Драконья похоть

      В годы кровавого хаоса зародились ящеры необыкновенной красоты, силы и величества. Покорители небес – так их звали. Рассекали они голубые просторы со скоростью невероятной, а сотворяли чудеса прекрасней всяческих магов.       Только вот, их обратная сторона монеты в том, что они все еще творение хаоса, а не божественного света. Существа крылатые жестоки, кровь смешивают они свою…

«И продолжились россказни одного мужчины…»

      Этих существ прозвали драконами. В нынешнее время теперь они не только покорители небес, но и земель с водами. В глуби океана, в чаще лесном али в горах холодных… где только сейчас их нет.       Но несмотря на жестокость существ крылатых, не все враждебны к люду мирному. Есть великие драконы, что стоят на ровне с высшими магами и охраняют нас от нежити хаосной.

«И закрыл мужчина книгу свою»

      Захлопнулись страницы, соединившись воедино. Мой обсидиановый взгляд пал на чудо, что лежало на бревне и смотрело на чтиво, скрестив лапки свои.       Тупенькая моська, чёрная, нет… угольная чешуя, что переливается в малахитовых тонах, небольшие крылышки, хвостик да изумрудные очи с вертикальными зрачками. Передо мной детёныш дракона, которому всего нечего. Каких-то несчастный пару недель.       — Тебе не понравилась история твоего рода? — поинтересовался я, наклонив голову на бок. Тогда детёныш посмотрел на меня и с фырканьем отвернул голову. Я озадачено приподнял бровь и молвил: — Этаки правда? Ох, ирод ты малый…       Глубоко вдохнув, поднимаю голову и устремляю взор в просторы голубые. Там словно пенка молочная, проплывали облака.       — Коль не пришлась история по вкусу, этак слушай новую…— изрёк я, на что детёныш крылатый посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

***

      Сквозь траву высокую, ветви цепкие, бежала дева чьи волосы прекрасней самой ночи. Переливались они словно весь космос в цветах. Чудное платье в тонах черных рвалось от травы азорной да от ветвей жестокой.       В руках прекрасных она прижимает к груди творение свое, родное… будущие дитя её, что не знает какую учесть дано матери его…       За девой ночной бежит отряд городской, с ружьями поднятые к небу, в знак будущей смерти юной люди, что полюбила одного из смертных, но приближённого к семье королевской…       Король тамошний завещал приближённому своему о смерти сладкой избранницы его: «Коль верен ты мне, отдай супругу небесам! Этакова будет плата за погрешности твои!» – так изъявил сам король, смотря в глаза изумрудные…       А безжалостный народ все бежал за леди и кричал ей в след: «Творение хаоса мы не потерпим в городе своём! Да изгонит его и бьём!»       В очах ночных, где виднелись сами звезды, возникли слезы грамотские. Стекали они по светлой-светлой коже, даже не столько по грядущей смерти, сколько о предательстве любимого ее…       Вдруг в ногу вонзилась стрела с веревкой. Потянули её и упала Дева на мураву, уронив будущее дитя. Народ беспощадный прибежал да окружил несчастную, поражаясь красоте творения самого хаоса…       Дева видит в людских глазах огонь греха, что разгорается все сильней. Не умереть ей спокойно, и это знает она… лишь прикрывая тело своё, просит люд об одном: «Прошу вас… оставьте дитя мое…! Молю я вас!»       Но нужен ли людям весь лепет, что несет красивая леди? Им нужно было лишь прелестное тело…       Очи ночные давно погасли, как и звезды в них. Теперь дева не откроет их никогда… Теперь народ спокойно спит…       А в траве яйцо нашли, что переливалось дороже всех минералов. Только вот, это творения хаоса и убить нужно его. Уже один из отряда замахнулся мечом, как тот улетев в небо.       — Да что вы… что вы сотворили?!— воскликнул обладатель волос, словно тёмного серебра. Он глядел на тело бездыханное, что в крови все было. Клочки одеяния валялись вокруг, и от всего прибывшему было тошнотворно. Он посмотрел на отряд взглядом не хуже творения хаоса и произнёс: — Вы не лучше зверья, не лучше тварей, что насилуют ваших жен!       После сказанного, всем кому был отдан приказ убить деву, были мертвы. Мужчина стряхнул с тёмного клинка кровь и подошёл к яйцу, которое дало трещину. Всего ничего и на свет появилось новое творение хаоса.

«Но не успела увидеть Дева ночи, как родился её сын…»

***

      —Ну? Удовлетворен историей? — поинтересовался я, посмотрев на детеныша. А в его глазах слез стало море… опешив от такой картины, я тут же поднялся с места и взял маленького на руки. Дракончик спрятал морду между моей рукой и грудью.       Сказал ли я во всех подробностях? Нет, я бы не осмелился, но даже малой части хватило, чтобы он разревелся. А ведь я все еще молчу, что вся эта история о нем… и я вовсе не его мать, которую он посчитал, когда только родился.       —Ну-ну… это ведь всего лишь история, — успокаивал я, поглаживая малого по спинке. Стоило ему услышать этих слов, как он вынул голову, открыл пасть да из очей вырвались струи слез…

«А-ах… ну, польет зато ближайшие растения. Пойду-ка, подойду к какому-нибудь цветочку. Не пропадать же водичке добру.»

***

      Заострённые края, узорчатые полосы и пушистый стебелек – это Пустокрай. Лечебное растение, что помогает от головной боли да укрепления зубов.       Тогда мой взгляд метнулся к крохе, который уже был вовсе не крохой. Бегал на четырёх лапах как собаченка азарная, топтал мне лечебные трава али воровал с корзины.       — Фю-ю-ю-ю! — свистнул я, отчего из травы возникла голова, которая повернулась в мою сторону с вопросом во взгляде. Да, я все еще не назвал его, ведь не нашёл подходящего для него имени и…       В землю погрузилось очерненное и кровавое тело. Закопали деву, воткнув в почву украшение дивное.       —Да прибудет с вами покой…— молвил мужчина, очерчивая на земле символы. Вскоре он приподнялся на ноги с дракончиком на руках да продолжил: — мне жаль, что с вами сотворили зверство… я позабочусь о вашем сыне.       Имею ли я право называть его?       — Р-р-рью! — проурчал крылатый, выводы меня из раздумий.       — А? Э-э! Прек…— воскликнул я, когда мелкий стал рвать Пустокрай и ззажевыват, но запнулся, ведь я все равно хотел его дать ему.       Сидя на коленях с корзинкой рядом, я замер, смотря на кроху. В голове возник облик матери его… она явно была особым драконом. Темные, прекрасные волосы, словно сама ночь. Ночь?       Мой взгляд переместился вверх, в небо, которое окрашивалось в персиковые тона.       —М-м… ночь значит? Пустокрай… пустота? Никогда? — бормотал я себе под нос, пока очи не открылись сильней. На лице возникла улыбка и я молвил, опуская голову и смотря на дракончика: — Невер! Теперь тебя будут звать Невер! Словно никогда…

***

      Время шло, а маленький покоритель небес рос будто на дрожжах. Я кормил его историями, всякими разными, но с каждым разом ему становилось всё скучней и скучней. Найти стоящую историю для него было той ещё задачкой.       Летать пока не норовил, все сидел либо на руках, либо на плечах. Ижь! Бегать ему возле меня нравится да на ручках сидеть. Дрянной дракон!       А еще… моей груди стал много внимания уделять. Кроха еще, а уже моськой под одеяние лезет. Один раз случай был…       Ночь. Костер мягко освещает округу. Мужчина сидит на бревне с Невером на коленях, а рукой придерживает его. Пока обладатель темно-серебристых волос мешал костер мечом, дракончик тыкался в грудь «матери» и в какой-то момент подцепил ткань своей пастью. Острыми зубами ничего не стоило разорвать и открыть вид на выпуклую грудь, на которую дракон смотрел горящими глазами. Может от вида, а может от огней костра…       Мужчина, чьё имя Морис, даже не заметил холода в районе груди, покуда летал в думах своих. В то время, когда Невер приблизился к ней и хорошенько лизнул, ощутив языком торчащий сосок.       Тут длинноволосый оцепенел и хлопнул пару раз глазами, после чего опустил прищуренный взгляд на смельчака. Невер как пиявка вонзился в мягкую грудь и был совершенно доволен, пусть даже потом получит раз двадцать по рогам и заднице.       Может инстинктивно молока ищет? Да нет, чушь какая-то. Драконы не зависят от молоко, как другие животные, но…       Я приложил руку к подбородку и стал думать, складывая все свои знания как по мозаики. Прикрыв очи, в голове стали складываться детали и вот оно! Я вдруг понял: драконы не зависимы от молока, но как и змеи любители его. Припоминаю-ка один случай связанный со змеями, которые девчата мне говорили.       — Ой… ам… господин, мы могли бы вас попросить о кое-чем? — стеснительно попросили три девушки, поправляя свои пряди волос за ухо и покрываясь румянцем.       — Конечно, девицы, — мило улыбнулся им я, на что они больше раскраснелись, но все же поведали мне свою проблему:       — На пастбище у реки змеи завелись, доят коров хоть хлебом не корми…       И правда, когда я прибыл на пастбище, то заметил как некоторых коров взаправду доят змеи. В их число входили как безобидные, так и ядовитые. Мне ни какого труда не составляло устранить помеху, что я, собственно, и сделал.       Неужто Невер тоже вкусил молока? Но когда успел? Я в деревню не водил его…       Мой взгляд переместил к речке, где прыгал детёныш и уже расправлял крылья. Прыгал и расправлял, бегая по кругу в водице. А летать все не хочет учиться. Я ведь не смогу вечно таскать его на руках…

«Верно, не смогу…»

***

      Небольшой дом в лесу, речка в стороночке и бегающие чудо везде. Теперь он размером с хорошую овцу и на руках прекращает помещаться.       Я выхожу из дома с корзиной одежды да направляюсь к речке. Невер с приветствующим урчанием подбежал ко мне и, подняв голову, выпятил грудку, по важному идя рядом со мной.       —Тебе это не идет, — упрекнул я, на что дракон остановился и прищурил очи свои. Хмыкнув, я побрел дальше, но добавив: — я этакому тебя не учил.       —Ру-у-Ру-у-Ру-у! — помотал головой Невер, закатывая очи. Ух, какой… так бы и кинуть в него чего…       Подойдя к реке, я положил корзину возле себя и стал засучивать рукава. Потом уже присел на корточки, начиная стирать вещи. Все это время крылатый был рядом. То купался, то резвился, то корзину от меня утаскивал. Либо пастью утащит, либо на рога себе подбросит и побежит к дому. Мелкий негодник! А мне беги за ним, ищи…

«Так было до поры до времени, пока он…»

      День. По лицу стекал пот словно градом. Белая туника насквозь пропотела, отчего пришлось её снять и начать стирать. Корзина опять-таки же со мной, рядом, как и Невер.       Я отвлекся не на долго, совсем на чуть-чуть, как это ирод уже капается в корзине.       —Чего ты швыряешься? — буркнул я без какого-либо настроения. Жарко было, так и хотелось в тенек. Ещё и назойливые букашки надоели, кусаются заразы.       Только дракон не ответил мне, лишь вынул из вашей безделушку кое-какую…       — Ты…! — мои очи округлились. Я развернулся и попытался успеть выхватить золотую монету, что была размером с мою ладонь, но не успел. Чешуйчатый отпрянул в сторону и стал бежать к дому. Подорвавшись с места, я погнался за ним, крича: — Невер! Ты же знаешь, что нел.. Тц!

«Что нельзя брать без спросу… маленький ирод, специально выводит меня из себя!»

      Но когда мы приближались к дому, он пробежал мимо, а затем расправил крылья. Взмах, второй, прыжок и… нет уже его.       — П-погодь! Невер! — крикнул я, смотря в небо, пока чуть не споткнулся. Запыхавшись, я наклонился и уперся руками в колени, широко глядя в землю.

«Он… улетел. Взял и улетел. И по спланированному взлёту понятно, что он все это время умел летать… просто не показывал мне. Умен, дракон, что ещё скажешь.»

      Выпрямившись, я вновь посмотрел в небо и вспомнил о монете. Такие дают приближённым королевской семье, в знак некой верности его высочеству. Но я нашел ее у матери Невера, что скорее всего говорило о том, что это был подарок. Возможно от отца проказника? Впрочем, сейчас это не имеет смысла.

«Невер же вернется? Должен, как ни как я же его родитель… родитель, да…»

      А я ведь забыл ему рассказать, что наш мир делится на второстепенный пол... Ну, научиться, надеюсь. Главное, чтобы омегой не был, а все остальное фигня.

***

      Зима, а я все жду его. Тогда обыскал весь лес, спускался по реке вниз, искал в ближайших деревнях, но все безтолку. Он исчез, и видимо навсегда.       Первое время меня грызла совесть, ведь я обещал той деве позаботиться о её сыне, но я не смог даже этого. Правду говори, когда меня изгоняли из совета.       Садясь у камина, я поджал ноги и обнял их, прикрывая очи да вспоминая.       — И к чему нам твои знания, если и без тебя больше знаем!?       — Всё, о чем ты говоришь, можно в книжке прочесть, — строго добавил другой мужчина в мантии. У всех лица зачернены, и только Морис стоит в стороне от всех и слушает их упреки, выговоры.       — Тогда покажите мне е…— начал спокойно говорить серебристоволосый, как в него кинули книгу со словами: «Ну смотри!» – чтиво ударилось о лицо Мориса и упало на пол, раскрываясь. Там были изображены магические звери и вся информация о них. Только вот…       Мужчина поморщился да стиснул зубы с мыслями: «Это ведь моя книга…»       — Она м…       — Что? Не расслышали.       — Э-это м-мо…       — Гляньте, он ещё и чужие работы присваивает себе! Ну разве не хамство?—прервали Мориса другие, осуждающе смотря на него. Весь мир обсидиановоглазого рухнул, треснул словно кристальное зеркало.       Множество голосов и взглядов направлены на одного него… несчастного мага, что хотел лишь помогать людям и понимать существ, но все кончилось, когда его вышвырнули крича вслед: «Ничтожный! Даже банальных вещей не можешь сделать!»       Даже банальных вещей не смог сделать… не смог взять себя в руки и крикнуть на весь совет, какие они все гнилые! Как нелепо подставили меня и украли все мои работы себе, присвоив их! А ведь это я трудился из-за дня в день, чтобы жить всем было легче! Это я создавал зелья от бессонных ночей, я создавал блокаторы для омег и гамм, я создавал…!

«Это был я... а не те фальшивки.»

***

      Очередное лето, лес и привычная поляна Пустокрая. Я сижу на коленях да срываю растение себе в корзину трав. Попутно смотрел в книгу о травах, что создал сам. Смотрел до тех пор, пока деревья резко не качнулись, как и мои волосы…       Очи округлились в мгновение ока, ведь такую волну ветра могли создать только несколько творений хаоса. Поднявшись на ноги, я побежал в ту сторону, куда метнулся порыв ветра. Пока мчался, понял, что в той стороне находилось деревня да и пастбище… вот же черт! У меня и не меча с собой.       Выбежав на степь, я смотря по сторонам, но никого не замечаю. Даже в стороне пастбища никого…       Только стоило остановиться, как надо мной появилась тень, что становилась все больше и больше. Я поспешно стал оборачиваться, но что-то массивное повалило меня на землю, прижимая к ней.       Как бы я не выкручивался, меня лишь сильней вдавливали в землю, отчего становилось больней. В голове пытались возникнуть варианты освобождения, но все они треснули, когда я ощутит аромат «Бусенного янтаря».       — Рую-Рую-Рую! — прозвучало урчание дракона. Тогда я обернулся и увидел Невера с янтарной веточкой, на которой красовались жёлтые, словно солнце, бусины.       — Убери! Выкинь с глаз долой! — остро прошипел я, махнув рукой и отходя назад. Дракон наклонил голову на бок с вопросом во взгляде, отчего я прикрыл нос и молвил, отворачиваясь: — У меня аллергия на него… плохо станет, с жаром слягу. Ты этого хочешь?       Красота этого растения дивит даже богатых людей, но а запах просто на просто сводит с ума. Только вот у меня это растение вызывает течку… своеобразная аллергия.       Из мыслей вывела ветвь, что упала сверху. Да не хилых размеров, отчего в нос ударил с ума сводящий запах, а тело стало слабеть. Я постарался закрыть нос, но ощутил легкий холод да услышал как рвется ткань… напрягшись, я зажался, пока не ощутил что-то твердое, тепло и огромное своей задницей.       Я замер, округляя очи. Вдруг вспомнилось, что у многих творений хаоса летом начинается сезон спаривания, но не все скрещиваются с другими расами. Так кто же такой массивный?       В голове возникло мое чтиво, что бессовестно присвоили другому. Там было столько знаний, исследований…       Поднапрягшись больше, я стал вспоминать каждую страницу. Как начинал, как рисовал созданий, как письменами заполнял… пока не до шёл до сто пятой страницы. Драконы. Именно они извращённей всего. Спариваются со многими существами, в том числе и с людьми. Но я так не хотел о них думать, позабыв их настоящую натуру…

«Драконья похоть… вот что ими движет в сезон спаривания. А мне видимо попался альфа-самец, раз разодрал штаны.»

      — Кхгм-м! — взвыл я сквозь зубы, когда орган дракона стал входить в меня. Может от Бусенного янтаря я и потек, но размеры все равно величественные… и это только головка, только головка…       В глазах стали появляться звездочки от нарастающей боли и наполненности. Всем своим каналом я чувствовал каждую вену дракона. Сжиматься было бессмысленно, ведь станет только больней да хуже.       — Ах-ха-аха-аха..— тяжело дышал я, сжимая мураву. Орган входил крайне медленно, что было удивительно, ведь драконы не терпеливые создания, но для меня же лучше. Не разорвет…       — Кхг-гм-м…! — Простонал я сквозь зубы, закрывая очи и поддаваясь немного вперед от толчка. В глазах навернулись слезы, а пальцы больше сжимали траву. Член стал выходить, а я поддался от этого назад, но всеми органами чувствовал, как тесно им становится в животе.       Уткнувшись в землю, я скулил от боли при каждом движении органа дракона. Даже если бы я не хотел издавать звуков, слишком болезненно.       Ветка Бусенного янтаря стала действовать прежде некуда. В голове больше не было места мыслям, словно вином заполнили ее. С каждым равномерным толчком органы давали о себе знать, прямо-таки кричали: «Прекрати это!» – а речь моя в забытье ушло, лишь стоны вырывались сами по себе.       Пустой взгляд в землю направлен, а руки давно перестали сжимать мураву. Больше нет сил. Не могу даже сказать, плохо мне или хорошо. В голове пусто, думать совсем не хочется, только закрыть глаза и прекратить все…

***

      Запах трав и Яркоцвета. Приоткрыв глаза, я стал медленно бегать глазами по комнате. На стене сушились Пустокраи да другие растения, а в котелке варился Яркоцвет… но откуда? Этот цветок не наших краев…       Приподнявшись, я принял сидячие положение и ощутил легкую боль внизу. Положив руку на живот, я резко вспомнил как драконья особь прижала меня к земле и… кажется, даже кончило в меня.       От всего этого становилось не по себе и что-то из желудка подступало к горлу, пока я не увидел кое-что блестящие у котелке. Это была золотая монета, которую утащил… Невер.       Поднявшись на ноги, я сквозь весь хлам поспешил наружу, и стоило открыть мне дверь и, немного выбежав, я увидел человеческий силуэт возле дома, который вещал простыни да вещи.       Тот одет в пальто древесного цвета, а под ним бледно-зеленоватая туника. Чёрные штаны да сапоги цвета пальто. Мужчина повесил последнею простынь и повернулся ко мне. Глаза мои округлились, когда я заметил схожесть с матерью его…       Волосы цвета самой ночи, переливались словно весь космос в цветах… а очи и вовсе как не очи, а множество малахитовых кристаллов, сверкающих в свете солнца. Щетина красовалась на красивом личике, подобие копией матери своей…       — Я вернулся, Мо, — молвил дракон, без какой-либо улыбки, но и без всяких сожалений. Глубоко вдохнув и стиснув ладони, я хмурю брови словно его отец да говорю:       — Я вижу, маленький ирод.

***

      Степь усыпанная всеми цветами радуги, а по ней бежит дева чьи глаза достались от отца. Её радости нет конца, нет предела! Ведь бесконечна эта радость, из самого космоса взята она…       Пока народ городской не узнал о дитя хаосном. Слух дошёл до короля тамошнего и вывод он сделал: «Видать, дитя той девы ночной? Коль так, убить её той же смертью, которой убили и мать ее!»       И собрали отряд королевской, для устранения дитя хаоса. Горел лес ярче самого Яркоцвета, горела и деревня с пастбищем. И огни эти, отражались в глазах малахитовых.       — Отец, почему не устраним мы их? — спросил девичий голос у обладателя тех же волос и очей. Она крепко-крепко держала отца за руку, смотря на создателя своего.       — Так сказал папа, не трогать люд здешний, — молвил дракон, кидая взор на дочь да легонько улыбаясь.       — А папа? Где папа? — спросила брюнетка, внешне оставаясь спокойной, а внутри беспокойней самой бури.       —Он сказал нам наблюдать…       — Наблюдать?       —…— Невер промолчал, переводя взгляд на город. Обладательница ночных волос проследила за взором отца и туда же уставилась. Тогда дракон сказал: — Нефи, смотри внимательно.       И только были сказаны слова эти, как над городом разразилась гроза. Удар молнии в середину и резкая вспышка. Город пропал вместе с отрядом королевским. И только один маг стоял среди всего, поднятой рукой к небесам. Взгляд не хуже самого творения хаоса, очи алом горя, молвил обиженный маг:

«Да познает же совет, какова настоящая была мощь моя.»