Божья кара.

— Уйди от меня! — Ох, всё отталкиваешь меня, ангелочек? — пролепетала Лилит, поправляя изящными пальцами черные, как смоль, волосы, и устремляя на Филомену сотый, нет, тысячный вызывающий взгляд. Это было как испытание на прочность. Праведная свято верила, что не давай сатанистке должного внимания, и она как по щелчку отстанет, испарится, и останется лишь не особенно приятным воспоминанием школьных дней. Но Лилит будто нравилась игра в одни ворота. Нравилось выводить Филомену из себя, привлекать своими выходками всеобщее внимание. Так праведная думала.       Лилит же не считала общественное одобрение чем-то важным. Нет, ей нравилось быть в центре внимания и обсуждений, но она никогда бы не назвала себя человеком, которому позарез не хватает признания. Она бы даже сказала, что боролась за то, чтобы быть замеченной такой горячо желаемой праведной, которая прямо сейчас после всех уроков, когда школа практически опустела, быстрым шагом пересекает пустой школьный коридор, заставляя эхо ударяться об обшарпанные стенки. А Лилит с легким чувством раздражения, помешанным с азартом, идет следом, скользя взглядом по высокой и элегантной фигуре, какое бы одеяние её ни скрывало. — Это потому, что ты вести себя адекватно не можешь, нечисть! — прикрикивает Филомена, оборачиваясь через плечо на Лилит, что не смеет слишком сильно отставать — быстро нагоняет, скоро будет дышать в спину. Лукавая ухмылка в миг окрашивает лицо сатанистки. — Так научи меня вести себя так, как следует, — Лилит наконец равняется с ней и кладет руку на девичье плечо. Филомена морщится, но не отступает. Лишь окидывает её осуждающим взглядом, закатывает глаза и устремляет их вперед перед собой. Коридор кажется бесконечным. — Тебе уже ничего не поможет, Лилит, — на это упомянутая лишь в мгновение засияла, шире улыбаясь. Сердце будто пропустило удар. — Ах-х, называй меня по имени почаще, ангелочек, я прямо-таки таю... — щебечет девушка, тут же скользя пальцами вниз по рукаву и обнимая Филомену за руку, удобно устраивая подбородок на остром плече. Праведная хмурится, но проглатывает любое особенно грубое оскорбление, которое так и рвется наружу. Извините, конечно, но с такой занозой кое-где даже самый порядочный человек начнет сквернословить! Это невыносимо! — Это была разовая акция, нечисть. Больше ты не заслужила, — отрезала Филомена, идя вперед с приподнятой головой, успешно сохраняя серьезный и контролирующий ситуацию вид, не смотря на ощутимость чужого веса на собственной руке, и тепло женского тела. Скорее даже не тепло, а жар. Лилит действительно будто только что из ада вылезла. Адски горячая. — Ммм, блин... А что мне надо сделать, чтобы заслужить это? — заговорщически протягивает сатанистка, задерживаясь взглядом на остром профиле праведной, будто выточеным из мрамора. Лилит придумала шутку из разряда "можем делать что хочешь, школа все равно почти пустая", но впервые воздержалась. Может спугнуть, а это вовсе не её цель. Ещё успеет на нервы подействовать.       Филомена задумалась. На ум сразу пришло требование не разговаривать и не донимать её неделю, а то и две, но девушка знает, что сатанистка и на один день-то с трудом соглашается, да и можно попросить что-то получше. — А сходи-ка в церковь, — этот выпад заставил Лилит подавиться воздухом. — Я? В церковь?! Это все равно что тебя отправить в стрип клуб! Да и приду я туда максимум, чтобы все сжечь, — объясняет сатанистка, сдувая упашую на глаза челку. Не смотря на занятость поправления своего внешнего вида, девушка все же заметила легкий румянец на щеках Филомены. И тут же уставилась на нее, чтобы не пропустить ни секунды этого зрелища. — Не говори при мне этого слова! — праведная тут же отвернулась к окну. У неё не было бы этой реакции, не всплыви в голове картинки, представляющие стрип клуб. Даже если и верующая, она девочка взрослая. Знает, что да как. И поэтому нежелательно краснеет. Лилит, завороженная, резко выпустила чужую тонкую руку, оббежала вокруг, и вновь поймала глазами румяную мордашку, злобно хихикая. Предохранитель снят без следа его прежнего наличия. — Стрип клуб! Голые женщины! Секс! Страсть! Лесбиян...мф! — Лилит попятилась назад, резко ударяясь спиной о стену в темном углу коридора. Только проморгавшись, она обнаруживает, что прижата к стене, а её рот плотно закрывает рука Филомены, не давая вырваться ничему, кроме сдавленного мычания.       Праведная прижимает свободную руку рядом с головой сатанистки. Её лицо тускло виднеется в темноте конца школьного коридора, но красные щеки отчетливо видны, и теперь неясно от чего: от смущения, от злости, или от всего перечисленного. — Тебя только так заткнуть можно?!       Лилит молчит — и промолчала бы даже без закрытого рукой рта. Глаза её расширены, сердцебиение тут же учащается и колени слабеют, заставляя чуть сползти вниз по стене, стать еще ниже на фоне Филомены. Жар непривычно обжигает лицо Лилит, хотя обычно это она заставляет всех жаться к стене и прятать краснючее лицо руками, пока та посмеивается над ними, махая на них рукой и уходя восвояси. Но сейчас она не может даже попросить Сатану оттолкнуть Филомену. Не может использоть собственные силы, чтобы освободиться и вернуться в зону комфорта, хотя никто её демонические способности взаперти не держит. Её тело отказывается двигаться, освобождаться, противостоять.       Но появляется необходимость, желание, жажда подчинения этой блондинистой, божественной красавице. Это ведь совсем не плохая идея, так?       Филомена головой прекрасно понимает, что должна убрать свою руку, отступить в конце концов, если хочет получить ответ. Но Лилит с такого ракурса выглядит до одури привлекательно. Даже не раздражающе, как обычно. Даже мило. Приходит с этим и странная, неведомая ранее форма удовлетворения. Её сложно понять и объяснить затуманенным "любовью к Господу" мозгом. Это что-то вроде душевного ликования, когда наконец утер кому-то нос, заставил заткнуться, заставил побывать на твоем месте. Подчиниться. Ждать, когда тебя отпустят, когда ничего не можешь предпринять самостоятельно. Казалось бы, обычное злорадство. Но это самое чувство не обрывалось на простом желании отомстить за насмешки. Оно уходило вглубь и требовало усмирения, продолжения, укрепления власти, развязки, в конце концов.       Ко времени осознания, румянец с бледных щек Филомены практически исчез, а глаза все продолжали пронзать нечистивую насквозь. Лилит что-то промычала в чужую ладонь, пытаясь вымолвить хоть словечко. Праведная вернулась в реальность и отдернула руку, не отступив — поставив уже вторую сбоку от головы Лилит, окончательно пригвоздив ту к стене. Сатанистка сглотнула накопившуюся во рту слюну и заговорила чуть тише, чем обычно. Но также остро. — Н-надо же... В тихом омуте черти водятся? — Лилит глядела исподлобья на нечитаемый взгляд напротив. Нельзя сказать, чем он сулит. Но надежда чего-то, кроме неловких переглядываний и поспешного отступления, давала о себе знать. Лилит не могла себя узнать. Нет, она думала о подобном, и даже очень часто...но никак не представляла, что когда-либо к стене прижмут её, а не она сама. Сбивало с толку. Но забавляло. — Черти водятся тут только в тебе, нечисть. А в церковь я тебе предлогала сходить, чтобы ты их разогнала, — Филомена неосознанно наклонилась чуть ближе. Сделай она это явнее, услышала бы сдавленный писк восторга со стороны Лилит. Последняя в свою очередь попыталась собрать свой прежний образ по осколкам, выдавая сотую провоцирующую фразочку за день. — Мне кажется, у тебя это получится лучше, — Лилит наклонила голову набок. Пока это единственная часть тела, которой она может пошевелить, когда остальное попросту отказывается двигаться, не слушается. На глубокое удивление, вместо презрительного взгляда или оскорбления в церковном стиле, губы Филомены дернула слабая, насмешливая улыбка, не имеющая ничего общего с божественной тематикой. Холодные тени падали на её лицо, делая черты более острыми, вид зловещим. От прежней изящной миловидности не осталось и следа.       Филомена не ответила. Лилит набралась смелости и предприняла попытку приблизиться к лицу девушки для поцелуя, что означало задрать голову наверх из-за незначительной, но разницы в росте. Праведная на это приподняла брови и резко отстранилась. Но заместо побега она схватила сатанистку за запястие и потащила дальше по коридору — вниз по лестнице — в кладковку для физкультурного инвентаря.