлайт — с чёрным капюшоном и дрожащими пальцами, будто сама не понимала, куда бежала. Он молча налил ей чай и просто сел рядом. Без слов. Просто рядом. Или когда после провала выступления она уткнулась ему в плечо, злясь на всех и себя, а он вместо «всё будет хорошо» сказал: — Ну, зато теперь ты знаешь, как не надо. И она рассмеялась. Он знал, как её убаюкать — не как девочку из глянца, не как кого-то "особенную", а как человека с трещинами. Он знал, когда молчать. И когда сказать гадость, чтобы она отвлеклась. Знал, как подать одеяло, не спрашивая. Как оставить лампу включённой, потому что она не любит темноту. Он помнил всё это. И, чёрт возьми, сейчас это било по нему, как грузовик без тормозов. — Я… — выдохнул он, всё ещё глядя вниз. — Я ведь думал, что уже забыл, каково это. Быть ей нужным. Всё внутри крутилось, ломалось и собиралось заново. Твайлайт молчала рядом, не зная, что сказать. А Сет просто смотрел на Сансет — и чувствовал, как что-то старое и не до конца умершее снова поднимается в нём. Что-то, от чего он столько раз пытался убежать. Он не знал, что делать. Но знал одно: он не может просто стоять здесь. — «Сумерки!» — перекричала музыку Сансет, стоя под окном, как героиня старого мюзикла. — Я люблю тебя! Сет фыркнул, глядя в сторону. — Если мы это слышим с второго этажа, твои родители, вероятно, уже ищут огнетушитель от эмоционального пожара, — пробормотал он. Твайлайт сорвалась с места. Сет двинулся за ней — не столько из желания быть вовлечённым, сколько из привычки не оставлять всё на самотёк. Пока они спускались, каждая ступень будто давила на грудь. Музыка всё ещё лилась с бумбокса. Старый романтический трек, слишком пафосный, чтобы быть случайным. Когда они вышли на крыльцо, Сет увидел Сансет. Он сразу понял — она не играет. Это не драматизм. Это настоящая боль, в которой кто-то тонет. Его будто холодом обдало. Она увидела Твайлайт и пошла навстречу, почти спотыкаясь на собственных эмоциях. — Пожалуйста, не бросай меня! — выдавила она, слёзы катились по её лицу, смешиваясь с тушью. Сет стоял в стороне, на полшага за Твайлайт. Их взгляды встретились на долю секунды — и он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Та самая боль, знакомая ему по бесчисленным бессонным ночам. Он не пытался спрятаться. Он просто… не мог ничего сказать. "Вот и всё", — подумал он. — "Всё, что ты можешь сделать — это стоять и молчать, пока сердце человека, которого ты когда-то любил, рушится прямо у тебя на глазах". Он мог бы пошутить. Сказать что-то, сбить градус, привычно отыграться на сарказме. Но… не стал. Когда Сансет зарычала: — Ты бросаешь меня ради него?! — он даже не поднял бровь. Не потому что был равнодушен — наоборот. Просто не знал, что именно сможет сказать, чтобы это не стало хуже. Сзади раздались шаги родителей. Вел и Найтлайт остановились, с удивлением наблюдая за происходящим. — Что здесь происходит? Сансет, будто хватаясь за последнюю возможность, сложила ладони у груди: — Я люблю вашу дочь! А Твайлайт выкрикнула первое, что пришло в голову: — Она любит мои носки! Сет выдохнул. Все подпрыгнули от визга шин. Сет поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как ржавый пикап, скрипя тормозами, влетел на лужайку Твайлайт и чуть не снёс почтовый ящик. Он моргнул. — Ого, — пробормотал он. — Вот и первый всадник любовного апокалипсиса. — Чёрт побери, это снова он, — зашипела Твайлайт. Дверь хлопнула, и наружу вывалился Тимбер Спрюс — в одной руке роза, в другой… ничего, кроме напускной уверенности. — Сумеречная! — выкрикнул он, расправляя плечи. — Я знаю, ты сказала, чтобы я не звонил, но это были не ты! Это страх говорил! Наши чувства — настоящие! Сет чуть качнул головой. — Настоящие, как твои тормоза, — пробормотал он себе под нос. Сансет сделала шаг вперёд. — Опять ты? Серьёзно? — рыкнула она. — Я говорила тебе держаться подальше от моей девушки! — Твоей девушки?! — Тимбер фыркнул. — Я был первым! Мы влюбились, пока ты таскалась с этой своей магией и пафосом! Сет открыл рот, чтобы сказать что-то но не успел — Сансет уже повернулась к Твайлайт. — Мы ведь не расставались, правда, детка? — О чём она говорит? — вмешался Найтлайт, явно теряя связь с реальностью. Твайлайт судорожно хватала воздух. — Она… они… это всё… — ПРЕКРАТИ! Сет вздрогнул. Новый голос. Новая угроза. Новая степень абсурда. Жёлтое такси вкатилось на лужайку с характерным бум, и из него с акробатическим кувырком вывалилась… — Трикси? — выдохнул Сет. — Ну конечно. Почему бы и нет? — Сумеречная Искорка! — выкрикнула Трикси, поднимая кулак. — Великая и Могущественная Трикси требует, чтобы ты… спарилась с ней! — Отлично, — пробормотал Сет, — я официально в цирке. Сансет фыркнула: — В очередь, циркачка! — Ты сама хвастушка! — огрызнулась Трикси, но тут её взгляд упал на Сета. Она сменила тон на сладкий. — Привет, Сет! Отличный наряд. Ты здесь ради Твайлайт или просто украсить вечер? Сет медленно выдохнул. — Я здесь, чтобы умереть. В моральном, социальном и, если повезёт, физическом плане. Твайлайт осела на колени с выдохом: — Это… это не по плану… — А у нас был план? — Сет огляделся с выражением человека, чья психика только что сломалась в четвёртый раз за вечер. Родители Твайлайт с ужасом опустились рядом с дочерью. — Дорогая, — прошептал Найтлайт, — ингалятор… Где ингалятор?! Вел побежала в дом. Сансет и Тимбер уже спорили, кто из них первым сделал кофе Твайлайт в 2017. Трикси уже достала колоду карт таро и пыталась "предсказать судьбу брака". Когда Сет обернулся и увидел, как Найтлайт смотрит на него с ожиданием, он внутренне вздохнул. — Конечно, почему бы не я? — пробормотал он, шагнув с крыльца, как будто выходил не на лужайку, а на арену гладиаторских боёв. — Просто парень в свитере. Без суперсил. Без плана. С восемью процентами самоуважения и полной ненавистью к драме. Он встал между любовным треугольником, превратившимся уже в многоугольник, и сказал: — Так, всем стоять. Бой отменяется. Оскары вы не получите, а вот общественные работы — возможно. Сансет, Тимбер и Трикси замерли. Ровно на секунду. Потом снова загалдели, закричали и стали приближаться. Сет поднял руку: — Я серьёзно. Вы портите прекрасный вечер. У Твайлайт гипервентиляция, а у вас — гордость за то что приехали. Шаг назад, герои. Тимбер, надувшись, сделал шаг вперёд и фыркнул: — Кто вообще ты такой, чтобы нам что-то говорить? Сет усмехнулся, чуть склонив голову: — Тот, кто сейчас стоИт между вами и девушкой, которую вы вот так вот позорно втягиваете в цирк. Так что... это я. Приятно не познакомиться. Тимбер замахнулся — быстрый, размашистый удар в грудь. Сет плавно шагнул в сторону, и кулак прошёл мимо. — Вау, ты серьёзно репетировал это перед зеркалом? Это был твой первый удар? Ну… разочарован, честно. Следующий удар он просто отбил плечом, чуть наклонив корпус. Затем, перехватив движение, поставил Тимбера на одно колено и аккуратно отпихнул. — Вот так вот. Назад. Не к Твайлайт — к здравому смыслу. Хотя туда дорога явно длиннее. Тимбер отшатнулся, а Трикси крикнула: — За наших детей, Сумеречная! — и бросилась на Сета. — О, пожалуйста, не надо… — успел только сказать он, когда она прыгнула. Но и тут он с лёгкостью отклонился — Трикси пролетела мимо, шлёпнувшись в траву. Сет выпрямился, стряхнул с рукава немного пыли и повернулся к Твайлайт, но тут Сансет, увидев, как Тимбер всё ещё целится на неё, шагнула вперёд. Тимбер в раздражении толкнул Сансет — слишком резко. Вот тогда Сет замер. Он резко обернулся, глаза потемнели. Без слов. Без иронии. Тимбер только открыл рот, но в следующий момент получил удар в живот — точный, прямой, не слишком сильный, но достаточный, чтобы согнуться пополам. — Повторять не буду, — сказал Сет. — Ни слова, ни движение в её сторону. Или ты забудешь мои увороты а будешь принимать удары. Трикси, вставшая за спиной, снова рванулась — и Сет, не глядя, отразил её рукой, повернувшись так, чтобы прикрыть Сансет и Твайлайт сразу. — Серьёзно, вы вдвоём — как спам в почте. Появляетесь, когда не надо, и всё портите. Но затем драка всё же началась — Тимбер снова кинулся, Сансет закричала, Трикси полезла в сторону Твайлайт. Сет оказался прямо в эпицентре. Он не бил первым, но увернулся от каждого удара. Плавно. Ловко. Каждый раз, когда кто-то замахивался — Сет либо отводил руку, либо уходил корпусом. Трикси попыталась схватить Твайлайт — Сет заслонил собой. Тимбер снова полез на Сансет — Сет поднырнул под руку и отбросил его прочь. — Нет. — коротко, как команда. И всё бы так и продолжалось, если бы не Твайлайт, закричавшая изо всех сил: — ВСЕ ПРЕКРАТИТЕ! Тут же всех троих — Тимбера, Трикси и Сансет — окутала фиолетовая магия и подняла в воздух. Сет остался стоять на земле, лишь слегка удивлённо глядя вверх. — Ну… — сказал он, вытирая лоб. — Спасибо за поддержку, Сумеречная. Хоть кто-то понял, что спасать вечер — это моя работа, а не их потасовки. — Драка? Серьёзно? — фыркнула она, глядя на Сансет. — Ты правда подумала, что это меня впечатлит? Я краем глаза посмотрел на Сансет. Вся в грязи. Потёкшая тушь. Взъерошенные волосы. Блестящие от слёз глаза. И всё ещё… красивая. — Он это начал, — всхлипнула она, тыча пальцем в Тимбера. Голос у неё дрожал, и на секунду я почувствовал, как внутри у меня сжимается что-то вроде... жалости. Или чего похуже — сочувствия. И тут — бомба. — Сумеречная Петуния Спаркл! — рявкнула мама Твайлайт с крыльца. И если вы когда-нибудь слышали, как звучит разочарование, умноженное на тревогу и тревожность в родительском тоне — это было оно. Они оба, мама и папа, смотрели на нас так, будто мы были вирусом, который притащили в их спокойную научную среду. — Почему Сансет Шиммер кричала на твоего парня?! Я чуть не задохнулся от абсурдности. Ну, я не её парень. Твайлайт перевела дыхание и сказала: — Думаю… всё. Конец спектакля. Она взяла Сансет за руку. Честно? У меня в этот момент было странное чувство ? Я как будто снова в зале на школьной дискотеке — с бумажным стаканом колы, в углу, с видом на чей-то чужой поцелуй.. — Мам, пап. Я вам соврала. Я не встречаюсь с Сетом . Я встречаюсь с Сансет. И всё. Словно кто-то выключил звук в мире. Даже кузнечики заткнулись. Родители переглянулись. Потом на нас. Потом на сцепленные руки. Потом на меня. И снова друг на друга. Боже, да они синхроннее работают, чем Bluetooth-гарнитура. — Что? — выдохнула мама Твайлайт. Но Твайлайт не дрогнула. Сумеречная стояла, как профессор на защите диплома. Голос дрожал — но звучал. — Я бисексуальна. Мне нравятся и парни, и девушки. И я люблю её. Тут я немного улыбнулся. Настоящая она. Храбрая. Честная. Героиня без мантии. Родители молча шагнули вперёд и обняли её. Момент — будто из фильма. Только без пафосной скрипки на фоне. Хотя я бы не отказался от какого-нибудь лёгкого джаза. А Сансет... Она светится. Не магией. Просто сама по себе, от счастья. И не смотрит на меня. Ни разу. Даже мельком. — Статистика оказалась неточной… — пробормотала Твайлайт, зарывшись лицом в плечо отца. — Ты и твоя статистика, — засмеялась мама. — Главное, чтобы тебя любили. Они посмеялись. Даже Сансет. Всё казалось почти нормальным… до тех пор, пока отец Твайлайт не повернулся ко мне. — А ты, сынок? Всё, что ты нам сегодня сказал — правда? Уф. Ну ладно. Можно было начать крутить. Но нет смысла. — восемьдесят процентов точно да. Про отношения — нет. Это была просьба. Я просто друг. Твайлайт подтвердила. Мягко. Уверенно. Мол, он хороший. Он просто хотел помочь. — А она? — мать указала на Трикси, которая уже начала делать вид, что она просто мимо проходила. — Знакомая, — пожал я плечами. — Возмутительно! — ахнула Трикси. — Я думала о потомстве! — Ну, теперь оно будет с другим отцом, — буркнул я. И вот тут Тимбер снова открыл рот. Глупо. Самоуверенно. — А я кто, милашка? — Полный подонок, — сказала Твайлайт, не глядя. — И на два шага от визита полиции, — добавил Найтлайт. Он побледнел. Как призрак, увидевший налоговую. Мгновенно развернулся и побежал к своему пикапу. — Подожди! Мне нужна поездка! — закричала Трикси и сиганула в кузов как каскадёр. Машина исчезла, оставив за собой дорожку стыда и пыли. Сансет моргнула, потом повернулась ко мне. — Я всё ещё не понимаю, что только что произошло. — Обычный вечер, — пожал я плечами. — Ужин, признания, магия, драка, немного укусов, немного слёз. В следующий раз можно просто посмотреть кино. Твайлайт обняла её, уводя к родителям. Сансет держит Твайлайт за руку. Она смеётся. Смотрит только на неё. А я... опускаю взгляд. Потому что всё, что хотел — чтобы она посмотрела хоть раз. Просто. Увидела меня. Но она так и не увидела... Сет стоял на краю лужайки, будто на краю мира. Издалека он наблюдал, как Сансет улыбается, неловко протягивает руку родителям Твайлайт — и как те без колебаний заключают её в объятия. \ Её плечи расслабляются, губы дрожат от облегчения, и на мгновение она становится совсем другой. Без маски. Без бравады. Просто девушка, которую приняли. Девушка, которую любят. Он услышал смех Твайлайт — такой лёгкий, звонкий, как весенний ветер среди книжных страниц. Словно та, что только что теряла сознание от паники, теперь окрылена. А Сансет была рядом. Она снова была её миром. Сет не двигался. Он только опустил взгляд, чувствуя, как грудь сжимает неприятным, глухим давлением. Не боль — привычная пустота. Почти тёплая. Почти домашняя. Ну вот и всё, — подумал он. — Конец истории. Финальные титры. Я просто дополнительный персонаж, который был нужен на один эпизод. Когда вся семья, включая Сансет, повернулась к дому, он увидел, как Сансет схватила Твайлайт за руку и что-то шепнула ей, от чего та снова засмеялась. Она даже не посмотрела в мою сторону, — тихо отметил Сет. Ни "спасибо", ни "всё в порядке", ни взгляда. Сет застыл, услышав своё имя, будто его окликнули с другой стороны границы, которую он уже успел перейти. — Сет, подожди! — голос Твайлайт был искренним, ободряющим, но запоздалым. Он обернулся. Она почти налетела на него — запыхавшаяся, с растрепанными волосами и в глазах всё ещё мерцала тревога, будто боялась, что он исчезнет окончательно, как удалённый файл. Но она быстро собралась. — Я хотела сказать спасибо. Ещё раз. — Она кивнула в сторону дома. — Мама готовит тебе десерт. Они немного… ну… разозлились, из-за того, что ты, по сути, соврал им в лицо, но я настояла. В конце концов, это я тебя наняла. Он выдал свою стандартную дежурную улыбку. Та, что в комплекте с безразличием и отступлением. — Ясно. Спасибо за… всё. — Он коротко кивнул, отвернулся и пошёл прочь, прежде чем она успела что-то ещё сказать. Пока всё это не стало ещё более неловким. Уже на вечерних улицах, под тусклым светом фонарей, он шёл молча, будто шаг за шагом теряя что-то в себе. Магазин на углу работал до полуночи. Он зашёл туда автоматически. Рука сама потянулась к дешёвой бутылке чего-то, что обжигало, но не отвлекало. Ему не нужно было опьянение — ему нужна была тишина, которая приходит после двух глотков, когда всё внутри хоть ненадолго утихает. Он не смотрел кассиру в глаза, не считал сдачу, не вспоминал дорогу домой. Сет сидел на краю кровати дома, в одной руке — пластиковая тарелка с персиковым пирогом, в другой — потёртая фляга. Он сделал глоток — не слишком много, чтобы не вскружило голову, но достаточно, чтобы на мгновение согрелось внутри. Алкоголь был терпким, обжигающим, но вкупе со сладостью пирога — как будто жизнь ненадолго становилась терпимой. Он задумчиво откусил кусок пирога. Вкус был тёплым, душевным, с намёком на заботу — даже если забота была не к нему. — Хороший пирог, — пробормотал он вслух, глядя в свой потолок. — Почти как она. Острая, тёплая и может выбить дух, если не готов. Он прикрыл глаза, прислонившись затылком к стене. Сансет. Как бы он ни пытался отмахнуться, она всё ещё была в мыслях. Не из-за того, что отвергла его — он и не ждал ничего взамен. А потому что она осталась собой. Даже на краю эмоционального срыва — с бумбоксом, тушью на щеках и голосом, надрывающим небо — она была настоящей. Боролась. Кричала. Любила. — Ты просто... ты огонь, — сказал он в пространство, качая головой. — Глупый, упрямый, прекрасный огонь. Он сделал ещё глоток. Спиртное жгло горло, но после него пирог стал ещё слаще. Сансет не взглянула на него, не поблагодарила, даже не вспомнила, как он прикрывал её, когда Тимбер вёл себя как мразь. И всё же — он не злился. Потому что видел, как она дрожала от страха перед родителями Твайлайт, как срывался голос, как сквозь слёзы всё равно оставалась сильной. Как любила. По-настоящему. — Дурак ты, Сет, — усмехнулся он, допивая остатки из фляги. — Влюбился в ураган. Но, чёрт возьми… оно того стоило. Он доел последний кусочек пирога. Взял ещё глоток — маленький, почти прощальный. Потом закрыл флягу, убрал тарелку в сторону, закинул руки за голову и, лёжа на кровати, уставился в потолок. Никто не ждал. Никто не звал. Но на сердце было чуть легче. Сансет была счастлива. И этого было достаточно.