Зарисовка на кухне

Вечер. Свет горел только от кухонного гарнитура. На Ангеле были большие накладные наушники. Слава Богу финансов хватило, чтобы они были беспроводные. В наушниках играла его любимая песня от Our Last Night — «Hell to have you». Звук басов приятно оглушал, погружая в песню, а довольно быстрый мотив цеплял с первого такта. Парень танцевал при тусклом свете, ему это нравилось. Отсутствие людей на кухне, не то что увеличивало его радость, оно её умножало. Ангела двигался в такт песне и, улыбаясь, напевал слова. Счастье продолжалось до тех пор, пока он не открыл глаза. В дверном проёме, опершись об дверной косяк, стоял Трой. И улыбался. Не так, как все, а так искренне и тепло, заглядывая в душу и умиляясь её безмятежности. Эрар мог бы прочитать его по глазам, да только при тусклом свете их было не очень хорошо видно. Отлипнув от косяка, Трой направился к нему. Он подошёл близко и коснулся пальцами наушников. Маклин их снял, спуская на шею парня. Послышалась громкая музыка. — Классная песня, — проговорил Трой, вновь улыбаясь, — тоже такую хочу. — Моя любимая, — ответил Ангела. — У тебя определённо есть вкус. В ответ Эрар кокетливо отвёл взгляд, но после засмеялся, понимая, как он выглядит со стороны. Однако Троя это не смутило. Он повернул его голову на себя, а затем мягко коснулся губ, лишь на мгновение. Отпрянув, он заглянул в ярко-зелёные глаза напротив. Песня уже переключилась на другую, но это было не так уж и важно. И так расширенные от темноты зрачки болотных глаз Троя расширились ещё больше, когда Ангела обвил своими руками его шею и привстал на носочки. Он подхватил его и, не разрывая поцелуй, усадил на столешницу. По телу Ангелы прошлись мурашки. — Люблю, когда ты танцуешь, особенно в полутьме — прошептал он, приглаживая светлую чёлку. Ночь скрыла их тайные походы на кухню, скрыла и тихие поцелуи, говорящие больше, чем слова. Она укрыла их обоих, оберегая от лишних взглядов и сплетней. Сегодня ночь была на их стороне.