Дача, огород и нерешённые проблемы в семье

      Какое же ахуенное утро однако. Ну как ахуенное. От слова "ахуй", потому что Фаенон проснулся под гремящие тарелки с Мидеем на кухне, который так и ворчал:       – Господи, до чего же ты долго дрыхнешь. Мать нас уже ждёт, быстро вставай, завтракай и ПИЗДУЙ СОБИРАТЬСЯ, – Мидеймос повёл своего суженого ряженого сонного чуть ли не за шкирку за стол, где уже стояла приличная такая гречка с маслом. Ещё не проснувшийся до конца Фай уже пожалел 10 раз, что вообще согласился на эту поездку на дачу.       С горем пополам доев кашу, он быстро умылся под пинки и подзатыльники Мидея, затем собрался, надев явно потрёпанную за время одежду. Спасибо, что не тот жёлто-фиолетовый комплект, сохранил глаза всех находящихся рядом.       – Как ты вообще жил раньше в деревне, вставая так поздно?       – Ёб твою мать, Мидей... Я для этого и переехал в город, чтобы в такую рань не вставать.       – Свою еби, дешевле будет, а мою не трогай, – огрызнулся златовласый, уже закрывая дверь в квартиру. В подъезде их уже ждала Горго, небезызвестная женщина за то, что растила Мидея почти в одиночку. Почти, потому что всё же первые года муж был с ней, а потом ушёл за хлебом, по словам самого Мидея.       – Я уж думала он в кому провалился, – вздохнула женщина, – или сдох, как твой батя.       – Но вы же говорили-       – Меньше слов – больше дела, Фай, – прервал его Мидеймос, – бери сумки, иначе мы так три часа добираться будем.       Фаенон, поняв, что его в этой семье будут буллить до конца жизни, подчинился и с пиздострадальческим вздохом он попёр в машину. Загрузив всё в багажник, белобрысый сел сзади и блондин к нему присоединился.       – Так, значит штурманом никто не будет? Ясно, вырастила на свою голову, в старости даже стакан воды никто не подаст, – начала жаловаться Горго. Будто бы Мидей всрался на этом переднем сидении, только голову запечь, – ладно, раз не хотите, то хотя бы не ебитесь там, если нас остановят, я ничего прикрывать не буду.       Фаенон внезапно вспомнил, как они с Мидеем реально поебались прямо тут, на заднем сидении. Пришло же в голову первому дразнить человека за рулём. Зато как только они остановились у обочины, так Фай сразу и в рот получил и в жопу. Все довольны, кроме гаишника, который решил глянуть, что это за подозрительная машина стоит, постучался и увидел, как Фаенон заглатывает в себя всю длину Мидеймоса. Хотя кто знает, может он на это вздрочнул. В любом случае, опыт интересный, повторять не стоит.       Впрочем, дорога прошла спокойно, за исключением радио с частушками, которое било по ушам. Почему-то Горго и Мидей обожали "Сектор Газа" и именно из их песен состоит 80% скачанного плейлиста в машине. Но даже это можно было стерпеть, потому что знал, что если будет пререкаться, то могут вполне высадить из машины и добирайся сам, раз такой дохуя умный.       Наконец-то семья доехала. Участок был стандартным, два домика, огородик, небольшой сарайчик с туалетом, да банька.       – Ты в баню пойдёшь? – спросил Мидей, уже снимая футболку и напяливая панамку грязно-зеленого цвета. Жара стояла неимоверная, работать в такую погоду в одежде – фатальная ошибка. Такой же фатальной ошибкой было засмотреться на торс своего парня, что Фаенон и сделал. По глазам было видно, что чуть слюни не потекли.       – Если ты пойдёшь, то и я пойду, – тут уже было непонятно, что в голове у этого белого, но Мидеймос вздохнул.       – Мам, доставай веники для бани, если они там ещё не развалились. А ты, – он уже обратился к Фаенону, – напяливай головной убор и иди к моей маме, помоги в огороде, я дрова нарублю.       Фаенон уже подошёл к разъяренной сорняками женщине. Подумать только, уехали на пару дней, так вот на те: крапивой всё обросло, непонятная трава везде выросла и занимает место. Горго бросает перчатки своему зятю и тот приступает к работе. Счастье, что он и так знал, какую траву надо рвать, а какую оставить в покое, не зря детство отпахал у родителей.       Мидей тем временем во всю уже рубил дрова для бани, а те разлетались, падая на землю. Он орудовал топором так, словно хотел убить кого-то, хотя кто его знает, история с их отцом до сих пор не прояснена. Может быть в один день ему расскажут и его голова не окажется на этом же пеньке, наблюдая, как Мидеймос направляет на него топор, словно палач.       Из размышлений о собственной казни его вывел смех Горго, которая весело общалась с соседкой. То была совсем дряхленькая бабуля, которой лучше бы находиться на осмотре у врача, но она тут, видимо одна. У этих старых всегда кости болят, зато энергии жопой жуй: та же Горго ещё способна в одиночку вспахать огород при желании, но его нет, поэтому она потащила за собой сына. Возможно и льва она могла бы завалить самостоятельно.       – А это у вас кто? Нового что-ли родила, а я не видела? – Бабуля заметила белобрысого, который скидывал сорняки в кучу и помахал ей.       – А нет, у меня из родных как был Мидей, так и остался, он тоже тут, кстати. А это его хахаль, Фаебл-       – Фаенон, приятно познакомиться, – весело улыбнулся тот, пока свекровь не искорверкала его имя в очередной раз. То ли у неё уже старческий маразм пошёл, то ли она специально так после рассказов её сына.       – Ну, приятно так приятно. Интересно, как Мидей выглядит, я уж совсем позабыла его лицо, – протянула бабуля, как появляется сам Мидеймос, словно по зову.       – Здрасьте, – коротко отрезает он, расстягиваясь, – мам, у нас чай есть?       – Здешний уже плесенью покрылся, наверное, надо бы сходить за новым.       – Да чего ж в магазин ходить, давайте ко мне на чай, – предложила соседка, – у и чай и гостинцы есть, а то один внук и ни черта не делает. Родители сбагрили, занятые какие.       – Ну давайте уж зайдём. А то давно не виделись, столько всего надо рассказать, чего накопилось за это время.       Мидей помогает своему парню встать, поскольку вечносогнутые колени уже привыкли к такому положению и не хотели разгибаться. Вся троица пошла к соседке, которую, как оказалось, зовут Афина. Обосраться конечно сочетание: Афина, Горго, Мидей и Фаенон, не хватает какого-нибудь Зевса или Гермеса.       Две женщины разговаривали о своём, а парни сидели на отдельном диване, уже разговаривая о своём. Точнее, разговаривал Мидей, поскольку Файя из-за чего-то триггернуло и теперь он думает о своей семье.       Особо никто не знает, но у Фаенона было две семьи: родная и приёмная. Растила его всю жизнь приёмная, поскольку его буквально нашли под порогом их дома, но мальчика они приняли как своего, тем более он был похож на свою якобы мать волосами. С родной он ничего общего иметь не хотел, но у судьбы свои планы. Они были опасной террористической группировкой, чуть ли не местная мафия. Нанук, отец семейства, пытался привлечь Фаенона, которого оказалось зовут Каослана, к делам семьи, но ничего не вышло и он отказывается с ними контактировать наотрез.       "– Ещё хоть что-то, – пригрозил Фаенон Ликургу, информатору семьи, – и все ваши деяния и местоположение оказывается у полиции."       Наверняка зря он это спизданул, но Нануку видимо нравится решительность родного сына выстоять против него, поэтому он пока что не под землёй. Несмотря на это, за Мидея и его мать было уже пострашнее. Да, Мидей не так прост, но что произойдёт с Горго, если его не будет рядом? Этот вопрос его мучал долгое время и были мысли прекратить отношения, лишь бы они были в безопасности. Однако, Мидей взял Фаенона за шкирку, посадил на кровать, приобнял, спросил, что случилось и почему он так резко захотел всё закончить. Фай рассказал почти всю правду, приукрасив и скрыв некоторые моменты, например, родителей-террористов. Мидеймос сказал, что они всё выстоят и что он хоть с голыми руками будет от них отбиваться, лишь бы быть счастливым с ним.       – Алло, Земля вызывает Фаенона, повторяю, Земля вызывает Фаенона, – этот же Мидей прямо сейчас щёлкает пальцами перед его носом, потому что белобрысый сверлил эту чашку с чаем уже несколько минут, как врага народа.       – А... Просто мысли кое-какие, не обращай внимания.       – Знаю я такие мысли. В тот раз из-за твоих мыслей у нас чуть отношения не закончились. Думать – не твой конёк.       Ах да, Фаенон ещё в тот вечер собирался сбежать, но блондин его вовремя поймал за собиранием вещей.       – Слушай, – внезапно начал Фай, отпивая чай, – ты простишь меня, если я в том разговоре скрыл некоторые детальки?       – Я надеюсь это не то, что в тебе какой-то яд, который убьёт тебя, если ты поцелуешься с мужчиной несколько раз?       – Хаха, нет... Наверное. Я... Попозже расскажу... ---       – В КАКОМ ЭТО СМЫСЛЕ ТВОЯ РОДНАЯ СЕМЬЯ – ТЕРРОРИСТЫ?!       Мидей потряс Фаенона за плечи, явно немного шокированный этой новостью, затем отпустил, когда последний сам вырвался.       – По этой причине я хотел расстаться, чтобы не подвергать тебя опасности, – выдохнул белобрысый, – так и знал, что бежать надо было.       – Стоять бояться. Слушай, меня даже не факт наличия этой семейки смущает, а то, что ты скрывал от меня это. Честно говоря, я в этот вечер думал, что сам что-то не то сделал, что ты от меня бежать хотел, – Мидей вроде как успокоился, потерев переносицу, – давай договоримся, никаких больше секретов?       – Тогда договорились...       – Раз так, то придётся тебе рассказать, куда делся мой батя. Я его убил, когда он заявился домой и поднял руку на мою мать, – с лёгкостью он признался, будто бы рассказал, что съел его шоколадный торт, – об убийстве не жалею, жалею лишь о том, что доставил геморрой матери. Зато этот утырок нас больше не беспокоит, а то оказывается, он угрожал моей матери несколько раз, хотя сам и сбежал. Трус.       – Ну... Тут можно понять. Теперь мы два преступника,так получается?       – Видимо так.       – Слушай, а убьёшь моего также? Клянусь, со всем помогу.       – А сам чего?       – А ты думаешь я убивал?       – А для тебя я уже профессиональный киллер, да?       – Да.       – Пизда. Время покажет. Может убью, может покалечу.       – На нашей свадьбе я возьму твою фамилию, не хочу больше вас впутывать в это.       – Надеюсь имя тоже поменяешь. Каослана мне не нравится. Фаенон по привычнее и коверкать смешнее.       – Эй, я вообще-то всегда был и буду Фаеноном, мне тоже имя от них не нравится.       – Мама уже привыкла называть тебя Фаеблядоном или Фаебедоном, она бы не пережила, если бы узнала, что тебя не так зовут.       – Ради тебя и твоей матери буду убеждать своих не менять мне паспорт насильно.       – Люблю тебя.       – Я тебя тоже.       И они смачно засосались на фоне заката. Так сильно засосались, что они были готовы раздеть друг друга на крыше, но их прервала Горго.       – Идите в баню, она свободна. Там уже делайте чё хотите, главное не умрите от жара.       А о продолжении в бане мы с вами так и не узнаем.