Моя любовь на пятом этаже

Тяжёлые пакеты неприятно оттягивают руки, сумка на боку неудобно натирает плечо и бьётся об ногу при каждом шаге. Арсений пыхтит, тихо матерится сквозь сжатые зубы и думает, как будет жить ещё 2 недели до зарплаты, если сегодня после закупки в магазине ему не хватило на такси. Заходя в подъезд он понимает, что придётся воспользоваться лифтом. От осознания этого на душе становится ещё паршивей, клаустрофобия неприятно ощущается затылком, живот скручивает волнением, а кончики пальцев охватывает тремор от предстоящей поздкт Окей, ладно. Доехать до пятого этажа не займёт много времени. Арс решительно нажимает на кнопку и широким, решительным шагом заходит в кабину. Двери почти закрываются, когда он видит бегущую высокую, подозрительно знакомую фигуру и слышит отчаянное: - Пожалуйста, придержите двери! Так и есть. В лифт влетает Антон Шастун, своими окольцованными пальцами задевает металлическую поверхность кабины, опираясь на неё, и улыбается чуть смущённо узнав Арсения. - Привет, Арс. Ответная улыбка выходит немного нервная, но Арсений из себя выдавить может пока только это. - Привет, Антон. Повисает неприятная тишина, лишь слышно движение старого лифта. Арс глубоко дышит через нос, пытаясь успокоить разыигравшуюся в фантазию с совсем не радужными сюжетами, а Антон нервно крутит кольцо на среднем пальце и по его лицу видно что он отчаянно пытается найти тему для разговора. Но искать её надобность исчезает - в один прекрасный момент, между четвёртым и пятым этажом лифт встрясывет, свет на несколько секунд выключается и всё останавливается. - Чёрт! Антон едва слышно ругается через сжатые зубы и нажимает на кнопку вызова диспетчера: - Что у вас случилось? Голос молодой девушки в динамике звучит бодро и сочувственно, но никак не может успокоить ни Антона, ни Арсения. - Мы в лифте застряли. - Твою ж, - забавно как, Антон с ней полностью солидарен. - Ждите мастера. Он через часок доедет. Шаст губы поджимает и быстро благодарит девушку, а потом поворачивается к Попову: - Арс, Арс! Всё нормально? Ты бледный какой-то. В эти несколько секунд Арсений по ощущениям пережил несколько сердечных приступов и от невыносимой дрожи во всем теле он просто оседает на холодный пол кабины и обхватывает голову руками. - Мы умрём, да? Мы тут навсегда останемся? Нас никто не спасёт! У Арса на горизонте маячит самая настоящая истерика, по щекам уже катятся первые слезинки и трясёт его абсолютно по серьёзному. - Арс, Арсюш, ты чего... - голос Антона звучит растерянно, он тоже опускается на пол и немного неуверенно прижимает омегу к себе, гладит по плечам и шепчет: - Ну Арс, пожалуйста, успокойся, я тут, ты не один, никто не умрёт... Запах жжённого дерева неожиданно приятно успокаивает, оседает в лёгких и от него чуть чешется нос. И всхлипы на плече Шастуна постепенно стихают, становятся все реже и реже, пока не останавливаются окончательно. Но из объятий Арс вылезать не спешит - большие и тёплые руки альфы на спине позволяют почувствовать себя маленьким и как-будто ограждают от проблем внешнего мира. В этих объятьях есть только альфа и омега. Только Антон и Арсений. Так правильно. Арсений пахнет клубникой и чаем с бергамотом, который Антону в детстве мама заваривала каждый вечер, но сейчас к нему примешивается едва ощутимая горечь, словно чай слишком крепкий и бергамот давно прогоркл. Его не хочется выпускать от себя и какое же было удивление Антона когда ни спустя минуту, ни спустя две, пять, десять минут Арс не отлипал от него. Тихо сопел в плечо, позволял гладить по спине и сам тихонько пальцами узоры на Антоновской спине вырисовывал. - Шаст... - Что такое? - Спасибо тебе. - За что? - Что... успокоить смог. Странно, но с тобой я тебя чувствую спокойнее чем с шокером в сумке и навыками самозащиты. Голос тихий, не похожий на тот обычный насмешливый тон. Он всё ещё жмётся щекой к тёплому плечу и почти сидит на коленях у альфы. Но не хочется ничего менять. Именно сейчас так хорошо. - Да не за что, Арс, я... - А как ты меня назвал когда сел успокаивать? В самом начале. Арс голову от плеча отрывает, смотрит глазами своими бездонными будто в душу и ответа ждёт, голову чуть в бок наклонив. А у Антона кончики ушей краснеют и в горле застревает "Арсюша". - А-а что? - голос чуть хриплый, выдаёт смущение. - Я хочу, - вот чертёныш, губы свои облизывает как будто невзначай и взглядом мечется от глаз к губам. - Я хочу чтоб ты ещё раз меня так назвал. Шаст на секунду глаза закрывает и выдохнув произносит: - Ты хочешь чтоб я назвал тебя... Арсюшей? Вздох срывается с губ раньше, чем Арс успевает осмыслить его и Антон поддаётся желанию - ловит этот вздох своими губами и уже не может остановиться. Его руки сжимают Арсения в руках, губы сминают чужие, а чужая чёлка смешно щекочет нос. Так... правильно?