Холодная нежность

Рудольф всегда был для блондина плечом поддержки и помощи в трудные моменты. Чего стоит борьба с Рукери за права вампиров на жизнь. Но при всём этом в памяти Тони навсегда останутся те моменты тихого уединения вместе. Это было комфортно. Всегда было и будет дальше. Редкие поцелуи, что сопровождались неловкой переглядкой потом. И это абсолютно всегда было неловко. Мозг ещё не полностью перестроился на ступень "отношения" со ступени "дружба", отчего считал всё это не правильным. Не настолько, чтобы чувствовать отвращение к себе, но настолько, чтобы краснеть. Руди не сомневался в том, что его семья определённо знала, чем они тут занимаются. Знали, но молчали. Иногда вампирский слух был проклятьем, а не даром с небес. Как вообще это может быть даром? Рудольф предпочитал не задумываться об этом лишний раз. Тони также это знал. Знал, но не придавал значения. И старался не обращать внимание на расспросы Анны. Ведь если игнорировать проблему, то она исчезнет сама. Главное, что это не мешало им также проводить совместные ночи вместе, любуясь звёздами. Об остальном можно было не переживать в данный момент. Момент спокойствия и комфорта. Их отношения никогда не заходили дальше поцелуев и обсуждения всего на свете, но это было и не важно. Отношения не про секс, они про доверие и комфорт друг с другом. Они про разговоры и шутки, которые понимаете только вы вдвоём. Они про любовь и заботу, что другим может показаться не правильной. Они про понимание друг друга и желание поддержать, куда бы это вас потом не завело. Отношения у всех разные и строятся по маленькому кирпичику. И они готовы строить их медленно, как и полагается. — Думаешь Анна сможет приворот сделать на меня? — спрашивает Тони, чуть улыбаясь с того, как прохладные пальцы вампира привычно перебирают его светлые волосы. — Ты же говорил, что она в этом хороша. Рудольф улыбался. Прохладный воздух напоминал о свободе. Той, где не нужно было больше прятаться, чтобы быть счастливым. Тони напоминал о свободе. Утерянной когда-то и найденной с его появлением. — Не думаю, — вампир усмехнулся, вновь зарывшись в блондинистые прядки пальцами, на что Томпсон блаженно прикрыл глаза. Ещё немного и он просто уснёт на крыше, не заботясь о холодной черепице, что обжигала даже через толстовку. — Она бы не стала заходить дальше шуток, даже, если бы сильно хотела. — Тебе напомнить то, как я хотел поцеловать её в начале за то, что та мышку живую подарила? — спрашивает блондин, раскрыв один голубой глаз, рассматривая того в профиль. Рудольф рассмеялся, действительно вспоминая самое начало их общения, когда его сестра так влюбилась в человека, что решила испробовать на нём любовные чары. А блондин полностью окунулся в это чувство с головой, едва ли не став марионеткой навсегда. Весело было, но сейчас такой трюк уже не сможет удачным. Вампир научил блондина бороться с этим. И слава всевышнему, что воля у человека оказалась не особо слабой. Её прекрасно хватало, чтобы бороться до того времени, пока придёт Рудольф. Тот уж точно мог спасти своего суженного из острых коготков сестры. Споры потом были, но только шуточные. Всегда хотелось получить больше внимания Тони для себя. Рудольф был слишком требователен в этом вопросе. И некоторая собственническая нотка присутствовала, не давая спокойно наблюдать за взаимодействиями блондина с другими. Вампиры влюбляются лишь раз. Вся вечность для Сэквилбека и одна недолгая жизнь Тони. Он умрёт. А Рудольф останется навсегда верен ему. — Лучше не надо, — отвечает вампир, тихо усмехнувшись. — Я только перестал просыпаться от кошмаров про этот момент. — Вампирам не нужно спать, — напоминает Тони, позволяя взгляду своих голубых глаз задержаться на лице парня, рассматривая уже заученные наизусть черты. Красивый. Даже слишком. И не стыдно ему даже. — Это выражение такое, — бурчит Рудольф и хмурится, но в красных глазах ни капли реального раздражения. Просто веселье, из которого состоит весь парень. — И вообще! Прекращай к моим словам цепляться. Или я тебя укушу. Совсем детская угроза не кажется реальной и страшной. Тони уже покусан весь. Рудольф так выражает любовь, а блондин и не против ведь. Сам ведь связался с таким. Сам влюбился. Сам должен терпеть небольшие любовные укусы, что всю жизнь будут сопровождать его. Холодный порыв ветра забирается под красную толстовку, заставив поёжиться и покрыться мурашками. Ночи становились к осени, отчего ночью сидеть на крыше стало не слишком удобно. Хотя беспокоило это только Томпсона. Вампир больше переживал за своего человека, чем за холодную погоду. А люди ведь такие нежные. Могут из-за всего пострадать. Руди такого не хочет. Потом придётся ещё переживать из-за него. Лишние нервы явно не красят. — Ладно, ладно, как ты хочешь, — отвечает человек, ударяя красноглазого в плечо и поднимаясь, разминая затёкшую от лежания на твёрдой черепице. Рудольф ухмыльнулся, ощущая себя победителем в небольшом поединке, который совсем не имел значения. Просто был и просто был для них развлечением. Это было глупо, но какая разница, если обоих всё устраивает? Совершенно никакой. — Пошли домой уже, ты замёрз. — Ветер просто холодный, в остальном всё хорошо, — понимает тот плечами, смотря на полную луну в небе. — Луна сегодня красивая. — Такая красивая, что можно умереть, — дополняет Руди. Но тот ухмыляется, после коротко коснувшись своими холодными губами мягких губ своего человека, подхватывает его на руки, прыгая с крыши. Они ещё вернутся на крышу. Всегда возвращались и дальше так будет. До тех пор пока Тони сам не сможет залететь сюда, черноволосый так и продолжит таскать его на руках. И никакие пошлости не нужны, пока им так хорошо вместе.