(Не)люби меня.

Если рассматривать рейтинг опасности группировок, то после змей идёт сразу тигры, затем псы и последней ступенью ящерицы. Тигры и псы когда-то раньше делили одну территорию и нарушить обещанную клятву могли только те, кто автоматически предавал клан. Со сменой лидера в недрах группировки, территория разделилась и теперь каждый сам за себя. Другие люди всеми силами хотели выгрызть друг другу глотки за какой-то кусок земли, который официально делился пополам. Но захват власти дело жирное, поэтому Хьюстон и Грэхэм устроили магический поединок, чтоб наконец решить, кто действительно достоин этого куска. Но все решилось в тот миг, когда группировка змей, а если быть точным, консильери Гермионы по её приказу, собрала всю документацию и права на эту землю путём подлинной подписи, которая стоила ей почти жизни. Она буквально ухватила у них из под носа ту самую территорию, как только она стала деленной. В конечном итоге получается, она выждала момент, когда поединок мог разрешить только одно действие – убийство другого лидера. И только тогда, другой имел право её забрать. Но своим действием, Грейнджер только ухудшила ситуацию, когда никого не убив, решилась проверить насколько возрастут ставки и кто пойдёт в ва-банк, демонстрируя свои истинное лицо и предназначение.

Окраина Лондона, Энфилд.

Местоположение группировки

«Голодные псы.»

Темно. Сыро. Мокро. Запах омертвевшей плоти. Пэнси подняла голову и касаясь грязными поломанными пальцами своего избитого лица, едва смогла убрать свои пряди. Её ноги сковали тяжёлыми кандалами и лишив её палочки, оставили гнить здесь, в тюрьме, куда отправляют предателей группировки псов. После случая, когда Гермиона применила заклинание на очистку памяти, для Пэнси это стало последней точкой стальной выдержки. Не найдя среди трупов своего лидера, её заклинанием перенесло в неизвестность из-за того, что применяется оно только опытными волшебниками, а Паркинсон себя такой не считала. Конечно, дав Непреложный обет хранить честь и верность Гермионе, но также она в глубине души боялась, что случись с ней непоправимое, Пэнси убьёт себя незамедлительно. И сейчас, находясь вдали от неё, она все ближе к тому шагу, чтоб покинуть этот мир. Но что-то до сих пор держало её. Не давало окончательно выйти из себя и покончить вот так, не став фейрверком и историей за свою службу в клане. — Очнулась? — раздаётся чей-то грубый мерзкий голос, но Пэнси не обращает внимание, уперевшись взглядом в скважину дверцы. Нужно выбираться отсюда, и чем раньше, тем лучше. — Эй! — вновь произносит мужчина. — Ты слышала, что я сказал?! — задаётся вопрос и Паркинсон поднимает голову, встречая его шрамовое лицо с дерзкой и нахальной ухмылкой. Так как она привыкла. Как умеет. Как знает. Провокация срабатывает и Мартин, капитан отряда самой группировки подходит к дверце, открыв ключом. Проходит в тюрьму и грубо хватая за волосы, устрашающее улыбается. Резко мотнув головой, он снова обращается к ней. — Слышь, шлюха, если ты не начнёшь отвечать мне, тебя ждёт весьма хуевая учесть. Я что, попугай по твоему, чтоб по несколько раз повторять одно и тоже? Губы раскрывается, в горле пересохло, но Пэнси не сдаётся и в своей типичной манере отвечает в тон капитану. — Раз имеешь смелость и достоинство носить этот клоунский наряд, то значит и хватит качеств повторить ещё раз. — глухой звук и голова Паркинсон ударяется об стену с оглушительной силой. Она падает и казалось бы, даже дышать перестала. Сколько она перенесла того, когда её сразу доставили сюда. Десять пыток Круцио, после которых она едва была в сознании, пять раз мокали головой в воду, отчаянно желая, что она захлебнулась и сдохла самой нелепой смертью и сколько путём легилеменции шарились в бошке, чтоб отыскать все таки секретную информацию о всех группировках, которую так упорно хранила Грейнджер. Одна бумажка могла стереть буквально практически все кланы Британии, включая и саму Гермиону. Ведь они все массово повязаны и связаны. И если эта информация просочится в Министерство, то им всем грозит срок лишения свободы почти на всю жизнь, включая Поцелуй Дементора. Но Пэнси держалась стойко для той, кто на дух не переносит подобные вещи. Да, она может убить. Может зарезать. Может лишить конечностей на худой конец, но пытать, избивать и получать от этого моральное наслаждение – извольте. Она всегда считала и считает, что лучше лёгкая смерть, чем мучится всю оставшуюся жизнь. И даже сейчас, когда она действительно мучается, её желание все равно неграничит с тем, чтоб вот так лишить себя. Ей нужно чётко убедиться, что случилось с Гермионой, иначе ее местонахождение здесь не имеет никакого смысла. — Дерзко ведешь себя для заключённой. Думаешь, что твоя зажравшейся лидерша придёт и спасёт тебя? — смех. Злобный и победительный смех. — Нееет. Она сдохла и ты следующая. Но перед тем как дать тебе сгнить, я хорошенько выебу тебя. Считай это моим подарком. — дверь закрывается, ключ поворачивается и снова темнота. Хочется плакать. Нет, реветь. Выть от бессилия. От того, что твоя жизнь буквально зависит от чьих-то рук. Момент, когда ты с замиранием сердца жаждешь жизни, судьба насмехаясь, купает тебя в грязь, боль, разочарование и не даёт продыху. У Пэнси нет больше сил молчать, поэтому едва перевернувшись на бок, она бесстыдно, не стесняясь беззвучно роняет слезы на каменный пол.