Alter Farm

Весна - прекрасное время года. Именно в это время начинает теплеть, играть новыми, яркими, словно детская палитра красками: просыпаются из-под земли самые разнообразные на то цветочки. Вон здесь, да-да вон здесь около асвальта, на газоне недавно выросла ромашка. Только росла та совсем одна: на траве только она, не имея около себя ничего кроме травянистого зноя перед собой и грубого асвальта... А, не, теперь не одна. — Хм, какая прелесть! — аккуратно присаживаясь на корточки, Ноа сорвал цветок, положив его в корман бордовой безрукавочки. Юноша пробормотал про себя. — такой одинокий, но красивенький... Будешь моим компаньёном некоторое время, хорошо, мм? — из уст заиграли легкие, заигрывающие нотки. Но только было иронично, что ромашки не могут говорить, а если бы та и могла, то рассмеялась в неловком жесте. Встав, шестнадцатилетний юноша пошёл по дороге дальше как ни в чём не бывало, в то время как хрупкое растение находилась в корманчике, покачивая стебельком при каждом лёгком шаге Ноа. Он очень любил ромашки, даже не зная по какой причине: эти цветки казались такими простыми, и аромат был их довольно приятен: веял некой настольгией и хорошими воспоминаниями из детства, ромашковым полем и сладким ромашковым чаем у друга в гостях. Но в другое время от них веяло запахом неких противоречий, чем то сложным что не описать простыми словами. — Постойте пожалуйста! — неожданно приятный поток мыслей прекратила женщина, перегородив юноше продолжить дальнейший путь до дома. Так как у Ноа была чувствительная чуйка и он мог прекрасно распознавать чужое состояние души, тот заметил, что в глазах дамы было что-то между потерянностью и глубокой печалью. Невольно брови добродетеля поднялись в лёгком недоумении, а плечи чуть встрепянулись. Как раз незнакомка задала тому один незамысловатый вопросик. — Это вы тот самый Ноа? Проанализировав ситуацию, паренёк плавно кивнул, что в переводе звучало - "Так и есть!". Он уже давно привык к таким нежданным встречам и, наверное, догадывался что можно ожидать от девушки. — Именно так. — звонко и одновременно тёплым тоном отозвался добродетель, воодушевленно улыбнувшись. — я так понимаю Вам нужна помощь с чем-то, хмм... Ну что ж! В вашем подвале поселился демон которому нужен экзорцист, или мне нужно просто помочь Вам с чем-нибудь лёгким и обыденным, я правильно понимаю, мисс? — юноша поднял брови в весёлом предкушении: ему как раз не хватало адреналина, кое того не хватало сегодня. Каждый раз или в какой-нибудь из моментов до Ноа в этом городке так или иначе домагались: то это сделай, то того одалей, то с этим помоги... Но юноша совсем не жалуется, наоборот, ему нравится чувствовать себя важным в глазах окружающих, хоть и на пару мгновений. И Билла ещё можно позвать для большего разнообразия, но в данный момент Ноа не сможет до него дозвонится: на телефоне показывали ели живые 2 процента. — Да, конечно... — голос женщины звучал уже несколько взволнованно чем раньше, и Ноа только что заметил, что около дамы стоял и мужчина. Он выглядел очень важным джентельменом. Ноа предположил что тот является мужем той дамы, и догадки оказались ненапрасными. — у нас... Ох... — У нас пропал ребёнок, семь лет ему... — продолжил отец, приобняв жену за плечи, успокаивая. — Мы пытались попросить о помощи всех в этом районе, но никто никак не удосуживался помочь нам, отмахиваясь и прогоняя нас - бедных и несчастных родителей!.. Мы так переживаем за него, очень... А Вы - наша последняя надежда. — П-последняя... — жалостливо ответила женщина, сдерживая горькие слёзы. Ноа с сопереживаем посмотрел на супруг, хоть и тон тех двоих казался ему немного наигранным, но сейчас это не имело никакого значения. Ситуация и в правду была очень серьёзная и юноше придётся не до смеха... — Ох... Хорошо что Вы вовремя наткнулись на меня. - мордочка преобрела более нежное настроение. — но прежде чем впадать в уныние Вы мне сначало скажите... Во-первых, мне интересно где вы его видели в последний раз, а во-вторых как зовут Вашего мальчика: может быть получится его как-нибудь окликнуть или что-то типа того? — Ноа по привычке сложил рукоподобные лапы в замок, означающий то, что юноша готов милостливо их выслушать. Женщина в спешке ответила: — А, имя, точно... Его зовут Дэвид... Наш мальчик... У него тёмные волосы, голубые глаза... Тело Ноа резко вздрогнуло, а по телу временно пронесся неприятный до дрожи холодок. — Подождите... — с настороженностью, серьёзным видом пробормотал Ноа, несвойственно ему. Тут же он опомнился и быстро покачал головой, продолжив в том же позитивном духе, как обычно. — Аа, Дэвид! Миленькое имя, хорошее, кхм... Теперь можете дать мне ответ на первый вопрос, хахэ? А то я о чём-то призадумался... — Конечно. Пока мы болтали, сидя на скамейке, наш Дэвид играл на детской площадке. Прошло десять минут и мы видим как он уходил в ту сторону... — отец показал указательным пальцем в сторону леса. Обернувшись, Ноа узрел страшный сгусток тёмных деревьев-великанов, которые будто бы и не хотели никак кончаться. Даже было страшно задумываться что происходит в его глуши. "Не помню чтобы я видел когда-либо этот странный лес" - подозрительно прищурился Ноа, но делать было нечего: помочь бедным родителем же надо; "Ты ж побеждал кучу всяких пакостей, и значит это тоже сможешь одалеть, да, приятель?" - сказал про себя Ноа. — Ну ладно уж, ради добра и Бога я на всё готов. — воскликнул Ноа и, решившись, сделал несколько шагов в сторону леса. Напоследок он воскликнул, но не забывая про позитивные мотивы. — и в следующий раз советую Вам полутче смотреть за ребёнком, хорошо!? После юноша тяжело выдохнул и вошёл в неизвестность. Попутно его задела ветка, сильно ударив в затылок: походу лес-неизвестность уже невзлюбил наивного добряка. Мир без Ноа постепенно начал погружаться в гробовую тишину: только лёгкий загадочный ветер давал о себе знать. — Надеюсь с ним будет всё в порядке... — С кем именно, дорогая? — ... Неважно. *** Вокруг всё окружала сплашная тьма. Кроны деревьев закрывали единственное что обрекало надеждой вечерний небесвод, но через некоторые щели можно было рассмотреть немного светящей в глаза надежды яркого луча солнца. Шагая по тропинке и следуя по мелким следам, оставленные Дэвидом, Ноа успел забрести уже довольно далеко, мягко говоря. С каждым пройденым шагом лес будто бы становился всё темнее и темнее, но Ноа не особо брал это во внимание: он пережил и похуже всякой темноты, но атмосфера по странному напрягала. Ноа пришлось всю дорогу настороженно оглядываться по сторонам: неизвестность пугало его больше разъяренных злодеев и нечастивой нечисти, с которыми этот, на первый взгляд нежный одуванчик, имел дело. — И как же он мог забрести так далеко? Его бы давно убил бы какой-нибудь медведь, если он конечно есть в этом мракобесии. — разговаривал сам с собой Ноа пока его кеды пачкались от мерзкой грязи, которая больше походила на болото, в котором невозможно утонуть. — хорошо хоть следы от него остались: иначе мне б пришлось обчистить весь этот лес, потратив на это целую ночь, хах, забавно тогда будет... След оборвался. — Эй, я ж это невсерьёз! — с разачарованием ответил Ноа, беспечно разведя руками в стороны. Но всё-таки ему пришлось ели переключиться на позитивный настрой, — ну ладно, из каждой ситуации всегда найдётся позитивная сторона, хаах... Но в душе Ноа имелось невероятное разачарование: аж сердце ныло. Ведь тот шаркал по лесу и каждый раз получал несколько подмордников от веток, недовольных кусков древесины, чтоб в итоге он пришёл к этому повороту событий? Справедливо, в ковычках. — Хорошо. — точно ответил Ноа, задумчиво расхаживая из стороны в сторону, — Тогда прямо сейчас я пойду обратно домой, захвачу фанарик, огнестрельный дробовик, крест со святой водой, Билла наверное, и... Всё, наверное, хех... Ной пошёл в обратную сторону, но недолго радовался... Все следы, пройденные Дэвидом и им самим внезапно стёрлись, как будто бы их никогда и не существовало вовсе! Как бы не напрягались мозги и логика, Ноа всё ещё оставался непонятным. "Как это?", "что это всё обозначает?", "как я найду дорогу домой в конце-то концов?!" - растерянно задавался вопросами добродетель, расстеряно хватаясь за голову. Пульс участился, а зрачки уменьшились, хаотично двигаясь в разные направления. Как бы Ноа не пытался что-то придумать, найти, как он сам говорил — "Хорошую сторону", у того выходило только хуже. Сознание было размыто различными ужасающими событиями, а в голове накпопоялась мучительная боль. Страх... Страх неизвестности продолжал пытать бедного Ноа. — Стоп... Этого же быть не может! — в недоумении воскликнул Ноа, с озадаченым взглядом глядя на ту же омерзительную тропу, которая никак не поменялась за исключением пропавших следов. Было такое ощущение, что с Ноа кто-то заигрывал, только в чёрном юморе. "Здесь что-то явно не так, чутьём клянусь..." — про себя пробормотал юноша, настороженно оглядываясь по сторонам. — Если это какой-то очередной гений просто захотел подшутить надо мной, то это очень не смешная шутка! Во имя Господа и Великого ВаханЭ это точно какая-то тварь, которой нужен... АААГХ! На этот неуместный комментарий деревья отреагировали иначе: одно из них сильно ударило веткой в затылок парню, что тот отлетел на пару сантиметров, нелепо упадя в грязь. Растение как-будто бы знало куда нужно целиться чтоб принести парню жудкую боль и в добавок грязь на одежде. Хотя если посмотреть с другой стороны, то деревья вообще думать ни коем образом не способны. Ведь так? Но зато ромашка в кармане чудом не пострадала, хотя б своего собрата пожалели - уже хорошо. — агх, за что... — больно застонал Ноа, почесав затылок в больном месте и ели-ели поднялся, стряхивая с одежды сгустки травы, грязи и репейников. Так добродетеля ещё никогда не оскорбляли... Хотел Ноа проклясть про себя этот недоброжелательный лес, чтоб не получить дополнительных проблем, как тут парень поймал взглядом что-то, ели глядное через мрачно-зеленоватые кусты. — Хм... Любопытненько. Хмыкнув, Ноа, ради интереса легонько разодвинул их. На своё удивление он увидел небольшую и, на внешний вид, заброшенную хижину. Некоторые окна были грубо закалочены гвоздями, а дырявые крыши красовалась в нескольких местах. В последний миг Ноа подметил для себя старый колодец возле которого находился маленький силуэт, являвшийся подобием человеческого существа. Увидев силуэт, в голову юноши будто бы что-то прилетело и тот сейчас же быстрым шагом вошёл на территорию хижины. У Ноа появилась невероятно сильная надежда: вдруг этим силуэтом являлся Дэвид! Подойдя ещё немного ближе у Ноа получилось кое-кого разглядеть. Возле того дряного колодца, обняв колени, сидел мальчик. Волосы были тёмные, словно потухшая надежда, а глаз не было видно из-за слипшейся чёлки. Одежда была простой: бежевая футболка и летние шортики, только местами вся была в заплатках. "Ох, это же Дэвид!" — понеслось в голове у Ноа. Брюнетистые волосы... Ноа сразу понял, что это тот самый мальчик. — Дэвид! Слава богу ты нашёлся..эй... Ты... Ты чего это? Взглнув на плачущего мальчика, обнявшего колени, внутри у добродетеля больно заныло в груди, брови изогнулись в сострадание, а улыбка полностью померкла с мордочки. Юноша сделал один шаг, потом неаккуратный второй, боязливый третий... Всё тело напряглось, лишь бы не сделать резких движений. Это состояние было никак незнакомо Ноа, но оно было очень кислым, но в тоже время трогательным. Душа наровила некого утишения: хотелось обнимать, целовать, ласкать, утешать, но всё это неприятно щипало, причиняло некую моральную боль... Но это чувство появлялось довольно редко, почти никогда. Подойдя ближе к мальчику, Ноа присел перед ним на корточки. Мальчик был и так слишком невинен и напуган. Ноа не хотел напугать его и заговорил тихим голосом: — Эй, малыш... — утишающе пробормотал Ноа, легонечко убирая влажную прядку за ухо брюнета. Пытаясь рассмотреть лицо мальчика у Ноа никак не получалось: чёрный квадрат закрывал детское личико, - Не волнуйся, приятель, я тебя не обижу. Я пришёл чтобы вытащить тебя из этого места и по... - Ноа не хотелось говорить мальчику, что без понятия как он найдёт дорогу домой, поэтому и не решился сказать "попытаюсь", - верну тебя твоим родителям! Вот... А теперь давай-ка пойдём со мной, хм? Дружелюбная улыбка примелькнула у Ноа, но в ответ нагнетающее молчание. Ребёнок и не слышал слова Ноа, будто бы оба находились в разных реальностях. Юношу это сразу напрягло. - Дэвид?.. Тишина. Всхлип. - Пожалуйста, просто скажи и я тебя утешу, обниму, сделаю всё, что бы ты не чувствовал себя так разбито и потеряно... - тяжёлый вздох. Ноа нежно положил большой палец на маленькую ладошку, в аккуратном жесте поглаживал её, успокаивая бедную душу, - Пожалуйста, Дэвид, ответь мне, ради всего святого... Молчание. - Дэвид... Ты слышишь меня? Я пришёл чтобы помочь тебе... Молчание. Всхлип. - Пожалуйста...Можешь подать хоть какой-нибудь знак что ты меня слышишь? Мне это очень необходимо, Дэвид... - тишина, - я за тебя сильно переживаю. Молчание. Ноа не стал долго терпеть. - Раз ты не хочешь..то ты не оставлеешь мне никакого выбора!.. - в голосе появились оттенки строгости, но юноша пытался их всеми силами приуменьшить. Он ни в коем случае не хотел навредить ребёнку, особенно морально, ведь тот как-будто бы понимал как это тяжело. Детство Ноа было обыденным, хоть и рос он с бабушкой и дедушкой. Но по крайней мере его окружало то, что большинство детей всегда хотело иметь... Любовь, забота, поддержка и нежность - это всё что было заложено в юношу с самого раннего детства. Бабушка всегда готовила вкусную выпечку, учитель гладил Ноа по головке при правильном ответе, а друзья приносили гору интереса и удовольствия, особенно Билл. Ноа сам не имел понятия почему он так особенно нежен с Дэвидом, чем с другими детьми. За всю жизнь Ноа редко был таким несчастным как Дэвид. Ноа просто не понимал. Абсалютно ничего не понимал... Руки максимально мягко обвились вокруг маленького тельца. Подбородок нежно опустился на слабое плечико. Детские слёзы капали на рукава белоснежно-загрязненной рубашки, на воротник, джинсы, но Ноа не замечал всего этого. Малыш был полностью под его защитой, а это самое главное. На объятия ответили тем же. Дрожащие ручки попытались обнять Ноа, но их не хватало чтоб обвить ими всё тело. - П... П-п... Пожалуйста... - дрожащим голоском ответил мальчик, сжимая пальчиками ткань красной безрукавки, - яя... б-больше... не... - Ч-ч-ч-ч... - успокаивающе прошептал Ноа, ласково посмотрев в "глаза" мальчика, - всё хорошо... Я с тобой и я выведу тебя отсюда... Обещаю, ты будешь счастлив... За спиной донёсся резкий скрежет. Ноа настороженно обернулся, но было уже слишком поздно: его ударили чем-то тяжёлым и железным. Холодный до мурашек метал неприятным ощущением ударил в затылок, и Ноа в очередной раз упал на грязную землю. Перед тем как в глазах резко потемнело, тот краем глаза увидел размытый силуэт. Но юноша не успел разглядеть его... Веки сомкнулись. Мрак отныне заглушил вечную надежду. *** Глаза медленно открылись под давящий стон. Всё в данный момент было размыто и мало чего удавалось разглядеть. Через несколько секунд зрение начало всё улучшаться и улучшаться, но для Ноа это было совсем не к радости. Взгляд юноши стал напуганным, ведь тот только что осознал, что в данный момент лежал на ржавой койке. Юноша хотел встать, но тело как на зло никак не могло пошевелиться: всё боязливо дрожало. Почти повсюду на стенах висели трафеи и шкуры различных животных, начиная от зайцев и переходя на голову оленя, "гордо" висящей возле потухвшего камина. Порой иногда попадались туши разной живности, но Ноа всеми силами пытался не смотреть на них. В углу же кто-то точил кухонный нож, сопровождая атмосферу неприятными до ужаса скрежитами и яркими искрами, режущие зрение насквозь. Зрачки встревожено метались из стороны в сторону, в поисках чего-либо, чего-то светлого. Ноа в данный момент чувствовал себя жалкой добычей, которую поймали на охоте, насильно привели в дом и вот-вот зарубят ножом на куски мяса. Его как будто бы восприняли как безмозглое и жалкое животное от чего было ещё ужасней. — Боже мой... — почти беззвучно прошептал Ноа. — Собаки не должны говорить... - старушка с чёрным квадратом вместо лица вонзила нож юноше, но промахнулась: Ноа ловко перевернулся с койки, упав на пол. Всё-таки опыт в других пройденнвх приключениях всё-таки понадобился. — Д-да вы... Гхм!.. Сумасшедшая! - нахмурившись, с возмущением вскрикнул Ноа, боязливо отползая на локтях в обратную сторону. Спина резко на что-то оперлась. Молнией оглянувшись назад, Ноа обнаружил за собой дверь, но всё было не так просто, как казалось: чтобы открыть её, надо было встать и покрутить её ручку. — БЕЗМОЗГЛОЕ ЖИВОТНОЕ! — вскрикнула сумасшедшая и повторно помахала ножом в сторону Ноа, пока тот пытался уклонится. Наконец-то юноше попался шанс: ударив ногами по руке, кровавый нож со звоном упал на деревянный пол. Успев подняться с пола, Ноа мигом подбежал к двери и в панике схватился за ручку, нервно теребя её в надежде сбежать из этого сумасшедшего дома. — Давай же!... — дрожащими и потными ладонями юноша со всех сил ворошил дверную ручку в разные стороны: заклинило. Сумасшедшая старуха тем временем подняла нож и напряжённым шагами ступала в сторону Ноа. — нет-нет-нет-нет-нет-нет... В самый подходящий момент дверь открылась и Ноа мигом вбежал в другую комнату, с грохотом захлопнув дверь за собой. — Ох... — успокоившись, благополучно выдохнул Ноа, подперев дверь перво попашегося вещью - шваброй, чтоб не открыли. Когда в дверь грозно бились кулаками и требовали открыть, Ноа обнаружил, что находится в каком-то коридоре, а на его стенах висели разнообразные картины. Больше всего его превлекла картина трёх людей: оба пожилых стояли по бокам, а в середине худенький мальчик с брюнетистыми волосами. Эта картина чем-то превлекла Ноа, и он на секунду засмотрелся на картину, стоя как загипнотезированный кем-то. После парень подошёл к ней и нежно погладил лапоподобными пальчиками само изображение. — Пыльно... — подозрительно оглянувшись назад пробормотал Ноа и пошёл вперёд дальше. Картина всё равно не оставляла юношу в покое. Пройдя в конец коридора, перед юношей появилась ещё одна дверь. Настороженно дервув за ручку и пройдя внутрь комнаты, Ноа заметил в ней диван по середине и старый телевизор с помехами, стоявший как раз напротив дивана. Ступив в комнату, Ноа увидел сидящий человеческий силуэт: такие же чёрные волосы, худое тело, слегка дранная одежда и такая же чёрная цензура на лице. "Дэвид?.." - хотел было бы спросить Ноа, но возрастом этот силуэт примерно был где-то лет шестнадцати. Это не мог быть он. — Эм... Привет? — скромно спросил Ноа. — Ты не против если я присяду рядом?.. Кивок. — Благадарю. — Ноа осторожно уселся на диван и скромно сложил руки на коленях. — Эм... Извините, не хочу показаться кем-то грубым, но я хочу задать Вам несколько вопросов насчёт... — Не надо. — резко шикнул незнакомец. — Просто смотри телевизор и не обращай внимания на крики из коридора... — Лады. — непринуждённо кивнул Ноа. Вгдядываясь всё глубже и глубже в помехи телевизора, на заднем плане наростали больные до души громкип голоса. — Зачем ты научила его этому?! — ЗАТКНИСЬ! Я делаю ему это во благо! — Я хочу чтобы он был нормальным, а не КАК ТЫ! Ему только 12! — Он будет тряпкой без этого ружья. — Ты сумасшедшая!... — Убери оружие от меня!... —Ему итак тяжело... — УБЕРИ!... Я НИКОГЛА НЕ ОСТАВЛЮ ЕГО! — Лучше бы если б ты сдох! Ноа потёр пальцами лоб. Тяжёлый вздох. — У меня не получается их не слушать: озлобленные крики людей — самая неприятная музыка которую мне дозволилось слышать почти каждый гребанный день... Мне в последнее время слишком не по себе, знаешь... — угрюмо положив щёку на тёплую подушку, прошептал брюнет. — я хотел бы иметь такую же крепкую психику как и у тебя: хочу воспринимать эту какофонию как что-то ненужное, выбросить из головы, но... — вздох, — воспоминание сраслось вместе со мной, словно неудачный симбиоз. — Оу, сочувствую тебе... — с неким пониманием пробормотал Ноа. Он хотел успокоить парня и положить ладонь на плечо, но оно прошло сквозь тело. — Стоп. Почему до тебя нельзя дотронуться? Не пойми меня неправильно, я просто хочу тебя утешить: ведь это и вправду тяжело жить с такими тиранами... — Ноа вспомнил про ту сумасшедшую бабку и его мордочка тут же сморщилась в районе лба от брызгливости. — У тебя не получится. Ты не существуешь. — абсалютно равнодушно пробормотал силуэт. — Всмысле? — Ноа удивлённо вскинул брови, посмотрев на лапы. — Но почему?.. Я же сейчас сижу возле тебя и общаюсь с тобой. Разве этого недостаточно? — Просто ты не существуешь в этой серой реальности: ты обитаешь в своей, в более безопасной лжи, платой которой служит твоя душа и рассудок... Ной посмотрел на силуэт сомнительным взглядом, говорящий: "Парень, ты что несёшь?" — Парень, извини меня, но я не понимаю о чём ты говоришь, правда... И что ты, блин, имеешь ввиду под понятием "безопасной лжи"? — настороженно пробормотал парень. Была гробовая тишина, только звук бьющегося сердца нагнетал атмосферу. — Не хочу об этом говорить... — внезапно парень достал из кармана концелярский нож ярко-жёлтой расцветки, что выделяло его на сером плане. Это заставило Ноа схватить приступ паники и схватиться рукой за грудь: при виде концелярских ножей Ноа становилось нехорошо ещё с самого детства... — я просто хочу покончить со всем этим и стать как ты! — брюнет встал с кресла и упал на колени перед Ноа. — Я хочу иметь такое же привлекательно тело как у тебя! Я хочу иметь такие же пухлые щёки и характер как у тебя!... — парень нездорово схватил Ноа за щёки крепкой хваткой. — П-парень... — как ни странно, Ноа в панике взялся за руки брюнета, пытаясь взять ситуацию под контроль, но у того не хватало сил. Щёки были одни из его интимных мест, поэтому тот невольно покраснел из-за неловкости. — отпусти щёки... У тебя нездоровое поведение!.. — максимально спокойно пытался ответить Ноа, но получилось слегка напряжённо. Парень тем временем всё равно не слушал упрекания Ноа и продолжил тараторить своё: — Хочу, чтобы мной восхищались также как и тобой! Хочу, чтобы меня любил не только мой дедушка... ПРОСТО ПОЗВОЛЬ МНЕ СТАТЬ ТОБОЙ И ЗАБЫТЬ ЭТО КОШМАР! —... — Ноа удалось оттолкнуть парня от себя. Хоть добродетель и не видел его лица, но ощущал его сумасшествие насквозь. — Я всё равно это сделаю! — парень достал концелярский нож, размохнулся со всей дури и вонзил лезвие себе в запястье. Через пару секунд поток алой крови полился оттуда. Странно что брюнет сказал абсалютно ничего, даже не пискнул, хотя тот обязан был почувствовать хоть капельку боли. — СТОЙ! Прекрати это делать из-за меня! — Ноа кинулся отбирать у парня нож, но тот неожиданно задел им добродетеля прямиком в ладонь. Ноа сжал челюсть от невыносимой боли. — шш!.. —зашипел он. — За что?.. Ноа решился накрыть рану руковом от рубашки, из-за чего на ней преобразовалось зелёное пятно, которая была вперемешку с красной. Когда лилась зелёная кровь — Ноа почти ничего не чувствовал, в то время как с красной ощущал невыносимую боль. Наконец обратив внимание на брюнета, тот начал колечить себя ещё больше: концелярским ножом он умудрился вспороть им грудь, из-за чего стало только хуже так и ему, так и психике Ноа. Вы даже не представляйте какое на данный момент у него было выражение физиономии: широко раскрытые глаза, полные страха и эмоциональных переживаний, холодный пот, расстерянность... Всё это перегружало юношу эмоциями и в абсалютно любой момент он мог сорваться и заорать во всю глотку: эта ситуация о причинении вреда самому себе серьёзно поломала добродетеля. Конечно, Ноа спасал много раз мирных жителей от гнусавых злодеев и имел в этом хороший опыт, но этот случай... Ноа впервые, за все эти прожитые шестнадцать лет, никогда не сталкивался с подобными случаями: вокруг него было всё позитивно и радужно, словно беззаботный детский рисунок, в добавок с карикатурными злодеями. И этот момент мигом всё разорвал по мелким кусочкам: Ноа, походу, оказался в серой реальности и не смог спасти человека от самого же себя и от эмоциональных проблем. — Г-Господи... — с расширенными в пять копеек глазами, Ноа смотрел на окровавленное тело на полу. — Нет-нет-нет-нет... Неужели... Я уб-бил его... — напряжённо молчание. Ноа смотрел на дохлое тело на полу. — Это всё моя вина... Не надо б-было отталкивать его и не стоять в стороне как последний придурок... — уголки губ Ноа зажрожали, а глаза начали наливаться слезами. — ... М-мамочки, я не могу на это смотреть, но... Ноа безнадеживающе выдохнул, как будто бы он был на морозе при самой низкой температуре. Опустившись над трупом на колени, Ноа дрожащими пальцами обнял его, опечалено опустив голову на бездыханную и окрававленную грудь. Было одновременно мерзко и горько на душе, но Ноа всё равно пытался подарить мертовому хотя бы последнюю надежду, последний лучик чтоб хоть как-то доказать, что он мучался ненапрастно. — П-прости... Я... Н-не с-смог... — шмыг. — боже... —проскулив, шепча ответил Ноа. Сжав челюсть, он не смог сдержать громкое рыдание и юноша закрыл заплаканную мордочку руками. — М-м-мне жаль, что я н-не... — вхлип. — м-мх... Ноа больше не мог ничего сказать: ком в горле хорошо дал о себе знать. Он всё ещё сожелел что не смог помочь ему, виня во всём этом себя... Он вовремя не отобрал у него этот тупорылый концелярский нож потому что боялся... Боялся... С тех пор прошло пятнадцать минут, один час, два, три... На полу лежало бездыханное тело, а возле него лежал Ноа: ладони были скованы ввиде замка на груди, а голова мирно устроилась на холодной ладони мертвого. Обычно, чтобы кого-то успокоить, юноша говорил кому-либо слова поддержки, ласкал, обнимал и игриво примырлыкивал что-либо, то сейчас Ноа лежал в гробовой тишине, возле трупа. Веки потихоньку начали закрываться, и сейчас юноша был морально опустошён: как говорится, труп гниёт снаружи, а душа изнутри. *** — м-мне жаль... Мне... Ж-жааль.... — Дядя Ноа! Дядя Ноа! Ты нашёл меня! — Мхмммн... — Ноа медленно раскрыл веки и увидел перед собой ребёнка. — ААА! — в ужасе вскрикнул Ноа, проснувшись в холодном поту. Быстрыми движениями юноша начал в панике осматривать всё подряд: прямо перед ним был обычный улыбчивый мальчик с чёрными волосами, который... — Д-Дэвид.... О боже... Ты... Это и в правду ты? — Да! Ноа снова подметил, что они оба находятся на тропе на которой, на удивление Ноа, остались следы, пройденный им и Дэвидом некоторое время назад. И того проклятого дома, в котором он побывал, нигде не было, как бы тот не присматривался. — Это очень хорошо. — со всех сил попытался сказать Ноа с ласковым выражением лица, но вместо неё явились сжатые в напряжении зубы и покрасневшие от пережитого стресса и странных событий глаза. — Дэвид, солнышко... А ты случайно не видел старого домика вон в той стороне? — Не-а! — воскликнул мальчик с таким же позитивным видом, будто бы и не замечал измученный вид Ноа, хотя его было коайне сложно не проигнорировать. Ноа тем временем начал медленно вставать с земли, попутно отряхивая потрепанную одежду. Посмотрев в даль, того помещения и в правду нигде не было! Также, поглядев на ладонь, где недавно текла кровь зелёно-красного оттенка, её в данный момент будто бы и не было никогда, даже царапинки не видалось. Значит ли всё что это был просто-напросто страшно-непонятный кошмар?.. — Хорошо... — Ноа взял мальчика за ладонь. — теперь иди за мной и не отпускай мою лапку, хорошо? Я должен поскорее вывести тебя из этого проклятого леса от греха подальше... — Агась! — Вот и славненько... Кстати, а откуда ты знаешь моё имя? — Аа... Мне родители про тебя много рассказывали: что ты герой, самый настоящий! А ещё недавно ты с Биллом спас нашу кошку, спустив её с высокого дерева! Несмотря на стрессовое состояние, Ноа всё ещё пытался принять те прошлые события как сон, и комплимент от Дэвида сильно подбодрил, даже засмущал. — Спасибки, мой дружочек-пирожочек! — Ноа игриво взъерошил брюнету волосы. — Мы оба искренне любим помогать людям, хи-хи! *** Прошло пару минут и оба наконец-то выбрались из того страшного леса. С тех пор как Ноа отправился на поиски Дэвида, в городе прошло много времени и уже стало вечереть, а небо потихоньку заливалось тёмными оттенками. — Теперь мы снова дома, Дэвид. — с восхищением ответил Ноа, у которого в данный момент был ужасно-уставший вид и репейник на ухе. — смотри, твои родители тебя с нетерпением ждут... Как ни странно, родители мальчика стояли всё ещё на месте даже несмотря на то, сколько много прошло времени: "Вот это я понимаю - родительская любовь" — подумал про себя Ноа, и у того появилась лёгкая улыбка. — Дэвид, наш мальчик! — обрадовались оба родителя и обняли своего малыша, начиная с ним о чём-то сюсюкаться. Ноа с радостью послушал бы их милый диалог, но сейчас на это у него не было никаких сил и заинтересованности... — Я рад, что Ваша семья наконец-то воссоединилась, и сейчас я пойду обратно домой и пожелаю Вам удачи на прощание. — юноша довольно сложил руки на груди: наконец-то можно прилечь на кровать и попытаться забыть об этом ужасном случае. Главное ни кому не показываться некоторое время, а то вдруг волноваться начнут, даже если это Билл или родные люди... — Мы тоже хотим пожелать Вам удачи, о наш Ноа Редли! Что бы мы без вас делали... — сказал один из родителей. Семья из троих человек были все вместе: мать, отец и Дэвид. Ноа дружелюбно помохал семье Дэвида на прощание и уже хотел уйти, как вдруг, на его глазах все члены семьи перевоплотились в белых эллегатных птиц, похожих больше по внешности на лебедей. — Что за... — походу психодел для Ноа на этом не закончился. Его это восхитило, но одновременно и сильно напугало. После этого лебеди полетели далеко в самую глубь вечернего небосклона. Они летели, летели, летели и летели... А Ноа наблюдал издалека, смотря на это восхитительное и необычное зрелище. А тем временем двое взрослых птиц всё ещё летели со своим маленьким детёнышем куда-то далеко, в неизвестность. Вдруг в далеке раздаётся звук ружья. Убили папу-лебедя, а затем маму-лебедя... — О нет... — Ноа сильно забеспокоился, что аж перехватило дух. Раздался четвёртый выстрел, но малыш пытался держаться до последнего. Ещё разнесся выстрел, и детёныша задело. Он тоже упал с большой высоты как и его родители, оказавшись буквально мёртвым перед ногами Ноа. — Только не снова... — юноша не хотел смотреть на ещё один труп, который он увидел за сегодняшний день. Было больно смотреть как кто-либо умирает, поэтому Ноа брызгливо отвёл взгляд от дохлого птенчика. — эти браконтеры никак не успокоятся пока не истребят здесь всех. — раздраженный тоном пробормотал Ноа. Больше всего на свете Ноа всей душой ненавидел браконьерство: какой был от этого хоть какой-то толк?! Издеваться над животными - это ужасное занятие: они ведь тоже живые и могут ощущать боль как и другие, хоть и отличаются рассудком от людей. Ноа настолько сильно боялся навредить животным, что даже официально объявил себя вегетарианцем, хоть не пропагандирует свои взгляды окружающим и пельменями побаловать себя иногда может... Сейчас же Ноа стоит посреди безлюдной улицы, потихоньку начинают зажигаться уличные фанари, а перед его ногами лежит дохлый птенец, называвшейся когда-то Дэвидом. Ноа даже не услышал около себя чьи-то знакомые шаги. — О, Ноа, привет. — спокойно попроветствовал Билл и игриво толкнул шокированного юношу в потрепаное плечо. — где тебя так долго не было? Я тебя везде обыскался... — неловкое молчание. Билл удивлённо вскинул брови из-за непривычно-плохого состояния друга: глаза были покрасневшими, рубашка грязной и мятой, безрукавка прицепила к себе несколько лапухов, а на затылке было несложно разглядеть лёгкий синяк. — ... Что чёрт возьми с тобой произошло пока меня не было? — ага... Ноа упал в обморок, а вместе с ним из кармана выпола и засохшая ромашка. — Ноа?!