His Red hands - Его красные руки

- У тебя на кухне мужчина! Хоб резко проснулся от шипящих слов, уловив страх и настойчивость задолго до того, как они прозвучали. Его девушка, Джен, стояла между кроватью и дверью. Она выглядела испуганной, и переминалась с ноги на ногу, как будто она не знала, бежать ей или замереть. Он мгновенно вскочил с кровати, схватив биту, которую держал при себе, потому что после стольких лет, проведенных на Земле, таким тупым он мог быть только в полусне. - Оставайся здесь, – сказал он. - Бобби... - начала Джен, но он уже двинулся дальше. Драться в нижнем белье, опять же, было не очень-то привлекательно, но Хоб не собирался позволять этому его останавливать. Он быстро прошел по коридору, но перед кухней остановился, осторожно преодолевая последние несколько футов. Конечно же, там кто-то был. Он просто стоял рядом со столом, неподвижный, в длинном знакомом пальто. - Незнакомец? - прошептал Хоб. Фигура не двигалась, даже не шелохнулась. - Я вызываю полицию! - крикнула Джен где-то позади него, и Хоб сдержал ругательство. - Джен, подожди. Я его знаю. Всё в порядке. - Хоб не сводил глаз со своего друга. - Ты что? - Джен подошла ближе, её голос дрожал. - Всё в порядке. - Хоб повторил это, жалея, что пригласил её сегодня вечером, но откуда ему было знать? - Я обещаю, всё в порядке. Но если он здесь, тебе лучше уйти. - Что… - Пожалуйста. - Хоб добавил это, слегка поморщившись. - Ты не можешь просто поговорить с ним здесь? - спросила она очень напряжённым голосом. - Нет, - вздохнул Хоб. - Я думаю, что-то случилось. Пожалуйста, милая. Его незнакомец, уже не такой незнакомый, но всё ещё такой… ну… незнакомый, не двигался, но Хобу показалось, что он увидел, как тот вздрогнул. - Хорошо, - Джен уже злилась, но Хоб разберётся с этим позже. Он не пошевелился, как и мужчина (?) на его кухне, когда Джен вышла, оделась и вернулась в коридор. - Позвони мне, когда будешь готов. - сказала она, но Хоб по-прежнему не смотрел на неё. Она тяжело вздохнула и пошла к двери. - Он весь твой. Только после того, как она ушла, только после того, как молчание затянулось так надолго, что Хоб почти слышал биение собственного сердца, он заговорил снова. - Друг, что привело тебя сюда? Когда его старый незнакомец так и не ответил, Хоб решил рискнуть и подойти ближе. Он прислонил биту к стене и вошёл в кухню, медленно обходя её, пока не увидел... - Хоб, - голос незнакомца был хриплым и болезненным. Покрасневшие от горя глаза встретились с его глазами, когда они оказались лицом к лицу. - Что случилось? - спросил Хоб, тут же подходя ближе, но остановился, когда его друг снова содрогнулся, на этот раз сильнее. - Незнакомец, ты в порядке? - Сон, - прозвучал этот ужасный искажённый голос. - Тебе приснился сон? - спросил Хоб, стараясь, чтобы его голос не звучал так растерянно, как он себя чувствовал. - Моё имя. «Сон», - Эти слова прозвучали тише, чем раньше, и, наконец, его странный Сон, судя по всему, пошевелился. Он медленно сел в кресло, которое Хоб оставил наполовину выдвинутым, и каждое его движение было таким скованным, что он напоминал марионетку с одеревеневшими суставами. - Сон, - Хоб выдохнул, стараясь, чтобы его сердце замедлилось, а адреналин, вызванный внезапным пробуждением, утих, и он смог бы подумать. Сон кивнул, сделав одно резкое движение, а затем вся его напряжённость, казалось, покинула его. Его руки выскользнули из карманов, а голова откинулась назад. Хоб прыгнул вперёд, ожидая, что ему придётся ловить Сон, но тот так и остался в таком положении. - Не то чтобы я не был рад тебя видеть, но почему... - Хоб остановился, уставившись на руки Сна. Даже в тусклом свете они были тёмными, и Хоб знал каждый сантиметр своего незнакомца, который ему когда-либо позволяли увидеть. Хоб тоже узнал этот оттенок, даже в темноте. Он повернулся и включил свет, собираясь с духом. Когда он повернулся обратно, сомнений не осталось. Руки Сна были в крови. Похоже, он пытался их вымыть, но кровь осталась на пальцах и не стёрлась, как это бывает со старой кровью. Хоб стиснул зубы, понимая, что Сон снова застыл. По его щекам текли слёзы. Теперь, когда его запрокинутое лицо было обращено к свету, Хоб понял, что его друга привело сюда что-то ужасное, что-то, что Хоб собирался выяснить, потому что не мог вынести этой мысли. Это существо, прекрасное и властное, не должно было выглядеть так. Хоб снова подошёл ближе и посмотрел Сну в глаза. Звёздный свет, который, как он клялся, был в них, исчез, и вместо него остались две точки боли, тёмное море, в котором можно утонуть... вот только Хобу показалось, что он что-то в них узнал. Его лицо выглядело так, словно он только что выбрался из могилы. Язык онемел от боли, но не так сильно, как сейчас. Не говоря ни слова, Хоб намочил полотенце. Когда он опустился на колени рядом с Сном, то увидел, как мелко дрожат его руки. - Хоб Гэдлинг, - сказал Сон своим скрипучим голосом. - Не надо. - Я не позволю тебе просто… сидеть вот так, - просто сказал ему Хоб и потянулся к его окровавленной правой руке. Он не позволил себе задуматься о том, что впервые прикоснулся ко Сну, словно имел на это право. Он провел тканью по белым пальцам и нахмурился, когда схватил Сон за тонкое запястье, чтобы повернуть его руку и вытереть ладонь. - Я не мог убрать это, - сказал Сон. - Я вижу, - ответил Хоб. Ткань в его руке была испачкана, но полосы на руках Сна все еще оставались ярко-красными - Я не смог, - повторил Сон. - Сон, - начал Хоб, но не знал, что сказать. Вместо этого он снова вытер руку Сна, размышляя. - Почему здесь? - наконец спросил он, не обращая внимания на то, что кровь отказывалась сворачиваться и медленно стекала по рукам Сна. - Я не мог бы быть где-нибудь еще, - Сон вздохнул. - Никто другой не смог бы этого понять, и ты тоже, честное слово, не сможешь, но я... - Он поднял голову и посмотрел на Хоба сверху вниз. - Я хотел увидеть тебя. Медленно и тщетно вытирая левую руку Сна, Хоб нахмурился. - Я всегда хочу тебя видеть, - тихо признался он. Они снова погрузились в тишину, пока Хоб продолжал пытаться отмыть руки своего Незнакомца. Его Мечта

***

В лучах утреннего солнца, проникавших в маленькое кухонное окошко, Хоб снова посмотрел на Сон. Тот выглядел уставшим до глубины души, и Хоб это ненавидел. Он видел этот взгляд, он знал мужчин и женщин, которые шли с таким выражением лица навстречу своей смерти, куда бы они ни направлялись. Он положил на стол тряпку, которая теперь была красной от всех этих тщетных попыток, не обращая внимания на бумаги, которые она начала пропитывать. По крайней мере, теперь Сон казался более реальным. Он наблюдал за тем, как Хоб с тихим стоном поднимается на ноги, как он ставит чайник, чтобы заварить чай, но передумывает и вместо этого наливает себе виски. Хоб опустился в кресло рядом со Сном, сев ближе, чем осмеливался раньше, но что-то изменилось в их настороженности. Сон наклонился к нему, а не отпрянул, и его тёмные глаза следили за тем, как Хоб наливает им обоим по глотку, выпивает свой и наливает ещё. Он пододвинул ко Сну его бокал и удивился, когда тот взял его и осушил. Он снова налил. - Что произошло такого, чего не понял бы никто другой? Сон уставился на свою испачканную руку, прижатую к бокалу, и сделал глубокий вдох. - Ты потерял сына. Хоб снова бросил взгляд на кровь, и в груди у него вспыхнула старая боль. - Да. А ты, Сон? - Да, — прошептал Сон и снова отхлебнул.

***

К середине дня они переместились на диван. Хоб старался не пялиться на Сна, который сидел, откинувшись на спинку кожаного кресла. На диване Хоба. В квартире Хоба. Уже несколько часов. - Расскажешь мне? - спросил Хоб. Он устал, очень устал, но Сон был здесь, и ему было больно, а на его лице всё ещё читалась усталость почти мёртвого. - Мне слишком много нужно рассказать, - Хоб слегка усмехнулся и опустился на сиденье так, что его бедро коснулось бедра Сна. Сон наклонился ближе. — У меня полно времени, но, если нужно, расскажи мне самое важное. Сон сглотнул. - Моя младшая сестра попросила меня помочь найти нашего брата, который покинул нас некоторое время назад. Я начал помогать ей под ложным предлогом, и, чтобы исправить то, что причиняло ей боль, мы обратились к нашему старшему брату, Судьбе, - Хоб выдохнул и с силой прикусил язык. Сейчас было не время расспрашивать обо всём, что он узнал. - Он сказал мне, что только… только у моего сына будет ответ, который мы ищем, - Сон повернулся и посмотрел на Хоба, пригвоздив его к месту взглядом, в котором вспыхнула жизнь. - Мой сын. Орфей. «О», — подумал Хоб с нарастающим ужасом. – «О нет». - Мы нашли моего брата, который снова ушёл. Затем я вернулся к сыну, чтобы сдержать своё обещание. Я... — Сон запнулся и поднял окровавленные руки, глядя на них. На его глазах выступили слёзы, но он не дал им пролиться. - Я сдержал своё слово. Хоб ничего не ответил, и Сон опустил руки. - Когда Орфей вернулся из царства Аида... - Сон, — перебил Хоб, чувствуя, как в горле встаёт комок. - Миф мог измениться, но я стар. Я стар, и мне нравится классика. Я знаю. Лицо Сна исказилось, словно он не знал, что делать, и Хоб больше не мог этого выносить. Он протянул руку и притянул Сон к себе. Его старый Незнакомец прижался к нему, оказавшись мягче и теплее, чем мог себе представить Хоб. Его мокрое лицо уткнулось Хобу в плечо. - Я убил его, — прошептал Сон. - Я знаю, — прошептал Хоб в ответ. Что ещё он мог сказать?

***

Это продолжалось несколько месяцев. Сон стал не просто гостем Хоба, а его ночным гостем. Джен ушла, рассерженная и сытая по горло тем, что Хоб отказался даже назвать ей имя человека, который, казалось, просто появлялся в квартире и не произносил ни слова в её присутствии. Сон извинился за это, и Хоб, потрясённый его извинениями, признался, что всё равно собирался скоро с этим покончить. Джен была очаровательна, и он заботился о ней, но не настолько, чтобы рассказать ей о себе, не настолько, чтобы это затянулось. Теперь Мечта снова был у него на кухне. На этот раз он пил чай, а послеполуденное солнце заставляло его щуриться. Хоб заметил, как он бросил быстрый взгляд в сторону окна, и проглотил чувства, которые охватили его при виде этого зрелища. Его опрометчивая влюбленность в Незнакомца стала чем-то гораздо большим теперь, когда Незнакомец превратился в Мечту. Разбитая прекрасная Мечта. - Это всего лишь вопрос времени, - сказал Сон. К этому времени Хоб уже привык к подобным заявлениям, к этим фразам в середине разговора, которые никак не были связаны с тем, о чем они говорили, если они вообще говорили. - Хм? - спросил он, отхлебывая свой чай. - Милостивые придут за мной. Я только удивлен, что это заняло так много времени, - Сон снова посмотрел в сторону окна. - Ага, - сказал Хоб, отставляя чашку с чаем. - И кто же они тогда? Сон медленно рассказывал ему о его братьях и сестрах. О стремлении Сумасшествия к Сокрушению. Даже немного о своих гостях, когда он держал в руках ключ от ада (и Хоб больше не хотел об этом думать, спасибо), но это было что-то новое. - Ты бы назвал их Судьбами. Они придут, потому что я нарушил правила. Я совершил запретное, пролив кровь своей семьи. - Что ж, сегодня я могу заточить свой двуручный меч, - сказал ему Хоб. — Сучки. Сон резко посмотрел на него, а Хоб лишь улыбнулся. - Не могу представить, что появление Судеб после тебя сулит что-то хорошее. Я только что уговорил тебя попробовать мою стряпню, так что они тебя пока не получат. - Хоб Гадлинг, я не могу... - Ах! - Хоб остановил его. - Доверься мне немного, Сон. Расскажи мне о них, о том, что они могут сделать. Никогда не знаешь, когда простая человеческая догадка может помешать... судьбе. Сон хмуро посмотрел на стол. - Ты был бы глупцом, если бы вмешался. Хоб отодвинул чашку, размышляя о Мечте. Что ж, это был лишь вопрос времени, когда он ему расскажет. От него ничего не скроешь, даже если они видятся раз в столетие. - Влюблённый дурак - лучший из дураков, - Мечта резко вскинул голову и широко раскрыл глаза, в которых снова засияли звёзды. - О да, - сказал ему Хоб. - Уже какое-то время. - Тогда ты действительно обречён, - с грустью сказал Мечта. Хоб моргнул, пытаясь унять боль, вызванную этими словами, и вызывающе посмотрел на Мечту, ожидая, что тот объяснится или скажет что-то ещё. - Смертные не могут быть с Бесконечными без последствий. Даже… даже если… - Мечта протянул к нему руку ладонью вверх, и теперь только вокруг его ногтей была красная кайма. - Даже если они ответят взаимностью. Хоб взял его за руку и широко улыбнулся, глядя на отчаяние Мечты. - Хорошо, что я не совсем смертный.