Ариран

После приема Охотниц привели в главное здание дворца – тронный зал, где император проводил собрания с чиновниками и встречал иностранных послов. В помещении возвышались красные колонны, которые удерживали расписанный потолок. Толстые балки украшали зеленые узоры. Сквозь решетчатые окна внутрь проникал свет, который ложился на пол причудливыми полосами. В центре зала стоял трон. К нему вела лестница, а сбоку от нее находились каменные статуи тигров. За самим троном висело панно с изображением восходящего солнца и гор – символами королевской силы. На троне сидел Его Величество в ярко-красном ханбоке с золотым драконом. Его поза была более расслабленной, а с губ не сходила спокойная улыбка. Девушки стояли внизу, не осмеливаясь поднять головы. Сейчас здесь не было никого, кроме них четверых. — Признаюсь, вы смогли меня удивить. Я не пожалел о том, что пригласил вас. Селин была хорошей учительницей, — он сделал глоток из маленькой чашки. — Значит, вы Руми, Мира и… Зои, да? Необычное имя. — Я родилась и выросла за пределами Чосона, Ваше Величество, — коротко объяснила брюнетка. — Я так и подумал, — мужчина кивнул. — А ты… — он обратился к Мире, — случайно не из семьи Чу? — Все верно, Ваше Величество. — Твой отец – уважаемый человек в провинции Кенсан, а сын уже несколько лет работает во дворце, — он поднял чашку. — Ты уже встретилась с ним? Мира сжала губы в тонкую полоску. После того, как она ушла из семьи, чтобы стать кисэн, они с семьей не виделись. Мира редко говорила о прошлом, и Руми знала, что ее отношения с родителями всегда были очень трудными. Возможно, ее брату даже не известно, что она приехала в столицу. — Еще нет, Ваше Величество. — Вот как… — император задумчиво погладил края чашки. Его взгляд переместился на Руми. — Когда я смотрю на тебя, то мне кажется, будто я вернулся на двадцать лет назад. Ты очень похожа на свою мать. Охотница улыбнулась и прикрыла глаза. — Вы слишком добры, Ваше Величество. — Соболезную твоей утрате. Она была невероятной женщиной. Умной, красивой, как самый драгоценный жемчуг, и невероятно талантливой. До сих пор не могу забыть ее голос… — руки императора сжались на поручнях трона. На его лбу появились глубокие морщины. — Но хватит об этом. Расскажите, как, по вашему мнению, обстоят дела в стране? Зои с Мирой замерли. Они не ожидали, что он спросит их о чем-то подобном. Руми не растерялась и начала говорить, вкладывая в слова решительность и твердость: — После войны демонов стало в несколько раз больше, чем раньше. Люди умирают из-за голода, многие впадают в отчаяние и становятся слугами Гви-ма. Вы сами понимаете, как японское нашествие изменило Чосон, — произнесла Руми, намекая на сожженный дворец Кенбоккун, в котором раньше жил император. — Если мы ничего не предпримем, то они украдут сотни, может, тысячи душ крестьян. Существование демонов было тайной, о которой знали лишь избранные, включая императора и его приближенных. Людей, которые выживали после встречи с ними, можно пересчитать по пальцам. Король попросил держать это в секрете еще прошлых Охотниц, чтобы не сеять панику. Конечно, среди обычного народа ходили слухи, кто-то даже писал о них книги и рисовал страшные картины, но доверенные воины не давали разгореться огню больше положенного, уничтожая все доказательства. — Да, это правда. Многие оказались в смертельной опасности, в том числе моя семья. Я до сих пор помню тот чудовищный пожар, — мужчина встал с трона и медленно опустился к ним. Его лицо было серьезным. — Вы уверены, что сможете создать золотой Хонмун? Навсегда избавиться от демонов? — Нет, — Мира и Зои посмотрели на подругу с широко раскрытыми глазами от страха. — Но обещаем, что сделаем все возможное. Император некоторое время молчал. Он глубоко задумался, рассматривая каждую девушку, после чего вдруг подозвал слугу. Тот пришел с золотым подносом, с которого мужчина взял круглый амулет. — С этой печатью вы сможете в любое время покидать стены дворца. До праздника Тоно осталось не так много времени. Я рассчитываю на вас. Руми дрожащими руками приняла печать императора. Она так сияла, что девушка могла увидеть отражение своего лица. Охотница кивнула подругам, и они низко поклонились. — Благодарим Его Величество за щедрость и милость, пусть над вашей головой всегда светит солнце! Король рассмеялся и попросил их подняться. — Стража! Проводите уважаемых гостей в их новые покои! Двери открылись, и внутрь зашли двое парней, которые держали копья с шелковыми лентами. Зои схватила подруг за рукава, понизив голос до полушепота-полуписка: — Смотрите! Это же те самые молодые господины, которых мы видели вчера! Из одежды на них были черные широкие штаны, стянутые у щиколоток, и синий ханбок с жестким воротом. Грудь и запястья защищали бронзовые пластины, а на головах они носили широкую шляпу. Девушки еще раз поклонились императору и последовали за стражниками. Мира и Зои шли немного впереди Руми. Первой не удержалась и начала разговор брюнетка: — Благодарим за помощь, — она скромно улыбнулась одному из них. — Позволите ли узнать ваши имена? — Для нас это честь, госпожа, — произнес высокий и мускулистый парень. — Я Тэен, а его зовут Минджэ, — он указал на своего товарища с чересчур длинной челкой. — Кстати, вы кое-что обронили, — Тэен потянулся за спину и достал оттуда вытянутый предмет. — Моя стрела! — удивилась Мира. — Спасибо, что нашли ее, — девушка слегка поклонилась, взяв стрелу. — Не за что, — он ярко улыбнулся. — Должен признать, вы были неподражаемы. Даже я не так хорош в верховой езде. Мира смущенно отвела взгляд в сторону. Ее хвалили много раз, но люди считали своим долгом отметить, что такой спорт слишком опасен для девушки и ей стоило бы заняться чем-то другим, например, вышивкой. Конечно, она в своей манере отвечала на подобное высказывание грубостью или колкостью, но на самом деле это глубоко ранило ее. Напоминало о семье, которая держала ее в стенах дома, не позволяя выходить на улицу. Ограничивала во всем, начиная от питания и заканчивая распорядком дня. Поэтому слова Тэена тронули ее. — И как давно вы работаете здесь? — спросила Зои. — Уже где-то полгода, — снова ответил Тэен. Зои в ожидании смотрела на Минджэ, что тут же заметил парень. — Ха-ха, прошу прощения за своего друга. Из него не самый лучший собеседник, — он неловко почесал затылок. — Мы поступили на службу в одно время. — Вам здесь нравится? — Кормят неплохо. Мира громко рассмеялась, и Руми закатила глаза оттого, как неестественно прозвучал смех подруги. Она молилась побыстрее дойти до места, чтобы перестать слушать флирт этих двоих. В итоге они подошли к маленькому одноэтажному дому, окруженному каменным забором. Перед входом находился милый двор, где приятно пахло цветами. В углу росла сосна, а под ней стоял каменный стол для чайных церемоний. Стражники оставили их, и Охотницы вошли внутрь, чтобы осмотреться и найти подходящую комнату. Выбор Руми пал на ту, что находилась в самой дальней части дома. У стены стояла кровать с белым одеялом, над которой висела картина с бамбуком. Руми улыбнулась, погрузившись в воспоминания: в доме Селин, где они тренировались, повсюду рос бамбук. Девочки в детстве обожали рубить жесткие стебли напополам, из-за чего их постоянно ругала наставница. Позже они, конечно, перестали это делать. Одно время им было так стыдно, что они в качестве извинений приносили угощения сломанному бамбуку. Естественно, их никто не съедал, и Селин кричала на них уже за то, что они зря тратят еду. Руми прошла дальше и остановилась у дубового стола с потертыми краями. На нем стояла маленькая чернильница и белая ваза. Девушка открыла один из ящиков и заметила, что он был немного тоньше обычного. Она опустила туда руку и обнаружила двойное дно, спрятанное под деревянной доской. Внутри лежал свернутый лист бумаги, пожелтевший от времени. Руми осторожно развернула свиток, и по ее коже пробежались мурашки. На нем оказался чей-то рисунок, а в углу аккуратным почерком было написано имя автора: Рюми Ен. Имя ее мамы. Видимо, когда-то давно она жила в этой комнате. Ходила здесь, сидела за этим столом… Руми всмотрелась в рисунок, точнее – в портрет молодого мужчины. Он обладал внешностью, граничащей между нежностью и опасностью. Выразительный подбородок, узкие брови и острый изгиб губ. Он был облачен в свободные одежды ученого. Треугольный вырез обнажал шею и широкую грудь. Руми поняла, почему мама прятала портрет, когда увидела длинные узоры на чужой коже. Это был не какой-то посторонний мужчина, а ее отец. Демон, в которого влюбилась ее мама. Селин никогда не рассказывала, что с ним произошло после ее рождения. Но Руми знала, что он не мог так просто взять и исчезнуть. Она пыталась узнать у наставницы правду, но та постоянно отнекивалась, а затем вообще запретила спрашивать о нем. Женщина ненавидела его, как и всех слуг Гви-ма, винила в том, что произошло с подругой, ведь Охотница умерла сразу после родов. Селин долго не могла справиться с утратой, к тому же вскоре ее покинула и третья подруга. По словам учительницы, именно Руми помогла ей. Вернула смысл жизни, хоть по ее венам и текла грязная кровь. Женщина полюбила ее так же сильно, как когда-то любила Рюми. А девочка видела в ней не только наставницу, но и маму. — Госпожа, мы принесли ваши вещи, — снаружи раздались чьи-то голоса. Руми смахнула слезы и разрешила им войти. Мужчины внесли внутрь сундуки, и она разложила все по своим местам с помощью служанок, которых прислал император чуть позже. Девушка внимательно осмотрела их кожу, но не заметила ничего странного, расслабившись. Следующим утром Руми проснулась из-за шума во дворе. Служанки помогли ей одеться, и она вышла на улицу. Девушка застыла на пороге от увиденного. Тэен и Минджэ натягивали длинную веревку между двумя столбами, воткнутыми в землю. Зои бегала вокруг них, указывая пальцем наверх: — Немного выше! — командовала она, махая белым веером. — Да, вот так! — Что происходит? — Руми подошла к Мире, которая стояла в стороне. — С добрым утром, — она усмехнулась. — Зои решила, что сейчас самое подходящее время для хождения по канату, и запрягла этих бедняг дополнительной работенкой. Зои! — крикнула вдруг девушка. — Достаточно уже! И так высоко! — М-м-м, да. Думаю, ты права. Что ж! Зои раскрыла белый веер, сняла желтые туфли и запрыгнула на веревку. Сначала она нашла равновесие, а потом сделала пару шагов. Когда она наступила на нее в третий раз, веревка вдруг очень сильно затряслась из стороны в сторону, и Зои начала в панике махать руками. В итоге она не смогла удержаться и упала, выронив веер. Мира и Руми ахнули, а Минджэ, который стоял ближе всех, бросился вперед и успел ее поймать. Зои вцепилась в его плечи и испуганно вскрикнула. Осознав, что произошло, ее лицо покрылось краской, и она встала на землю. Минджэ ничего не сказал – лишь поднял ее туфли и поставил перед ней. — Благодарю, — она обулась и поправила челку. — Думаю, нужно сильнее натянуть веревку, — к ней подошли Мира и Руми. — Зачем? Если господин Минджэ всегда будет рядом, то она может упасть хоть тысячу раз, — подколола Руми. Зои неловко взглянула на парня и ничего не сказала. Из ее ушей почти пошел пар. — Госпожа, но зачем вам это? — одна из служанок со страхом осмотрела странную конструкцию. — Этим ведь обычно занимаются мужчины на рынке… Девочки слабо улыбнулись друг другу. Они устали считать, как часто им задавали такой вопрос. — Ходьба на канате помогает лучше чувствовать свои ноги во время танца, — начала объяснять Мира. — Шаг становится более точным, а еще улучшается концентрация и контроль тела. — Как интересно, — с восхищением произнес Тэен. — А как вы… — Что вы здесь делаете? Все обернулись на вход во двор. Там стоял высокий парень в темных одеяниях. Его бровь была высоко поднята, на лице читалось недоумение. Руми не видела его со вчерашнего приема и надеялась, что они никогда не пересекутся в таком огромном дворце. Каковы шансы, что это произойдет на следующий же день… — Джину! — Тэен подбежал к нему и закинул руку на плечи. — Как дела? Какими судьбами здесь? — Сначала ответь, что вы здесь забыли, — его брови сошлись на переносице. — Император приставил нас к ним, — оживленно сказал Тэен, не скрывая радости. — Приказал показать дворец, сопровождать в дальнейшем и выполнять их просьбы. — Сомневаюсь, что на территории дворца разрешено ходить по канату, — он осмотрел сооружение и кучу земли рядом. — Может, лучше скажите, по какому поводу почтили нас своим присутствием? — спросила Руми, сложив руки на груди. Повисла напряженная тишина, казалось, даже ветер остановился. Джину наконец посмотрел на нее, и его зрачки резко уменьшились. Он скинул с плеч руку друга и подошел к ней, сделав легкий поклон. При этом ни на мгновение не сводил с нее взгляда, из-за чего по телу Руми пробежался холодок. — Простите мне мои манеры, — он усмехнулся, явно не воспринимая их всерьез. — Я Джину – придворный музыкант Его Величества. Он сделал меня ответственным за музыку на вашем будущем выступлении. Можете обращаться ко мне по любым вопросам. — Сам император? — притворно удивилась девушка. — Неужели не нашлось никого лучше? — Вы сомневаетесь в его выборе? Даже не знаю, смело это или глупо, — он покачал головой. — Я… — она хотела еще что-то сказать, но ее остановила Мира. — Мы здесь совсем недавно, давай не будем пока заводить врагов, — прошептала подруга. — Но он…! — Нам нужно спросить о барабанах, помнишь? Руми вспомнила их вчерашний разговор за ужином. Они хотят выступить с совершенно новым номером, но для этого им необходимы специальные барабаны, которые они не взяли с собой. Если она настоит на смене Джину, то неясно, когда к ним отправят другого человека. Возможно, будет слишком поздно, а им еще нужно провести репетиции. Поэтому Руми подавила чувство гордости и вновь заговорила с ним: — Ладно. Вы сможете сопроводить меня к дому музыкантов? Джину расплылся в довольной улыбке и поклонился. — С великим удовольствием. Следуйте за мной. Мира и Зои пожелали ей удачи, и она пошла за парнем. Всю дорогу они не сказали друг другу ни слова. Руми старалась лишний раз не смотреть ему в спину. Вместо этого пыталась запомнить путь, но сдалась примерно через десять минут. Она не понимала, как он вообще умудрялся ориентироваться здесь. Еще через десять минут они подошли к простому деревянному зданию, откуда громко играла музыка. Джину вытянул руку, приглашая ее войти первой. Внутри их встретила просторная комната с большим столом центре. На нем лежали разные музыкальные инструменты: флейты, комунго и даже барабаны. Но всех их отличало одно качество – они были сломаны. У одних треснуло дерево, где-то отсутствовала струна. На высоких полках, стоящих у стен, лежали разные материалы для их починки. — Это мастерская? — спросила Руми, проведя ладонью по поверхности стола. — Да, — Джину кивнул. — Главный вход находится с другой стороны. Здесь удобнее сократить. Он пошел к двери на дальнем конце комнаты. Взгляд Руми зацепился за предмет на столе. Там лежала старая бипа с поврежденным грифом, расписанная цветами гибискуса. Ровно посередине проходила глубокая трещина, напоминающая шрам. Ее руки сами потянулись к инструменту. Джину заметил, что она отстала, и развернулся. Выражение его лица вмиг помрачнело. — Пожалуйста, ничего здесь не трогайте. Руми испуганно отдернула руку. — Прошу прощения. Я просто хотела поближе взглянуть на узоры, — она слабо улыбнулась. — Что с ней случилось? Джину посмотрел на бипу с нечитаемым взглядом. — Сломалась. В этом нет ничего необычного. Теперь это просто хлам. — Ее не починить? — расстроенно спросила она. — Нет. Она уже ни на что не годна, — он в последний раз взглянул на инструмент. — Пойдемте. Руми хотела спросить, почему она тогда до сих пор лежит тут, но какое-то внутреннее предчувствие остановило ее, и они вышли из мастерской. Пройдя через длинный коридор, они оказались в большом зале, где сидели десятки мужчин. Джину быстро представил кисэн одному из музыкантов, у которого она спросила про барабаны, а потом назначила дни для совместных репетиций. Девушка сделала все, что хотела, и весь обратный путь пребывала в приподнятом настроении. Даже присутствие Джину перестало действовать ей на нервы. Она подумала, что он оказался не таким уж плохим человеком. Сложным – да, но никто не идеален. Когда они добрались до дома, Руми решила все-таки поблагодарить его за потраченное время: — Спасибо за помощь. Извините за то, что я сказала ранее, — девушка поклонилась и изогнула губы в милой улыбке. — После вчерашней встречи у меня сложилось неправильное представление о вас. Предлагаю оставить это недоразумение в прошлом. — Я бы не назвал это недоразумением. Все-таки именно вы налетели на меня, — он достал из рукава тонкий веер и приложил к своему подбородку. — Господин… — у нее задергался глаз. Она пыталась звучать как можно вежливее, вспомнив слова Миры о том, что им не нужны враги во дворце. — Думаю, мы оба виноваты в том, что произошло. Это ведь вы читали книгу и не заметили меня. — То есть занимался тем, что положено делать в книжном магазине? — он медленно моргнул, наклонив голову в сторону. Руми захотелось ткнуть пальцами ему в глаза. — Это не..! — Мне пора возвращаться. Позвольте откланяться, — Джину перебил ее и неторопливо пошел прочь. — Подождите, мы еще не договорили! — крикнула Руми, но он даже ухом не повел. Она сжала руки в кулаки и тяжело зашагала к дому. — Самодовольный, мелочный… Чтобы я еще хоть раз с ним заговорила! С меня хватит! — она открыла дверь: — Мира, Зои! Где вы? Но в ответ на ее голос никто не отозвался. Охотница проверила их комнаты, но везде было пусто. Гадая, что с ними что-то произошло, она отправилась на поиски. Ее голову посещали самые разные мысли. Их позвал император? На них напали? Через пару минут вдалеке послышались знакомые крики. Руми призвала меч и забежала за угол. От увиденного ее глаза взлетели на лоб. Перед ней раскинулся небольшой пруд с мостом, который вел к деревянной беседке. У берега друг за другом с визгами бегали Мира и Зои. Они брызгались водой, а их ханбоки намокли и потемнели. Рукава были неряшливо закатаны до локтей, волосы растрепались. Тэен стоял неподалеку, изо всех сил сдерживая смех. Минджэ, кажется, наблюдал за всем со стороны. Руми не могла сказать точно из-за его длинной челки. Она отозвала меч, и ее втот же момент заметила Зои. — Руми! — брюнетка помахала ей рукой. — Смотри, кого я нашла! Разве она не милая? Зои в два прыжка оказалась рядом с ней, держа в руках маленькую зеленую черепашку. Похоже, они достали ее из пруда. — Она хочет забрать ее к себе, — произнесла Мира, качая головой. — Я уже сказала, что это плохая идея, но она меня не слушает! Руми помассировала виски в попытке отогнать головную боль. Она была рада, что с ними не случилось ничего серьезного, но… — Вы забыли, где мы находимся? — она понизила голос. — Посмотрите на себя! Если бы это увидела Селин, то лишилась бы чувств! Зои опустила черепашку на землю, а Мира попыталась расправить складки на юбке. — Это моя вина, я первой начала плескаться, — призналась Мира. — Нет, моя! Это я попросила отвести нас сюда! — начала спорить Зои. — Хватит, это не имеет никакого значения, — Руми положила руки им на плечи. — Я бы ничего не сказала, если бы мы были дома. Но мы во дворце. Здесь… дворяне судят нас только по внешнему виду, — ее пальцы напряглись. Как назло, в голове вспыхнуло лицо Джину. — Нельзя давать им повода смотреть на нас свысока. Понимаете? — Да… — тихо ответили они. Руми улыбнулась и обняла их. Тэен и Минджэ хотели подойти к ним, но она подняла руку, останавливая их на пути, и повела девочек обратно. Они переоделись и начали репетировать, несмотря на протести Зои и Миры. Подруги жаловались, что у них еще много времени, но Руми была непреклонна. Спустя несколько часов у нее внезапно дрогнул голос, и они все же решили закончить на сегодня. Девушка выпила чашку горячего молока с медом и легла спать.

***

— Это я, можно войти? Из комнаты раздался мужской голос, и Джину зашел внутрь. Тэен сидел на полу у маленького столика с закусками и бутылкой чхонджу. Он широко улыбнулся, когда увидел друга. — Джину! Чем обязан? — Хотел выпить вместе, — ответил парень, присаживаясь за стол. — Ого, какая редкость, — Тэен махнул слуге, и тот принес еще по одной чашке и бутылке рисового вина. — По какому поводу? — Просто так, — Джину наполнил чашку до краев и одним глотком выпил содержимое. — Не похоже, — Тэен почесал подбородок. — Это случайно не из-за кисэн? Из-за чего ты, интересно, впал в ее немилость? Джину сжал чашку так сильно, что его костяшки побелели, и опустил голову. Из-за того, что Охотницы появились в столице, Гви-ма теперь постоянно следит за ним. Его голос целыми днями звучит в голове, особенно рядом с этими девушками. Он затих лишь вчера, во время их выступления. Их песня будто пробила тьму в его разуме, заглушив демона. Проникла в самое сердце, из-за чего ее хотелось услышать вновь. Еще раз окунуться в эти минуты спокойствия, позабыв об уродливых узорах на теле. Но Джину не мог позволить себе такую роскошь. У него есть задача – любым способом избавиться от них, разрушить их связь. И если он этого не сделает, то потеряет все, что имеет. Поэтому его не заботят чувства Руми. Не волнует, какими глазами она смотрит на него. Или насколько прекрасна их музыка. — Какая разница, — Джину налил еще вина. — Они все равно скоро уедут из дворца. — Да, это печально, — вздохнул Тэен. — Не часто встретишь таких, как они. Минджэ вообще ни слова вымолвить не может рядом с ними, — парень рассмеялся. Джину усмехнулся и сел поудобнее, согнув одно колено. Тэен откинулся назад, и его ханбок соскользнул с плеча, обнажив кожу с фиолетовыми знаками. Джину ненароком посмотрел на них, и друг проследил за его взглядом. Между ними на минуту повисло молчание. — Как думаешь, что произойдет, когда наши тела полностью покроются ими? — вполголоса спросил Джину. — Хм-м, даже не знаю, — задумчиво произнес парень. — Но я ни о чем не жалею, — он подбросил в воздух виноградину и поймал ее ртом. — Посмотри на нас. Мы можем позволить себе все, о чем мечтали: хорошую одежду, вкусную еду, большой дом. Если бы я вернулся назад, то сделал бы точно такой же выбор. И ты тоже, разве нет? Джину промолчал. Его зрение стало мутным из-за алкоголя, и он погладил свой холодный лбом. Затем заметил гору писем на столе Тэена. — Что это? Тэен обернулся. — А, это… Сестры отправили. Надо попросить слугу унести их, только глаза мозолят. — Ты… не собираешься их читать? — Пф, нет. Зачем? Мне достаточно знать, что они в надежных руках. Младшие сестры Тэена пару месяцев стали наложницами одного влиятельного человека в столице. Джину ни разу не встречался с их мужем лично, но слышал не самые хорошие слухи о нем. Именно он помог Тэену устроиться во дворце благодаря своим связям. А человека, занимающего место до него, со скандалом выгнали на улицу. Не трудно догадаться, кем это было подстроено. — А вдруг это что-то важное? — Да что там может быть? Они живут в тепле и достатке. Какие у них могут быть заботы?! Тэен вдруг поднялся с места и собрал письма. Внутрь зашел слуга и забрал их у него. Тэен приказал ему сжечь их и облокотился о стол. Его спина выглядела напряженной. — Тэен… — Джину встал и подошел к другу. Он попытался дотронуться до него, но тот несильно ударил его по руке и пошел к кровати. — Я устал. Давай посидим в следующий раз. Джину не стал спорить и ушел, дав ему побыть в одиночестве.

***

— Госпожа, поднимите руки, пожалуйста. Руми зевнула и позволила служанке надеть на себя блузку. Ее разбудили ранним утром, помыли в ванне с лепестками роз, достали лучшие украшения и одежду. Голова девушки уже болела от высокой прически и количества шпилек. К тому же она не успела поесть, и теперь ее живот не переставал урчать. — Это все обязательно? — спросила она, осматривая себя в зеркале. На ней была темная пышная юбка в форме тюльпана, расшитая цветочным узором. Чогори лавандового цвета оттенял ее волосы и подчеркивал бледную кожу. Из прически торчали коралловые шпильки с двумя бабочками, магнолией и хризантемой. На поясе висела ее любимая подвеска из черных и фиолетовых нитей с колокольчиком и нефритовым лотосом. Руми сама говорила, что дворяне судят их по одежде, но не предполагала, что все зайдет настолько далеко. Это было слишком изматывающе. — Да, вы ведь идете на встречу с Ее Высочеством второй принцессой, — ответила служанка, не отвлекаясь от работы. — Но зачем она пригласила меня на свой урок музыки? — Руми размяла затекшее плечо. — С ней ведь и так занимается дворцовый учитель. — Это просто предлог, чтобы познакомиться с вами, — девушка завязала узел на ее груди. — На самом деле принцесса хотела встретиться с вами в первый день, после банкета. Но у нее очень плотное расписание, поэтому Ее Величество пошла дочери на встречу и пригласила вас сегодня. — Ого… — Руми приоткрыла рот. — Почему она так занята? Сколько ей лет? — Одиннадцать, госпожа. Через пару лет она достигнет брачного возраста, поэтому каждый день усердно учится, чтобы стать достойной женой. Ее еще в детстве обручили с сыном министра финансов. — Как же так… — Госпожа, это ее долг. Для нее огромная честь исполнить его и принести влияние своей семье, — служанка отошла от девушки и взглянула на нее со стороны, чтобы оценить свои старания. Затем довольно кивнула. — Все готово. Возьмите зонтик и можете идти. Служанка протянула ей темно-красный зонт с ветками сливы. Снаружи ее уже ждали девочки и Тэен. Мира и Зои пожелали ей удачи, и она села в паланкин. Тэен шел впереди, сопровождая ее. Весь путь она нервничала и не могла найти себе места. Слова служанки никак не покидали ее мысли. Руми испытывала жалость и сочувствие к принцессе, которую растили только для того, чтобы выгодно продать. Селин никогда бы не поступила так с ней, а вот родители Миры… Страшно представить, что бы произошло, если бы Охотница не ушла от них. — Госпожа, мы прибыли, — снаружи раздался голос Тэена. Парень протянул ей руку и помог выйти наружу. Они стояли у большого дома с изящной крышей и большим садом. Тэен провел ее внутрь, где их встретили девушки в дорогих белых нарядах. Они поблагодарили его, и одна из них попросила ее следовать за ней. Они остановились у полупрозрачной двери, и служанка объявила о ее приходе. Изнутри донесся высокий голосок: — Входите! Руми подняла руки к лицу, и служанка открыла перед ней двери. Девушка медленно вошла внутрь и плавно опустилась на маленькую подушку, низко поклонившись. — Кисэн приветствует Ее Высочество вторую принцессу. Над ней раздался звонкий смех. — Можешь поднять голову. Руми выпрямилась, и с ее губ сорвался легкий выдох. Перед ней сидела красивая девочка с круглым лицом, которое еще не успело вытянуться. Она была одета в красную юбку и розовую блузку. На конце ее косы была завязана шелковая лента с золотой вышивкой. Она сидела за столом, на котором лежала раскрытая книга. А рядом с принцессой стоял Джину. Его взгляд скользнул по ее фигуре и лицу, остановившись на ярких от помады губах. Руми стыдливо прикрыла их рукавом. — Ты еще красивее, чем я помню! — принцесса сложила руки вместе. — Как же я хочу побыстрее вырасти, чтобы тоже краситься и носить такую одежду! — она прикоснулась к своим щекам. Руми улыбнулась и приложила руку к груди. Слова девочки отозвались теплом в ее сердце. — Благодарю за добрые слова, Ваше Высочество. Но вы прекрасны, как только распустившийся цветок. Даже самые дорогие украшения затеряются на вашем фоне. — Хе-хе, а ты мне нравишься, — принцесса нагнулась ближе. — Джину вот постоянно говорит, что я слишком легкомысленная, — она мило надула губки. — Я так говорю, потому что вы забиваете свою голову ненужными вещами, — негромко отозвался он. Девочка закатила глаза, и Руми повторила за ней, вызвав новую порцию смеха. Джину прочистил горло. — Ваше Высочество, пожалуйста, сосредоточьтесь на уроке. — Да-да, — принцесса взяла каллиграфическую кисть и поднесла ее к своим записям. — На самом деле я пригласила тебя не просто так. Мне хотелось больше узнать о том, чем ты занимаешься. Я немного знаю о придворных кисэн… Но этого недостаточно! — она стукнула рукой по столу. Руми тихо рассмеялась и рассказала о том, чему училась с самого детства. Об игре на музыкальных инструментах, уроках пения и о танцах. Тренировках дыхания под водопадом, ходьбе по липкому меду. Девочка слушала ее с таким интересом, что забыла делать записи. Руми поделилась с ней поездками в разные города и деревни, где они выступали. Вспомнила пару смешных историй о людях, которых встречала. Не говорила о ранах и мозолях, шраме на ноге. Не забыла упомянуть законы, связанные с кисэн, ранговую систему. — Джину говорил, что музыка делится на народную и придворную. Какую исполняете вы? — спросила девочка. — Ту, которая делает людей счастливыми. Принцесса озадаченно наклонила голову. — Но как ты понимаешь, что люди счастливы? — Это не так уж сложно, — Руми прикрыла глаза, представляя перед собой Хонмун. Она бы рассказала принцессе о нем, если бы могла. О завораживающем сиянии десятка тысяч душ. — Я просто смотрю на их лица, позы. Если человек счастлив, то он расслаблен. Его лицо спокойно, а глаза блестят. Например, сейчас я могу с уверенностью сказать, что твой учитель чем-то расстроен. Джину фыркнул и нетерпеливо поправил свою шляпу. Руми еле стерпела на себе прожигающий взгляд парня, пока делилась своим опытом с принцессой. — Я не расстроен, просто не могу поверить собственным ушам. Ваши слова в корне не верны. — Неужели? — Именно так. Принцесса, не слушайте ее, — он нагнулся к своей ученице. — Народная музыка груба и предназначена для людей, которые совершенно в этом не разбираются. Придворная музыка – это статус, внимание к деталям. Она обладает глубоким смыслом и давней историей нашей страны, — пафосно объяснил он. — Господин, но в день своего приезда я исполняла народную музыку, — Руми высоко подняла голову. — Разве не вы тогда признали ее достойной? — она игриво улыбнулась. На руках парня от напряжения проступили вены. — Я бы не сказал такого, если бы знал правду, — со скрипом произнес он. — Видите, Ваше Высочество, — Руми указала на него. — Неважно, придворная музыка или народная. Главное, какие эмоции она вызывает вот здесь, — девушка положила руку на грудь. — Хи-хи, — девочка попыталась сдержать смех. — Спасибо за объяснения. И тебе, Джину, — она обернулась к нему и одарила улыбкой. — Руми, скажи… — она понизила голос до шепота. — А у тебя есть ухажер? — А? — Руми моргнула. Ей показалось, что она ослышалась. — Ну, любовник. Или жених. Я слышала историю об одном дворянине, который взял в жены кисэн и сбежал с ней. Может, тебе тоже кто-то предлагал выйти замуж? — Кхм, — Руми попыталась скрыть смущение за кашлем. — Нет, Ваше Высочество. Я пока не планирую связывать себя узами брака. Охотницы, в отличие от других кисэн, могли выйти замуж за кого угодно. Зои и Мира хотели этого, нет, мечтали об этом. С детства представляли, как устраивают свадьбу в один день, воспитывают детей. Что насчет Руми… Она не была в этом уверена. Боялась, что ее демоническая сущность вырвется наружу и девушка причинит любимому человеку боль. Если они так и не смогут создать золотой Хонмун, то она вернется к Селин и поможет ей обучать новое поколение Охотниц. Будет заботиться о наставнице до самой старости и отплатит за все, что та для нее сделала. Руми не боится одиночества, ведь убеждена, что никогда не потеряет связь с Зои и Мирой. Что они навсегда останутся подругами и, возможно, даже умрут вместе. Это… было бы лучшим исходом. — Э-э-э? — с огорчением протянула принцесса. — Так скучно. Может, тебе хотя бы понравился кто-то во дворце? Взгляд Руми по инерции скользнул на Джину. Тот смотрел на нее, и она тут же отвернулась. — Нет, я не встречала никого подобного. — Ну вот, — она разочарованно откинулась назад. — А я уже представила, как помогаю вам тайно встречаться. Ах, как же это романтично! — Это очень мило с вашей стороны. Но мне это не нужно, благодарю, — Руми наклонила тело вперед. — Эх, ладно. Тогда расскажи, ты ведь уже сделала качи? — девочка вновь оживилась. — Я слышала, что это очень больно! И что может быть много крови... Руми от шока лишилась дара речи. Кажется, покраснели не только ее щеки, но и шея. Из-за того, что они Охотницы, император еще прошлому поколению даровал самый высший ранг Хэнсу, благодаря которому они могли не делить постель с мужчиной, как остальные куртизанки. Конечно, об этом знали не все, но девушки могли постоять за себя. Руми привыкла чувствовать на себе грязные взгляды, но слова принцессы все равно застали врасплох. Слышать подобный вопрос от такого чистого и невинного создания… Она понятия не имела, как на него отвечать. — Ваше Высочество! — Джину хлопнул по столу так сильно, что девочка подскочила на месте. — Это неподобающее поведение. На этом наш урок закончен! Парень направился к выходу. Руми не знала, куда себя деть, поэтому встала и тоже попятилась к двери. — Что? Почему?! — крикнула принцесса. — Мне же просто было интересно! Джину? — Извините, Ваше Высочество. Позвольте мне на этом откланяться… Руми низко поклонилась и почти выбежала из комнаты, догоняя брюнета. Он шел быстро, не оборачиваясь. — Подумать только… Как только я узнаю, кто рассказал ей об этом, — бормотал себе под нос парень. — Господин… — Руми аккуратно позвала его. — Что?! У девушки зазвенело в ушах от его крика. Она опустила глаза и неловко перебирала пальцы. — Я… всего лишь хотела поблагодарить вас. Выражение его лица быстро смягчилось. Его грудь тяжело поднялась и опустилась. Он попытался вернуть себе самообладание. Руми не торопила его, терпеливо ожидая рядом. — Я не сделал ничего особенного. Она еще ребенок, ей не положено знать о таких вещах. Ха… — он устало погладил заднюю часть шеи. — Мне нужно поговорить с Его Величеством об этом. — Не злитесь на нее слишком сильно. Она юна и еще многого не понимает, — девушка покачала головой. — Не стоит строго наказывать ее. — Я… подумаю о ваших словах, — сдался он. Между ними повисло неловкое молчание. Руми на мгновение забыла о своей неприязни, и Джину, кажется, тоже. В воздухе вновь появилось напряжение. — Мне пора. Прощайте. Он быстро ушел. Руми никак не могла понять этого человека. В один момент он мил и добр, а в другой словно становится кем-то другим. Она смотрела ему в спину, пытаясь разобраться в том, какая из двух личностей настоящая, пока к ней не приблизился Тэен. А затем девушка вернулась к Мире и Зои.