home

« Something I’m missing something Know it’s never nothing Need something that feels like home Blaming a problem And playing myself » ( dead lake — wrong way ) Сириус с самого начала знал, что выбрал не тот путь. Вернее, не такой нужный в его семье: у него не было той страсти к отношениям и 'первоначальной идее развития человечества', не было любви к медицине и бога ради - он поступает даже не на юриста, а на нечто музыкальное! ( что тоже неплохо, но не в реалиях семьи Блэк ) Гитара с расстроенными струнами ныла, стонала и еле позволяла зажимать пальцы на грифе. По неизвестной причине, никто так и не достал тюнер. Даже Вальбурга, внезапно зашедшая с самым раздраженным своим выражением, появилась на пороге с пустыми руками. — Сходи к отцу в больницу, у него навал в плане пациентов. — У него есть Регулус, — опускает наушники Сириус, но не получает реакции больше, чем многозначительный злобный взгляд и недовольное цоканье. Это была не просьба и не предложение. Будь бы у языка Блэков свой переводчик, он бы перевёл это как « Ты прямо сейчас собираешь свои вещи и тащишься в больницу. И почему он вообще должен помогать этим двоим? Если волнуется — может пойти и сама, она, в конце концов— — Так, что от меня требуется? — Сириус заходит в кабинет Регулуса. — Пациента зовут Ремус Люпин. Инвалид, поэтому только попробуй начать диалог с чёрного юмора. — А у него ручки есть? — с ехидной ухмылкой, Блэк достал из кармана конфету, на что его младший брат только закатил глаза и тяжело вздохнул. — Он колясочник, урод ты моральный. — И это единственная его проблема? — Сириус поправил волосы. Так там, наверное, дело минут пяти, раз так! Зайти и уйти буквально. — Отдашь ему обед и блокнот с набором ручек, он просил. — Художник-инвалид? — С ограниченными возможностями, — поправил, как показалось, вежливо Регулус, — Стивен Хокинг был болен боковым амиотрофическим склерозом, а Циолковского считали психом. Спорить больше смысла не было. Старший кивнул, забрав вначале контейнер с едой неизвестного содержания, который больше походил, если честно, на диетический полдник, а после взял пакет с блокнотом и пеналом, полным ручек. Больница Святого Оливера... если честно, не было никакого ни Оливера, ни Святых в этой семье. Больница точно была названа так случайно, чисто ради статуса. Правда, потрачено сюда было много денег - достаточно, чтоб купить около трёх особняков, а это не считая недавнего ремонта. Если честно, это все раздражало до мозга костей - все такое вычурное, новейшее, словно Орион решил перед кем-то искупить свои грехи, а больше вариантов не видел. Внезапная мысль для рассуждения вбрела в голову Сириуса. Почему не врач? Почему он не может поступить так, как хочет семья? Отчего он... неправильный? Нет, точно нет, какой бред... это просто они помешаны на своих идеях и— В своих размышлениях Блэк даже не обратил внимание, что уже дошёл почти до конца второго этажа, а номер кабинета он либо не помнил, либо ему так и не сказали. Ради таких, наверное, Орион и создал небольшое нововведение - номер, снизу имя, а уже сбоку прикреплены основные данные - группа крови, диагноз, номер телефона, адрес и даже на что аллергия! « Его, кажется, звали Римус » — вспоминает Сириус и тянет ручку 43 палаты. Первым, что двинуло в нос, как только Блэк зашел в палату, был просто ужасный запах спирта и нашатыря с коридоров, лишь дальше Сириус смог различить запах чая, лавандового порошка и кошачьей шерсти. — Ты ее испугал, — начал недовольно парень, повёрнутый к окну. У него точно есть акцент, но Блэк и при всем своём желании не мог понять, чьи конкретно ноты попал в словах. — Извини? — Сириус сказал это даже без грамма сожаления. Коляска скрипнула. Чужие руки, закрытые рукавами, пусть и казались на первый взгляд худыми, но коляску так умело вертели, что больше Блэк не смог представить пациента как худышку чисто из опыта. Когда Сириус полностью развернулся, то мысли полностью пропали: оказалось, что Люпин — парень с короткими волосами, небольшими губами и такими выразительными глазами, которые пока могли выразить только искреннюю усталость. На лицо его налипли небольшие кудри, но он словно полностью проигнорировал это, уставившись на ещё незнакомого ему Блэка. — Мне надо было кое-что тебе отдать, — встрепенулся Сириус и обратил внимание наконец на шрамы, которые отчего-то вначале пропустил. Они составляли звезды, и если бы Блэк смотрел дольше, то даже смог бы рассказать, какая эта звезда у него на щеке. Почти каждая царапина тянулась к солнцу вверх, скрываясь за волосами. « Не спрашивай про шрамы » — пронеслась фраза Регулус в голове. Сириус только улыбнулся, а после, почувствовав, что вещи ещё в руках, протянул, но сразу же опешил. Римус этот, как написано на табличке, слишком резко отдернул руки, скрывая их за рукавами вельветового свитера, а после поджал губы и выдохнул, тихо попросив оставить все на столе. Вообще, Блэк привык к тому, что иногда пациенты с реальными странностями и пугаются каждой мелочи... но чтоб как зверю досмерти бояться... а чего вообще Люпин испугался? Прикосновений? Своих или чужих рук? Так ведь тут и идиоту понятно, что они будут раскрашены шрамами, раз так он даже на лицо попало. Чего тут жуткого? Римус отвернулся. Наверное, это он в скучном ожидании подпер подбородок кулаком, опираясь на подоконник и смотря вдаль. И либо он старался успокоиться, либо Сириус действительно не понимал, на каком языке сейчас заговорил Люпин. Блэк кладет на стол контейнер с этим 'полезным' обедом, а следом и скетчбук с ручками, сильно не трогая. До сих пор не было понятно, чего он боится. Может, вообще чужих бактерий? Нет, ну это уже точно бред. — Что у него с руками? — Сходу начал Сириус, заходя в кабинет брата. — Он что-то с собой сделал? — дернулся последний и уже думал побежать к Римусу, но чужие слова остановили. — Да нет же! Что он такой дерганный? — Старший уселся за стол и увидел батончик с черникой. И пусть до этого он казался серьёзным - сейчас сделал самую грустно-милую моську и выпрашивал сладость. Регулус тяжело вздохнул, но жестом дал волю открыть. — Не знаем сами. На основе психологической травмы явно, а вот какой - не знаем. Боимся давать ему разговаривать с психиатром, ведь мало ли, что они подумают про него. А ты чего, собственно, интересуешься? Блэк прокашлялся. А ведь правда, чего это ему так интересно узнать про незнакомца? Он много травмированных видел, но спрашивал только про единиц, и то к этому не было никакого интереса. Но что-то было в его кудрях, шрамах-пересечениях, синяками под глазами и этом уставшем взгляде, что хотелось просто поддержать. Узнать, кто с ним сыграл злую шутку, раз на данный момент беднягу так дергает. Это казалось чистым интересом, про который Сириус забудет уже завтра. — Покупай такие батончики чаще, — перескакивая с темы на тему, пробормотал Сириус и расплылся в улыбке от приятного привкуса ягод.