Помощнику Линь есть что сказать

Этот выходной для Линь Хуэя явно выдался насыщенным. Рано утром в воскресенье, еще не до конца очнувшись от вчерашнего вечера, он получил звонок от Хэ Цзяньчуаня. Парень сообщил, что их группа вечером выступает в одном баре, и пригласил его прийти. Линь Хуэй сначала хотел отказаться, но Хэ Цзяньчуань горячо его уговаривал: — Гэ, давай, просто послушаешь музыку. Я ведь классно пою. Его тон был настолько искренним, что Линь Хуэю стало неудобно отказывать, и он согласился. Место, где выступал Хэ Цзяньчуань, называлось «Байцзин». Это был недавно открывшийся музыкальный бар в стиле арт-хаус. Придя туда, Линь Хуэй не сразу увидел парня, поэтому сел на среднем расстоянии от сцены и заказал напиток. Напиток еще не успели принести, как появился Хэ Цзяньчуань. Сегодня он был в рубашке, с зачесанными назад волосами, что делало его более взрослым. Увидев Линь Хуэя, он сразу оживился: — Гэ, как тебе мой образ? Крутой? Линь Хуэй пошутил: — До твоего старшего брата еще слегка не дотягивает. Ожидая недовольства в ответ, вместо этого он увидел выражение полного согласия — Старший брат — это абсолют! Видимо, взрослость была обманчива. Внутри он остался тем же простодушным подростком. Они немного поболтали, пока кто-то не крикнул: — Чуань-цзы*! П.п.: Суффикс «цзы» делает имя более мягким, дружеским, иногда уменьшительно-ласкательным. Часто используется среди друзей, родственников или в молодежной среде. Имеет значение «маленький» или «молодой». Хэ Цзяньчуань обернулся, а затем торопливо сказал: — Гэ, мне скоро выходить на сцену. Я заказал для тебя фруктовую тарелку. Линь Хуэй улыбнулся и кивнул. Группа Хэ Цзяньчуаня называлась «Поэты стогов», в составе было четверо: трое парней и одна девушка, а сам он был вокалистом. Первая песня оказалась банальной любовной балладой. Было заметно, что он не техничный вокалист, даже немного «неуклюжий», но именно эта неуклюжесть придавала его исполнению искренность и эмоциональность. Несмотря на ребячливость, Хэ Цзяньчуань пел действительно хорошо. Он исполнил три песни подряд, а на четвертой наконец зазвучала их авторская композиция. Песня под названием «Ответ», судя по всему, была той самой, о которой шла речь во время драки. Линь Хуэй вслушался: чистый, прозрачный голос Хэ Цзяньчуаня, мелодичная и нежная музыка, а также стихи, переложенные на песню, — все вместе создавало гармоничное целое. Это была очень душевная работа. Честно говоря, это превзошло ожидания Линь Хуэя. Он невольно подумал: «Не зря он брат Хэ Цзяньшаня. Если бы они действительно выступили на корпоративе, Ваньчжу пришлось бы доплачивать им». Выступление группы закончилось в половине одиннадцатого. После Линь Хуэй, Хэ Цзяньчуань, остальные участники группы и двое их друзей отправились на ужин. Хэ Цзяньчуань поехал с Линь Хуэем, остальные в другой машине. Они договорились поесть шашлыков в «Большом колесе». По дороге парень без остановки спрашивал Линь Хуэя, как ему выступление и понравились ли песни. Молодой человек похвалил его, сказав, что он уже мог подписывать контракт с лейблом. Хэ Цзяньчуань фыркнул. — Нет, мы, «Поэты стогов», — свободные артисты. Услышав название группы, Линь Хуэй поинтересовался: — Почему вы так назвались? Хэ Цзяньчуань оживился. — Однажды я выбрал факультатив по поэзии. Преподаватель был пожилой, но очень душевный. Я мало что понимал и в основном спал на занятиях. — Звучит довольно специфично. Наверное, все популярные факультативы уже были заняты? — спросил Линь Хуэй. — Верно! В общем, я ничего не помню из того, что он говорил, но одна фраза врезалась мне в память. Линь Хуэй заинтересовался. — Что же он сказал? — «Самые трогательные стихи не сочиняют. Их находят, лежа на стоге сена под солнцем». Линь Хуэй задумался. — Похоже, он говорил о вдохновении. — Да-да! — воодушевился Хэ Цзяньчуань. — Гэ, ты можешь понять это? В общем, меня это потрясло. Поэтому я назвал группу «Поэты стогов», чтобы вдохновение никогда нас не покидало, а идеи лились рекой. Линь Хуэй взглянул на Хэ Цзяньчуаня и подумал, что с его эмоциональностью и чуткостью к окружающему миру он действительно был создан для искусства. Шашлычная «Большое колесо» находилась всего в 4-5 километрах от бара, и они быстро доехали. Поскольку компания из семи человек (четверо парней и три девушки) была немаленькой, а погода стояла приятная, они решили сесть на улице. Окруженный молодыми, жизнерадостными ребятами, Линь Хуэй, слушая их разговоры, будто вернулся в студенческие годы и сам расслабился. Кто-то заинтересовался им. Такой симпатичный молодой человек с необычной для сверстников аурой не мог остаться незамеченным. Одна смелая девушка спросила прямо: — Линь-гэ, у тебя есть девушка? — Нет, слишком много работы, некогда встречаться, — улыбнулся он, раскладывая только что поданную баранину. — Гэ, как так? Ты же такой классный! — не поверил Хэ Цзяньчуань. Девушка вздохнула: — Хэ Цзяньчуань, он правда твой брат? Как ты можешь ничего о нем не знать? Парню это не понравилось, и он, хватая со стола телефон, соврал: — Конечно правда! Он мой кузен! Смотри, у нас даже телефоны одинаковые. По совпадению, их телефоны действительно принадлежали одной модели. Девушка окинула обоих оценивающим взглядом. — Действительно, есть сходство… Линь Хуэй: «…» Когда ужин подошел к концу, Линь Хуэй незаметно пошел оплачивать счет. Тем временем Хэ Цзяньчуань открыл еще одну бутылку пива и, разливая соседу, воскликнул: — До дна! — Хэ Цзяньчуань, тебе звонят! — крикнула девушка и, видя, что его руки заняты, помогла ему ответить. Парень, не глядя, взял трубку: — Алло, кто это? На том конце повисло молчание. Подумав, что это спам, Хэ Цзяньчуань уже хотел положить трубку, как вдруг услышал невозмутимый голос: — Хэ Цзяньчуань. Он вздрогнул, посмотрел на экран и увидел крупную надпись «Президент Хэ». Это оказался телефон Линь Хуэя. Сглотнув, он поднес трубку обратно к уху: — Брат, прости, я перепутал телефон Линь Хуэя со своим. — Где Линь Хуэй? Оглядевшись, Хэ Цзяньчуань увидел, как молодой человек возвращается из заведения, и поспешно сказал: — Он уже идет, я передам… — Линь-гэ! Иди скорее, попробуй это! — Линь-гэ, баклажаны готовы! — Линь-гэ, принеси салфетки! Крики слились в шум, и Хэ Цзяньчуань умолк. Все это отчетливо слышалось в трубке. Хэ Цзяньшань: «…» — Мы ужинаем… с моими… друзьями… — пробормотал Хэ Цзяньчуань, запинаясь, пока Линь Хуэй не подошел к нему. Он сунул ему телефон, беззвучно прошептав: — Старший брат! Линь Хуэй кивнул и отошел в более тихий угол. — Алло, президент Хэ? Мужчина вздохнул: — …Шашлыки вкусные? Линь Хуэй едва сдержал смех, но ответил серьезно: — Баранина и хрящики вполне хороши. Хэ Цзяньшань: «…» — Вы хотели что-то обсудить? На самом деле ничего срочного не было. Просто, закончив работу, он решил отдохнуть и, вспомнив о Линь Хуэе, позвонил. — Просто… хотел сказать, чтобы ты подтолкнул Хуайсы с контрактом. — Хорошо, президент Хэ. Помолчав, Хэ Цзяньшань спросил: — Как так вышло, что ты вдруг поехал на шашлыки? — У вашего младшего брата сегодня было выступление группы. Он пригласил меня, вот я и угостил их шашлыками. — Да? И как они выступили? — Гм… такого уровня, что за выступление на корпоративе Ваньчжу пришлось бы доплачивать. Хэ Цзяньшань: «…» В углу дул сильный ветер, растрепывая волосы Линь Хуэя. Неподалеку компания Хэ Цзяньчуаня взорвалась смехом, особенно громким в тишине. Хэ Цзяньшань вспомнил, как девушки звали Линь Хуэя, а также вопрос Сюэ Пэя: «Как ты думаешь, кто мог бы быть достоин помощника Линя?» Его сердце его дрогнуло, и он неожиданно спросил: — Какие люди тебе нравятся? — …Простите? — Линь Хуэй опешил. Хэ Цзяньшань поспешил добавить: — …Сюэ Пэй хочет тебя познакомить с кем-то. — А… — Линь Хуэй пришел в себя. — Я… я… Он долго колебался, прежде чем наконец ответить: — Мне нравятся те, с кем есть взаимопонимание. Что такое взаимопонимание? Общие интересы или душевная близость? Возможность говорить обо всем или молчаливая поддержка? Это звучало слишком абстрактно, и Хэ Цзяньшань был озадачен. Он хотел уточнить, но в трубке послышались отдаленные звуки песни, и он замолчал. Линь Хуэй, слушая его ровное дыхание, наблюдал, как Хэ Цзяньчуань и его друзья, обнявшись, раскачивались в такт песне. Их голоса плыли сквозь ночной туман, заставляя других посетителей прислушиваться: — Это самое прекрасное время года, когда можно забыть о мечтах. Кругом цветы, и тени колышутся по горам. Это самые прекрасные тени, что могут колебать солнечный свет. Тихо спускаясь с горы, слышишь звон бокалов. Это самые прекрасные бокалы, что могут петь. Собирая ароматы цветов, окружаешь себя солнцем. Это самое прекрасное солнце, оставляющее отпечатки цветов на земле. Кто поднимет тень, тот унесет и свет. … Линь Хуэй вдруг улыбнулся. Он подумал, что Хэ Цзяньшань, конечно, не понял его. Но даже сейчас, когда они не произносили ни слова, просто слушая одну и ту же песню, — это тоже было взаимопонимание.