Помощнику Линь есть что сказать

В последнее время Линь Хуэй часто отвлекался на работе. Случайная фраза Ань Ни: «Иначе как бы он тебя удержал?» — заставила его вспомнить многое. Например, почему он, отличник с дипломом престижного аграрного университета по специальности «садоводство», оказался в Ваньчжу, где и близко не было ничего связанного с сельским хозяйством? Или как он выделился среди множества талантливых соискателей, став помощником Хэ Цзяньшаня? А еще был вопрос, который волновал все отделы компании: как господин Линь смог проработать под началом Хэ Цзяньшаня целых восемь лет? Дойдя до этого момента, Линь Хуэй сам рассмеялся. Он не понимал, почему все в Ваньчжу так боялись Хэ Цзяньшаня. Ладно те, кто регулярно отчитывался перед ним, но даже новенькие девушки шутили, что не осмелились бы влюбиться в такого человека. Но разве харизматичный и богатый босс не должен быть популярен? Линь Хуэй как-то серьезно спросил об этом Ань Ни. Девушка, поступившая в компанию одновременно с ним и ставшая уже «ветераном», покачала головой: — Тебе не кажется, что господин Хэ в серьезном настроении действительно пугает? Линь Хуэй долго думал, прежде чем сказать: — Разве? Он же всегда такой. — Помнишь тот проект с Zhenfeng Group? Боже, менеджеру Лю из отдела планирования уже за сорок, а он чуть не заплакал. Линь Хуэй удивился еще больше: — Я тоже был там. Господин Хэ даже не ругался, он просто сказал: «Вы сами видели, что написали? Готовитесь к ранней пенсии?» Если честно, менеджер Лю переделывал план уже восемь раз, и господин Хэ действительно не знал что с этим поделать. — Главная причина в том, что у него слишком сильная аура… Стоп! — Ань Ни сделала вид, что возмущена. — Господин Линь, ты что, переметнулся на сторону капиталиста? Линь Хуэй рассмеялся: — Я просто констатирую факты. Зарплаты и льготы в Ваньчжу одни из лучших в отрасли, сверхурочные зависят от проекта, а главное — компания хоть и старая, но управление гибкое, да и атмосфера хорошая. Ань Ни кивнула: — Это правда, корпоративная культура здесь на уровне. Затем она вздохнула: — Кстати, мы с тобой пришли в Ваньчжу вместе, и моему ребенку уже два года. Почему ты до сих пор не в отношениях? Какой твой идеал? «Какой твой идеал?» Многие задавали Линь Хуэю этот вопрос, и каждый раз он отшучивался. Но в глубине души, где никто не слышал, голос твердил: «Такой, как Хэ Цзяньшань. Мне нравится Хэ Цзяньшань». На выходных Линь Хуэй встретился с другом Ло Тином. За обедом он обмолвился, что устал и думает взять отпуск. Ло Тин усмехнулся: — Неужели ты так изнываешь по нему? Ло Тин был его соседом по общежитию. Из четверых соседей двое после выпуска уехали домой, а Линь Хуэй и Ло Тин остались в Цзинхуа. Первый устроился в Ваньчжу, второй получил преподавательский сертификат и стал учить естествознанию в частной школе. Линь Хуэй часто видел в соцсетях, как его друг с детишками сажает цветы или ловит насекомых, то изучает природу, то ставит опыты. По сравнению с его вечной занятостью, жизнь Ло Тина казалась яркой и насыщенной. О том, что Линь Хуэй предпочитает мужчин, Ло Тин узнал от него самого. Как друга, это не шокировало его. Скорее, даже облегчило. В университете за Линь Хуэем бегали толпы девушек, и Ло Тин не раз передавал ему подарки. Но молодой человек оставался равнодушным, и все решили, что он просто слишком разборчив. Однако годы шли, а Линь Хуэй все оставался один. Даже когда жена Ло Тина пыталась познакомить его с кем-то, он отказывался. Ло Тин начал подозревать, что у него проблемы со здоровьем, пока Линь Хуэй не признался, что влюблен в своего босса. «Хорошо, — подумал Ло Тин, — хотя бы не болен». Ло Тин отхлебнул пива и продолжил: — Я не понимаю, старина. Оно того стоит? Ты же тогда получил рекомендацию для поступления в аспирантуру. Разве плохо было бы работать с профессором Ло? Зачем ради Хэ Цзяньшаня бросать учебу и идти в Ваньчжу? Линь Хуэй вздохнул: — Во-первых, я не ради Хэ Цзяньшаня бросал учебу. Мы познакомились с ним уже в компании. Во-вторых, я изначально пошел в садоводство ради бабушки. После ее смерти у меня не было мотивации, и я предпочел отдать место тому, кому оно нужнее. В-третьих, в Ваньчжу хорошо платят. Услышав о бабушке, Ло Тин замолчал. Линь Хуэй был «оставленным» ребенком. Его родители погибли в аварии, когда он был маленьким, и бабушка вырастила его одна. Ло Тин до сих пор помнил, как на паре преподаватель предложил каждому рассказать, почему они выбрали садоводство. Линь Хуэй твердо сказал: — Мои родители умерли, когда я был маленьким. Бабушка растила меня, работая в поле, выращивая овощи и разводя кур и уток. В шестом классе нам задали сочинение «Один день из моей будущей жизни». Тогда я решил, что когда вырасту, обязательно выращу для бабушки самые разные овощи и фрукты. Весь класс был тронут. Двадцатилетние студенты, хоть и считались взрослыми, все равно оставались незрелыми. Они соперничали, завидовали и были ранимы. Все старательно избегали упоминаний о своих невзгодах. Лишь Линь Хуэй открыто говорил о пережитых трудностях, без жалости к себе и без показного оптимизма. В его глазах горели лишь гордость и теплая, как закат, улыбка. — И что, ты так и будешь тянуть? Восемь лет прошло, сколько еще собираешься тратить времени? Ты такой способный, что в итоге станешь организатором его свадьбы. Слова Ло Тина были резкими, но Линь Хуэй задумался, что все действительно могло случиться именно так. — Уйду, когда уже не смогу этого вынести. — Ты же взрослый, а не школьник. Тебе нужен результат, не важно будет он хорошим или плохим. Линь Хуэй и сам в бессонные ночи лежал с открытыми глазами и думал, а не признаться ли ему? Но он слишком хорошо знал Хэ Цзяньшаня. Мужчина четко разделял личное и рабочее. Если признание провалится, даже если Линь Хуэй не уйдет из Ваньчжу, его переведут куда-нибудь подальше от Хэ Цзяньшаня. Он не мог рисковать. — Он не любит мужчин. — Линь Хуэй отпил пива, и во рту стало горько. — Но ты же говорил, что он вообще ни с кем не встречается. Может, он, как и ты, просто скрывается? — Я же уже говорил, что он очень занят. Весь его день расписан, и иногда он спит всего по три часа. У него просто нет времени на отношения. Да и не нужны они ему. Ло Тин присвистнул: — Похоже на описание робота, бездушной рабочей машины. Линь Хуэй рассмеялся: — Он действительно такой. Коллеги даже шутят, что ни одна девушка не выдержала бы такого парня. И еще… Его улыбка померкла. — Я сам слышал, как он сказал, что не любит мужчин. После обеда Линь Хуэй поехал в офис. Хоть и были выходные, он договорился встретиться с Лю Хунжуем из Yuntai Electric. Раньше мужчина несколько раз звонил ему, предлагая поужинать, но Линь Хуэй дважды отказывался, а теперь сослался на занятость и предложил поговорить в компании. Так как он выпил за обедом пива, его щеки немного порозовели. У него всегда было так, даже капля алкоголя вызывала румянец. Линь Хуэй умылся в туалете, затем встал у окна в переговорной, скрестив руки, и подождал, пока ветерок остудит его лицо. В это время он блуждал в своих мыслях, поэтому не заметил знакомых шагов за дверью. В итоге, когда Хэ Цзяньшань вошел в кабинет, он увидел такую картину: всегда собранный помощник лениво прислонился к окну, его фигура терялась в тени занавесок, а редкие солнечные блики скользили по его опущенным векам. Он выглядел одиноким и уставшим. Ему даже показалось, что он спит. Едва эта мысль мелькнула в голове Хэ Цзяньшаня, он инстинктивно отступил на шаг. Но прежде чем он успел понять причину такой реакции, Линь Хуэй уже услышал его и повернулся. Их взгляды встретились сквозь пылинки в воздухе. Линь Хуэй будто на мгновение застыл, а затем приподнял уголки губ. Он оставался на месте, лишь слегка склонив голову в знак приветствия. — У меня назначена встреча. Возможно, из-за алкоголя он так и не переключился в рабочий режим, оставаясь расслабленным. Хэ Цзяньшань слегка удивился. За годы совместной работы он видел Линь Хуэя только собранным и почтительным. Он наблюдал за тем, как молодой человек превращался из зеленого новичка в незаменимого управленца, но никогда не видел его таким… уставшим. Он вспомнил бессчетные ночи, когда Линь Хуэй спрашивал: «Господин Хэ, вы не устали?» И теперь ему вдруг захотелось спросить: «Линь Хуэй, ты не устал?»